Анна Фенько Встань в угол и положи на место?

Сегодня русского путешественника уже мало что может удивить за границей. Внешние различия — в одежде, бытовых условиях, магазинах — практически стерлись. Но некоторые глубоко укоренившиеся в культуре привычки отличаются разительно.

В свой первый приезд за границу я была больше всего удивлена тем, что дети моих знакомых — два очаровательных швейцарца трех и четырех лет — не умели пользоваться туалетом. Во время прогулки по Цюриху кто-нибудь из родителей начинал принюхиваться, затем оглядывался по сторонам, говорил: «Минуточку» — и шел в общественный туалет переодевать ребенку подгузники. При этом старший ребенок уже ходил в школу и умел немного читать.

Иностранцев у нас тоже многое удивляет. Например, готовность любого прохожего воспитывать чужого ребенка — заговаривать с ним, делать ему замечания. Знакомая американка, живущая в Москве, на вопрос посторонней женщины, адресованный ее ребенку, - «А как тебя зовут?», спросила: «А почему это вас интересует?»

Многообразие обычаев, связанных с воспитанием, бесконечно. В одних культурах принято туго пеленать младенцев, в других— оставлять голышом. Индейские матери к ужасу белых педиатров иногда кормят детей грудью до пяти лет. Зато эскимосские дети в пятилетнем возрасте обучаются довольно ловко потрошить рыбу каменным ножом.

Исследователям удалось свести все это многообразие к четырем основным типам воспитательных систем. В одних культурах родители воспитывают в детях преданность и послушание, а в других — инициативу и самостоятельность. Эти цели могут достигаться различными методами: либо с использованием телесных наказаний, либо с помощью апелляции к чувству стыда.

ПОСЛУШАНИЕ И ПОРКА

Во многих культурах от ребенка требуют в первую очередь послушания. Это качество особенно ценится в странах, где большинство населения занято коллективным низкоквалифицированным трудом, например, в Египте, Латинской Америке, бывшем СССР и Китае.

Многие родители, стараясь укрепить свой статус «главы семьи», интуитивно выбирают те же методы социального контроля, какие существовали в любом феодальном обществе: наказания являются внезапными, непредсказуемыми и жестокими. Они ничем не регламентированы и зависят лишь от настроения «начальника» или родителя. Отец может наказать ребенка без объяснений, а на действительно серьезный проступок не обратить внимания.

Когда мать или отец в раздражении обрушивают свой гнев на ребенка, они не учат его, а всего-навсего дают выход своим эмоциям. В практике психологов-консультантов немало подобных примеров.

Плотный мужчина с суровым лицом пришел, как он сказал, «проконсультироваться у специалистов». Что-то случилось с его сыном-второклассником, у мальчика пропала память. «Как это началось?» — «Однажды он забыл в школе тетрадь. Я его наказал».— «Как?» — «Выпорол. На другой день он забыл портфель. Я его опять наказал. Теперь он все забывает! Плачет, говорит, что не нарочно, обещает, что больше никогда не будет. И все забывает!» Психологу пришлось объяснять, что виноват он сам: его сын живет под страхом ремня. Гневное требование «Не забывай!» вызывает парадоксальную реакцию. Ребенок все забывает не назло отцу — у него нервный срыв, болезненная реакция на наказание, которое стало душевной травмой…

Мама у Аси очень строгая, и часто бывает недовольна дочкой, которая может целыми днями сидеть за увлекательной книгой, не слыша окриков матери, пока та не выйдет из себя и не заставит ее слушаться. Каждый день одно и то же. Приходит Ася из школы. «Ася, переоденься», — говорит мама. Ася не слышит, она уже занята игрушками. Крик матери, наказания, угрозы — ничто не помогает. Мама считает, что дочке нравится ее дразнить и издеваться над ней. На самом деле Ася очень ее боится, цепенеет от страха, когда мама кричит. Почему же она упорно не выполняет такое простое требование? Потому что эта ситуация стала для нее настолько болезненной, связанной с такими неприятными переживаниями, что внимание непроизвольно переключается на что-то другое…

Такие вспышки родительского «праведного гнева», по существу, не наказание, а всего лишь реакция раздражения.

В России практика «импульсивных» наказаний является повсеместной. По данным опроса, проведенного недавно в школах Орловской области, 15% детей жалуются на постоянные унижения и оскорбления со стороны родителей или учителей. До сих пор у нас существует привычка подавлять волю ребенка и окружать его многочисленными правилами и запретами. Особенно это бросается в глаза на международных курортах, где отдыхают вместе русские и, например, немцы. На пляже все время раздаются крики родителей: «Павлик, не заплывай далеко!», «Кому сказано, выйди из воды!» Слышны постоянные одергивания, шлепки, вопли наказанных детей — но только русских. Среди немцев и голландцев царит полное спокойствие. Дети заняты своими делами, родители — своими. Никому не приходит в голову мешать друг другу. Это кажется многим нашим соотечественникам проявлением недостаточной заботы о ребенке: «Не бьет, значит, не любит».