Соотношение законности и объективной арбитрабильности
Понятие арбитрабильности (а точнее, неарбитрабильности) тесно связано с законностью. В большинстве случаев национальные законы, определяющие и регулирующие законность самого арбитражного соглашения, должны рассматриваться в качестве применения исключений, допущенных Нью-Йоркской конвенцией, а не общих положений о недействительности договоров.
Это происходит, поскольку такие положения законов обычно имеют целью запретить рассмотрение в арбитраже определенных категорий споров вне зависимости от условий арбитражного соглашения сторон (т.е. определить такие категории споров, как «невозможные к урегулированию в арбитраже»), а не признать отдельные соглашения об арбитраже недействительными согласно обычно применяемым принципам и нормам договорного права. Иными словами, речь идет именно о природе и характере спора, которые оказывают непосредственное влияние на потенциальную неисполнимость арбитражного решения согласно доктрине неарбитрабильности, а не о содержании арбитражного соглашения.Различие между недействительными соглашениями и соглашениями, которые предполагают разрешение неарбитрабильных споров, имеет, на наш взгляд, важные последствия в том, что правило недействительности договора теоретически применимо (согласно ст. V (1) (а) и II (3) Нью-Йоркской конвенции) во всех странах-участницах, в то время, как правило о неподведомственных арбитражу спорах в принципе применяется только в тех странах-участницах, чьи законы рассматриваются (согласно ст. V (2) (а) Конвенции). В этой связи важно также учитывать влияние Нью-Йоркской конвенции (и иных международных конвенций) на национальное законодательство, подразумевающее запрет рассмотрения определенных категорий споров в арбитраже. Конвенция должна быть интерпретирована таким образом, чтобы пресекать отсылку к национальному законодательству, которое выставляет более строгие требования к действительности международных арбитражных соглашений, чем к другим договорам, или предъявляет специфические правила.
Требуется также упомянуть проблему арбитрабильности антимонопольных споров. Примером интересного, однако нестандартного на сегодняшний день подхода к ее решению является решение по уже упомянутому ранее делу
ДІЛ
Mitsubishi Motors Corp. v. Soler Chrysler-Plymouth, Inc 1985 года , когда Верховный суд США пояснил, что потенциальная сложность рассмотрения вопросов, связанных с антимонопольным регулированием, сама по себе не может являться достаточным основанием для недействительности арбитражного соглашения и тем более служить основанием для отказа в рассмотрении спора
413
«вне пределов американского суда» и пришел к выводу о том, что данный спор должен быть «арбитрабильным», отметив однако, что в чисто «домашней обстановке» результат мог бы быть иным[389] [390] [391].
Бельгийское законодательство, признающее недействительными международные арбитражные соглашения, требует, чтобы все споры по соглашениям о сбыте продукции решались исключительно в бельгийских судах и исключительно согласно бельгийскому законодательству[392]. Арбитраж МТП, рассматривавший действие данного регулирования, в ходе разбирательства постановил, что решение о признании недействительным арбитражного соглашения в договоре сбыта продукции (охватывавшего Бельгию, Люксембург и
Заир) не имело силы, т.к. местом арбитража была Германия[393] [394] [395]. Арбитры пояснили, что стороны выбрали итальянское право в качестве применимого для регулирования их споров и арбитражного соглашения и что согласно итальянскому законодательству положение об арбитраже было действительным . Более того, отметим, что арбитраж мог бы прийти к такому же решению, аргументировав его тем, что Нью-Йоркская конвенция накладывает запреты на дискриминирующие или специфические национальные нормы, что, по своей сути, пресекает использование за пределами Бельгии таких законодательных запретов на арбитражные соглашения в рамках споров по дистрибьюторским договорам. Сопоставимым примером могут послужить национальные законы, запрещающие арбитраж потребительских, франшизных или трудовых споров или признающие недействительными все арбитражные соглашения компаний-банкротов . Закон о МКА в п. 6 ст. 1 предусмотрел ограничения: «Федеральными законами могут устанавливаться ограничения на передачу отдельных категорий споров в арбитраж или может предусматриваться передача споров в арбитраж только в соответствии с иными положениями, чем те, которые содержатся в настоящем Законе»[396]. То есть какое-либо исключение из ст. 3 Закона о МКА может быть установлено только другим законом РФ[397] [398]. К примеру, согласно п. 3 ст. 33 Федерального закона «О несостоятельности» дело о банкротстве не может быть передано на рассмотрение в третейский суд. И хотя в каждом отдельном случае соответствующее национальное законодательство может устанавливать нормы, ограничивающие круг споров, которые могут быть рассмотрены в арбитраже, по смыслу Конвенции они не должны приниматься в качестве основания для признания недействительности арбитражных соглашений. Напротив, стоит предположить, что такие законодательные ограничения должны расцениваться как исключения из доктрины арбитрабильности и, как правило, не должны иметь силы за пределами юрисдикций государств (или государства, где происходит третейское разбирательство). Более сложный случай рассматривался в итальянском суде по иску Fincantieri-Cantieri Navali Italiani SpA против Министерства обороны Ирака. Фабула дела состояла в том, что три судостроительные итальянские компании заключили с Минобороны Ирака договоры на поставку корветов для ВМС Ирака. Контракты содержали арбитражные оговорки, которые предписывали рассмотрение любого спора, который может возникнуть по этим контрактам, в соответствии с Примирительным и Арбитражным регламентом Парижской торговой палаты тремя арбитрами, назначенными в соответствии с указанным Регламентом. Однако Советом Безопасности ООН в августе 1990 года после вторжения в Кувейт против Ирака было введено эмбарго. 424 итальянским судам компетенцию для слушания дела» . Отметим, что такой подход итальянского суда весьма категоричен. На тот период времени согласно данным нормам европейского права в принципе все договоры с иракскими компаниями и учреждениями должны были признаваться недействительными вследствие политической ситуации, и, следовательно, можно предположить, что Регламент ЕС не идет вразрез с запретами Нью-Йоркской конвенции на дискриминирующие нормы национальных законов, кроме того по причине всесторонней поддержки введенных санкций и посему не противоречит Конвенции. Страны-участницы, таким образом, были бы свободны приводить в исполнение такой запрет (включая положения ст. V (1) (а)), хотя от них этого не требуется (согласно ст. VII (1)). Однако представляется необходимым все же [400] [401] высказать критику данного подхода. Коммерческие меры, предпринятые в отношении Ирака и иракских компаний, в самом деле поднимают вопрос действительности коммерческих контрактов, заключенных до принятия таких мер, в частности эмбарго, и, вероятно, возможного неисполнения обязательств по данным контрактам, однако это вовсе не означает, что споры, возникшие из таких контрактов, не являются арбитрабильными. Таким образом, на наш взгляд, разумным и логичным решением было бы допустить рассмотрение спора в арбитраже, не умаляя при этом действие арбитражной оговорки, однако с последующим контролем со стороны судов на стадии приведения этого решения в 425 исполнение . [402]
Еще по теме Соотношение законности и объективной арбитрабильности:
- Объективное право: понятие, соотношение с законом
- Вопросы субъективной арбитрабильности
- 46. Соотношение системы объективного (позитивного) права и системы законодательства
- § 11. Закон в английской правовой системе. Соотношение закона и прецедента
- §5. Адвокатура и государственные функции. Соотношение независимости адвокатуры и объективно необходимого государственного регулирования
- 85. Законность и правопорядок, их соотношение и взаимосвязь.
- § 3. Соотношение ГК РФ и Закона об ИФ
- 18.1. Соотношение законности и правопорядка
- Тема № 14. Соотношение права и закона, проблема дозволенного и запрещённого.
- § 10. Соотношение права и закона