<<
>>

§ 2 Проблемы и перспективы применения сил и научно-технических средств в ходе осмотра места происшествия

Использование сил и научно-технических средств (НТС) в ходе осмотра места происшествия занимает важное место в уголовном процессе, и в раскрытии и расследовании преступлений, однако в законодательстве документ имеет более приоритетное значение.

Прежде всего, имеются все основания говорить о возросшей роли применения НТС в ходе осмотра места происшествия.

В гл. 10 «Доказательства в уголовном судопроизводстве» появилась новая ст. 84 УПК РФ «Иные документы», в которой указано, что доказательствами признаются иные документы, если изложенные в них сведения имеют значение для правильного разрешения уголовного дела. Документы могут содержать сведения как в письменной, так и в иной форме. Далее в ч.2 ст. 84 УПК РФ содержится указание на то,что к документам относятся также материалы фото- и киносъемки, аудио- и видеозаписи, а также полученные с помощью иных технических средств.

Подобное новшество заслуживает особого внимания. Длительное время представители науки и практики добивались того, чтобы фотоснимки были приравнены к документам. По содержанию и смыслу ст. 88 УПК РСФСР они никак не подходили под критерии документа. Содержание этой статьи: «...документы являются доказательствами, если обстоятельства и факты, удостоверенные или изложенные предприятиями, учреждениями, организациями должностными лицами и гражданами, имеют значение для уголовного дела». О каком признании силы документа за фотоснимком могла идти речь при условии, что документ должен содержать факты, удостоверенные или изложенные?

Следует обратить внимание на то обстоятельство, что законодатель, допуская существенное расширение использования в уголовном процессе результатов применения НТС, понимает, что определенная их часть будет получена без личного участия следователя. Они будут им истребованы, ему предоставлены или им получены с надлежащим оформлением и приобщением их к делу.

Определение путей появления результатов применения НТС в уголовном процессе будет неполным, если не коснуться еще одной новации уголовно-процессуального законодательства - проведение осмотра места происшествия без непосредственного восприятия следователем.

Под этим подразумевается еще один способ получения результатов применения НТС. Речь идет об осмотре места происшествия, связанного с насильственными преступлениями в труднодоступных местах, ограничивающих доступ к месту совершения преступления ввиду опасности для жизни и здоровья участников осмотра. Согласно ст. 170 УПК РФ в труднодоступной местности при отсутствии надлежащих средств сообщения, а также в случаях, если производство осмотра места происшествия связано с опасностью для жизни и здоровья людей, осмотр может проводиться без участия понятых. Не касаясь процессуальной стороны обоснованного принятия решения следователем, остановимся только на технологии реализации этого следственного действия для решения поставленной задачи. Не подвергая опасности жизнь и здоровье понятых, следователь все-таки обязан осмотреть место происшествия. Но как это сделать, ведь подвергаются опасности жизнь и здоровье других участников осмотра места происшествия? Об этом законодатель умалчивает.

Из приведенной технологии очевиден выход по следующей схеме: следователь привлекает специалистов и НТС, формулирует им задание, разъясняет приемы, необходимые при проведении осмотра, но сам непосредственного участия в осмотре места происшествия не принимает. Это выполняет специалист, имеющий навыки и опыт работы в труднодоступных местах, под руководством следователя через дистанционно-техническое средство. Таковыми специалистами могут быть сотрудники МЧС. При такой ситуации начало осмотра и его продолжение может быть в разных местах. Например, обнаружен труп с признаками насильственного характера в ущелье горной местности. Его осмотр осуществляется через дистанционно-техническое средство с помощью специалиста. Результаты осмотра специалист отсылает на монитор следователю, который ознакамливается с ними и фиксирует в протоколе. После подъема трупа на поверхность к продолжению его осмотра приступает непосредственно следователь со специалистом - судебным медиком.

Как представляется автору, расширение роли применения специальных сил и НТС в ходе осмотра места происшествия в труднодоступных местах относится к перспективным направлениям фиксации и использования ее результатов как доказательства в ходе раскрытия и расследования насильственных преступлений.

Для осмотра места происшествия, связанного с преступлениями насильственного характера необходимо привлекать таких специалистов, которые имеют надлежащую подготовку и навыки работы в труднодоступных местах с использованием дистанционно-технических средств наблюдения и видеофиксации.

Определенные изменения произошли и в плане регулирования применения НТС при фиксации доказательственной информации в ходе следственного действия. К сожалению, критикуемые длительное время положения ст. 141 УПК РСФСР в части использования НТС почти без изменений перенесены в ст. 166 УПК РФ. Вновь в статью «Протокол следственного действия» включен ограничительный перечень допустимых к применению НТС. Правда, он несколько расширен за счет включения в него видеотехники и компьютерной техники. В ч. 2 указанной статьи УПК РФ перечень НТС выглядит следующим образом: «При производстве следственного действия могут также применяться стенографирование, фотографирование, киносъемка, аудио- и видеозапись...»; ч. 5 - «в протоколе должны быть указаны также технические средства, примененные при производстве соответствующего следственного действия, условия и порядок их использования, объекты, к которым эти средства были применены, полученные результаты. В протоколе должно быть отмечено, что лица, участвующие в следственном действии, были заранее предупреждены о применении при производстве следственного действия технических средств».

Далее в ч. 8 этой же статьи аналогично тому, как это было в предшествующем кодексе, содержится указание: «К протоколу прилагаются фотографические негативы и снимки, киноленты, диапозитивы, фонограммы допроса, кассеты видеозаписи, носители компьютерной информации, чертежи, планы, схемы, слепки и оттиски следов, выполненные при производстве следственного действия».

Коренного изменения в подходе к роли и значению НТС как средству фиксации доказательственной информации не произошло. Результаты применения НТС носят не более чем иллюстративный характер.

Например, УПК Республики Казахстан, введенный в действие Президентом Республики законом № 207-1 ЗРК от 13 декабря 1997 г.

с 1 января 1998 г., т. е. действует уже более тринадцати лет.В ст. 126 «Закрепление доказательств» в п. 11 прямо указано: «Для закрепления доказательств нарядус составлением протокола могут применяться звукозапись, видеозапись, киносъемка, фотосъемка, изготовление слепков, оттисков, планов, схем и другие способы запечатления информации».

Одно только слово «наряду» способно все расставить по своим местам. Наряду - это значит одинаково, наравне, это означает действия одного порядка, равные между собой[112]. Таким образом, появляется два самостоятельных однопорядковых способа запечатления информации: протокольная (или, как ее называют в криминалистике, вербальная) и с помощью НТС (т. е. по криминалистической классификации наглядно-обзорная - фото-, кино-, видеокадры или графоаналитическая - планы, схемы, чертежи, графики).

Обаспособа должны восприниматься при оценке доказательств как равноценные, способные дополнять и корректировать друг друга.

Обращает на себя внимание и та часть статьи, где законодатель, перечислив некоторые виды НТС, не ставит точку, а допускает возможность применения других способов запечатления информации. Иными словами, в УПК Казахстана реализованы основные предложения по рассматриваемой проблематике, которые долгое время обсуждались на страницах советской литературы по уголовному процессу и криминалистике, а также в периодической печати. Подтверждением данного вывода является и ст. 129 УПК РК «Научно-технические средства в процессе доказывания», которая содержит четыре части:

Ч. 1. В целях собирания, исследования и оценки доказательств орган, ведущий уголовный процесс, вправе использовать научно-технические средства.

Ч. 2. Для оказания содействия при использовании научнотехнических средств органом, ведущим уголовный процесс, может быть привлечен специалист.

Ч. 3. Применение научно-технических средств признается допустимым, если они:

а) прямо предусмотрены законом или не противоречат его нормам и принципам;

б) научно состоятельны;

в) обеспечивают эффективность производства по уголовному делу;

г) безопасны.

Ч. 4. Использование научно-технических средств органом, ведущим уголовный процесс, фиксируется в протоколах соответствующих процессуальных действий с указанием данных научно-технических средств, условий и порядка их применения и результатов их использования.

Как видно из приведенных статей, в них нашли достаточно полное отражение идеи и предложения, формулируемые десятилетиями российскими учеными.

Если же говорить по существу, то необходимо выделить главное. Вместо статьи «Протоколы следственных действий» законодатель Казахстана ввел норму «Закрепление доказательств», в которой указал, что форм закрепления две: протокольная и с применением НТС, уравняв обе, сделав их однопорядковыми («...наряду с...»). Отказался законодатель и от ограничительного перечня НТС, указав на возможность привлечения «иных способов запечатления информации».

Прямое указание на самостоятельное доказательственное значение результатов применения НТС можно найти в приведенной ст. 129 УПК РК. В преамбуле этой статьи прямо указано: «...в целях собирания, исследования и оценки доказательств... вправе использовать научно-технические средства».

Здесь важно то, что определены цели применения НТС, причем определены достаточно широко - собирание, исследование, оценка. Это выгодно отличается от такой формулировки, как: «...в целях обнаружения, фиксации изъятия» указанной в ч. 6 ст. 164 УПК РФ. Вторая формулировка хотя и правильно отражает технологическую сущность использования НТС, но несколько принижает их роль, низводя их до уровня подсобных технических средств и проводимых с их помощью операций. Формулировка «в целях собирания, исследования, оценки» поднимает НТС до высокого уровня средств доказывания, подчеркивая их процессуальное значение. Несомненным положительным моментом УПК Казахстана является и то, что законодатель отказался от перечисления конкретных НТС, а пошел по пути определения целей их применения и принципов использования.

Вместе с тем некоторые предложения, о которых говорилось в начале статьи, все же нашли отражение и в УПК РФ.

Автор имеет в виду статью 164 УПК РФ, озаглавленную «Общие правила производства следственных действий». Часть 6 этой статьи гласит: «При производстве следственных действий могут применяться технические средства и способы обнаружения, фиксации и изъятия следов преступления и вещественных доказательств».

Эта статья, по мнению автора, объединяет все сказанное в законе о применении НТС в расследовании. Здесь определены цели применения через перечисление конкретных действий (обнаружение, фиксация, изъятие), отсутствует конкретный перечень НТС, а указано - «технические средства и способы»; нет однозначной привязки применения НТС к фигуре следователя.

В статье говорится о применении следователем НТС, а не об использованииих «при производстве следственных действий». Сюда подходят рассмотренные ранее варианты применения НТС самим следователем, специалистом в присутствии следователя; специалистом или следователем-криминалистом, производящим самостоятельно следственное действие в отсутствии следователя.

Главное же заключается в том, что эта статья более общая, нежели статья о протоколах следственных действий, в которой перечислены конкретные НТС, результаты применения которых прилагаются к протоколу (фото-, кино-, звуко-, видеозапись, компьютерная техника, слепки, оттиски, чертежи, планы, схемы). Отсюда, может быть сделан вывод о том, что приведенный перечень может быть при необходимости расширен со ссылками на статью об общих правилах производства следственных действий.

Еще более значимым является указание в этой статье на допустимость применения «способов обнаружения, фиксации и изъятия следов преступления и вещественных доказательств».

Применительно к расследованию преступлений речь идет о консервации запаха (например, с места происшествия) и идентификации в последующем носителя этого запаха (подозреваемого) по полученным образцам для сравнения (так называемая выборка).

Не пересказывая в деталях современную методику осуществления выборки с использованием консервации запаха, укажу лишь на то, что разработчиками и модификаторами одорологического метода[113] сделано все возможное, чтобы не возникало сомнений в достоверности отождествления человека по запаху с применением современных методик. Здесь и неоднократное повторение опытов (выборок) в отношении одних и тех же объектов, и дистанцирование собаки-детектора от кинолога, чтобы исключить возможность предположения о его воздействии на собаку в момент выборки.

Если учесть при этом, что научное обоснование этого метода ни у кого не вызывает сомнений в силу своей теоретической и практической бесспорности, то имеются все основания полагать, что одорологический метод подходит под один из критериев статьи УПК РФ об общем порядке производства следственных действий и может быть внедрен в практику уголовного процесса. Даже если он и не станет следственным действием, а останется реализуемым в рамках оперативно-разыскного мероприятия (ОРМ), результаты его применения все равно могут стать доказательством в силу ст. 89 УПК РФ о допустимости использования материалов ОРД в доказывании.

Не исключено появление и иных научно обоснованных способов получения доказательственной информации, в том числе полиграф и иные разрабатываемые методы.

В целом, резюмируя все вышеизложенное, необходимо обратить внимание на следующие обстоятельства:

1. Действующий уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации существенно увеличивает возможности использования научно-технических средств как носителей доказательственной информации, как средства ее обнаружения, закрепления, изъятия в уголовном процессе и ОРД.

2. Результаты применения НТС как одного из средств собирания доказательств приобретают значение самостоятельного источника доказательств в уголовном процессе.

3. Устанавливается возможность осуществления следственных действий, связанных с использованием НТС без следователя по его поручению специалистом.

4. Законодательное закрепление использования материалов оперативно-разыскной деятельности в доказывании открывает новые возможности получения доказательственной информации с применением НТС.

5. Все эти новации должны быть учтены в практической деятельности по осмотру места происшествия, раскрытию и расследованию преступлений, а также стать предметом глубокого изучения таких наук, как уголовный процесс и криминалистика.

Анализ научной и специальной литературы, судебноследственной практики и положений норм зарубежного законодательства позволил автору предложить проект положений норм, регламентирующих исследования НТС, а их результаты принимать в качестве доказательств.

Например, П.С. Ялышев пишет, что «существенную помощь в быстрой фиксации первоначальной обстановки, последующем составлении масштабного плана, осуществлении огромного количества необходимых на месте происшествия измерений могла бы оказать стереофотограмметрия»[114].

С точки зрения автора П.С. Ялышев в данном случае ведет речь об использовании измерения и фотографирования, т. е.фотосъемку с получением размерных данных об объекте, так как фотограмметрия дает возможность производить измерения дистанционно, неконтактным способом. Это позволяет измерять недоступные объекты либо такие, приближение человека к которым невозможно или небезопасно.

Такой вид измерений приемлем хотя бы просто потому, что позволяет избежать вынужденного уничтожения или искажения следов на месте происшествия. Ведь человек, который передвигается, оставляет за собой массу следов, биологических объектов и микрообъектов, уничтожая при этом уже имеющиеся следы, не замеченные участниками следственной группы.

Совершенно справедливо считает Л. Исаева, что «фотосъемка при проведении следственного осмотра места происшествия может применяться для фиксации обстановки и для составления масштабных планов. Для сохранения доказательственного значения цифровых изображений, полученных при осмотре места происшествия, можно предложить два способа. Прежде всего, это использование комплекта фотокамеры и принтера, позволяющего производить распечатку изображений сразу после фотографирования, т. е. непосредственно на месте происшествия. Такие комплекты достаточно компактны и уже не являются чем-то исключительным. Положительная сторона этого состоит в том, что понятые могут сразу же поставить подписи под фотографиями, что подтвердит достоверность снимка и

снимет вопрос о возможности каких-то манипуляций с цифровым изображением»[115].

Автор согласен с мнением Н.И. Долженко и С.А. Ожередо- вой, что «видеозаписям следственных действий необходимо придать статус самостоятельного источника доказательств, дополнив УПК РФ новой статьей «Доказательства, полученные при помощи научно-технических средств». В ней следовало бы предусмотреть правила и условия допустимости доказательств, добытых при помощи видеозаписи на этапе следствия, а также указать на то, что видеозаписи следственных действий будут иметь самостоятельное доказательственное значение при условии соблюдения порядка и формы их получения. Соответственно нужно определить в статье порядок получения видеозаписей следственного действия»[116] [117] [118]. Доказательства, полученные при помощи научно-технических средств в труднодоступных местах имели бы убедительный неопровержимый факт.

В ч. 2 ст. 74 УПК РФ содержится перечень источников доказательств, применяемых в уголовном судопроизводстве, который является исчерпывающим. Однако с развитием всех сфер жизни современного общества все чаще возникает вопрос о необходимости расширения этого перечня. В частности, в литературе довольно часто дискутируется вопрос о возможности включения в перечень источников доказательств видеозаписей следственных действий.

Так, А.А. Леви и А.В. Белоусов считают, что видеозапись следственного действия является самостоятельным источником доказательств, так как позволяет весьма полно и объективно зафиксировать всю информацию, полученную в ходе тех или иных следственных действий, и «играет большую роль в изобличении

117

преступников» .

В.Т. Томин также высказывается за присвоение видеозаписям следственных действий статуса самостоятельного источника доказательства, равноценного протоколу следственного действия, в ходе которого она осуществлялась. Он связывает это с изменением социальных условий и современным уровнем научно-

118

технического развития .

Однако в криминалистической и процессуальной литературе высказаны и другие противоположные мнения ученых, которые не согласны с данной позицией.

Так, И.А. Зинченко свои возражения обосновывает тем, что, во-первых, установленный в законе перечень источников доказательств является универсальным и позволяет определить процессуально-правовую природу любого носителя доказательственной информации; во-вторых, выделение видеозаписи следственных действий в самостоятельную группу источников доказательств должно повлечь за собой дополнительную разработку порядка процессуального оформления этих объектов определенными до-

119

кументами .

Полагаю, что эти выводы несколько консервативны. Нельзя не согласиться с тем, что в последнее время при помощи видеокамер все чаще стали фиксироваться события в разных сферах деятельности. Не стала исключением и деятельность правоохранительных органов, направленная на раскрытие и расследование преступлений. Это объясняется особенностью видеозаписи, отражающей события объективно и всесторонне.

К примеру, в декабре 2010 г. в г. Санкт-Петербурге неизвестными было совершено вооруженное нападение на инкассаторов, в результате которого преступники похитили 28 млн руб. и скрылись с места происшествия. В ходе осмотра на месте происшествия были обнаружены стреляные гильзы и детская коляска, на которую следователь обратил внимание и изъял как вещественное доказательство. На одном из зданий камера наружного видеонаблюдения зафиксировала сложившуюся ситуацию. Была выдвинута одна из версий, согласно которой преступники использовали детскую коляску для скрытой перевозки в ней огнестрельного оружия.

В ходе следственно-оперативных мероприятий были установлены завод изготовления детской коляски, магазин, в котором 23 декабря 2010 г. (установлено с помощью внутренней видеокамеры) двое мужчин приобретали данную коляску. В дальнейшем преступление было раскрыто[119] [120].

Таким образом, на данном примере можно сделать вывод о том, что при осмотре места происшествия следователю необходимо обращать внимание и на камеры, установленные в зоне осмотра, и результаты их записи использовать в раскрытии и расследовании преступлений.

Поэтому очень часто видеозапись используют и как способ фиксации при производстве следственных действий, что делает возможным получение «иллюстративного материала»[121], способствует выявлению таких объектов, следов и фактов, которые невозможно воспринять обычными способами. Например, видеозапись, примененная в ходе допроса, передает не только содержание сообщаемых сведений, но и особенности их передачи, - окружающую обстановку, мимику и поведение допрашиваемого, имеющие значение для дальнейшего расследования дела. Кроме того, видеозапись является надежным средством хранения информации, так как запечатлевает на будущее то, что может не сохраниться в натуре.

На практике видеозаписи отдельных следственных действий все чаще расцениваются в качестве самостоятельного источника доказательств. Тем не менее видеозапись следственного действия (если рассматривать ее вне протокола), исходя из буквы закона, самостоятельным источником доказательств не является. Пункт 8 ст. 166 УПК РФ придает видеозаписи следственного действия лишь статус приложения к протоколу. Как известно, приложения без протокола следственного действия в уголовном деле фигурировать не могут, и в этом смысле они не самостоятельны, а производны. Приложение имеет процессуальное значение лишь при наличии протокола следственного действия и в единстве с ним. Ориентирующее и тактическое значение информации, содержащейся в приложениях, состоит в том, что, с одной стороны, она помогает правильно оценить содержание самого протокола, с другой - может использоваться следователем для решения организационных и тактических задач. В данном случае не вызывает сомнения возможность использования в деле той доказательственной информации, которая содержится как в протоколе, так и в приложении к нему.

В повседневной практической деятельности случается и так, что важная доказательственная информация из-за упущений следователя не нашла полного отражения в протоколе следственного действия. Однако в ходе производства этого следственного действия осуществлялась видеозапись. Используется ли она в процессуальном доказывании?

Как отмечают исследователи, в частности А.В. Белоусов, в ряде случаев при возникновении спорных ситуаций суд просматривал видеозаписи следственных действий и в своем определении ссылался как на носитель информации именно на них, а не на

122

протоколы .

Один из примеров опубликованной судебной практики - Кассационное определение Верховного суда Российской Федерации от 9 октября 2006 г., в мотивировочной части которого указано, что «...в соответствии с требованиями ст. 81 УПК РФ вещественные доказательства - видеозаписи следственных действий подлежат оставлению при деле...» . Это и понятно, поскольку видеозапись следственного действия, при условии что она не смонтирована, служит объективным отображением действительности.

Таким образом, можно сделать однозначный вывод о том, что видеозапись необходимо рассматривать в качестве самостоятельного источника доказательств. Что же касается информации, содержащейся в ней, то с позиции теории доказывания она вполне соответствует ее двум требованиям - достоверности и относимости.

Свойство достоверности означает, что доказательством являются фактические данные, которые адекватно фиксируют информацию о конкретных действиях людей, об определенных событиях и т. п., тем самым позволяя достоверно воспроизвести картину происшедшего.

По мнению автора, видеозапись отвечает предъявляемым таким требованиям, так как в ходе осуществления осмотра трупов, изнасилований и других преступлений с признаками насильственного характера можно запечатлеть весь ход следственного действия, все обстоятельства, имеющее значение для дела.

При производстве осмотра места происшествия по делам об убийствах, совершенных по мотиву кровной мести, после получения сведений о совершении преступления следователю необходимо незамедлительно установить обстоятельства, свидетельствующие о мотиве преступления. На это могут указывать при- [122] сутствующие не месте происшествия надписи, символы, рисунки и т. д., характеризующие национальные, этнические, религиозные особенности.

Необходимость детального осмотра места происшествия по делам о преступлениях по мотиву национальной, расовой, религиозной ненависти или вражды обусловлена, прежде всего, тем, что после совершения такого посягательства обстановка, как правило, преступником не изменяется, что, несомненно, является благоприятным для проведения расследования (такие преступления чаще всего совершаются в горной местности СевероВосточного Кавказа).

Сведения, содержащиеся в источнике, должны быть относимыми к данному конкретному уголовному делу, т. е. доказательство должно быть связано с фактами, установление которых необходимо для подтверждения или опровержения обстоятельств, входящих в предмет доказывания.

При таком подходе возникает вопрос о правомерности и допустимости полученной криминалистически значимой информации в ходе осмотра места происшествия в труднодоступной местности. Кто из надлежащих субъектов вправе выполнить фотосъемку, видеозапись места происшествия в труднодоступном месте с ограниченным доступом? Таковыми могут быть специалисты, имеющие навыки работы в местах с ограниченным доступом, а иногда и опасным для их жизни и здоровья.

С.А. Шейфер пишет, что «помимо понятых в осмотре может участвовать и ряд других лиц. Таковые:

а) специалист. Участвуя в осмотре, он выполняет функцию научно-технического помощника следователя, оказывая ему содействие в обнаружении, закреплении и изъятия доказательств (ч. 1 ст. 58 УПК РФ). В осмотре трупа с признаками насильственного характера участвует судебно-медицинский эксперт, а при невозможности - врач. К осмотру могут привлекаться и другие специалисты, способные оказать содействие следователю в получении доказательств: криминалисты, автотехники, товароведы, специалисты по взрывному делу, авиационным происшествиям и др. Лишь при осмотре трупа участие специалиста медика обязательно. В остальных случаях решение о вызове специалиста зависит от степени владения следователя соответствующими приемами обнаружения и закрепления доказательств;

б) эксперт. Его участие в осмотре возможно по его ходатайству (ст. 57 УПК РФ). Роль эксперта не совпадает с ролью специалиста и состоит не в содействии следователю в получении доказательств (ст. 58 УПК РФ), а в выявлении (с последующим отражением в протоколе осмотра обстоятельств, существенных для последующей дачи заключения);

в) обвиняемый, подозреваемый, потерпевший, свидетель. Эти участники привлекаются к осмотру либо по их ходатайству, либо по усмотрению следователя, но с их согласия. В ходе следственного действия они либо способствуют своими пояснениями уточнению границ осматриваемого объекта (места происшествия), либо указывают на узловые точки события, что облегчает поиск следов, или на изменения, которые произошли в обстановке, что важно для обеспечения объективности осмотра.

<< | >>
Источник: Лунина Е.С.. Особенности осмотра места происшествия при насильственных преступлениях, совершенных в труднодоступном месте: монография / Е.С. Лунина,под ред. Г. М. Меретукова. -Краснодар: КубГАУ,2013. -171 с.. 2013

Еще по теме § 2 Проблемы и перспективы применения сил и научно-технических средств в ходе осмотра места происшествия:

  1. § 2. Защита прав потерпевшего на разных стадиях уголовного процесса
  2. 18.7. Письменные доказательства. Электронная цифровая подпись (ЭЦП)
  3. § 7. Средства доказывания
  4. Уголовно-процессуальная систематизация и криминалистическая этапность досудебного производства
  5. Исторический аспект развития средств и методов фиксации КРИМИНАЛИСТИЧЕСКИ ЗНАЧИМОЙ ИНФОРМАЦИИ
  6. § 2 Проблемы и перспективы применения сил и научно-технических средств в ходе осмотра места происшествия
  7. § 2. Классификация форм и субъектов применения специальных познаний в сфере уголовного судопроизводства
  8. БИБЛИОГРАФИЯ
  9. КРАТКИЙ СЛОВАРЬ КРИМИНАЛИСТИЧЕСКИХ ПОНЯТИЙ
  10. Глава 22. Нетрадиционные средства получения значимой для расследования преступлений информации
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Банковское право - Вещное право - Государство и право - Гражданский процесс - Гражданское право - Дипломатическое право - Договорное право - Жилищное право - Зарубежное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Морское право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Политология - Права человека - Право зарубежных стран - Право собственности - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предотвращение COVID-19 - Семейное право - Судебная психиатрия - Судопроизводство - Таможенное право - Теория и история права и государства - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Ювенальное право - Юридическая техника - Юридические лица -