1.1. ПОНЯТИЕ И ЗНАЧЕНИЕ ЮРИДИЧЕСКИХ ФАКТОВ В ЖИЛИЩНЫХ ОТНОШЕНИЯХ

Крупным достижением в области теории права является разработка меха­низма правового регулирования общественных отношений^[2]. Наряду с методами и способами правового регулирования он образует структуру правового регу­лирования общественных отношений.

В механизме правового регулирования принято выделять три основных элемента, взаимодействующих в такой последовательности: норма права - юридический факт — правоотношения. Однако, как справедливо отмечается в правовой литературе, деление механизма правового регулирования на отдель­ные элементы является условным. Норма права и юридический факт неотдели­мы; они составляют единое целостное понятие, и лишь в учебных и научных целях их приходится разграничивать². В связи со сказанным трудно согласиться с позицией А.П. Дудина, не признающего за указанными элементами механиз­ма правового регулирования целостной связи и полагающего, что «право есть

16

право, а факт есть факт»¹.

В связи с высказанным суждением о невозможности разъединения элемен­тов механизма правового регулирования уместно обратить внимание на соот­ношение юридических фактов и правоотношений. Оценивая значение юриди­ческих фактов как элементов механизма правового регулирования обществен­ных отношений, все учёные единодушны во мнении, что юридические факты есть первооснова возникновения правоотношений, правовые рычаги, приводя­щие в действие абстрактную, «мёртвую» правовую норму, «оживляющие» её, трансформирующие в конкретное правоотношение.

17

возникают, изменяются или прекращаются лишь тогда, когда факты, включён­ные в гипотезу правовой нормы, полностью соответствуют фактическим обще­ственным отношениям, т.е. когда искусственно созданная ситуация совпадает с реальной действительностью или удачно выбрана из цепи фактических жиз­ненных обстоятельств. Вот почему механизм правового регулирования общест­венных отношений представляет собой единое целостное явление.

Как отмечается в правовой литературе, доктрина юридических фактов не родилась в академических кабинетах; она возникла из потребностей практики’. Неслучайно она начала развиваться представителями цивилистической науки, так как именно в гражданском праве возникла потребность детально регла­ментировать имущественные отношения.

В римском праве в качестве юридических фактов назывались контракты, пакты, деликты, квазиделикты и квазидоговоры; позднее в качестве юридиче­ского факта стали признавать также одностороннюю сделку. Однако римские юристы не сформулировали признаков юридического факта.

Считается, что впервые термин «юридический факт» ввел в научный обо­рот Ф.К. Савиньи. Он же дал понятие юридических фактов, именуя ими «собы- тия, которыми обусловливается начало или конец правоотношения» .

Постепенно доктрина юридических фактов становится достоянием теории права как методологической правовой науки, впитавшей в себя достижения ча­стно-отраслевых наук. Теперь уже представители частных наук при разработке теории юридических фактов для развития соответствующей частной доктрины (гражданского права, семейного права и т.д.) опираются на достижения общей теории права, о чём свидетельствует, в частности, разработка теории юридиче-

¹ Горюнова Е.Н. Указ. соч. С.56.

² Savigny F. System des heutigen romishen Rechts, Т. Ill, 2003, р. 3. Цитируется по: Иоффе О.С. Правоотношение по советскому гражданскому праву / Иоффе О.С. Избранные труды по гра­жданскому праву. - M.: Статут, 2000. С. 623.

18 ских фактов в семейном праве¹. Такой подход представляется вполне продук­тивным и оправданным с методологических и теоретических позиций. Он будет использован в настоящей работе, что позволит, с одной стороны, выявить об­щие закономерности действия юридических фактов, в том числе в жилищных отношениях, с другой стороны, выявить и учесть специфику их действия в ме­ханизме правового регулирования конкретных жилищных отношений, с тем чтобы сформулировать основной теоретический вывод: имеется ли такая спе­цифика или её нет, если имеется, то в чём она заключается и как может быть использована в нормотворческой и правоприменительной деятельности?

Весьма важным как в теоретическом, так особенно в практическом отно­шении является вопрос о системе фиксации в гипотезах правовых норм жиз­ненных обстоятельств, воздействующих на определённые общественные отно­шения.

19

роком определении в жилищном праве понятия членов семьи нанимателя, соб­ственника жилого помещения и члена жилищного либо жилищно­строительного кооператива. C теоретических позиций правомерность закрепле­ния в жилищном праве круга членов семьи указанных лиц не только вызывает сомнения, но и затрагивает гораздо более глубокие проблемы, в частности, проблему единства и дифференциации правовых отраслей, проблемы совер­шенствования систематизации законодательства. Не вдаваясь в данном разделе работы в детальный анализ ст. 53 ЖК, заметим лишь, что членами семьи явля­ются лица, как связанные, так и не связанные между собой семейными право­отношениями, что на практике нередко порождает острые и тяжёлые конфлик­ты.

¹Данилин В.И., Реутов С.И. Указ. соч. С. 123-124.

20

вовых отраслей, - Конституция РФ - не может детально закрепить всю систему права. На наш взгляд, следует принять федеральный конституционный закон и уставные законы субъектов РФ о системе нормативных правовых актов, в кото­рых были бы определены базовые отрасли права и системные нормативные правовые акты, содержащие дефиниции понятий и категорий данной отрасли права. Этим базовым актам должны соответствовать все специальные законы и иные нормативные правовые акты не только той отрасли законодательства, ко­торую возглавляет и «цементирует» этот базовый акт, но и акты других отрас­лей права.

Поскольку вопрос о единстве и дифференциации отраслей права в право­вой системе РФ возник из частного вопроса о правомерности закрепления в жилищном законодательстве понятия члена семьи, то применительно к этому понятию базовым нормативным правовым актом несомненно должен быть CK РФ. Определение понятия семьи, её правового статуса, юридических призна­ков, а также определение понятия члена семьи - одна из необходимых предпо­сылок защиты прав и охраняемых законом интересов участников правоотноше­ний, вытекающих из брака, родства, принятия детей на воспитание. Речь идёт о защите прав и интересов не только граждан, но и государственных и общест­венных интересов, так как отсутствие чёткости в этих вопросах ведёт к ошиб-

21

кам в правоприменительной деятельности, в частности, в необоснованном пре­доставлении определённых прав и социальных льгот лицам, незаконно при­знанным членами семьи лица, имеющего право на такие льготы, либо наоборот, в необоснованном отказе в их предоставлении. По справедливому замечанию Р.П. Мананковой, определение понятия семьи и членов семьи не может быть разным ни в разных отраслях законодательства, ни в различных нормативных актах. По её мнению, понятие «член семьи» носит опосредованный характер и производно от понятия семьи. Членом семьи применительно к любой отрасли права или законодательства является физическое лицо, связанное с семьей как малой социальной группой браком, родством, усыновлением или иной формой принятия детей на воспитание, общностью жизни, а также семейными правами и обязанностями. При отсутствии хотя бы одного из указанных существенных признаков субъекта нельзя именовать членом семьи¹. Если такое определение семьи и членов семьи будет закреплено в CK РФ, то в других нормативных пра­вовых актах, в том числе в ЖК РФ, можно предусмотреть лишь отсылочную норму. В этом случае не придётся уточнять, идёт ли речь о членах семьи нани­мателя, собственника жилого помещения или жилищного либо жилищно­строительного кооператива, а также отпадает необходимость разъяснять, при каких условиях эти лица признаются или могут признаваться членами семьи.

Как уже отмечалось, этот частный вопрос, который в дальнейшем будет рассмотрен более детально, является лишь иллюстрацией того, насколько необ­ходимо решение не только проблем дифференциации отраслей права, но и дос­тижение органического единства, внутренней гармонии всей системы права в целом. Поэтому при разработке нового жилищного законодательства РФ и субъектов РФ необходимо не только единство основных принципиальных по­ложений и основных понятий применительно к регулированию жилищных от­ношений, но и недопущение их регулирования нормативными правовыми ак­тами, не входящими в систему жилищного законодательства РФ и субъектов

¹Мананкова Р.П. Правовые проблемы членства в семье. - Томск: Изд-во Томского ун-та, 1985. С. 23-25.

22

РФ. Это может быть оправдано лишь одной целью: защиты жилищных прав и охраняемых законом интересов субъектов жилищных правоотношений.

Определение понятия юридических фактов в российских науках, как в тео­рии права, так и в частно-отраслевых, практически стало аксиомой. Юридиче­скими фактами признаются определённые жизненные обстоятельства (условия, ситуации), с которыми норма права связывает наступление определённых юри­дических последствий, а именно, возникновение, изменение или прекращение правоотношений¹. В процессе жизнедеятельности личности, общества и госу­дарства существует целая неразрывная цепь всякого рода жизненных обстоя­тельств, которые в широком смысле можно рассматривать как фактические об­щественные отношения. Они довольно объёмны, разноплановы, отражают об­щественное бытие, образ жизни людей, их потребности, чаяния, интересы, не­редко весьма противоречивые. Однако всякого рода факты становятся юриди­чески значимыми не сами по себе, в силу каких-то особых их свойств, а в силу признания их таковыми государством (законом). Не все факты приобретают юридическую силу, а лишь те из них, которые отражают интересы общества, входят в сферу правового регулирования и могут повлечь известные юридиче­ские последствия. Придание юридического значения тем или иным жизненным обстоятельствам целиком зависит от воли государства, а не от самих участни­ков жизненного процесса². На основании приведённого суждения может сло­житься впечатление, что юридические факты порождены правом. В действи­тельности это не так. Обычные жизненные обстоятельства предшествуют праву и существуют помимо него, независимо от того, какие из них станут юридиче-

¹ Исаков В.Б. Юридические факты в советском праве. - M.: Юридическая литература, 1984. С. 23-25; Гражданское право: в 2 т. Том I: Учебник / Отв. ред. Е.А.Суханов. - 2-е изд., пере- раб. и доп. - M.: Изд-во БЕК, 2002. С. 90; Теория права и государства. Учебник для вузов / Под ред. Г.Н.Манова. - M.: Изд-во БЕК, 1995. С. 137; Общая теория права и государства: Учебник / Под ред. В.ВЛазарева. - M.: Юрист, 1994. С. 148.

2

Теория государства и права: Курс лекций / Под ред. Н.И.Матузова и А.В.Малько. - M.: Юристь, 2001. С. 515 .

23

скими фактами. Но право придаёт им статус юридических фактов, включая их в гипотезу соответствующей правовой нормы. Только после этого они становятся юридическими фактами и включаются в механизм правового регулирования соответствующих общественных отношений. Представляется, что этим и за­канчивается влияние права и конкретно правовой нормы на обычное жизненное обстоятельство, ставшее по воле законодателя или иного нормодателя юриди­ческим фактом. Конечно, влияние права на фактические общественные отно­шения, на обычные жизненные обстоятельства в некоторых случаях имеет ме­сто, но это скорее исключение, чем правило. В связи с этим трудно согласиться с суждением P.O. Халфиной, полагавшей, что качество юридическому факту придаёт норма права¹. В этой связи уместно привести суждение А.П. Дудина о соотношении норм права и юридических фактов. «Сами по себе правовые нор­мы как документы, источники правовой информации, зафиксированные на электронных, бумажных и других носителях, представляют только культурную и историческую ценность. Нормируя реально существующие фактические об­щественные отношения, принятые в авральном порядке, они обычно не явля­ются работающими категориями, зависают в воздухе. Такие нормы обычно ни- чего не регулируют, никого ни к чему не обязывают» . Справедливость этого суждения подтверждается примером из практики правового регулирования жи­лищных отношений. Речь идёт о ст. 75 ЖК, которая предусматривала, что на­ниматель жилого помещения, имеющий излишки жилой площади, вправе в ус­тановленном порядке требовать предоставления ему квартиры меньшего разме­ра, а владелец жилого фонда обязан удовлетворить это требование в течение 6 месяцев. C момента подачи заявления наниматель был вправе оплачивать жи­лое помещение только в пределах установленных норм. Эта норма формально до сих пор сохраняет своё действие; более того, в настоящее время она как бы приобрела «вторую молодость», но не оттого, что в момент её принятия была

¹Халфина P.O. Общее учение о правоотношении. - M.: Юридическая литература, 1974. С. 28.

Дудин А.П. Диалектика правоотношения. С. 93-94,106-107.

24

сверх актуальной, а ввиду коренных изменений, происходящих в российском обществе, в том числе в жилищной политике. В тот период, когда она была принята, к ней полностью приложима характеристика, приведённая

A. П.Дудиным. Действительно, она была явно неработающей категорией, так как ставки квартирной платы в тот период были ничтожно малы, каждый стре­мился сохранить за собой излишнюю жилую площадь. Информация о наличии в ЖК такой нормы, а у нанимателя такого права, сама по себе вызывала улыбку и недоумение. Правда, и в настоящее время эта норма практически не работает, несмотря на то, что в отличие от ст. 75 ЖК в ст. 15⁷ Закона РФ «Об основах фе­деральной жилищной политики»¹ предусмотрена обязанность владельца жило­го фонда социального использования предоставить квартиру меньшего размера и последствия неисполнения такой обязанности, о которых говорилось выше. В связи с этим в правовой литературе отмечалось, что и теперь эта норма нежиз­ненна, так как гражданам более выгодно решить свою жилищную проблему пу- тём совершения сделок купли-продажи, мены и т.п. В связи с этим возникает вопрос, оправдано ли сохранение такой нормы в будущем жилищном законода­тельстве? Несмотря на то, что высказанное авторами комментария суждение в принципе не вызывает возражения, представляется, что эту норму следует со­хранить, так как не все граждане, особенно пожилого возраста, стремятся ре­шить проблему уменьшения жилого помещения путём совершения сделок; не­которые в условиях криминализации жилищной сферы попросту боятся всту­пать в гражданско-правовые отношения как непосредственно с гражданами, предлагающими выгодный вариант решения жилищной проблемы, так и с фир­мами-посредниками. Более надёжным способом решения этой проблемы они считают вступление в правоотношения с государством или муниципальными образованиями. Лишать их такой возможности нет никаких оснований. ^[5][6]

25

В литературе высказано следующее суждение: «Юридическими факты признаются не в силу бумаги, чернил и очертания. Они коренятся в самих фак­тических общественных отношениях, в социальных потребностях и интересах людей, в правовом бытии, в правовом содержании. Юридические факты нельзя изменить, нельзя наделить их новой качественной характеристикой, потому как они изначально присущи и неизменны. Не норма права и не субъективные пра­ва и обязанности есть причина связи людей, а именно юридические факты»¹.

Важное значение имеет вопрос о том, чем должен руководствоваться зако­нодатель при отборе обычных фактов для включения их в гипотезу правовой нормы и тем самым - для придания им статуса юридических фактов? В право­вой литературе отмечается, что в целом юридические факты играют прогрес­сивную роль в общеправовой системе, являясь своего рода «нервными оконча­ниями», «рецепторами», соединяющими норму права с реальными обществен­ными отношениями. C помощью хорошо продуманной системы отбора и набо­ра юридических фактов, т.е. придания юридического значения тем или иным жизненным обстоятельствам, право существенным образом влияет на развитие социальных процессов, направляя их в нужное русло^[7][8]. C такой характеристикой социального значения юридических фактов невозможно спорить; однако, это возможно лишь в том случае, если система отбора и набора фактов для включе­ния их в гипотезы правовых норм действительно хорошо продумана, если зако­нодатель имеет чёткую концепцию правового регулирования соответствующих общественных отношений. В этом случае законодатель отбирает самые про­грессивные жизненные процессы и явления для придания им статуса юридиче­ски значимых фактов. Однако это имеет место далеко не всегда. Не так уж ред­ко бывает, по выражению С.Ф. Кечекьяна, несовпадение обычных жизненных обстоятельств и юридических фактов, искусственно созданных правительством.

26

Получается, что в норму вложены неадекватные юридические факты¹. Так, если даже норму, содержащуюся в ст. 75 ЖК, считать бесполезной, то по крайней мере она не причиняет своим существованием очевидного вреда, чего нельзя сказать о норме, содержащейся в ст. 29 ЖК, в которой именно в гипотезу зало­жена явно надуманная, нежизненная, искусственная ситуация, которая в сово­купности с юридическими последствиями порождает в обществе недовольство своей асоциальной качественной характеристикой. Данная норма устанавливает в качестве одного из оснований признания лица нуждающимся в улучшении жилищных условий проживание в смежных комнатах нескольких семей, не свя­занных между собой родственными отношениями. Совершенно очевидно, что уже в момент принятия ЖК это положение противоречило не только санитарно- гигиеническим, но прежде всего нравственно-этическим представлениям и по­требностям общества. Однако в неявной, имплицитной форме законодатель дал понять, что если в смежных комнатах проживает молодая семья взрослой доче­ри или сына и семья ещё далеко не старых родителей, то эти семьи при отсутс­твии других оснований считаются по меркам закона не нуждающимися в улуч­шении жилищных условий. Если прибавить к сказанному тот почти непрелож­ный факт, что нередко на взаимоотношения таких семей влияют обычные сложности отношений между двумя поколениями, то станет совершенно ясно, что закон в данном случае заведомо не только создаёт почву для конфликтов, но и затягивает её на неопределённое время. Эта норма действует и в настоящее время при решении вопроса о предоставлении жилых помещений по договору социального найма. Очевидная неадекватность этой нормы социальным по­требностям усиливается тем, что в порядке социального найма жилые помеще­ния предоставляются, как правило, инвалидам, многодетным семьям и т.п., для которых проживание в смежных комнатах с родственной семьёй ещё более тя­жело, чем для здоровых лиц. Вызывает недоумение тот факт, что эта норма в её неизменном виде сохранена в проекте ЖК (статья 65), подготовленном по по-

¹Кечекьян С.Ф. Правоотношения в социалистическом обществе. - M.: Госюриздат, 1958. С. 48.

27 рулению Правительства Госстроем РФ¹.

Весьма наглядным примером, когда искусственно созданная ситуация аб­солютно не совпадала с реальными жизненными обстоятельствами, была норма об изъятии жилых помещений, которые систематически сдавались в поднаём, если речь шла о жилых помещениях в домах государственного или обществен­ного жилого фонда, или в наём, если имелись в виду жилые помещения в домах индивидуального жилого фонда или в домах ЖСК. Систематическая сдача по­мещений в наём или поднаём расценивалась как правонарушение, а именно, как способ извлечения нетрудовых доходов или как использование жилого поме­щения не по назначению, т.е. не для личного проживания. В правовой литера­туре того времени эта позиция законодателя имела поддержку, а сдача жилого помещения в наём или поднаём для извлечения нетрудовых доходов расцени­валась как нарушение установленных ст. 5 ГК РСФСР 1964 г. пределов осуще­ствления субъективных гражданских прав^[9][10]. В качестве одного из способов ог­раничения административными мерами действия рыночных механизмов при заключении договоров найма и поднайма жилых помещений было установле­ние твёрдых, причём крайне низких, ставок квартирной платы, что также не от­ражало реального положения вещей. В основном эти нормы фактически не ра­ботали, так как правоохранительные органы попросту закрывали глаза на такие правонарушения, учитывая, что гражданам жить фактически негде, а государ­ство ничего не могло предложить им в качестве альтернативы рыночных отно­шений. Тем не менее, при возникновении конфликтов суды вынуждены были применять не рыночные механизмы, а антирыночные императивные нормы.

28

Показательно в этом отношении следующее дело, описанное в правовой лите­ратуре.

Супруги Ш. заключили с собственницей дома Г. договор найма жилого помещения в виде отдельной изолированной меблированной комнаты на весь период обучения в одном из вузов г. Томска. Стороны договорились о размере квартирной платы с учётом пользования мебелью и постельным бельём по 50 р. в месяц, что в момент рассмотрения дела примерно в 15 раз превышало уста­новленные Советом министров РСФСР предельные ставки квартирной платы в домах, принадлежащих гражданам на праве личной собственности. Под разны­ми предлогами наниматели не вносили квартирную плату в течение примерно трёх лет, в связи с чем Г. предъявила в суд иск о взыскании задолженности по квартирной плате и о выселении Ш. Ответчики в суде пояснили, что согласи­лись на такой размер квартирной платы потому, что им было негде жить, а жи­льё находилось недалеко от вуза, в котором они обучались. Суд иск удовлетво­рил. Судебная коллегия по гражданским делам Томского областного суда оста­вила решение без изменения. По протесту прокурора Президиум Томского об­ластного суда отменил решение суда первой инстанции и кассационное опреде­ление и направил дело на новое рассмотрение, указав, что при новом рассмот­рении суду надлежит обсудить вопрос о возможности применения ст. 5 ГК РСФСР и об отказе истице в защите нарушенного права в части, превышающей предельный размер ставок квартирной платы, так как это право использовалось ею в противоречии с его назначением¹.

Подобные нормы, несмотря на весьма ограниченное их применение в ре­альной жизни, нанесли обществу достаточно много вреда, прежде всего тем, что были приняты без учёта и даже в значительной мере вопреки жизненным потребностям общества и потому игнорировались им, что подрывало авторитет закона и способствовало развитию правового нигилизма. Однако и в более поздний период, связанный с началом необратимого перехода общества к усло-

¹Постановление Президиума Томского областного суда по делу №3-1224/87. Цитируется по: Кузьмина И.Д. Правовое регулирование жилищных отношений. - Кемерово, 1994. С. 39.

29

виям рынка как в РФ, так и в республиках бывшего СССР, прежний стереотип правового мышления и сознания давал о себе знать. Так, в правовой литературе было высказано суждение о необходимости установления ограничений коли­чества жилых домов (квартир), которое может принадлежать одному лицу. Так, Е.В. Богданов в своё время высказывал мысль о том, что при современном со­стоянии жилищной проблемы такие ограничения необходимы. По мнению ав­тора, нельзя ставить жилой дом и квартиру в один ряд с такими объектами, как автомобиль. Для удовлетворения жилищных потребностей гражданину доста­точно иметь один дом (квартиру) в постоянном месте жительства. «Ни в коем случае нельзя допускать, чтобы у гражданина одновременно находился дом (квартира) на праве частной собственности и квартира в доме государственного или общественного жилого фонда. Здесь во внимание следует принимать не только интересы домовладельца, но и интересы общества»¹. C таким категори­ческим суждением вряд ли можно было согласиться даже в тот период, когда рыночные механизмы в жилищной сфере практически не действовали, не гово­ря уже о современных условиях. Ранее встречалось и теперь имеется немало случаев, когда гражданин, имея дом или квартиру на праве собственности, ре­ально не может в них проживать по различным соображениям. К примеру, ин­валиду Отечественной войны по медицинским показаниям нужна благоустро­енная квартира. Вряд ли будет справедливо изъятие у него неблагоустроенного собственного жилого дома или напротив, отказ в предоставлении благоустро­енной квартиры. Другой пример: наниматель квартиры в доме государственно­го или муниципального жилищного фонда не может проживать в ней по этиче­ским соображениям, так как создалась конфликтная ситуация с бывшим супру­гом, который является членом семьи нанимателя и имеет равные с ним права на данное жилое помещение. Приобретение в подобных случаях в собственность дома или квартиры не только не противоречило бы интересам общества, а на­против, полностью соответствовало бы им, так как это единственный выход из конфликтной ситуации, особенно если помещение, предоставленное по догово-

¹Богданов Е.В. Жилище и рынок. - Минск, 1992. С. 27-28.

зо

ру найма, не подлежит разделу или обмену без ухудшения жилищных условий всех проживающих в нём лиц. Следует особо отметить, что при разработке ЖК РСФСР законодатель исходил из того, что сам по себе факт наличия дома на праве личной собственности не может служить основанием для отказа в пре­доставлении жилого помещения лицу, нуждающемуся в улучшении жилищных условий (ст. 28 ЖК). Это положение должно быть сохранено и в новом ЖК при регламентации оснований предоставления жилых помещений по договору со­циального найма.

Однако и при наличии хорошо продуманной системы отбора и набора жизненных обстоятельств для включения их в гипотезу норм эти обстоятельст­ва, приобретя статус юридически значимых, как бы застывают, консервируются в рамках правовой нормы и становятся столь же безучастными к переменам, как и сами нормы. По выражению В.Б. Исакова, юридические факты неизмен­ны, так как им присуща инвариантность¹. В то же время, та среда, из которой эти факты произошли, т.е. совокупность обычных жизненных обстоятельств, общественных отношений, потребностей, интересов общества, личности и го­сударства постоянно изменяется. В силу этого юридические факты становятся как бы в противоречие со своей средой, образно говоря, как бы «утрачивают с ней взаимопонимание», «отрываются» от неё, в результате чего то, что ранее было адекватным, перестаёт быть таковым. Возникает противоречие между обычными и юридическими фактами; среда как бы отторгает то, что ранее было её частицей. Наступает устаревание правовой нормы, что приводит к необхо­димости замены гипотезы этой нормы адекватной ситуацией. По выражению P.O. Халфиной, в данном случае действует закон отрицания отрицания².

Нечто подобное произошло с нормами, предусмотренными ст. 46 ЖК, пре­доставляющей право нанимателям, проживающим в коммунальной квартире, на занятие освободившейся изолированной комнаты.

¹ Исаков В.Б. Юридические факты в советском праве. - M.: Юридическая литература, 1984. С. 15.

² Халфина P.O. Указ. соч. С. 8.

31

Несомненно, она в момент принятия была более прогрессивной по сравне­нию нормой ГК РСФСР 1964 г., в соответствии с которой излишняя жилая площадь в квартире в виде отдельной изолированной комнаты подлежала изъя­тию, т.е. заселению согласно ордеру, что превращало отдельную квартиру в коммунальную; утешением в данном случае служило лишь право нанимателя на самоуплотнение, т.е. право выбора соседа. Ст. 46 ЖК, напротив, при нали­чии определённых условий давала надежду на превращение коммунальной квартиры в отдельную, если ранее в квартире проживало не более двух семей. Однако и в таких случаях полной уверенности в этом не было, так как право на заселение освободившейся изолированной комнаты предоставлялось второму нанимателю только в случае его нуждаемости в улучшении жилищных усло­вий, если после заселения этой комнаты у него не образуются излишки жилой площади. Однако при наличии в квартире троих и более соседей занятие одним из них освободившейся комнаты не решало проблемы декоммунализации квар­тиры; более того, если несколько соседей по одинаковым основаниям претен­довали на освободившуюся комнату, создавалась почва для возникновения конфликта. Этим было вызвано закрепление в ст. 16 Закона РФ «Об основах федеральной жилищной политики» положения, предоставляющего возмож­ность продажи этой квартиры при условии, если покупатель предоставит каж­дой проживающей в ней семье отдельное изолированное помещение, разумеет­ся, с согласия всех нанимателей данной квартиры.

Несомненно, с действием юридических фактов связаны и такие правовые явления, как пробельность и коллизионность в праве. Представляется, что при­чина пробельности в праве кроется в том, что нормодатель либо не учёл опре­деленный массив фактических общественных отношений, которые по этой причине остались вне правового регулирования, хотя изначально нуждались в нём, либо не успевает своевременно зафиксировать в гипотезах правовых норм изменившиеся или возникшие вновь социально значимые жизненные обс­тоятельства. Разумеется, в данном случае не имеется в виду осознанная про­бельность, когда законодатель умышленно оставляет неурегулированными не-

32

которые общественные отношения в целях экономии юридико-техгических средств, оставляя известный простор для легального и доктринального толко­вания соответствующих норм в процессе правоприменительной деятельности. В таких случаях пробельность устраняется с помощью юридических обычаев, обобщений правоприменительной практики, «вершиной» которых является принятие высшими судебными органами руководящих разъяснений. Когда же пробельность является следствием просчёта законодателя или естественного отставания права от реальной действительности, она устраняется путём изуче­ния и обобщения жизненных обстоятельств, оставшихся не включёнными в число юридических фактов. Примерно то же самое можно сказать и о коллизи- онности в праве, хотя в отличие от пробельности она, как представляется, воз­никает в основном потому, что одним и тем же жизненным обстоятельствам придаётся различное, притом противоречивое, социальное значение, порой во­обще не свойственное им. В этом случае, как правило, одним и тем же тер­мином, в котором отражается смысл соответствующих общественных отноше­ний, обозначаются различные по значению отношения. Применительно к жи­лищному праву в его соотношении с другими правовыми отраслями примером может служить, как уже отмечалось, понятие членов семьи нанимателя или собственника жилого помещения либо члена жилищного или жилищно­строительного кооператива. Здесь налицо противоречия между различными от­раслями права, в которых действуют одни и те же фактические общественные отношения, по-разному понимаемые законом^[11].

При анализе действия юридических фактов необходимо исходить из двух основных элементов, характеризующих содержание любого юридического фак­та: материального и юридического содержания². Материальное содержание от­ражает характер конкретного жизненного обстоятельства, например, события, действия и т.п., а юридическое содержание - факт закрепления данного обстоя-

33

тельства в правовой норме. Эти два признака содержания юридического факта (его материальность и нормативность) отражают единство материального мира, сосуществование в нём явлений материального и правового характера, объек­тивного и субъективного. Нарушение внутренней гармонии содержания юри­дического факта влечёт негативные последствия, выражающиеся либо в про­бельности в праве, когда при большой социальной значимости того или иного общественного отношения (жизненного обстоятельства) признак нормативно­сти или вообще отсутствует, или явно недостаточен, так как не отражает всех сторон этого обстоятельства, либо в гипертрофированное™ нормативности при небольшой социальной значимости определенного юридического факта, что ведет к формализму и зарегулированности общественных отношений. Так, в п. 9 Правил пользования жилыми помещениями и содержания жилых домов и придомовой территории, утвержденных Постановлением Совета Министров РСФСР от 25 сентября 1985 г. №415*, подробно расписано, что чистку ковров и одежды следует производить только в установленных местах, что двери комнат в коммунальных квартирах должны быть закрытыми, что с 23 до 7 часов утра в квартире должна быть абсолютная тишина, что курение на лестничных клетках в подъездах и т.п. запрещено и т.д. Конечно, это может произойти не в процессе создания той или иной правовой нормы, а в процессе её действия, когда вклю­чённые в её гипотезу жизненные обстоятельства постепенно утрачивают свою социальную значимость. Представляется, что в настоящее время это происхо­дит с ордером на жилое помещение. По смыслу ст. 672 ГК ордер на жилое по­мещение является основанием возникновения договора социального найма. Пу­тём его выдачи владелец жилищных фондов социального использования даёт своего рода предписание своей ремонтно-эксплуатационной организации все­лить данное лицо с членами его семьи в жилое помещение и заключить с ним договор найма. Ордер также подтверждает, что указанные в нём наряду с нани­мателем лица являются членами его семьи, следовательно, имеют равное с ним право на жилое помещение. Однако до сих пор в некоторых субъектах РФ ор-

¹СП РСФСР, 1986, №2, ст. 10.

34

дер выдаётся при предоставлении жилого помещения членам жилищного или жилищно-строительного кооператива¹. В данном случае никакой социальной значимости этот административный акт не имеет, так как жилые помещения предоставляются по решению общего собрания членов кооператива. Каждому из тех, кому помещение предоставлено, ещё задолго до вселения известен ад­рес, номер квартиры, размер жилого помещения и т.п. - одним словом, все ха­рактеристики, необходимые для идентификации предмета жилищного обяза­тельства. Задачей закона в таких случаях является своевременная отмена норм, в гипотезах которых утрачено материальное содержание.

В правовой литературе отмечается, что юридические факты действуют во времени, в пространстве и по кругу лиц². Представляется, что действие факта во времени определяется действием во времени самой правовой нормы, в гипо­тезу которой включён соответствующий факт. Что касается существования юридических фактов в пространстве и по кругу лиц, то оно также опосредовано существованием в данных параметрах самой нормы, включая не только её ги­потезу или диспозицию, но и санкцию, т.е. юридические последствия, предо­пределённые данным юридическим фактом.

Если согласиться с позицией В.Н. Синюкова о том, что юридическими фактами являются любые реальные жизненные обстоятельства, выраженные в системе специальных юридических признаков³, то действительно придется прийти к выводу, что юридические факты действуют в пространстве, т. е. яв­ляются многомерными. C таким суждением невозможно согласиться. Разумеет­ся, в реальной жизни существуют вещи, их качественные характеристики, ре-

¹ Пункт 80 Правил учета граждан, нуждающихся в улучшении жилищных условий, и пре­доставления жилых помещений в городе Белгороде, утвержденных постановлением главы администрации г. Белгорода от 29 июля 1994 г. №1367, в ред. постановления главы админи­страции г. Белгорода от 16 июля 2002 г. №1331 И Наш Белгород, 1995, № № 39,40,41.

² Горюнова Е.Н. Указ. соч. С.67.

о

Синюков В.Н. Юридические факты в системе общественных отношений. - Автореф. дисс. ... канд. юрид. наук. - Свердловск, 1984. С. 10-20.

35

зультаты интеллектуальной деятельности и т.п., которые так же, как и юриди­ческие факты, имеют правовое значение. В жилищном праве учитывается раз­мер жилого помещения, материал, из которого оно сделано, степень его ветхо­сти, степень благоустроенности, этажность, число комнат и иные качественные характеристики. Однако не все реальные жизненные обстоятельства, которые так или иначе связаны с наступлением юридических последствий, следует при­числять к юридическим фактам. Разумеется, изменяемость объектов того или иного правоотношения учитывается как сложный юридический факт, своего рода правовое состояние, с чем закон связывает наступление определённых ^, юридических последствий. К примеру, ветхое состояние жилого дома или из­менение целевого назначения жилого помещения влекут исключение его из жилого фонда (ст. 8 ЖК). В данном случае материал, из которого создан этот жилой дом, не являясь сам по себе юридическим фактом, лишь косвенно влияет на наступление соответствующих юридических последствий, в частности, пу­тём увеличения или уменьшения сроков его износа. Юридическим фактом в та­кой ситуации является истечение срока износа, переход жилого помещения из состояния пригодности для постоянного проживания в состояние ветхости, что создаёт юридические последствия двоякого рода: исключение помещения из жилого фонда, а для проживающих в нём лиц — новое правовое состояние: со­стояние нуждаемости в улучшении жилищных условий (п. 2 ст. 29 ЖК).

По этому поводу В.Б. Исаков отмечает, что юридические факты и факти­ческие составы только фрагменты сложной системы более широкого фактиче­ского комплекса, который не в юридическом, а в широком, социологическом значении влечёт возникновение, изменение и прекращение правоотношений. Автор включает в этот фактический комплекс три группы фактов, во-первых, неюридические обстоятельства, которые связаны с юридическими фактами и фактическими составами разнообразными социальными отношениями; во- вторых, юридические, или нормативные условия, прямо не входящие в содер­жание конкретного фактического состава, являющегося основанием возникно­вения правовых последствий, но примыкающие к нему, поскольку эти условия

36

необходимы для появления конкретного состава и наступления правовых по­следствий, например, условия возникновения правосубъектности участников правоотношений¹.

Полагаем, что к этой группе относятся действия, направленные на обеспе­чение права граждан на жилище. Так, в ст. 13 проекта ЖК РФ, разработанного Госстроем РФ, названы действия органов государственной власти и органов местного самоуправления, создающие лишь юридические предпосылки для возникновения жилищных правоотношений. Органы государственной власти РФ и субъектов РФ и органы местного самоуправления: 1) содействуют разви­тию рынка жилья для удовлетворения жилищных потребностей граждан с дос­таточным платежеспособным спросом; 2) направляют бюджетные средства для улучшения жилищных условий граждан, включая содействие в приобретении гражданами жилых помещений в собственность, оплате жилья и коммунальных услуг в соответствии с установленными социальными стандартами для граж­дан, признаваемых нуждающимися в государственной поддержке; 3) обеспечи­вают порядок предоставления гражданам жилых помещений по договорам найма и социального найма, а также передачи в установленном порядке поме­щения в собственность граждан; 4) обеспечивают контроль за исполнением за­конодательства в жилищной сфере, защиту прав собственников недвижимости в жилищной сфере, прав потребителей жилищно-коммунальных услуг; 5) сти­мулируют новое жилищное строительство в соответствии со спросом и потреб­ностями граждан, обеспечивают контроль за соблюдением требований проекта государственных норм и стандартов в строительстве; 6) обеспечивают право граждан на жилище иными способами, предусмотренными законодательством.

К третьей группе В.Б. Исаков относил юридические факты как наиболее активную часть всего фактического комплекса, непосредственно обусловли­вающего наступление правовых последствий, и служащие средством преобра­зования с помощью норм права общественных отношений в правовые отноше- ¹Исаков В.Б. Фактические составы в механизме правового регулирования общественных от­ношений. - Саратов: Изд-во Саратовского ун-та, 1980. С. 9-14.

37 ния¹. Исходя из этого суждения, из всех приведённых выше качественных ха­рактеристик и иных параметров, характеризующих жилое помещение, ни один не является юридическим фактом, хотя несомненно, все они входят в систему сложного фактического комплекса, влекущего правовые последствия. Юриди­ческим фактом является факт проживания в жилом помещении, не соответст­вующем установленным нормам учёта граждан, нуждающихся в улучшении жилищных условий, в ветхом жилом помещении, факт проживания нескольких семей, не состоящих в родственных отношениях, в жилом помещении, состоя­щем из смежных комнат и т.п.

В некоторых случаях правоотношения возникают, изменяются и прекра­щаются не из конкретных обстоятельств реальной действительности, которые можно воспринять. Такие правоотношения принято именовать общими или общерегулятивными². Как отмечается в правовой литературе, общерегулятив­ные (или просто общие) правоотношения в отличие от конкретных выражают юридические связи более высокого уровня, возникающие между государством и гражданами, а также между гражданами по поводу гарантирования и осуще­ствления основных прав и свобод личности, равно обязанности соблюдать за­кон и правопорядок. Они основаны главным образом на нормах Конституции и других основополагающих актов и являются базовыми, исходными для других отраслевых правоотношений . Общерегулятивные правоотношения не конкре­тизированы и никогда не могут быть конкретизированы. Конечно, не исключе­на возможность возникновения на основании Конституции РФ как закона пря­мого действия не только общерегулятивных, но и конкретных правоотношений. Однако если первые возникают с момента вступления в силу основополагаю- ¹Исаков В.Б. Указ. соч. С. 9-14.

Алексеев С.С. Общая теория права. Т.2. - M., 1982. С. 164. Исаков В.Б. Юридические фак­ты в советском праве. С. 164.

³ Теория государства и права / Под ред. И.Н.Матузова и А.В.Малько. С. 512-515; Матузов Н. И. Конституционные нормы и общерегулятивные правоотношения И Конституционное раз-

38

щих норм и существуют постоянно как правоотношения-состояния, то вторые возникают лишь при необходимости устранения конфликтной ситуации между гражданином и официальной властью. Общерегулятивные правоотношения яв­ляются, таким образом, длящимися; длительность их равна длительности дей­ствия самого закона, на основе которого они возникли. После окончания дейст­вия конкретных правоотношений действие общерегулятивных правоотношений продолжается. Наконец, они определяются как статусные, поскольку опосре­дуют наиболее важные, основополагающие, относительно стабильные отноше­ния, выражающие общее правовое положение субъектов, их права, свободы, обязанности и ответственность.

Возможно, столь детальная характеристика общерегулятивных правоот­ношений не потребовалась бы применительно к исследуемой проблеме, если бы не три важных вопроса, которые необходимо разрешить применительно к реа­лизации в общерегулятивных и конкретных правоотношениях одного из осно­вополагающих социально-экономических прав, закреплённых действующей Конституцией - права на жилище. Во-первых, возникает вопрос, реализуется ли это право в правоотношениях; во-вторых, как соотносятся категории общерегу­лятивных правоотношений и правоспособности; в-третьих, что является осно­ваниями возникновения общерегулятивных правоотношений, в которых реали­зуется право на жилище, способны ли эти правоотношения изменяться и. пре­кращаться?

Ст. 40 Конституции содержит три части, каждую из которых условно мож­но назвать отдельной нормой. Эти нормы расположены как бы по убывающей, с точки зрения степени абстрактности, и как бы по возрастающей, с точки зре­ния конкретизации права на жилище и соответствующих общерегулятивных правоотношений, в которых оно реализуется. Ч. 1 ст. 40 декларирует, что каж­дый имеет право на жилище, никто не может быть произвольно лишён жилища. Может сложиться впечатление, что это право лишь провозглашается и не мо- витие России. Выпуск 2. - Саратов, 1996. С. 19-37; он же. Права человека и общерегулятив­ные правоотношения И Правоведение, 1996, №3. С. 37-46 и др.

39

жет быть реализовано в правоотношении. Однако это не так. В данном случае возникает общерегулятивное правоотношение на самом высоком уровне. Абст­рактному праву каждого на жилище, в котором по существу выражается право­способность физического лица, противостоит общая обязанность государства, изложенная в ст. 2 Конституции: признание, соблюдение и защита этого права. В ч. 2 в неявной форме сформулировано более конкретное право иметь жили­ще. Оно раскрывается через обязывание в адрес органов государственной вла­сти и органов местного самоуправления поощрять жилищное строительство, создавать условия для осуществления права на жилище. По существу эта норма адресована тем субъектам, которые не имеют жилья, и предоставляет им абст­рактное право требовать от органов государственной власти и органов местного самоуправления создания рынка жилья, при наличии которого возможно осу­ществление права на жилище. Несмотря на несколько большую степень кон­кретизации это право остаётся абстрактным, корреспондирующая ему обязан­ность хотя и имеет конкретных адресатов, тем не менее является общей, следо­вательно, и правоотношение также является общерегулятивным. Ещё более конкретизирована ч. 3 ст. 40, которая предоставляет малоимущим и иным ука­занным в законе гражданам, нуждающимся в жилище, право на его предостав­ление бесплатно или за доступную плату из государственных, муниципальных и других жилищных фондов в соответствии с установленными законом норма­ми. Создаётся впечатление, что мы имеем дело с конкретным субъективным правом, так как в данном пункте достаточно чётко очерчен круг субъектов пра­ва, конкретизирована обязанность по предоставлению жилища бесплатно или за доступную плату, указаны фонды, из которых оно должно предоставляться. Однако из буквального текста Конституции следует, что данная норма не явля­ется и не может быть нормой прямого действия, так как она является бланкет­ной и отсылает к закону, в котором должны быть конкретизированы граждане, которым жильё предоставляется на льготных условиях, детализировано поло­жение о фондах (кроме государственных и муниципальных), из которых может быть предоставлено жильё, а также нормы, в соответствии с которыми оно

40

должно быть предоставлено. Следовательно, и здесь право на жилище является общим, ему корреспондирует также общая обязанность государства принять соответствующий закон, который трансформировал бы абстрактное право в конкретное субъективное право. Следовательно, и данное правоотношение, не­смотря на предельно возможную в рамках Конституции конкретизацию, всё же является общерегулятивным.

Таким образом, как отмечается в юридической науке, «конституционное право на жилище означает гарантированную Конституцией возможность каж­дого быть обеспеченным жилищем. Это право предполагает «юридическую возможность пользования имеющимися у граждан помещениями, его непри­косновенность, недопущение произвольного лишения жилища, вероятность улучшения жилищных условий путём приобретения другого жилья, обеспече­ние путём предоставления жилых помещений в домах государственного или общественного жилищного фонда в пределах норм на условиях договора най­ма, кооперативное жилищное строительство, на условиях аренды или приобре­тение либо строительство жилья на собственные средства без ограничения раз­меров площади»^[12].

Иными словами, анализ ст. 40 Конституции убеждает в том, что конститу­ционное право на жилище выражает постепенно расширяющуюся правоспо­собность в сфере жилищных отношений как абстрактную возможность право- обладания, но не фактическое правообладание. Поскольку правоспособность определяется как обеспеченная законом способность иметь права и обязанно­сти, то вполне понятно, что закон должен предусматривать соответствующие обеспечительные средства в виде абстрактных обязанностей государства. Сле-

41 довательно, правоспособность реализуется в общерегулятивном правоотноше­нии, предоставляя субъекту право на активное поведение и возлагая на публич­ные образования обязанности общего характера. Таким образом, правоспособ­ность создаёт для субъекта право на право, т.е. право иметь право*.

Но если правоспособность, несмотря на такие её специфические признаки, как абстрактность, бланкетность, неотчуждаемость от личности, непередавае- мость и др.², всё-таки реализуется в правоотношениях, хотя и общерегулятив­ного характера, остаётся решить вопрос, каковы основания возникновения, из­менения и прекращения этих правоотношений? В правовой литературе отмеча­ется, что эти правоотношения, как принято говорить, возникают непосредст­венно из закона; роль юридического факта в них играет сам закон, его издание, точнее, обстоятельства, которые привели к его изданию³. Конечно, в самом ши­роком (социологическом) смысле обстоятельства, приводящие к изданию зако­на, также входят в цепь жизненных обстоятельств. Например, изменения жи­лищного законодательства требует качественно новый уровень жилищной про­блемы в современных условиях. Однако в строгом смысле слова обстоятельст­ва, являющиеся общими предпосылками издания закона, не являются юридиче­скими фактами.

ВЫВОДЫ

Итак, с позиций влияния юридических фактов на правоотношения можно выделить следующие главные фазы его формирования и развития:

¹ Теория государства и права: Курс лекций / Под ред. И.Н.Матузова, А.В.Малько. С. 519-520; Алексеев С.С. Общая теория права. Т. II. С. 143-144.

² О различных аспектах характеристики правоспособности подробно см.: Флейшиц Е.А. Со­отношение правоспособности и субъективного права / Общая теория советского права. - M., 1960. С. 263; Красавчиков О.А. Содержание правоспособности граждан // Правоведение, 1960, №1. С. 23; Теория государства и права: Курс лекций / под ред. Н.И.Матузова и А.В.Малько. С. 520-521.

³ Теория государства и права: Курс лекций / Под ред. Н.П. Матузова и А.В. Малько. С. 539- 540.

42

- норма права, которая, регулируя конкретное общественное отношение, придаёт ему характер (форму) правоотношения;

- правоспособность, носители которой как субъекты права могут быть также субъектами конкретного правоотношения;

- юридический факт, с наличием или отсутствием которого норма права связывает движение правоотношения¹.

Главная задача юридических фактов — включение механизма социальных ситуаций, приведение в действие правовой программы. Таким образом, юриди­ческий факт — это «сквозной» элемент правового регулирования, присутствую­щий как в целостном, так и в ситуационном разрезах. Юридические факты вы­полняют свою функцию лишь в том случае, если они обладают достаточной различительной способностью.

C их помощью юридическая ситуация должна быть выделена из массива иных социальных обстоятельств, отграничена от сходных, но не одно­порядковых ситуаций. Поэтому точный отбор юридических фактов, правильное определение нормативных моделей - одна из центральных задач разработки и совершенствования правовых актов^[13][14].