<<
>>

Гражданско-правовая ответственность публично-правовых образований по обязательствам публичных юридических лиц

Публично-правовые образования не несут ответственности по обязательствам созданных ими юридических лиц, кроме случаев прямо предусмотренных законом, так же как и юридические лица не отвечают по обязательствам своих учредителей – публично-правовых образований, что, в общем, обуславливается такими атрибутивными признаками юридических лиц, как имущественная обособленность и самостоятельная имущественная ответственность по своим обязательствам.

Вместе с тем законодательством предусматривается ряд исключений из общего правила, установленного пунктом 3 статьи 126 ГК. В настоящий момент публично-правовое образование может привлекаться к субсидиарной ответственности по долгам созданных ими казенных предприятий, всех видов государственных учреждений, а также в ряде случаев по долгам государственных унитарных предприятий, основанных на праве хозяйственного ведения. Прежде чем рассматривать специальные случаи субсидиарной ответственности публично-правовых образований по обязательствам созданных ими юридических лиц, представляется необходимым остановиться на общей категории субсидиарной ответственности.

Субсидиарную ответственность принято характеризовать как вид гражданско-правовой ответственности, представляющий собой дополнительную ответственность лиц, которые наряду с должником отвечают перед кредитором за надлежащее исполнение обязательства в случаях, предусмотренных законом или договором1. При субсидиарной ответственности дополнительный (субсидиарный) должник отвечает по обязательству основного должника только в случае неисполнения или невозможности исполнения последним полностью или в части лежащей на нем обязанности. Таким образом формируется очередь должников, в которой обращение к дополнительному должнику возможно только после предъявления требования к его предшественнику – основному должнику.

1 Большой юридический словарь.

С. 718.

В современном российском гражданском праве, в отличие от предыдущих периодов его развития, существенно расширена сфера применения института субсидиарной ответственности. Общие положения о субсидиарной ответственности, условия ее наступления, права и обязанности субсидиарного должника установлены статьей 399 ГК. Ее анализ позволяет выделить ряд общих условий, при соблюдении которых возможно предъявление требования к субсидиарному должнику.

Во-первых, до предъявления требований к лицу, несущему в соответствии с законом, иными правовыми актами или условиями обязательства субсидиарную ответственность, кредитор обязан предъявить требование к основному должнику. При этом порядок предварительного обращения кредитора к основному должнику, в соответствии с пунктом 53 Постановления Пленумов Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса РФ», может считаться соблюденным, если кредитор предъявил основному должнику письменное требование. Следовательно, по общему правилу, от кредитора не требуется принятия каких-либо предварительных мер для привлечения основного должника к ответственности, в том числе исключается необходимость первоначального обращения с исковыми требованиями к основному должнику.

Во-вторых, обращение с требованием к субсидиарному должнику, возможно в случае, если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него ответа на предъявленное требование в разумный срок. Таким образом, законодатель не связывает привлечение к ответственности субсидиарного должника с объективной невозможностью исполнения требований основным должником, которая возникает в случае недостаточности имущества последнего. Основной должник может просто отказаться от исполнения требований кредитора или не дать на них никакого ответа, при этом основания отказа или молчания правового значения не имеют. Рассматриваемое положение законодательства стало предметом критики в юридической литературе, главным образом за возможность недобросовестного

поведения со стороны основного должника, который может отказаться исполнить свое обязательство и переложить тем самым бремя ответственности на субсидиарного должника даже в тех случаях, когда его имущества достаточно для удовлетворения требований кредитора1.

Соглашаясь в целом с выводом о неравенстве положения субсидиарного должника с положением основного должника в рассматриваемых отношениях, отметим, что оно компенсируется предоставлением субсидиарному должнику права на предъявление регрессного требования к первоначальному должнику. Кроме того, возможность ответственности субсидиарного должника, в том числе и в случае безосновательного неисполнения основным должником своих обязательств, во многом оправдана характером правовых отношений, в рамках которых возможна

такая ответственность. Анализ случаев законодательного установления субсидиарной ответственности показывает, что она обуславливается, как правило, наличием лично-доверительных отношений между основным и субсидиарным должником.

В-третьих, субсидиарный должник не может быть привлечен к ответственности, если предъявленное кредитором требование может быть удовлетворено путем зачета встречного требования или бесспорного взыскания средств с основного должника.

Статья 399 ГК закрепляет общие условия, при соблюдении которых возможно предъявление требований к субсидиарному должнику. Вместе с тем анализ отдельных законодательных положений, устанавливающих специальные случаи субсидиарной ответственности, позволяет говорить о достаточно часто встречающихся исключениях из общего правила, что существенным образом снижает его правовое значение. Такие исключения, в частности, имеют место при привлечении к субсидиарной ответственности публично-правовых образований по долгам созданных ими юридических лиц. Однако прежде чем переходить к анализу субсидиарной ответственности публично-правовых образований

1 См.: Прус Е.А. Проблемы правового регулирования субсидиарных обязательств учредителей (участников) юридического лица: дис. … канд. юрид. наук. М., 2006. С. 76−77.

необходимо выявить правовую природу института субсидиарной ответственности.

К условиям гражданско-правовой ответственности, как уже отмечалось, в юридической литературе принято относить противоправные действия или бездействия, повлекшие причинение вреда потерпевшему, причинно- следственную связь между противоправным действием (бездействием) и возникшим вредом, а также, по общему правилу, вину правонарушителя.

Применительно к субсидиарной ответственности не все названные условия гражданско-правовой ответственности являются необходимыми. Субсидиарная ответственность в ряде случаев является примером ответственности без вины. Хотя говорить о ней как об ответственности, абсолютно не предусматривающей вину как ее условие, не вполне корректно. Так, например, законодатель предусматривает возникновение субсидиарной ответственности родителей и иных законных представителей по деликтным обязательствам несовершеннолетних детей, если названные лица не докажут, что вред возник не по их вине (ст. 1074 ГК). Применительно к акционерным обществам случаи субсидиарной ответственности основного общества дополнительно ограничены необходимостью установления умышленной формы вины на стороне последнего (п. 3 ст. 6 Закона об АО). Такой подход законодателя существенным образом сужает возможность привлечения основного общества к субсидиарной ответственности. Виновная субсидиарная ответственность устанавливается в отношении контролирующих должника лиц, чьими действиями была вызвана несостоятельность (банкротство) последнего (п. 4 ст. 10 Федерального закона от

26.10.2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»1), а также в

отношении участников обществ с ограниченной ответственностью и иных лиц, которые имеют право давать обязательные указания или иным образом определять действия общества, в случае недостаточности имущества общества для удовлетворения требований кредиторов (п. 3 ст. 3 Закона об ООО). Вместе с

1 О несостоятельности (банкротстве): Федеральный закон Российской Федерации от 26.10.2002 года № 127-ФЗ // СЗ. 2002. №43. Ст. 4190; в ред. Федерального закона Российской Федерации от 12.03.2014 года №33-ФЗ // СЗ. 2014.

№11. Ст. 1098 (далее – Закон о банкротстве).

тем анализ статьи 399 ГК показывает, что общим основанием субсидиарной ответственности является все-таки «усеченный» состав правонарушения, когда ответственность наступает независимо от вины субсидиарного должника.

Случаи же виновной субсидиарной ответственности устанавливаются лишь в качестве исключения из общего правила. Привлечение субсидиарного должника к ответственности независимо от его вины не изменяет природы субсидиарной ответственности как вида гражданско-правовой ответственности, для которой возможность безвиновной ответственности является отличительной чертой.

Сомнения относительно причисления субсидиарной ответственности к институту юридической ответственности как таковому возникают при анализе такого условия ответственности, как наличие противоправных действий (бездействия) субсидиарного должника. Статья 399 ГК не предусматривает в качестве условия наступления субсидиарной ответственности совершение дополнительным должником каких-либо противоправных деяний (действий или бездействия), а также с наличием каких-либо иных упущений со стороны дополнительного должника. Такой подход законодателя позволил Г.Н. Ивановой и А.С. Шевченко сделать вывод о том, что «лицо, несущее субсидиарную ответственность, не совершает никакого правонарушения… оно лишь исполняет обязательство, возложенное на него договором или законом»1. К аналогичному выводу приходит и М.И. Брагинский, который анализируя норму пункта 3 статьи 56 ГК, отмечал, что субсидиарная ответственность перечисленных в статье лиц возникает и в тех случаях, когда совершенные ими действия были правомерными, не связанными с каким-либо нарушением действующего законодательства2. Вместе с тем возможность наступления ответственности за правомерные действия представляется не соответствующей самой сути рассматриваемого института. Ответственность за правомерные действия утрачивает свой карательный характер, в связи с чем не выполняет и основные функции юридической ответственности – превентивную и штрафную. Наказание за правомерные

1 Иванова Г.Н., Шевченко А.С. Субсидиарная ответственность // Правоведение. 1998. № 2.

С. 152.

2 Комментарий к части I Гражданского кодекса РФ / под ред. В.Д. Карповича. М., 1995. С. 111 (автор комментария к статье − М.И. Брагинский).

действия не соответствует таким общеправовым принципам института юридической ответственности, как принцип гуманизма, справедливости и целесообразности ответственности. Следует согласиться с Е.Е. Богдановой, что отрицание «противоправности как условия гражданско-правовой ответственности фактически направлено на подмену ответственности, основанной на правонарушении, на ответственность вообще без каких-либо оснований – безосновательную ответственность. Такое расширение границ ответственности, по сути, превращает ее в произвол, возведенный в ранг закона»1.

В науке гражданского права предпринимались попытки объяснить

ответственность субсидиарного должника за правомерные действия, прежде всего путем изменения правовой природы субсидиарной ответственности. В частности, отмечалось, что термин «субсидиарная ответственность» условен. В него не вкладывается общий смысл гражданско-правовой ответственности: лицо, несущее субсидиарную ответственность, никакой ответственности на самом деле не несет, оно лишь исполняет обязанность, возложенную на него законом, иным нормативно-правовым актом или договором2. Н.С. Малеин также отмечал, что дополнительная ответственность не соответствует понятию, функциям юридической ответственности и представляет собой механизм обеспечения материальных интересов потерпевших «по модели ответственности»3. Е.А. Прус предлагает классифицировать субсидиарные отношения на регулятивные (субсидиарные обязательства) и охранительные (субсидиарную ответственность) в зависимости от факта наличия (отсутствия) правонарушения со стороны дополнительного должника. При этом автор отмечает, что применение термина

«ответственность» к отношениям, не связанным с собственными упущениями субсидиарного должника, является условным. В рассматриваемом случае

«ответственностью» именуют конструкцию, «сводимую» к понятию «долга» (или обязательства) субсидиарного должника перед кредитором. Неисполнение же основным должником своего обязательства перед кредитором рассматривается

1 Богданова Е.Е. Субсидиарная ответственность. Проблемы теории и практики. М., 2003. С. 39.

2 См., например: Нам К. Ответственность за нарушение обязательств: теория и законодательство // Хозяйство и право. 1997. № 4. С. 127 – 135.

3 См.: Малеин Н.С. Правонарушение: понятие, причины, ответственность. М., 1985. С. 170.

автором в качестве одного из юридических фактов, входящих в сложный юридический состав, являющийся основанием возникновения субсидиарного обязательства1.

По иному пути идет в своем исследовании субсидиарной ответственности Е.Е. Богданова. Презюмируя корректность употребления законодателем термина

«ответственность» в статье 399 ГК, автор отмечает необходимость установления противоправности поведения в каждом случае привлечения к ответственности, как основного, так и дополнительного должника, и предлагает законодателю пересмотреть свою позицию по отношению к понятию «ответственность», вернувшись к традиционному его пониманию, то есть к установлению ответственности только за противоправные действия (бездействия)2. Такие предложения, в случае принятия их законодателем, хотя и могли бы способствовать разрешению теоретической проблемы определения правовой природы субсидиарной ответственности, наступающей при отсутствии упущений со стороны дополнительного должника, существенным образом, на наш взгляд, снизили бы ценность рассматриваемого института как средства обеспечения

интересов кредиторов, поскольку его применение в целом ряде случаев стало бы невозможным.

Соглашаясь с мнением, что субсидиарная ответственность, как правило, не предусматривает в качестве условия ее возникновения противоправность действий (бездействия) дополнительного должника, заметим, что это не свидетельствует об отсутствии противоправных упущений как таковых в отношениях субсидиарной ответственности. Однако эти упущения имеют место не на стороне дополнительного должника, напротив, они обнаруживаются в действиях или бездействии основного должника, что позволяет говорить о субсидиарной ответственности как примере ответственности «за чужие действия», отличительной чертой которой является несовпадение субъекта правонарушения и субъекта ответственности. В случае субсидиарной ответственности противоправность обнаруживается в действиях (бездействии)

1 См.: Прус Е.А. Указ. соч. С. 7, 67.

2 Богданова Е.Е. Указ. соч. С. 40, 49.

основного должника и может выражаться в нарушении договорных обязательств, возникновении потенциальной возможности неисполнения обязательств и угрозе образования убытков на стороне кредитора, совершении основным должником деликта и т.д. Подход к субсидиарной ответственности как ответственности «за чужие действия» объясняет употребление законодателем термина

«ответственность» применительно к рассматриваемому институту, а также закрепление норм о субсидиарной ответственности в главе 25 ГК, посвященной ответственности за нарушение обязательств. Анализ случаев законодательного закрепления субсидиарной ответственности показывает, что так же как и ответственность за чужие действия, она обусловлена наличием между основным и дополнительным должниками особых семейных, договорных или хозяйственных связей. Именно эти связи являются основанием привлечения дополнительного должника к ответственности за действия основного должника, поскольку, как правило, предоставляют субсидиарному должнику возможность совершить действия, препятствующие правонарушению основного должника. Тем самым соблюдается основной принцип установления ответственности «за чужие действия» − принцип контроля должника над причинителем вреда. Кроме того, квалификация субсидиарной ответственности в качестве ответственности «за чужие действия» позволяет характеризовать ее в качестве механизма, гарантирующего наиболее надежную защиту прав и интересов кредиторов

основного должника1.

Е.А. Прус обосновывая условность термина «субсидиарная ответственность», отмечает, что статья 399 ГК, как и специальные случаи установления субсидиарной ответственности, рассчитана на добровольное исполнение субсидиарным должником своего обязательства, которое нельзя рассматривать в качестве меры гражданско-правовой ответственности, так как ответственность предполагает государственное принуждение к исполнению

1 Именно гарантией прав и интересов кредиторов в юридической литературе объясняется практический смысл установления законодателем субсидиарной ответственности. См., например: Брагинский М.И., Витрянский В.В. Указ. соч. С. 634; Чепцов А.С. Субсидиарная ответственность: теоретические проблемы и особенности реализации

// Налоги. 2009. № 32. С. 9 – 17; Кустов А.А., Курбатова С.С. Ответственность собственника по обязательствам учреждений // Арбитражные споры. 2010. № 2. С. 77 – 108.

обязанности. Заметим, однако, что характер имущественных отношений, возникающих в рамках гражданского оборота, предполагает добровольность как исполнения участниками принятых на себя обязательств, так и возложения на себя неблагоприятных последствий их нарушения, что в целом характеризует нормальный гражданский оборот. Применительно к гражданско-правовой ответственности государственное принуждение может носить лишь потенциальный характер, что не меняет ее сущности. Так, добровольное возмещение убытков, причиненных контрагенту, исполнение обязанности в натуре, выплата неустойки или компенсация морального вреда не меняет их характера как мер ответственности. В случае привлечения к ответственности субсидиарного должника государственное принуждение носит потенциальный характер и может получить реальное воплощение в случае отказа должника добровольно принять на себя неблагоприятные последствия. Кроме того, представляется, что добровольность принятия на себя неблагоприятных последствий характерна для любой ответственности «за чужие действия», поскольку законодатель, регулируя отношения, составляющие предмет гражданского права, исходит из принципа добросовестности участников гражданского оборота. Если на стороне субъекта ответственности в рассматриваемых случаях нет правонарушения, то нет оснований и предполагать их недобросовестность, а следовательно, и применять к ним меры государственного принуждения.

Нормы, устанавливающие субсидиарную ответственность, весьма неоднородны, они предусматривают различные условия наступления такой ответственности, а также порядок обращения к дополнительному должнику. Законодатель не выработал единого согласованного подхода к вопросу регламентации субсидиарной ответственности, что не раз отмечалось в юридической литературе1. В связи с этим принято выделять несколько видов субсидиарной ответственности. В зависимости от отношений, в рамках которых ответственность возникает, выделяют договорную, деликтную и корпоративную

1 См., например: Богданова Е.Е. Указ. соч. С. 77.

(статутную) субсидиарную ответственность. В рамках настоящего исследования остановимся на последнем из обозначенных видов. При этом интересовать нас будут не все случаи установления статутной субсидиарной ответственности, а лишь случаи ответственности публично-правовых образований по обязательствам созданных ими юридических лиц. Постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда от 22 июня 2006 года № 21 «О некоторых вопросах практики рассмотрения арбитражными судами споров с участием государственных и муниципальных учреждений, связанных с применением статьи 120 Гражданского кодекса РФ»1 рассматриваемые случаи ответственности названы особым видом субсидиарной ответственности, на который общие нормы о субсидиарной ответственности, установленные статьей 399 ГК, распространяются с учетом особенностей специального правового регулирования. Классификационным

основанием для выделения данного вида субсидиарной ответственности, по- видимому, следует считать субъекта, выступающего на стороне субсидиарного должника. Именно особенностями его правового статуса будут объясняться специфика условий возникновения субсидиарной ответственности и порядка привлечения к ней субсидиарного должника.

По общему правилу, установленному нормами статьи 126 ГК, публично- правовые образования не отвечают по обязательствам созданных ими юридических лиц, если иное не предусмотрено законом, так же как юридические лица, созданные публично-правовыми образованиями, не отвечают по обязательствам этих публично-правовых образований. Случаи субсидиарной ответственности публично-правовых образований по обязательствам юридических лиц предусмотрены непосредственно в ГК в нормах, закрепляющих правовой статус юридических лиц отдельных организационно-правовых форм, а также в специальном законодательстве, посвященном организационно-правовым формам юридических лиц, создаваемых исключительно государством.

На сегодняшний день законодателем устанавливается субсидиарная ответственность публично-правовых образований по обязательствам следующих

созданных ими юридических лиц: казенных предприятий, унитарных предприятий, основанных на праве хозяйственного ведения, а также автономных, бюджетных и казенных учреждений.

Условием субсидиарной ответственности государства по обязательствам казенных предприятий выступает недостаточность имущества указанных юридических лиц для удовлетворения требований кредиторов. Таким образом, возможность наступления субсидиарной ответственности по обязательствам рассматриваемых юридических лиц существенно ограничена по сравнению с общими правилами статьи 399 ГК, в рамках которых достаточно простого отказа основного должника удовлетворить требование кредитора или отсутствие ответа от него в течение разумного срока, и не требуется установления реальной возможности удовлетворения заявленного требования. Такой подход законодателя ставит субсидиарного должника в рамках статьи 115 ГК и статьи 7 Закона о ГУП, устанавливающих субсидиарную ответственность собственника имущества казенного предприятия, в более выгодное положение, чем положение субсидиарного должника в рамках статьи 399 ГК, который, по общему правилу, привлекается к ответственности независимо от способности основного должника самостоятельно исполнить принятое на себя обязательство.

Для привлечения собственника имущества казенного предприятия к субсидиарной ответственности необходимо установить недостаточность имущества последнего. В юридической литературе серьезное обсуждение вызвал вопрос определения порядка установления недостаточности такого имущества. В.А. Дозорцев полагает, что для определения недостаточности имущества казенного предприятия необходимо продать все его имущество, тем самым фактически ликвидировать казенное предприятие независимо от воли собственника его имущества, после чего последний может быть привлечен к субсидиарной ответственности1. Аналогичное мнение было высказано К. Трофимовым, полагающим, что «практически субсидиарная ответственность РФ может наступить только в случае банкротства казенного предприятия, так как

выяснить реальную достаточность или недостаточность имущества для удовлетворения требований кредиторов можно только в результате распродажи»1. Действительно, недостаточность имущества для удовлетворения требований кредиторов может быть определена только после его фактической продажи, поскольку в рамках действующего законодательства, в частности законодательства о банкротстве, недостаточность имущества предполагает установление судом факта превышения актива имущества участника гражданского оборота над его пассивом. На сегодняшний день продажа имущества юридического лица с целью удовлетворения требований его кредиторов производится в рамках процедур ликвидации, в том числе ликвидации в порядке банкротства. Вместе с тем, как верно отмечает А. Алдошин, применительно к казенным предприятиям такая ситуация может иметь лишь гипотетический характер, поскольку правовое регулирование деятельности рассматриваемых субъектов направлено на сохранение казенных предприятий независимо от их имущественного состояния, что объясняется прежде всего сферами их деятельности, имеющими стратегическое значение для государства2. Именно на сохранение существования казенных предприятий направлены законодательные положения о недопустимости банкротства указанных субъектов, а также само установление субсидиарной ответственности собственника имущества по их обязательствам. Вышесказанное во многом предопределяет вывод о том, что на сегодняшний день положения законодательства, устанавливающие субсидиарную ответственность собственника имущества казенного предприятия, при дословном прочтении заключают в себе лишь

гипотетическую возможность их применения. В юридической литературе в связи с этим предлагалось изменить рассматриваемую норму, установив, что государство несет субсидиарную ответственность по долгам казенного предприятия при недостаточности у последнего денежных средств, исключив тем самым необходимость установления факта достаточности (недостаточности)

1 Трофимов К. Ликвидация юридических лиц: вопросы имущественной ответственности // Хозяйство и право. 1995. № 9. С. 59.

2 См.: Алдошин А. Указ. соч. С. 15 – 24.

имущества казенного предприятия для удовлетворения требований кредиторов1. Здесь следует обратить внимание, что именно с предложенных позиций подходил к условиям субсидиарной ответственности ранее действующий Типовой устав казенного предприятия, который в пункте 1.5 предусматривал субсидиарную ответственность государства по долгам казенного завода в случае недостаточности у него денежных средств. Со вступлением в силу части первой действующего ГК рассматриваемые положения Типового устава пришли в противоречие со статьей 115 ГК2, что исключило возможность их применения.

Иной подход к основаниям субсидиарной ответственности собственника

имущества казенного предприятия предлагается в судебной практике. Так, ОАО обратилось в арбитражный суд с иском к муниципальному казенному предприятию о взыскании задолженности за поставленную тепловую энергию. При недостаточности средств у казенного предприятия истец просил возложить субсидиарную ответственность на муниципальное образование как собственника имущества казенного предприятия-ответчика. Судами первой и апелляционной инстанций исковые требования были удовлетворены. Не соглашаясь с принятым решением, муниципальное образование обратилось с кассационной жалобой, в которой просило отменить принятые по делу решения на основании того, что судами не приняты во внимание доказательства, свидетельствующие о наличии у основного должника имущества, на которое можно обратить взыскание. Суд кассационной инстанции отказал в удовлетворении заявленной жалобы, указав, что из системного толкования статей 115 и 399 ГК следует, что основанием для привлечения собственника имущества казенного предприятия к субсидиарной ответственности может служить факт неисполнения основным должником

денежного обязательства на дату рассмотрения спора3. Арбитражные суды,

разрешая вопрос о привлечении к субсидиарной ответственности собственника имущества казенного предприятия, так же указывают, что «вопрос об

1 См., например: Гринкевич А. Гражданско-правовая ответственность казны // Хозяйство и право. 1996. № 4; Богданова Е.Е. Указ. соч. С. 72; Иванова Г.Н., Шевченко А.С. Указ. соч. С. 150 – 153.

2 В последней редакции Гражданского кодекса рассматриваемая норма закреплена в абзаце 3 пункта 6 статьи 113.

3 См: Постановление Федерального арбитражного суда Центрального округа от 18.01.2010 года по делу № А14- 7040/103/27 // СПС «КонсультантПлюс».

имущественном положении казенного предприятия на стадии рассмотрения дела по существу не является значимым»1, а «недостаточность имущества у предприятия подлежит установлению на стадии исполнения судебного акта»2. В связи с чем решения о привлечении к субсидиарной ответственности собственника основываются лишь на факте просрочки основным должником исполнения требований кредиторов. Таким образом, принцип неоплатности,

предполагающий недостаточность имущества должника для удовлетворения требований кредиторов, установленный пунктом 6 статьи 113 ГК в качестве основания субсидиарной ответственности собственника имущества казенного предприятия, фактически подменяется судами другим известным принципом – принципом неплатежеспособности должника, выражающим неисполнение должником требований кредиторов в течение определенного времени (в данном случае – на дату рассмотрения спора судом). Несмотря на то, что такой подход не соответствует буквальному прочтению нормы пункта 6 статьи 113 ГК, следует заметить, что он в большей степени отвечает потребностям гражданского оборота и необходимости защиты интересов кредиторов казенных предприятий.

Иной подход к субсидиарной ответственности публично-правовых образований выбран законодателем в рамках государственных унитарных предприятий, основанных на праве хозяйственного ведения. В соответствии с пунктом 2 статьи 7 Закона о ГУП публично-правовые образования не несут ответственность по обязательствам государственного или муниципального унитарного предприятия, за исключением случаев, если несостоятельность (банкротство) такого предприятия вызвана собственником его имущества. В этом случае на собственника имущества государственного (муниципального) унитарного предприятия может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам последнего. В соответствии с Законом о банкротстве требования к субсидиарным должникам должны быть заявлены в рамках процедуры

1 Постановление Федерального арбитражного суда Центрального округа от 04.07.2012 года по делу № А14- 10162/2011 // СПС «КонсультантПлюс»; Постановление Федерального арбитражного суда Дальневосточного округа от 05.12.2011 года по делу № А73-4419/2011 // СПС «КонсультантПлюс».

2 Постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 09.09.2011 по делу № А73-4419/2011 // СПС

«КонсультантПлюс».

конкурсного производства. Анализ пункта 2 статьи 7 Закона о ГУП позволяет сделать вывод, что вина субсидиарного должника не является необходимым условием привлечения его к ответственности. Достаточным является установление причинно-следственной связи между его действиями и банкротством основного должника. Такой подход законодателя расширяет случаи привлечения собственника имущества к субсидиарной ответственности по обязательствам унитарного предприятия-банкрота, по сравнению с привлечением к дополнительной ответственности учредителей (участников) хозяйственных обществ, поскольку законодательство требует наличия вины на стороне последних. Вместе с тем, заметим, что по сравнению с ранее действующим законодательством случаи субсидиарной ответственности государства по долгам унитарных предприятий значительно ограничены, что на сегодняшний день является общей тенденцией в рамках субсидиарной ответственности публично- правовых образований.

В соответствии с пунктом 4 статьи 123.22 ГК публично-правовые образования несут субсидиарную ответственность по обязательствам созданных ими казенных учреждений в случае недостаточности денежных средств последних для удовлетворения требований кредиторов. Таким образом, применительно к казенным учреждениям для привлечения к субсидиарной ответственности публично-правовых образований нет необходимости выяснять их имущественное состояние, достаточно установления факта недостаточности денежных средств на счетах учреждения для удовлетворения требований кредиторов. К особенностям субсидиарной ответственности публично-правовых образований относят, помимо необходимости установления факта недостаточности денежных средств, находящихся в распоряжении казенного учреждения, так же то, что для привлечения к ответственности собственника имущества учреждения требуется первоначальное предъявление искового требования к основному должнику, на что было прямо указано в Постановлении Пленума ВАС от 22 июня 2006 года № 21. Подход к ответственности публично- правовых образований ставит их в более выгодное положение по сравнению с

субсидиарными должниками, чья ответственность наступает по общим правилам статьи 399 ГК. Как отмечалось, для возложения на них субсидиарной ответственности достаточно заявление требований к основному должнику в письменном виде и не требуется принятия каких-либо дополнительных мер для получения исполнения, в частности предъявления исковых требований к основному должнику. Такое исключение хоть и ставят публично-правовые образования в привилегированное положение в сравнении с другими участниками имущественного оборота, может быть объяснено особенностями правосубъектности публично-правовых образований, в том числе необходимостью исключения случаев привлечения их к ответственности по обязательствам платежеспособных субъектов, а также требованием установления факта недостаточности денежных средств казенного учреждения.

На сегодняшний день, как отмечалось, основной тенденцией развития законодательства о субсидиарной ответственности публично-правовых образований по долгам учреждений, является ограничение случаев ее установления. Принятием Федерального закона от 8 мая 2010 года № 83-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с совершенствованием правового положения государственных (муниципальных) учреждений»1 была исключена субсидиарная ответственность публично-правовых образований по обязательствам бюджетных учреждений. Не предусматривал законодатель субсидиарной ответственности собственника имущества автономных учреждений. Законодательное исключение субсидиарной ответственности государства по долгам бюджетных и автономных учреждений Е.А. Сухановым было объяснено нацеленностью законодателя на признание данных юридических лиц «обычными субъектами гражданского права – полноценными частными собственниками с самостоятельной имущественной ответственностью»2. При таком подходе отказ законодателя от субсидиарной

1 О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с совершенствованием правового положения государственных (муниципальных) учреждений: Федеральный закон Российской Федерации от 08.05.2010 года № 83-ФЗ // СЗ. 2010. №19. Ст. 2291; в ред. Федерального закона Российской Федерации от 28.12.2013 года № 418-ФЗ // СЗ. 2013. №52 (ч. 1). Ст.6983.

2 Суханов Е.А. О юридических лицах публичного права. С. 104.

ответственности должен рассматриваться лишь в качестве этапа полномасштабной реформы участия в гражданском обороте субъектов, созданных государством. Правда, какого-либо проекта такой реформы, как мы уже отмечали в первой главе диссертационного исследования, разработано не было. Не затронуты данные вопросы и в Концепции развития гражданского законодательства. Кроме того, с принятия Федерального закона о совершенствовании правового положения государственных (муниципальных) учреждений в 2010 году в законодательном регулировании рассматриваемой сферы общественных отношений не произошло каких-либо существенных изменений. В свете сказанного весьма сомнительным представляется, что реформа статуса бюджетных и автономных учреждений с необходимостью должна была начаться с отказа от субсидиарной ответственности создавших их публично-правовых образований. Следует согласиться с И.М. Суворовой и Л.С. Мирзой в том, что отказ от субсидиарной ответственности повлечет возможность финансовой несостоятельности бюджетных учреждений, а также убытки для их кредиторов, в том числе невозможность получения компенсаций

по судебным решениям1. Эта проблема становится особенно актуальной в связи с

невозможностью банкротства бюджетных учреждений. Кроме того в юридической литературе наличие субсидиарной ответственности публично- правовых образований по обязательствам созданных ими юридических лиц, как правило, обосновывается отсутствием у последних права собственности на имущество, составляющее основу их хозяйственной деятельности2. Даже если исходить из предположения, что несоответствие между правом собственности и правосубъектностью − единственная предпосылка установления субсидиарной ответственности публично-правовых образований по обязательствам учреждений, что представляется нам не вполне корректным, заметим, что эта предпосылка по- прежнему сохранена, что свидетельствует о необоснованности отказа

1 См.: Суворова И.М., Мирза Л.С. Исполнение судебных решений в отношении публично-правовых образований и финансовая ответственность государства. М., 2012.

2 См., например: Алдошин А. Указ. соч. С. 15 – 24; Богданова Е.Е. Указ. соч. С. 72; Кириллова Н.А. Указ. соч. С. 129; Каменков В., Каменков А. Субсидиарная ответственность в гражданском законодательстве Беларуси и

судебной практике // Юрист. 2006. № 1. С. 56 – 63.

законодателя от конструкции субсидиарной ответственности в рамках рассматриваемых отношений. Полагаем, что подтверждением сделанного нами вывода является возврат в рамках изменений, внесенных в главу 4 ГК, к субсидиарной ответственности публично-правовых образований по обязательствам бюджетных учреждений и установление таковой по обязательствам автономных учреждений. Вместе с тем, как отмечалось в первой главе, ограничение ее лишь обязательствами, возникшими из причинения вреда физическим лицам, не позволяет говорить об экономической обусловленности законодательного решения. В рассматриваемых случаях субсидиарная ответственность становится механизмом социальной политики государства, представляя собой гарантию прав физических лиц на возмещение причиненного им вреда. Кроме того, установление в качестве условия наступления субсидиарной ответственности публично-правового образования по обязательствам рассматриваемых учреждений недостаточности их имущества, распространяет на них все выводы, сделанные ранее применительно к казенным предприятиям.

Анализ случаев установления субсидиарной ответственности публично- правовых образований по обязательствам созданных ими юридических лиц показывает, что спецификой правового регулирования данного вида субсидиарной ответственности является отсутствие единых условий и порядка наступления такой ответственности. Они зависят от организационно-правовой формы создаваемого государством юридического лица, а в случае с унитарными предприятиями также и от вида ограниченного вещного права, на основании которого происходит обособление имущества юридического лица. Зачастую различия условий и порядка наступления субсидиарной ответственности, имеющие место в отношении рассматриваемых юридических лиц, ничем не обоснованы, что существенным образом снижает ценность субсидиарной ответственности государства как правового механизма, гарантирующего права и интересы кредиторов субъектов-несобственников.

К специфике субсидиарной ответственности данного вида также можно отнести существенно более выгодное положение субсидиарного должника по сравнению с правилами статьи 399 ГК. Как уже отмечалось, это обусловлено необходимостью выявления имущественного состояния основного должника, в частности достаточности его имущества (применительно к казенным учреждениям – денежных средств) для удовлетворения требований кредитора, а также необходимостью принятия кредитором мер для получения удовлетворения за счет основного должника, в частности предъявления к нему исковых требований.

В юридической литературе неоднократно высказывались сомнения относительно соответствия ответственности государства по обязательствам созданных им юридических лиц конструкции субсидиарной ответственности. В частности, К.П. Кряжевских отмечал, что субсидиарная ответственность по обязательствам созданных государством учреждений и казенных предприятий

«это не вполне субсидиарная ответственность изначально», поскольку деньги выделяются самому юридическому лицу органом, утверждающим смету1. Аналогичного мнения придерживается и Е.Г. Ульянова, отмечая, что в рассматриваемом случае «о субсидиарности можно говорить лишь условно, имея в виду порядок обращения взыскания: на распределенное, а затем – нераспределенное имущество одного и того же субъекта»2. Действительно, учитывая, что ни унитарные предприятия, ни государственные учреждения не являются собственниками закрепленного за ними имущества, хотя они отвечают им по своим обязательствам, эта ответственность фактически является ответственностью собственника имущества – публично-правового образования. Таким образом, появляется конструкция «двухуровневой ответственности» публично-правовых образований по обязательствам созданных ими юридических лиц. Изначально государство несет ответственность по обязательствам в пределах имущества, закрепленного за юридическим лицом на праве хозяйственного

1 См.: Кряжевских К.П. Указ. соч. С. 151.

2 Ульянова Е.Г. Субсидиарная ответственность публично-правовых образований по обязательствам созданных ими юридических лиц: автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2012. С. 10 – 11.

ведения (оперативного управления), или выделенных ему денежных средств, что называется законодателем самостоятельной имущественной ответственностью юридического лица-несобственника, а в случае недостаточности этого имущества на публично-правовое образование возлагается дополнительная ответственность, которая обеспечена средствами казны. Именно последняя получила в законодательстве наименование субсидиарной ответственности. Вместе с тем появление «двухуровневой ответственности» является не столько продуманной позицией законодателя и даже не его упущением, сколько следствием конструкций прав хозяйственного ведения и оперативного управления, в рамках которых участниками гражданского оборота становятся юридические лица, чья правосубъектность не подкреплена правом собственности.

Применительно к публичным юридическим лицам, как новой организационно-правовой форме юридического лица, правосубъектность которого основана на праве публичной собственности, представляется целесообразным сохранить конструкцию субсидиарной ответственности публично-правовых образований. При этом подход к публичному юридическому лицу, как полноценному собственнику переданного ему учредителем имущества позволит вернуться в рамки классической субсидиарной ответственности. Поскольку основной должник будет нести ответственность имуществом, принадлежащим на праве собственности именно ему, а не его учредителю, не будет возникать неизвестная теории конструкция «двухуровневой ответственности».

Кроме того, представляется, что в основе дополнительной ответственности публично-правовых образований должны лежать единые условия и общий порядок ее наступления. Установление единства важно в том числе и потому, что публичное юридическое лицо должно стать единой организационно-правовой формой, в рамках которой получат оформление все юридические лица, создаваемые государством. Как отмечалось, каждая организационно-правовая форма должна характеризоваться единым раскрытием особенностей четырех признаков юридического лица: организационной и имущественной

обособленности, специфики ответственности и порядка участия в гражданском обороте от своего имени. Существующая сегодня разрозненность условий и порядка наступления субсидиарной ответственности публично-правовых образований по обязательствам юридических лиц одной организационно- правовой формы, как уже отмечалось, не имеет под собой ни теоретических, ни практических оснований и не соответствует потребностям современного гражданского оборота. Установление единых условий и общего порядка привлечения государства к субсидиарной ответственности по обязательствам публичных юридических лиц не только позволит обоснованно говорить об этой ответственности как особом виде субсидиарной ответственности, но и создаст равные гарантии прав и интересов контрагентов всех юридических лиц, созданных государством, что будет способствовать обеспечению баланса частных и публичных интересов в гражданском обороте.

Поскольку публичные юридические лица являются собственниками закрепленного за ними имущества и отвечают этим имуществом по своим обязательствам, за исключением имущества, на которое не может быть обращено взыскание, субсидиарная ответственность по их обязательствам должна наступать в случае недостаточности этого имущества для удовлетворения требований кредитора. При этом для принятия судом решения о субсидиарной ответственности государства по обязательствам рассматриваемых юридических лиц достаточным будет простого предположения о нехватке такого имущества, исходя из чего суд не анализирует имущественное состояние должника, а опирается в своем решении на факт неисполнения обязательства юридическим лицом в течение установленного законом срока. Недостаточность имущества публичного юридического лица должна устанавливаться на этапе исполнения судебного акта. Безусловно такой подход к субсидиарной ответственности публично-правовых образований оставит за ними имеющееся преимущество по сравнению с субсидиарными должниками в рамках статьи 399 ГК. Представляется, что такие преимущества обоснованы прежде всего тем, что нормы статьи 399 ГК рассчитаны главным образом на договорные отношения, в

которых субсидиарный должник добровольно принимает на себя риск дополнительной ответственности, в то время как субсидиарная ответственность публично-правовых образований по обязательствам рассматриваемых юридических лиц носит для них императивный характер. Кроме того, необходимо учитывать количество юридических лиц, создаваемых государством, а также сферы и масштабы их деятельности, ответственность государства по их обязательствам в случае простого отказа или неполучения кредитором ответа в установленный срок могла бы поставить под угрозу имущественное состояние самого государства, что недопустимо, учитывая первичность его публичной правосубъектности.

Что же касается необходимости первоначального заявления исковых требований к основному должнику, которая сегодня имеет место в рамках привлечения к субсидиарной ответственности публично-правовых образований по обязательствам учреждений, ее сохранение, исходя из условий дополнительной ответственности, представляется нецелесообразным. Вопрос о привлечении субсидиарного должника к ответственности может разрешаться в том же процессе, в котором рассматривается иск к основному должнику. Такой подход законодателя был бы более желательным, как с точки зрения разгрузки судебной системы, так и установленного Бюджетным кодексом1 нового порядка исполнения судебных решений в отношении государства и юридических лиц, имеющих счета в Федеральном казначействе. При предложенном подходе вопрос о фактическом привлечении публично-правового образования к субсидиарной ответственности должен решаться в ходе исполнительного производства без повторного обращения взыскателя в суд.

Если публичному юридическому лицу разрешено заниматься предпринимательской деятельностью, логичным является вопрос о том, должно ли создавшее его публично-правовое образование нести субсидиарную ответственность по обязательствам, возникшим в рамках этой деятельности. Аналогичный вопрос возникал ранее применительно к государственным

1 Бюджетный кодекс Российской Федерации от 31.07.1998 года № 145-ФЗ // СЗ. 1998. №31. Ст. 3823; в ред. Федерального закона Российской Федерации от 28.12.2013 года № 418-ФЗ // СЗ. 2013. №52 (часть 1). Ст. 6983.

учреждениям. Представляется целесообразным сохранение позиции, обозначенной в Постановлении Пленума ВАС от 22 июня 2006 года №21, в соответствии с которой субсидиарный должник несет ответственность по любым обязательствам созданного им юридического лица, включая обязательства, возникшие при осуществлении приносящей доход деятельности. Поскольку сам учредитель решает вопрос о наделении или не наделении создаваемого им юридического лица правом осуществления приносящей доход деятельности, то возложение на него дополнительной ответственности по обязательствам, приобретенным лицом в ходе осуществления такой деятельности, представляется вполне обоснованным.

Отдельно хотелось бы остановиться на вопросе сочетания права собственности публичных юридических лиц с субсидиарной ответственностью публично-правовых образований по их обязательствам. Как уже отмечалось, в современной юридической литературе субсидиарную ответственность государства принято обосновывать отсутствием у создаваемых им государственных унитарных предприятий и учреждений полноценного права на имущество и необходимостью снять несоответствие между правом собственности и правосубъектностью рассматриваемых лиц. Признание же публичных юридических лиц собственниками имущества с одновременным сохранением за государством субсидиарной ответственности, такой подход в частности, был

поддержан законодателем Грузии1, критикуется отдельными авторами, главным

образом по причине того, что государство не может нести ответственность за собственника2. Вместе с тем, если обратиться к классической конструкции субсидиарной ответственности, в частности статье 399 ГК, то ее применение рассчитано на полноценных участников гражданского оборота, чья имущественная обособленность основана на праве собственности. Кроме того, ответственность публично-правовых образований по обязательствам созданных ими юридических лиц не единственный пример статутной субсидиарной

1 См.: Чантурия Л. Итоги и перспективы реформы частного права в Грузии // Пути к новому праву. Материалы международных конференций в Санкт-Петербурге и Бремене / под общ. ред. М.М. Богуславского, Р. Книпера. Берлин, 1998. С. 40 – 45.

2 См., например: Кряжевских К.П. Указ. соч. С. 56 – 57.

ответственности. Аналогичная ответственность установлена, например, для участников хозяйственных товариществ, производственных кооперативов, ассоциаций и союзов − все эти юридические лица являются собственниками принадлежащего им имущества. В связи с этим остается непонятным, почему поручитель, участник хозяйственного товарищества, производственного кооператива, ассоциации (союза) может нести субсидиарную ответственность по обязательствам собственника, а государство не может.

Обосновывая сохранение субсидиарной ответственности государства по обязательствам публичных юридических лиц, заметим, что отсутствие права собственности не единственная предпосылка установления субсидиарной ответственности государства по долгам государственных унитарных предприятий и учреждений. Следует согласиться с Е.Г. Ульяновой и назвать среди предпосылок субсидиарной ответственности, кроме ограниченных вещных прав на имущество, еще и целевое назначение имущества, переданного юридическим лицам-несобственникам, ограниченную дееспособность и целевую правоспособность, отсутствие полноценного механизма самостоятельной

ответственности1. Применительно к публичным юридическим лицам даже при

условии признания их собственниками имущества сохранятся как минимум две из названных предпосылок: целевое назначение имущества и целевая (специальная) правосубъектность рассматриваемых лиц. Кроме того, ограничение получит и механизм самостоятельной имущественной ответственности публичных юридических лиц, поскольку сфера деятельности данных субъектов позволяет предположить, что на отдельное имущество, переданное им учредителем, обращение взыскания допускаться не будет.

Практика Европейского суда по правам человека свидетельствует о том, что государство ответственно по обязательствам любых созданных им юридических лиц, если последние не обладают достаточной институциональной и оперативной независимостью от него. При этом положения национального законодательства об отсутствии субсидиарной ответственности во внимание Судом не

1 См.: Ульянова Е.Г. Указ. соч. – С. 10.

принимаются. Так, решением Европейского суда по делу «Григорьев и Какаурова против Российской Федерации» Российская Федерация была признана ответственной по долгам государственного унитарного предприятия «Восток». При этом, констатируя отсутствие институциональной и оперативной независимости унитарного предприятия от государства, Европейский суд исходил не только и не столько из ограниченных прав юридического лица на имущество, сколько из возможности государства контролировать управление предприятием и принимать решения относительно того, следует ли предприятию продолжать свою деятельность или его необходимо ликвидировать1. Представляется, что форма публичного юридического лица, даже в случае признания данных субъектов собственниками принадлежащего им имущества, не может гарантировать установление независимости рассматриваемых лиц от государства,

ввиду того, что государство является единственным учредителем публичного юридического лица, формирует его органы, наделяет его имуществом и принимает решение о реорганизации и ликвидации. При отсутствии институциональной и оперативной независимости публичных юридических лиц установление субсидиарной ответственности государства по их обязательствам будет в полной мере соответствовать практике Европейского суда. При этом субсидиарная ответственность государства по обязательствам публичных юридических лиц становится аналогом известной зарубежному корпоративному законодательству процедуры «снятия корпоративной вуали». Такая процедура применительно к публичным юридическим лицам является актуальной, прежде всего потому, что вступление в гражданский оборот юридических лиц, созданных государством, как верно замечает А. Гринкевич, «завуалирует» истинного субъекта данных правоотношений и субъекта, который должен нести гражданско- правовую ответственность при неисполнении или ненадлежащем исполнении

обязательств2.

1 См.: Case of Grigoryev and Kakaurova v. Russia // http://hudoc.echr.coe.int/sites/eng/pages/search.aspx?i

=001-80063 (дата обращения: 03.05.2014).

2 См.: Гринкевич А. Гражданско-правовая ответственность казны // Хозяйство и право. 1996. № 4.

В соответствии с пунктом 1 статьи 126 ГК публично-правовые образования отвечают по своим обязательствам, принадлежащим им на праве собственности имуществом, кроме имущества, которое закреплено за созданными ими юридическими лицами на праве хозяйственного ведения или оперативного управления, а также имущества, которое может находиться только в государственной и муниципальной собственности. Согласно пункту 4 статьи 214 ГК имущество, не закрепленное за государственными предприятиями и учреждениями, и соответствующий бюджет составляют казну публично- правового образования. Таким образом, публично-правовые образования несут гражданско-правовую ответственность, в том числе и субсидиарную ответственность по обязательствам юридических лиц, за счет имущества казны. В юридической литературе в составе казны условно выделяют три составные части: денежные средства (государственный бюджет); объекты специального назначения, используемые в публичных целях; иное имущество, не закрепленное

за юридическими лицами1. Вместе с тем, несмотря на положения гражданского

законодательства, на практике реальным объектом взыскания являются лишь средства соответствующего бюджета, поскольку публичное право, которым устанавливается режим такого имущества, не предусматривает порядка обращения на него взыскания. Такое ограничение в целом негативно оценивается в научной среде как противоречащее положениям гражданского законодательства и направленное на ограничение имущественной ответственности государства, в связи с чем предлагается предусмотреть в законодательстве возможность удовлетворения требований кредиторов за счет иного имущества, составляющего

казну2. Вместе с тем необходимо, на наш взгляд согласиться с Э.В. Талапиной в

том, что объекты специального назначения, используемые в публичных целях и входящие в состав казны, такие как фонд драгоценных металлов, государственный резерв, Музейный и Архивный фонд, отчуждению не подлежат и, следовательно, «в плане гражданского права ценности не представляют – с

1 См. подробнее: Талапина Э.В. Управление государственной собственностью. СПб., 2002. С. 276 – 282.

2 См., например: Тарло А.Е. Ответственность казны: финансово-правовые аспекты: автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2013. С. 35; Прус А.Е. Указ. соч. С. 118; Ульянова Е.Г. Указ. соч. С. 18 – 19.

ними нельзя совершать сделки, обеспечивать обязательства и т.п.»1. Что касается

«иного имущества», не закрепленного за юридическими лицами на праве хозяйственного ведения и оперативного управления, то в законодательстве не устанавливается даже примерного перечня этого имущества. Представляется, что такого имущества не так-то много, а сам термин «иное имущество», употребляемый в статье 214 ГК, «носит резервный характер на будущее, позволяющий включить в него имущество, о котором мы сегодня можем и не знать»2. Ограничение же нормами публичного права объектов взыскания по обязательствам публично-правовых образований не представляется нам неоправданным, прежде всего потому, что сам механизм обращения взыскания на имущество рассматриваемых субъектов предполагает выход за пределы гражданско-правового регулирования. Кроме того, бюджетное законодательство

устанавливает достаточное количество правовых гарантий удовлетворения требований взыскателей за счет средств бюджета. Прежде всего, это провозглашенный БК принцип безусловного исполнения судебных решений, согласно которому Министерство финансов РФ гарантирует наличие бюджетных средств для исполнения судебных решений, как на федеральном уровне, так и на уровне субъектов и муниципальных образований. Новый порядок исполнения судебных решений не предусматривает возможности возвращения взыскателям исполнительных документов без исполнения по причине отсутствия соответствующих ассигнований. Следует согласиться с И.М. Суворовой и Л.С. Мирзой, что на сегодняшний день нормы бюджетного законодательства таковы, что решение судебных органов обязательно будет исполнено в строго

определенный срок3. В связи с вышесказанным установление дополнительного

механизма обращения взыскания на «иное имущество» казны, состав которого законодательству неизвестен, представляется излишним.

1 Талапина Э.В. Управление государственной собственностью. С. 281.

2 Михайленко О.В. Имущественная ответственность за вред, причиненный осуществлением публичной власти: теоретические аспекты и проблемы ее реализации на практике. М., 2007. С. 98.

3 Суворова И.М., Мирза Л.С. Указ. соч.

<< | >>
Источник: Рудакова Виктория Дмитриевна. Гражданско-правовой статус публичных юридических лиц. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Москва - 2014. 2014

Скачать оригинал источника

Еще по теме Гражданско-правовая ответственность публично-правовых образований по обязательствам публичных юридических лиц:

  1. § 1. Категория юридическое лицо: генезис, основные теории, сущностные признаки
  2. § 2: Юридические лица публичного права в общем учении об ¦ юридических лицах
  3. 1.3. Государственный орган как субъект публично - правовых и частноправовых отношений.
  4. 6. Система гражданско-правовых договоров
  5. § 2. Общие особенности гражданско-правового регулирования корпоративных отношений
  6. §1. Понятие гражданской правоспособности юридического лица
  7. Параграф 1.2 Понятие и вилы правоспособности юридических лиц. Способы ограничения правоспособности организации.
  8. § 1.4. Развитие современного российского законодательства и зарубежный опыт правового регулирования отношений экономической субординации юридических лиц
  9. Государство и другие публично-правовые образования КАК СУБЪЕКТЫ ГРАЖДАНСКОГО ПРАВА
  10. Участие публично-правовых образований в гражданских правоотношениях, особенности их деятельности и имущественной ответственности.
  11. Роль публично-правовых образований в поддержании гражданского оборота инвестиций в социально значимых сферах экономики
  12. § 1. Элементы правосубъектности юридического лица
  13. § 1. Характер отношений между учредителями и юридическим лицом до н после его государственной регистрации
  14. § 1.4. Развитие современного российского законодательства и зару­бежный опыт правового регулирования отношений экономической субординации юридических лиц
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Банковское право - Вещное право - Государство и право - Гражданский процесс - Гражданское право - Дипломатическое право - Договорное право - Жилищное право - Зарубежное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Морское право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Политология - Права человека - Право зарубежных стран - Право собственности - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предотвращение COVID-19 - Семейное право - Судебная психиатрия - Судопроизводство - Таможенное право - Теория и история права и государства - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Ювенальное право - Юридическая техника - Юридические лица -