2.1.8. Срок представления доказательств

Существенным является также вопрос о сроках и этапах представления доказательств, которые могут быть ограничены положениями регламента или процедурным приказом состава арбитража.

Существует несколько точек зрения на вопрос о том, какой момент является оптимальным для представления основного массива письменных доказательств. Один из подходов определяет наиболее оправданным представление всего объема доказательств вместе с подачей искового заявления. Второй предлагает выделять стадию представления письменных доказательств в качестве самостоятельной. Третья точка зрения поддерживает американскую модель, в которой в первую очередь представляется текст заявления и основные документы, на которых оно основано, а затем заявляется требование о предоставлении всех документов, имеющих пусть

255

даже косвенное отношение к спору .

В соответствии с п. 1 ст. 23 Закона РФ «О международном коммерческом арбитраже» стороны вправе представить вместе со своими заявлениями все документы, которые они считают относящимися к делу, либо сделать ссылку на документы или другие доказательства, которые они намереваются представить в дальнейшем. Корреспондирующие нормы содержатся в Правилах МКАС: согласно п. 1 § 3 Правил истец должен изложить в своем исковом заявлении фактические обстоятельства, на которых основаны его исковые требования, и подтверждающие основания исковых требований доказательства. Аналогичное обязательство, согласно п. 3 § 6 Правил, лежит на ответчике.

Знакомство с письменными доказательствами на ранней стадии позволяет и сторонам, и арбитрам повысить эффективность дальнейшего разбирательства, определиться с ключевыми обстоятельствами, входящими в предмет доказывания и понять, какие документы необходимо истребовать от стороны оппонента, какие дополнительные доказательства (в том числе, свидетельские показания, заключения экспертов и иные) необходимо представить, в то время как выход стороны за пределы срока, обозначенного арбитрами для представления доказательств, ^[255] влечет за собой негативные последствия, связанные с продолжительностью разбирательства.

Арбитры могут заключить задержку в представлении материалов необоснованной, если новые доказательства представлены стороной в тот момент, когда обстоятельства дела с необходимой «полнотой» исследованы составом арбитража, представленным каждой из сторон доказательствам дана соответствующая оценка, а правовые аргументы изложены, в силу чего у состава арбитража имеется возможность признать устное слушание завершенным^[256]. Обоснованной задержка будет являться в случае, если с достаточной степенью вероятности можно предположить, что сторона на должном этапе разбирательства не знала и не могла знать о наличии обстоятельств и доказательств, на которые она вынуждена впоследствии ссылаться^{[257] [258]}. Бремя доказывания обоснованности задержки возлагается на сторону, заявляющую об

258

изменениях и дополнениях в составе доказательств .

Однако вопреки собственным распоряжениям арбитры довольно часто руководствуются крайне либеральным подходом к соблюдению установленных сроков^[259]. Такая лояльность в последнее время критикуется не только в специальной литературе, но и в сводах рекомендаций институциональных арбитражей, посвященных повышению эффективности разбирательств. Так, в Руководстве по контролю за продолжительностью и расходами в третейском разбирательстве Международной торговой палаты (п. 35) говорится, что арбитры и стороны должны приложить все разумные усилия для того, чтобы уложиться в согласованное расписание. Любой выход за рамки расписания возможен только с согласия состава арбитража, а пересмотр расписания подлежит незамедлительному обсуждению судом и сторонами в соответствии со статьей 18 (4) Регламента Международного арбитражного суда Международной торговой палаты^[260].

Этот подход воспринят и в Правилах МКАС. Согласно § 27 Правил «Подготовка разбирательства дела» председатель третейского суда проверяет состояние подготовки дела к разбирательству и по согласованию с другими членами третейского суда принимает меры по подготовке дела к разбирательству. Такие меры могут состоять, в частности, в установлении графика разбирательства, в котором в зависимости от обстоятельств дела определяются в том числе порядок и сроки представления сторонами дополнительных письменных заявлений, доказательств и иных документов; даются другие указания сторонам с определением сроков их выполнения. Аналогично, в соответствие с § 28 «Изменение и дополнение требований или возражений» третейский суд или его председатель по согласованию с другими членами третейского суда вправе установить срок представления сторонами письменных заявлений и доказательств в целях заблаговременного ознакомления каждой из сторон с представленными другой стороной заявлениями и доказательствами. Как отмечают комментаторы, такой подход способствует более эффективному и быстрому рассмотрению спора, исключая тем самым возможность сторон неоднократно заявлять дополнения или изменения своей позиции^[261].

После первоначального представления сторонами доказательств арбитры позволяют представить ответные доказательства и дополнительные письменные пояснения в ответ на отзыв противной стороны и доказательства, представленные ею. Зачастую арбитры включают в свои процедурные приказы указание на то, что в ходе устного слушания дела представление новых доказательств не допускается^[262]. Представление письменных доказательств, по общему правилу, завершается непосредственно до момента проведения устного слушания. Арбитры оценивают готовность дела к проведению заседания, в том числе на достаточность письменных доказательств и состязательных бумаг.

Согласно ст. 40 Регламента Арбитражного института Торговой палаты Стокгольма состав арбитража объявляет о завершении представления позиции сторонами, когда сочтет, что им была предоставлена разумная возможность для изложения своей позиции. В исключительных случаях до вынесения окончательного арбитражного решения состав может возобновить процедуру обмена заявлениями как по собственной инициативе, так и по просьбе стороны^[263].

В случаях, когда арбитражный трибунал понимает, что сторона в ходе раскрытия доказательств действует недобросовестно, он может придать доказательственное значение такому поведению стороны, возложив на нее в дальнейшем соответствующие расходы по арбитражному разбирательству, либо исключив полностью возможность предоставления ею каких-либо дополнительных доказательств после истечения установленного срока^[264].

Противоречия с английской моделью раскрытия доказательств возникают в третейском разбирательстве и в вопросах о сроках и этапах их предоставления. Поскольку Правила гражданского судопроизводства Англии и Уэльса не предусматривают необходимости ссылаться на доказательства в письменных состязательных бумагах, стадия раскрытия доказательств в практике английских юристов наступает уже после обмена такими процессуальными документами. По мнению Д. Пеллью, в арбитраже оптимальным будет порядок, согласно которому ходатайство о предоставлении документов должно направляться сторонами в период между окончанием «первого» и началом «второго» раунда обмена письменными состязательными бумагами^[265], что позволяет сторонам использовать раскрытые доказательства, уже полученные ими, на втором этапе с представлением письменной аргументации со ссылками на соответствующие доказательства^[266].

Как полагает И.С. Зыкин, в практике МКАС целесообразно проведение двух раундов обмена состязательными бумагами. Имеется в виду дополнительное заявление истца, содержащее, в частности, его комментарий по отзыву на исковое заявление, и дополнительный отзыв ответчика (объяснение ответчика по комментарию истца). По версии ученого, в большинстве дел такой порядок обмена состязательный бумагами является оптимальным. При этом более предпочтительным является последовательное направление заявлений сторонами как наиболее способствующее выяснению обстоятельств дела^[267]. При последовательной подаче письменных заявлений право высказаться в последнюю очередь дается стороне, отвечающий другой стороне, от которой исходило первоначальное заявление, то есть, в большинстве случаев, ответчику^[268].

Вместе с тем, анализируя вопрос о сроках предоставления доказательств, не следует забывать о латинской максиме «audi alteram partem»^[270] - арбитр должен предоставить одной и другой стороне возможность обосновать свои доводы. Следует согласиться с утверждением авторитетных комментаторов о том, что «скорость [в разбирательстве - прим. мое, А.Г.] - это вторичная ценность, ради которой ни в коем случае нельзя жертвовать ни правосудием, ни даже его видимостью, когда было сделано все, чтобы прийти к справедливому решению»^[271].

Возможность для стороны представить дополнительные доказательства в ответ на письменное пояснение или отзыв оппонента, либо в ответ на представленные им новые доказательства, является необходимой частью состязательного процесса. Отказ в предоставлении такой возможности может быть расценен как серьезное нарушение процедуры^[272] В Правилах МАЮ указанное право закреплено за стороной в ст. 3.11. Однако содержание статьи шире: в пределах установленного составом арбитража срока стороны могут предоставлять составу арбитража и другим сторонам дополнительные документы, на которые они намерены ссылаться, либо которые, по их мнению, имеют отношение к делу и существенны для его разрешения в силу вопросов, поднятых в поданных или предоставленных документах, письменных свидетельских показаниях, заключениях экспертов или других заявлениях сторон.

Как видно, речь идет не только о предоставлении дополнительных доказательств в ответ на новые письменные пояснения, заявления, доказательства противной стороны, но и о предоставлении дополнительных доказательств в поддержку собственных требований.

Г оворя о возможности инициировать раскрытие доказательств до возбуждения процедуры арбитражного разбирательства как такового, то есть на этапе до обращения стороны с просьбой об арбитраже или с исковым заявлением (в момент, когда состав арбитража еще не сформирован), Д. Вайнсаймер, со ссылкой на решение апелляционного суда Сингапура^[273], указывает, что такое раскрытие доказательств в странах, где досудебное раскрытие в принципе возможно, не исключается. В первую очередь это касается стран общего права. Однако в случаях, когда для инициирования процедуры арбитражного разбирательства от стороны требуется представить лишь краткую просьбу об арбитраже, а не полноценное исковое заявление со ссылками на фактические обстоятельства, подлежащие доказыванию, позволять стороне пользоваться правом истребования доказательств от другой стороны на доарбитражной стадии представляется нецелесообразным ^[274]