Галина Терешенок Скрипка?

Концлагерь Дахау заключенные называли адом. Но и в этом аду было место, могущее испугать самого Данте.

Территория, обнесенная колючей проволокой. Концлагерь в концлагере. Здесь располагалась «медицинская» лаборатория, где проводились жестокие опыты на людях во славу «третьего рейха».

Летом 1943 года сюда одновременно были привезены пятнадцатилетняя девочка Рахель и шестнадцатилетний Вацек. Малолетние узники-скелетики девочки и мальчики содержались вместе в неотапливаемом бараке. «Доблестные» служители Фатерлянда не заботились об удобствах узников. По меткому замечанию помощника начальника концлагеря Пауля Цога, незачем излишне тратиться на мертвецов. Цог был весьма своеобразной личностью — это был сентиментальный садист. Обожал музыку, особенно классику. В те дни, когда проходила общелагерная чистка «биологического» материала и из труб крематория валил особенно густой и черный дым, из лагерного репродуктора гремела музыка Берлиоза.

Была у Цога еще одна страсть — скрипка. Очень часто, выпив изрядную долю шнапса, по вечерам Цог давал концерты заключенным. Измученные люди часами стояли навытяжку и слушали обезумевшего от спиртного и вседозволенности «музыканта». После каждой сыгранной пьески или фуги Цог требовал аплодисментов и не отпускал людей в бараки до тех пор, пока не был удовлетворен приветственными овациями за «высокое» искусство игры на скрипке. Узников, падавших в изнеможении прямо на плац, Цог обвинял в личном к нему неуважении и отправлял или в крематорий, или в медицинскую лабораторию, которая находилась в его ведении.

Услышав впервые игру Цога на скрипке, Вацек заплакал. К его счастью, Цог не заметил слез подростка. Мальчика закрыла от глаз коменданта большеглазая девчонка. Так он познакомился с Рахель. Знакомство переросло в дружбу. Их топчаны в бараке стояли рядом, и ребята, обессиленные от бесконечной сдачи крови для раненых солдат «доблестной армии вермахта», часто шепотом переговаривались, рассказывая друг другу о днях мирной довоенной жизни, о родителях, друзьях, детских проказах. Все эти воспоминания были покрыты как бы покрывалом зыбкой нереальности и представлялись далеким счастливым сном.

Рахель узнала, отчего ее друг плакал, услышав игру помощника начальника на скрипке. Вацек обладал абсолютным слухом и, несмотря на малолетство, до войны обучался в Краковской консерватории по классу скрипки. Он относился к скрипке как к живому существу, трепетно и нежно. И услышав, как Цог терзает хрупкий инструмент, извлекая из него дикие, стонущие звуки, не смог сдержать слез. Как-то раз Вацек вспомнил про обычай кровного братания. Рахель с радостью согласилась, и, сделав небольшие надрезы на руках, смешав свою кровь, они стали братом и сестрой. Вацек подарил своей Рахель оловянный крестик с распятым Иисусом Христом — единственную вещь, которую сохранил от мирной жизни. Рахель протянула ему маленький кусочек маццы, еврейской пасхи, бережно ею хранимый. «Перед лицом Господа нашего эти дети отдали тебе, Боже, все, что могли», — пробормотал все видевший бывший православный батюшка.

Постепенно названные брат с сестрой ослабели так, что едва могли стоять на плацу во время переклички. И Мюллер на очередном отборе для экспериментального барака указал на Рахель и Вацека. Это было равносильно такой смерти, что и врагу не пожелаешь. Вацек тихо сказал:

— Матка Бозка, как же я устал. Сделай так, чтобы я скорее умер. Только молю тебя, дай мне последний раз сыграть на скрипке.

Рахель, неожиданно сильно пожав руку мальчика, вышла из строя и на глазах у изумленной охраны пошла к Цогу.

Лицо маленькой еврейки Рахель в это мгновение было прекрасным. Огромные бездонные глаза светились всепрощающей любовью. И все, кто видел Рахель тогда, впоследствии клялись, что сама Пресвятая Дева Мария спустилась в эти скорбные минуты на землю концлагеря.

— Господин комендант, смертники всегда имели право на исполнение последнего желания.

Такая дерзость со стороны заключенной была впервые для Пауля Цога. И он, не успев прийти в себя от изумления, сказал:

— Маленькая иудейская свинья, за твой поступок ты будешь гнить заживо долго-долго.

Рахель посмотрела на Цога черными глазищами, огромными на лице ходячего скелета, туго обтянутого кожей, и негромко произнесла:

— Что такое два месяца мук перед Вечностью.

— И какова же твоя последняя просьба? — немного погодя поинтересовался Цог.

Глаза всех присутствующих на плацу были прикованы к Рахель.

— Этот мальчик, герр комендант, хочет сыграть на скрипке.

Цог задумался, вокруг стояла мертвая тишина. И когда Пауль Цог заговорил громко и отчетливо, все вздрогнули.

— Хорошо, я дам ему сыграть на скрипке. Но ты сейчас умрешь. Согласна?

Рахель кивнула.

— Эй, там, принесите скрипку, — властно скомандовал Цог, одновременно вытаскивая из кобуры «вальтер».

— Ты, маленькая еврейская дрянь, оказалась смелее мужчин и сумела задать поистине философский вопрос. За это ты не будешь гнить заживо.

Цог нажал на курок. Рахель упала.

Взмахом руки подозвав Вацека, фашист сунул ему в руки скрипку и приказал играть. Вацек взмахнул смычком. Он забыл про концлагерь, про Цога, Мюллера, про собак, разрывающих людей на потеху охране. Он видел перед собой два родных лица: с голубыми глазами — матери и с черными — Рахели. Он играл, и скрипка пела о любви и ненависти, о счастье и потерях. По свидетельству оставшихся в живых очевидцев, это была неземная, волшебная музыка.

Очнулся Вацек через две недели в солдатском лазарете, куда поместил его Цог. Едва выздоровев, мальчик был отправлен на кухню чистить котлы. По мере продвижения союзных войск Цог все чаще напивался, вызывал к себе Вацека, давал тому скрипку и слушал музыку, что-то пьяно выкрикивая. Во время апрельского восстания узников концлагеря в 1945 году Цог был убит, а пришедшие затем войска союзников освободили пленных.

Впоследствии Вацек стал известным музыкантом и играл в лучших симфонических оркестрах мира. Где бы он ни был на гастролях, куда бы ни ехал, рядом с концертной скрипкой всегда лежит футляр с неприметной скрипкой Цога, а на шее у знаменитого музыканта висит медальон с маленьким кусочком сухой маццы, когда-то подаренной ему сестрой Рахель.

– Как вы думаете, почему палач Цог пощадил маленького музыканта?

– Согласны ли вы, что право на жизнь есть самое первое, базовое из естественных прав человека?