Формальные требования к арбитражным соглашениям согласно международным конвенциям
Международные арбитражные соглашения, как и другие виды договоров, должны так или иначе подчиняться формальным требованиям. Самым универсальным является требование о «письменной форме».
Однако некоторые национальные законы ставят целью закрепить и другие формальные требования, к примеру, требования о размере шрифта, которым должна быть напечатана арбитражная оговорка[403] [404] [405]. На наш взгляд, разумность такого рода формальных требований является весьма спорной, особенно учитывая существующую в последнее десятилетие убедительную тенденцию отхода от особых и излишне обременительных требований к форме арбитражного соглашения.В первую очередь, необходимо провести различие между двумя категориями формальных требований к арбитражному соглашению . Во-первых, некоторые требования относятся непосредственно к действительности арбитражного соглашения, то есть если такие требования не выполнены, то это влечет недействительность соглашения. Во-вторых, есть другая категория «формальных требований», которые должны быть соблюдены согласно положениям конкретного нормативного акта (будь то международная конвенция по вопросам международного коммерческого арбитража или национальный закон) ; если эти требования не соблюдаются, это вовсе не означает, что соглашение теряет действительность, ведь арбитражное соглашение может быть действительным в соответствии с иным законом или принципами общего права на примере англо-саксонской правовой семьи[406] [407] [408]. Поэтому важно четко разграничивать эти возможные правовые последствия, говоря о том, что же понимается под «формальными требованиями».
Более того, важно обратить внимание, что, даже если арбитражное соглашение отвечает применимым формальным требованиям, это не означает, что такое арбитражное соглашение является действительным и исполнимым.
Речь идет, разумеется, о требованиях применимого материального права, регулирующего действительность договора. То есть формальная действительность является необходимой, но недостаточной для признания арбитражного соглашения действительным.Г лавные международные арбитражные конвенции, такие как Нью-Йоркская и Европейская конвенции, а также Типовой закон, так же, как и многие
430 431
национальные законы , за редким исключением , как правило ограничиваются в своем регулировании требованием «письменной формы» арбитражного соглашения. Такой подход имеет глубокие исторические корни в большинстве правовых систем, так же как и в международных актах. Однако примечательно, что ни Женевский протокол 1923 года, ни Женевская конвенция 1927 года[409] не содержат требования письменной формы арбитражного соглашения.
Большинство определений понятия «письменной формы» арбитражного соглашения являются узкими или архаичными, вследствие чего национальные суды и арбитражные трибуналы испытывают время от времени затруднения,
желая путем толкования норм получить результат, отвечающий коммерческим
433
реалиям .
Необходимо обратить внимание на то, каковы же основания требований письменной формы арбитражных соглашений. В первую очередь, встает вопрос о том, по какой причине требование о «письменной форме» должно быть отнесено к арбитражному соглашению. К примеру, если два лица устно договорились о передаче существующего спора в арбитраж, есть основания признать такое соглашение, как это происходит с иными соглашениями в устной форме. Схожим образом, если имеется устный договор купли-продажи либо другая коммерческая сделка, то есть веские причины не признавать ничтожным дополнительное устное соглашение либо соглашение в форме, не отвечающей требованиям. Поэтому представляется, что регулирование Нью-Йоркской конвенции и национальных арбитражных законов следует толковать как «проарбитражное», и оно не должно по своему смыслу препятствовать признанию юридической силы как за устными договоренностями об арбитраже, так и соглашений в неподходящей письменной форме. Однако применяемому уже очень давно требованию письменной формы есть логичное объяснение, которое кроется в гарантии того, что стороны осознают дерогационный эффект арбитражного соглашения и исключают разбирательство этого спора в государственном суде[410] [411].
В обоснование можно также привести и следующие аргументы - для отказа от возможности рассмотреть спор в государственном суде должны быть соблюдены специальные требования: «это есть защита от вступления в необдуманные отношения, которые сопряжены с отказом от права на доступ к обычным судам[412]». С другой стороны, в наиболее развитых правовых режимах, в том числе и в отечественном, не поддерживается точка зрения о том, что заключение арбитражного соглашение является особым способом отказа от судебных средств защиты. Напротив, в современной международной торговле арбитраж является естественным способом разрешения споров, тогда как обращение к государственным судам практически всегда связано с серьезными юрисдикционными неясностями[413] [414]. Можно отметить также, что согласно положениям современных национальных арбитражных законов наметилась тенденция признания арбитражных соглашений действительными. То есть явно существуют веские причины не налагать на арбитражные соглашения особые требования к письменной форме, которые, к слову, не предусмотрены для других видов контрактов.Требование письменной формы к арбитражным соглашениям можно объяснить тем, что она предоставляет надежное доказательство того, что стороны договорились об арбитраже . Это несомненно так, но, на наш взгляд, это недостаточно объясняет некоторые требования к форме. Наличие любого соглашения в письменном виде, будь то арбитражное соглашение или иное, разумеется, важно. Тем не менее во многих правовых системах соглашениям без соблюдения таких формальных требований (в виде документа) будет придаваться юридическая сила, даже если будут существовать трудности и неопределенности при доказывании наличия и надежности содержания таких устных соглашений[415]. Объяснить требования к письменной форме можно и тем, что такая форма дает стимул сторонам достичь согласия касательно критичных и важных аспектов в арбитраже, таких, как место проведения арбитража, арбитражный регламент, язык, количество арбитров и тому подобное.
Разумеется, есть риск того, что стороны не смогут передать, как они обсуждали и разрешали эти вопросы устно, что в таком случае выступает в качестве аргумента в пользу необходимости письменной формы арбитражного соглашения.Однако, на наш взгляд, все же рассуждения должны ограничиваться тем, что традиционная письменная форма, а также связанные с ней требования «подписи» и «обмена письмами» не являются безусловно необходимыми в условиях современного торгового оборота. Не стоит категорично утверждать, что устное арбитражное соглашение или соглашение, хоть и заключенное в письменной форме, но с дефектами, не может быть действительным. Иными словами, устное арбитражное соглашение должно быть признано действительным в той же мере, в которой будут действительны иные устные контракты.
Тем не менее в большинстве правовых систем на данный момент первоочередное значение имеет письменная форма арбитражных соглашений с целью признания таких соглашений в некоторых правовых системах действительными. Тем не менее, как это будет рассматриваться ниже, в новеллах Типового закона нашли отражение более либеральные опции формальных требований к арбитражным соглашениям, чем те, что существовали и существуют в большинстве юрисдикций. Некоторые арбитражные законы также смягчили требования либо вовсе исключили какие-либо предписания касательно формы арбитражного соглашения (прим.: речь в данном случае идет о Франции, Нидерландах, Гонконге). Можно сказать, что принятие таких законов, равно как и внесение изменений в действующие законы об арбитраже становятся общим мировым трендом.
3.1.1.