§6. НАЧАЛО СОБИРАНИЯ РУССКИХ ЗЕМЕЛЬ ВОКРУГ МОСКВЫ. КУЛИКОВСКАЯ БИТВА

Младший браг Юрия Иван еще при жизни брата стал прибирать к рукам Москву.

Правление Юрий безоговорочно доверял Ивану, сделав его Ивана Калиты ^своим соправителем. Когда старший брат нахо­дился в Орде, Новгороде или другом месте, Мо­сквой безраздельно управлял Иван.

В 1320 г. Иван Данилович поехал в Орду, где сумел завоевать доверие ордынских правителей. Уже после убийства Юрия в ре­зультате одной из своих поездок в Орду Иван смог добиться от хана Узбека разрешения сбора дани со всех русских земель, что прекратило грабежи и притеснения ханских баскаков.

Москва при Иване Калите быстро расширялась. Посад за пре­делами Кремля, составлявшего центр или внутреннее укрепление, был обнесен дубовой стеной. В 1327-1333 гг. в московском Крем­ле были построены каменные храмы. Были также основаны Рож­дественский и Спасский монастыри. Вокруг посада возникали села. 25 ноября 1339 г. в Москве был заложен новый деревянный Кремль, сооруженный из могучих дубов, которыми изобиловали окрестности.

Многие бояре оставляли своих князей и переходили на службу к московскому князю, получая от него земли. Следом за боярами шли и вольные люди.

Большинство московских бояр времен Ивана Калиты были вы­ходцами из киево-черниговских, новгородских и ростово-суздаль­ских земель. В Московскую Русь приезжали и литовцы, покидав­шие свою землю после принятия в ней римско-католической веры. В Москву переселились и татары, принявшие крещение, среди них был и мурза Чет, родоначальник фамилии Годуновых.

Приглашение на переезд в Москву при Иване Калите получали татары, отличавшиеся исключительно деловыми качествами. Всех пришельцев Иван Калита умел использовать по их наклонностям и объединить единой православной верой. Так, татары, приехав­шие в Москву, составили костяк русского конного войска.

Иван повел беспощадную борьбу с разбойниками. Торговые пути стали безопасны для купцов, со всех сторон Москва пополня­лась торговцами.

Иваном были приобретены города Углич. Галич и Белозерск. Кроме того, он покупал села около Костромы, Владимира и Росто­ва и даже в Новгородской земле, вопреки новгородским законам, запрещавшим князьям иметь там земли.

В Новгородской земле появились слободы, населявшиеся мос­ковскими людьми, и внедрялась власть московского князя. Так постепенно удельные князья Владимиро-Суздальской земли под­чинялись московскому князю. После смерти суздальского князя Александра Васильевича Иван Калита удержал за собой Влади­мир. а новый суздальский князь Константин Васильевич вынуж­ден был довольствоваться тем, что ему оставил князь московский. Князья рязанские ходили со своими ратями туда, куда им указывал московский князь, поскольку Рязанская земля находилась на пути из Орды в Москву и за строптивость могла подвергнуться разори­тельному нашествию.

Тесные отношения с Ордой позволяли Ивану Калите вести борь­бу с Литвой, Новгородом и другими землями.

Иван Калита и православная церковь

Еше в XIII в. русские митрополиты перестали жить в Киеве, храмы и монастыри которого лежали в развалинах. Митрополиты вели странническую жизнь, но более всего жили во Владимире. Но и этот город уже был отмечен печатью разорения от частых ордынских набе­гов. Митрополит Петр предпочитал жить в Пе­реяславле. По данной ханом Узбеком грамоте русское духовенст­во вместе со своими семействами и всеми лицами, принадлежа­щими к духовному ведомству, освобождалось от всякой дани и притеснений со стороны ханских подданных.

Во время своих переездов по Руси митрополит Петр сблизил­ся с Иваном Калитой и. проживая подолгу в Москве, заботился об украшении ее храмов. 4 августа 1325 г. в Кремле была зало­жена первая каменная церковь Успения Богородицы (Успенский собор).

По мысли митрополита Петра храм этот должен был сделать­ся главным на Руси и перенести на нее благословение, которое когда-то давал Владимиру Успенский собор.

Сам Иван Калита умер в 1340 г., приняв перед смертью мона­шество.

Дети Ивана Даниловича, Семен и Иван, не обладали полити­ческими талантами своего отца. В своем завещании им отец нака- Нас ледники ^{зал сох}Р^анить ТУ великую тишину (мир), которая Ивана Калиты помогала ему собирать земли вокруг Москвы.

Главным направлением их политики по-прежне­му оставалось сохранение мира с Ордой и Литвой.

Братья ездили в Орду к хану Узбеку, а затем и к его сыну Джа- нибеку. На Руси уже стали забывать о монгольском нашествии. Соперничая с Литвой за влияние в брянских и смоленских землях, дело до большой войны князья никогда не доводили.

Семен и Иван продолжали и храмовое строительство в Москве. Кремлевские соборы, построенные в годы княжения Ивана Дани­ловича, теперь были украшены росписями. На соборной звоннице было повешено пять колоколов.

По завещанию преемника Петра митрополита Феогноста на митрополичью кафедру был поставлен первый московский митро­полит монах Алексий, сын боярина Федора Бяконта, сыгравший затем особую роль в укреплении православия на Руси.

Старший сын Ивана Калты - Семен отличался непомерным высокомерием, за что и получил прозвище Гордый. В то же время он не был лишен и политической дальновидности, о чем свиде­тельствует его речь на княжеском съезде в 1340 г., где он призывал не заниматься распрями, а стоять за русскую землю. С братьями он заключил особый договор, согласно которому младшие долж­ны были почитать старшего, как отца, и иметь с ним общих дру­зей и врагов. В згой грамоте Семен Иванович впервые назвал себя «великим князем всея Руси».

Его преемник - средний брат Иван Красный - был по натуре смиренным и благочестивым.

Во время правления Ивана Красного митрополит Алексий часто ездил в Орду, поддерживая дружественные отношения с Джанибеком. Когда у старшей жены Джанибека началось тяжелое заболевание глаз и восточные медики не могли ее исцелить, мит­рополит Алексий вылечил ее. Это благотворно повлияло на дела в Москве.

После убийства в Орде хана Джанибека там началась «великая замятия». На престоле сменились десятки ханов, истреблявших друг друга. В это же время в Москве скончался Иван Красный, и. воспользовавшись неразберихой в Орде, суздальский князь Дмит­рий Константинович сумел получить от ордынцев ярлык на вели­кое княжение. Дмитрия Константиновича поддержали новгородцы, суздальский князь сел во Владимире, объявив его главным горо­дом Руси.

33

Однако, воспользовавшись тем. что покровитель суздальского князя Навруз был убит другим полководцем Хызром, объявив- ,, ___ шим себя ханом, московские бояре повезли к

ия Дмитрия нему 10-летнего сына Ивана Красного Дмитрия. Лонского Хызр дал ему ярлык на великое княжение как

наследнику московских князей. Но вскоре и Хызр был убит своим собственным сыном. В Орде стали ощущаться яв­ные признаки раскола. Первенство захватили ханы из Сибири из Синей Орды, слабо связанной с Сараем. В Причерноморье к власти пришел военачальник Мамай.

В это время московское правительство сумело примириться с Дмитрием Константиновичем. Желая после смерти своего брата овладеть Нижним Новгородом, тот теперь нуждался в союзе с Москвой и поэтому отступился от великого княжения. В 1365 г. союз этот был скреплен браком Дмитрия с Евдокией, дочерью Дмитрия Константиновича.

Используя нужду очередного ордынского хана в деньгах, митро­полит Алексий сумел добиться ханской грамот ы, подтверждающей наследственные права московских князей из династии Ивана Ка­литы на великое княжение. Он оставался главным руководителем наиболее важных государственных дел и его почитали как на Руси, так и в Орде.

При содействии митрополита Алексия был составлен в 1364 г. договор между Дмитрием Ивановичем и его двоюродным братом Владимиром Андреевичем, князем серпуховским. Согласно этому договору Владимир Андреевич имел право распоряжаться своими землями как вотчиной, но был обязан отдавать Дмитрию дань, предназначаемую для хана, считать врагов великого князя собст­венными врагами, вместе со своими боярами участвовать во всех походах, предпринимаемых под предводительством Дмитрия. Бояре из уделов московского и серпуховского князей могли пере­ходить на службу друг к другу, но остальные служилые люди уже не могли этого делать и не могли получать земель в чужом уделе. Таким образом, удельное дробление в Московской земле сочета­лось с усилением власти лица, княжившего в самой Москве.

Из всех русских князей для Москвы по-прежнему наибольшую опасность представлял тверской князь Михаил, сын Александра Михайловича Тверского. Его целью стало подчинение своей власти ближайших родственников, князей Тверской земли. Между Ми­хаилом и его дядею Василием Кашинским возник спор. Так как многое в этом споре касалось церковных дел, тверской епископ Василий решил его в пользу Михаила. Но митрополит Алексий вызвал епископа в Москву и сделал резкое внушение за проявлен­ную самостоятельность. На помощь князю Василию из Москвы было послано войско с целью выгнать Михаила Александровича из Твери.

Однако справиться с тверским князем было не просто он имел союзником великого князя литовскою Ольгерда. женатого на его сестре Ульяне. Михаил призвал на помощь литовское вой­ско. Василий Кашинский и его племянник Иеремий пошли на мир с Михаилом Александровичем, дали клятву во всем повиноваться ему. Но вскоре Иеремий бежал в Москву и начал умолять Дмитрия забрать тверской удел себе.

Митрополит Алексий и Дмитрий стали приглашать Михаила приехать в Москву на третейский суд. чтобы договориться полю­бовно о мире. Митрополит уверил, что князь Михаил будет в пол­ной безопасности. Однако когда Михаил Александрович приехал в Москву, то тут же был взят под стражу и посажен в темницу.

Взбешенный вероломством московского князя и митрополита, Михаил поклялся отомстить. Отправившись в Литву, он убедил Ольгерда двинуть войска на Москву, совершенно не подготовлен­ную к обороне. О приближении Ольгерда к Москве узнали лишь тогда, когда литовское войско вместе с тверской и смоленской ра­тью подошло к границе. Несмотря на призыв Дмитрия к объедине­нию всех сил против Литвы, сделать этого не удалось. Москвичи остались один на один с сильным и опасным врагом. Московское войско было разбито. Москвичи сожгли посад и укрылись за сте­нами недавно построенного белокаменного Кремля. Три дня и три ночи простояли литовцы около Кремля, однако брать его штурмом Олы ерд так и не решился и отошел. Возвращаясь, войска Ольгер­да разоряли все, что они не успели разорить на своем пути в Моск­ву. Множество народа было угнано в Ли гву. Подобного нашествия Московская земля не видела со времен Батыя.

В ответ Дмитрием были разорены тверские земли. В 1370 г. ли­товцы вновь подошли к Москве. Однако и в этот раз осада была безуспешной.

В это же время у Дмитрия появился новый противник. Князь рязанский Олег, верный заветам своих предков, сохранил искон­ную вражду с Москвой. Война с Рязанью оказалась тяжелой, но успешной.

Весной 1372 г. Михаил Александрович вместе с литовцами за­хватил Торжок, посадив там своего наместника, а потом, вторг­шись в Московскую землю, взял Дмитров и пытался овладеть Пере­яславлем. но был отбит. Союзником Москвы в войне с Тверью стал Новгород. По просьбе Михаила в 1372 г. Ольгерд вновь пошел на Москву и смог временно помешать походу Дмитрия Ивановича на Тверь. Как и ранее, к его войску присоединились отряды Ми­хаила Александровича. Но на этот раз москвичи уже не допустили литовцев до Кремля и встретили войска Ольгерда около Калуги.

35

Простояв некоторое время по обеим сторонам крутого оврага, ни та ни другая сторона не решилась начать битву. Наконец между великими князьями московским и литовским было заключено пере­мирие, по условиям которого Дмитрий обещал не трогать тверских владений Михаила, а тот. в свою очередь, поклялся, что не будет искать великого княжения, возвратит все захваченное в Москов­ской земле и выведет из нее всех своих наместников.

Казалось, все было против Михаила и помощи ему ждать боль­ше неоткуда. Но неожиданно у него появился новый союзник. Ког­да в Москве умер тысяцкий (глава городского ополчения) Василий Вельяминов. Дмитрий решил упразднить этот пост. И Дмитрию, и его боярам была не нужна лишняя сила, способная оказывать влия­ние на принимаемые решения и к тому же имеющая в своем распо­ряжении несколько тысяч вооруженных людей. Сын покойного ты­сяцкого Иван, рассчитывавший занять пост отца, не смирился со случившимся и вместе с богатым купцом Некоматом решил всту­пить в борьбу с великим князем московским. Перебежав в Тверь к Михаилу, они стали подстрекать его добива ться великого княжения.

Михаил послал их обоих в Орду за ярлыком, а сам опять уехал в Литву. Вероятно, он не надеялся на успех их миссии, как вдруг Некомат в июле 1375 г. привез ему ярлык на великое княжение, вероятно, купленный там за большие деньги. Обрадованный Ми­хаил немедленно объявил войну Дмитрию. Он рассчитывал теперь сокрушить Москву объединенными силами Литвы и Орды.

Однако все получилось не так, как предполагал Михаил, и ему пришлось биться не только с московским войском, но и с отряда­ми других русских земель. Среди них были отряды новгородских ушкуйников.

В 1375 г. Тверь была побеждена. По договору Михаил признал старшинство московского князя Дмитрия. Самой важной в дого­воре была статья, предусматривающая военный союз против Орды. Все это говорило о том. что Москва сейчас имела достаточно сил. чтобы помериться ими с Ордой, которой она была обязана их на­коплением.

В 1379 г. в Москве состоялась первая публичная казнь, при­ведшая в ужас московский люд, скорбевший не только из-за смер­ти красивого молодца - Ивана Вельяминова, но и из-за того, что эта казнь означала нарушение древних вечевых традиций.

Мамай, ставший к тому времени фактическим правителем за­падной части Орды, был в ярости - в Москве уже не посчитались с Накануне его ^ЯР^ЛЬ,КОМ- послал на союзника Дмитрия

Куликовской Ивановича - Дмитрия Константиновича - царе-

бнтвы '^вича Арапшу. который в 1377 г. на реке Пьяне разгромил русских и разорил Нижний Новгород. На следующий год Мамай послал на великого князя московского войско мурзы Бегича. Ордынцы уже шли по рязанской земле, когда

Дмитрий, перейдя Оку, также вступил на Рязанскую землю. 11 ав­густа 1378 г. на берегу реки Вожи войско Бегича было разбито и сам мурза убит.

После поражения войска на Воже Мамай понял, что окрепшая Русь может освободиться из-под власти Орды. Он решил напом­нить ей о Батые и поставить в такое положение, в котором Москва надолго забудет о своей роли среди русских земель. Мамай под­нял всю волжскую Орду, нанял хивинцев, буртасов, ясов, а у генуэз­цев, основавших свою колонию в Крыму, навербовал людей, кото­рые должны были стать решающей силой его войска. На генуэз­ские деньги были навербованы аланы (осетины), касоги (черкесы) и половцы. Общая численность войска Мамая составила около 200 тыс. человек.

На помощь Мамаю шел и литовский князь Ягайло, сын умер­шего Ольгерда.

Летом 1380 г. Мамай остановился на реке Воронеже, где на­значил место для сбора войск и стал ожидать подхода полков своих союзников.

В свою очередь Дмитрий объявил клич по всем русским землям с призывом встать на их защиту. Кроме тверского и рязанского князей из всех княжеств стали собираться ополчения, чтобы проти­востоять полчищам Мамая. У Дмитрия набралось около 150 тыс. человек.

В августе все войско Дмитрия выступило из Москвы в Коломну. В это же время к великому князю московскому приехали послы от Мамая с требованием выплаты дани в том размере, в котором Москва платила при Узбеке и Джанибеке. Но Дмитрий отвечал, что он может согласиться на выплату лишь небольшой дани.

20 августа 1380 г. Дмитрий, получив благословение от коломен­ского епископа Герасима, пошел из Коломны на устье реки Ло- пасни. На марше к нему присоединились отряды князя Владимира Андреевича серпуховского и московские ополченцы. 26-27 авгу­ста русские отряды, переправившись через Оку, пошли по Рязан­ской земле к Дону. На пути к Дмитрию прискакал гонец от препо­добного Сергия авторитетнейшего на Руси церковного деятеля с грамотой, в которой его благословляли на борьбу: «Иди, госпо­дин, иди вперед. Бог и Святая Троица поможет гебе».

В конце августа - начале сентября 1380 г. Мамай вышел на­встречу русской рати. На военном совете русских шли долгие спо- Kv шковская Р^Ь1 “ ^г,еР^ех°Д^{ить ли} Д°^{н Ш1И} сражаться на своей gJ_rBa земле. Литовские князья Андрей и Дмитрий Оль-

гердовичи - союзники Дмитрия говорили, что если русское войско останется на своей земле, то оно станет слабо биться, а если перейти Дон, то оно, не надеясь спастись бегством, будет сражаться храбро. А если суждено будет принять смерть - ее примут все находящиеся на поле битвы. Дмитрий согласился с

ними и приказал искать броды и мостить мосты. Князь, конечно, понимал слабость своего плохо вооруженного и малоискусного в бою народного ополчения. Но он не мог позволить ему оставаться в роли обороняющейся стороны, которая, 'закрепившись вдоль бе­регов. будет лишь препятствовать форсированию реки ордынцами. Ведь они ожидали подхода войска Ягайло Ольгердовича, и потому битву нужно было дать немедленно.

Но наступать на конное войско ордынцев пешей ратью было невозможно. Народное ополчение не знало строевой выучки и представляло силу лишь постольку, поскольку составляло плотную массу. Дмитрий сделал все. чтобы вынудить ордынцев ударить на ополчение, которое вместе с дружинами русских князей и «двором» великого князя московского входило в Большой полк.

На рассвете 9 сентября 1380 г. русские отряды перешли Дон и при восходе солнца двинулись к устью реки Непрядвы.

Русская пехота была расположена глубокими цепями таким образом, чтобы каждый ратник чувствовал за своей спиной това­рища. Вперед был выдвинут конный отряд. В этом сражении рус­ские воеводы прибегли к типичному приему ордынцев. Десятиты­сячный конный Засадный полк был спрятан за небольшой рощей.

Переведя русское войско через Непрядву, Дмитрий поставил ее в открытом поле, не возведя при этом никаких оборонительных сооружений. При этом он учитывал преимущество ордынцев, ко­торые при прямом столкновении неизбежно раздавили бы даже наиболее боеспособную часть конной русской рати, не имевшую численного перевеса и поэтому оставленную в засаде.

После короткой схватки ордынцы расстроили боевые порядки и отбросили в сторону передовой и сторожевой полки. Русские конники привели погоню к Большому полку, на который Мамай, окрыленный достигнутым первоначальным успехом, бросил все свои силы.

Нависшая угроза прорыва была отражена свежими пешими полками суздальцев и владимирцев. Несмотря на то что русская пехота понесла наибольшие потери, сломить ее не удалось. Ордын­цы, изменив направление атаки, повели главный удар против кон­ного полка левой руки. Потеснив его, войска Мамая повернулись спиной к зеленой дубраве, в которой скрывался десятитысячный Засадный полк под предводительством князя Владимира Андрее­вича серпуховского и волынца князя Дмитрия Михайловича Боб­рика. В нетерпении Владимир Андреевич, видя, как ордынцы тес­нят русских, порывался ударить по ним. но Боброк удерживал его ло тех пор, пока ордынцы, устремившись преследовать русских, не повернулись к ним тылом. Тогда Боброк дал знак: нора. Весь Засадный полк стремительно бросился на ордынцев, никак не ожи­давших нападения. Одновременно перешли в наступление и все другие русские полки.

Удар Засадного полка вызвал панику в рядах ордынцев, уже считавших себя победителями. На протяжении 20 30 верст рус­ские преследовали и рубили их. Бежал с поля и хан Мамай.

Велико было значение победы в битве на Куликовом поле. Осо­бое влияние она имела на становление русской государственности. Дружины различных княжеств сражались в этой битве как пред­ставители единой этнической общности против общего врага. За­родилось новое государство - Московская Русь.

Однако иго сбросить не удалось. Мамай вскоре был убит, и в орде воцарился хан Тохтамыш. В 1382 г. с громадными силами он двинулся на Русь. Русским князьям не удалось сохранить недавнее единство. С помощью нижегородских князей Тохтамыш обманом взял Москву и сжег ее. Дми трий, прозванный за победу на Кули­ковом поле у реки Дон Донским, вынужден был возобновить вы­плату дани. И все-таки Куликовская битва дала уверенность в не­минуемом освобождении.