<<
>>

Интерес участников корпоративных отношений



В связи с общим пониманием категории "интерес" рассмотрим, как эта категория используется в законодательстве об акционерных обществах - в частности, при регулировании заинтересованных сделок.

Акционерное общество (даже состоящее из одного участника) является организацией, обладающей собственной правосубъектностью, и соответственно лицом, за которым закон признает наличие собственных интересов (лицом, которое "живет своей самостоятельной жизнью" lt;*gt;, как подметил Р. Саватье). Сам факт того, что общество в соответствии со ст. 2 Федерального закона "Об акционерных обществах" "может от своего имени и приобретать, и осуществлять имущественные и личные неимущественные права", предполагает наличие таковых, ибо прав без интересов не бывает lt;**gt;.
--------------------------------
lt;*gt; Саватье Р. Теория обязательств: Юридический и экономический очерк / Пер. с франц. Р.О. Халфиной. М.: Прогресс, 1972. С. 96.
lt;**gt; Как справедливо подмечено Е.Я. Мотовиловкером, "какими бы правомочиями не обладал индивид, сам факт наличия на его стороне субъективного права свидетельствует о том, что, во-первых, он имеет некоторый интерес, во-вторых, этот интерес невозможно осуществить без определенного поведения других субъектов, в-третьих, есть предусмотренная законом возможность удовлетворения интереса...". По его мнению, "субъективное право представляет собой... определенную законом возможность удовлетворения субъективного интереса" (Мотовиловкер Е.Я. Указ. соч. С. 40).

Наделение акционерного общества как искусственного порождения юридической техники и средства снижения излишних трансакционных издержек в экономической логике каким-то собственным интересом кажется на первый взгляд условностью, нужной только для обеспечения возможности его участия в гражданском обороте и приобретения им прав и обязанностей. Отмеченная условность заключается хотя бы в том, что формирование и реализация интересов общества всегда осуществляются через другие лица, имеющие свои интересы. Проще всего было бы признать неразделимость интересов самого общества и его акционеров (поскольку общество - это продукт деятельности его акционеров, они дают капитал на развитие общества, они изначально формируют интерес общества либо отождествить интересы общества с интересами его управляющих (поскольку интересы общества в реальной действительности формируют и реализуют менеджеры (избранные акционерами лица) или иные лица, которые в соответствии с основаниями закона имеют право давать обществу обязательные для него указания).
Однако при всей обоснованности таких предположений следует признать, что это очень упрощенное понимание. Интересы общества не могут приравниваться к интересам лиц, благодаря воле которых общество как самостоятельный участник оборота было создано, и лиц, формирующих его волю и осуществляющих (реализующих) его интересы вовне.
Как правильно было подмечено одним из авторов, "общий корпоративный интерес, носителем которого выступает корпорация (акционерное общество), нельзя рассматривать как простую сумму частных интересов ее участников", поскольку они "имеют конкретное, отличное друг от друга экономико-правовое содержание и форму, что исключает возможность их прямого и непосредственного отождествления" lt;*gt;.
Мысль кажется совершенно верной, но ее стоит развить, поскольку дело не только (да и не столько) в участниках.
--------------------------------
lt;*gt; Осокина Г. Косвенные иски: реальность или фикция // Хозяйство и право. 2001. N 1. С. 84.

Акционерное общество представляет собой точку пересечения интересов разных лиц. Во-первых, тех, которые своей волей его создали и формируют его волю в процессе существования (участники и управленцы). Во-вторых, тех, кто вступает с обществом в обязательственные отношения (кредиторы). В-третьих, тех, кто вступает с обществом в трудовые отношения (работники). В-четвертых, тех, с кем общество находится в отношениях публичного характера (государство, местные сообщества).
Носителей интереса много, но их всех объединяет одно - способ, который в той или иной степени позволяет удовлетворить их интересы, - вступление в правовые отношения с акционерным обществом. Все носители интереса концентрируют свое внимание на обществе, как правило на одном и том же ресурсе.
Что же это за ресурс? В соответствии со ст. 53 Гражданского кодекса юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами. А деятельность этих органов состоит в том, что они реализуют свою компетенцию через принятие определенных управленческих решений. Существование любой организации во внутренней среде - непрерывный управленческий процесс, результатом которого является конкретное управленческое решение компетентного органа управления (руководящего органа, органа контроля, надзора). Такое решение является квинтэссенцией правосубъектности организации, предпосылкой для приобретения прав и возложения (принятия) обязанностей. Следовательно, таким ресурсом в первом приближении всегда выступает "нужное" управленческое решение, на основании которого совершается сделка, определенное имущество меняет владельца; у общества возникают субъективные права и обязанности (к примеру, выплатить дивиденды). Остальные ресурсы, за которые идет борьба (сам бизнес корпорации, имущество и т.п.), как бы являются ресурсами второго порядка, поскольку без "работы" системы управления, принятия и реализации управленческого решения их движение (оборот) невозможно.
Все это неизбежно приводит к выводу о неравенстве возможностей всех носителей интереса: мало быть его носителем и иметь средства для его реализации. Интерес будет удовлетворен только при достаточности возможностей для его реализации. Эта достаточность возможностей обнаруживается в степени влияния конкретных лиц (носителей интереса) на деятельность общества. Такое влияние проявляется через систему управления общества, преломляется через управленческие процессы общества как организации и находит в конечном счете свое выражение (выход) в принятии обществом управленческого решения. Таким образом, возможность определять деятельность корпорации (влиять) состоит в возможности и способности влиять на принятие управленческих решений.
Разнообразие интересов, неравенство возможностей (степени влияния) - благодатная почва для развития корпоративных конфликтов. Прежде всего это конфликт различных носителей интереса за обладание ресурсами акционерного общества (конфликт субъектов). Другим конфликтом здесь выступает конфликт интересов как противоречий, вызванных двойственным положением лиц, через которые реализуются интересы акционерного общества. Этот конфликт латентен, он также связан с конфликтом субъектов, но его особенность заключается в том, что одна из сторон (один из носителей интереса) имеет возможность оказывать существенное влияние на деятельность общества, чаще всего путем формирования его воли.
Сложность системы интересов вокруг акционерного общества, их потенциальная противоречивость, конфликтогенная среда приводят к необходимости координации и гармонизации всей совокупности интересов, которые должны быть, говоря словами И.С. Шиткиной, "положены в основу правового регулирования деятельности акционерных обществ" lt;*gt;. Такая гармонизация интересов должна основываться прежде всего на выстраивании их прочной и логически непротиворечивой иерархии. Закон в этом смысле должен определять логику их соподчиненности, порядок их удовлетворения, порядок разрешения возникающих и предотвращения потенциальных конфликтов. На более практическом уровне эта иерархия должна стать основой для внутренней архитектуры органов управления и контроля акционерного общества, принципов распределения компетенции между ними и порядка принятия управленческих решений.
--------------------------------
lt;*gt; Шиткина И.С. Правовое обеспечение деятельности акционерного общества: Комплект локальных нормативных актов. М.: Фонд "Правовая культура", 1997. С. 57.

В такой иерархии интересы самого общества объективно находятся на самой вершине, поскольку выступают в качестве общего корпоративного интереса: выгода самого общества объективно оборачивается выгодой всех иных носителей интереса. Так, эфемерный на первый взгляд интерес самого общества при более детальном рассмотрении уже не кажется только вынужденным приемом юридической техники, а само общество при взгляде на него как на точку пересечения интересов различных лиц обретает черты консолидированного интереса.
Такая логика предполагает соподчиненность интересов всех иных участников (субъектов) корпоративных отношений (на что, собственно, указывается в литературе lt;*gt;). Четкая увязка всех интересов легко объясняет смысл существования корпорации как лица со своей правосубъектностью, не тождественной правосубъектности ее участников и иных носителей интересов lt;**gt;.
--------------------------------
lt;*gt; Михайлов С.В. Указ. соч. С. 154 - 177; Степанов П.В. Корпоративные отношения в коммерческих организациях как составная часть предмета гражданского права: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 1999. С. 10.
lt;**gt; Данные положения обосновываются не только юридической наукой. В экономической науке высказана такая мысль: "...согласование интересов инвесторов, акционеров, управляющих и работников предприятия возможно только на базе признания суверенности предприятия как самостоятельного субъекта экономики" (Клейнер Г. Системная парадигма и теория предприятия // Вопросы экономики. 2002. N 10. С. 68).

Исходя из этой же логики, понятен и институт сделок, в совершении которых имеется заинтересованность. Анализ конструкции ст. 81 Федерального закона "Об акционерных обществах" показывает, что в ней в обобщенном виде сделана попытка учесть возможные (или наиболее типичные, вероятные) конфликты интересов всех участников корпоративных отношений, при этом с разрешением этих конфликтов в пользу формально общего корпоративного интереса.
Реализация интересов субъектов корпоративного управления осуществляется в определенной институциональной среде, для обозначения которой используют сразу несколько категорий: корпоративное управление, корпоративный контроль, корпоративное поведение, корпоративные отношения. Довольно бессистемный характер использования таких понятий отчасти объясняется сложностью проблемы, ее относительной новизной и продолжающимся развитием теории. Наиболее широкое применение имеет категория "корпоративное управление", для которой используются различные определения, в том числе и отождествление с другими упомянутыми категориями (контроль, поведение, отношения). Можно выделить следующие основные толкования этой категории или ее производной - "система корпоративного управления":
- вид управления с точки зрения степени открытости систем lt;*gt;;
--------------------------------
lt;*gt; Государственное управление: основы теории и организации: Учебник. В 2 т. Т. 1 / Под ред. В.А. Козбаненко. 2-е изд. с изм. и доп. М.: Статут, 2002. С. 16.

- "...в широком смысле как процесс осуществления власти хозяйствующими субъектами, принятия решений в рамках отношений собственности на основе сложившегося производственного, человеческого и социального капитала... определяется характером целевых установок деятельности предприятия и его руководства, типами контроля, интересов и собственности" lt;*gt;;
--------------------------------
lt;*gt; Клепач А., Кузнецов П., Крючкова П. Корпоративное управление в России в 1995 - 1996 гг. (от предприятия советского типа - к фирме, контролируемой менеджерами) // Вопросы экономики. 1996. N 12. С. 73 - 74.

- "...организационная модель, которая призвана, с одной стороны, регулировать взаимоотношения между менеджерами компаний и их владельцами (акционерами), с другой - согласовать цели различных заинтересованных сторон, обеспечивая тем самым эффективное функционирование компаний..." lt;*gt;;
--------------------------------
lt;*gt; Совет директоров в системе корпоративного управления компании. М.: Флинта; Наука, 2002. С. 48.

- в узком понимании "система правил и стимулов, побуждающих управленцев компании действовать в интересах акционеров", в широком - "система организационно-экономических, правовых и управленческих отношений между субъектами экономических отношений, интерес которых связан с деятельностью компании" lt;*gt;;
--------------------------------
lt;*gt; Шихвердиев А.П., Гусятников Н.В., Беликов И.В. Корпоративное управление. М.: Акционер, 2001. С. 11. Данные авторы рассуждают: "...в новых условиях особенно остро встала проблема выработки системы взаимоотношений между менеджерами компании и их владельцами (акционерами/инвесторами), а также другими заинтересованными сторонами, которая направлена на обеспечение эффективности деятельности компании и интересов владельцев и других заинтересованных сторон. Такая система и получила название "корпоративного управления".

- система, "с помощью которой осуществляется управление и контроль за деятельностью предпринимательских организаций. Структура корпоративного управления определяет права и обязанности лиц, входящих в корпорацию, например членов совета директоров, менеджеров, акционеров и других заинтересованных сторон, и устанавливает правила и порядок принятия решений по делам корпорации. Корпоративное управление также обеспечивает структуру, на основе которой устанавливаются цели и задачи деятельности компании и определяются пути и средства их достижения и контролируется деятельность компании" lt;*gt;;
--------------------------------
lt;*gt; Кодекс корпоративного поведения ОЭСР.

- "система или процесс, с помощью которого управляется и контролируется деятельность корпораций, подотчетных акционерам" lt;*gt;;
--------------------------------
lt;*gt; Корпоративное управление: Руководство для директоров. КПМГ, 2003. С. 22.

- "система корпоративного управления представляет собой организационную модель, с помощью которой компания представляет и защищает интересы своих инвесторов. Данная система может включать в себя многое: от совета директоров до схем оплаты труда исполнительного звена и механизмов объявления банкротства" lt;*gt;;
--------------------------------
lt;*gt; Мейер К. Корпоративное управление в условиях рыночной экономики и экономики переходного периода // Корпоративное управление. Владельцы, директора и наемные работники акционерного общества / Пер. с англ. М.: Джон Уайли энд Санз, 1996. С. 24. Сходную мысль высказывает и Т.В. Кашанина: Кашанина Т.В. Корпоративное право (Право хозяйственных товариществ и обществ): Учебник для вузов. М.: НОРМА-ИНФРА-М, 1999. С. 451.

- в узком смысле есть управление АО или различными организационными структурами, их объединяющими, где субъектом управления выступает акционер, а носителем права принимать решения является акция, а корпоративное право в широком смысле - это механизм оптимального сочетания различных интересов акционеров и соучастников с целью максимально эффективного развития корпорации" lt;*gt;;
--------------------------------
lt;*gt; Батаева Б.С. Указ. соч. С. 12.

- "...корпоративное управление капиталом акционерного общества - это управление его акциями их владельцами", которое противопоставляется "непосредственному" управлению капиталом lt;*gt;;
--------------------------------
lt;*gt; Акционерное дело: Учебник / Под ред. В.А. Галанова. М.: Финансы и статистика, 2003. С. 149.

- "...корпоративное управление определяют как "построенное на учете интересов акционеров и их роли в развитии корпорации". Это управление, базирующееся на праве собственности, корпоративных коммуникациях, стратегии корпоративного развития и культуры с учетом традиций и принципов коллективного поведения. Его отличает широкое участие в акционерной собственности, формирование на основе акционерного капитала сложных вариантов переплетения капиталов и меняющийся состав заинтересованных участников... корпоративное управление решает задачи организационно-правового руководства бизнесом, оптимизации организационных структур, внутри- и межфирменных отношений согласно постулируемых целей деятельности" lt;*gt;;
--------------------------------
lt;*gt; Мащенко В.Е. Системное корпоративное управление. М.: Сирин, 2003. С. 23, 24.

- "...в самом широком понимании корпоративное управление включает вообще все отношения, так или иначе влияющие на положение акционеров и поведение акционерного общества. Согласно названному подходу субъектами корпоративного управления выступают лица, которые имеют права в сфере корпоративного управления акционерным обществом - акционеры, директора - члены совета директоров, директор - исполнительный орган и члены исполнительных органов акционерного общества" lt;*gt;;
--------------------------------
lt;*gt; Медведева Т., Тимофеев А. Исследование спроса на институты корпоративного управления: юридические аспекты // Вопросы экономики. 2003. N 4. С. 51.

- "...деятельность органов хозяйственных обществ по выработке (подготовке и принятию) конкретного управленческого решения, его исполнению (реализации) и проверке его выполнения" lt;*gt;;
--------------------------------
lt;*gt; Могилевский С.Д. Органы управления хозяйственными обществами: Правовой аспект. М.: Дело, 2001. С. 160; Макаров Д.А. Управление акционерным обществом: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2002. С. 12.

- "...корпоративное управление, по сути, сводится к трем важнейшим направлениям: 1) управление собственностью или пакетами акций (долями участия в уставном капитале); 2) управление производственно-хозяйственной деятельностью, включая инвестиционную, технологическую, кадровую, сбытовую; 3) управление финансовыми потоками. Указанные элементы корпоративного управления - это по сути инструменты установления корпоративного контроля" lt;*gt;; деятельность выборных и назначенных органов акционерного общества, направленная на поддержание баланса интересов собственников общества и менеджеров, управляющих собственностью общества, на получение максимальной прибыли ото всех видов деятельности общества в рамках действующего законодательства... осуществляется общим собранием акционеров, Наблюдательным советом, Правлением и ревизионной комиссией и решает правовые (внутрикорпоративное право), финансовые, маркетинговые, кадровые и организационно-технические вопросы деятельности акционерного общества", "занимается балансированием расходящихся интересов инвесторов (принципалов) и менеджеров (агентов)" lt;**gt;.
--------------------------------
lt;*gt; Шиткина И.С. Корпоративное управление и корпоративный контроль в холдинговой компании // Хозяйство и право. 2003. N 3. С. 37.
lt;**gt; Козаченко Г.В., Воронкова А.Е. Корпоративне управлiння: Пiдручник для вузiв. Киiв: Лiбра, 2004. С. 86, 119.

Существуют и другие определения, подчеркивающие разные стороны этой категории. Одни авторы понимают корпоративное управление как понятие, тождественное понятию "корпоративный контроль" lt;*gt;, другие, напротив, усматривают разницу между ними lt;**gt;, третьи, подчеркивая разницу, говорят о возможности трансформации корпоративного управления в корпоративный контроль через изменения во владельческом контроле lt;***gt;.
--------------------------------
lt;*gt; Уильямсон О.И. Экономические институты капитализма: Фирмы, рынки, "отношенческая" контрактация: Фирмы, рынки, "отношенческая" контрактация. С. 473 - 516.
lt;**gt; Шиткина И.С. Корпоративное управление и корпоративный контроль в холдинговой компании // Хозяйство и право. 2003. N 3. С. 36 - 37.
lt;***gt; Так, по мнению В.А. Галанова, "владельческий контроль - управление собственником своими капиталами через посредство назначаемого ими менеджмента коммерческой организации и утверждение его решений, касающихся "судьбы" капитала в целом", в нем, по мнению автора, отсутствует "непосредственное управление капиталом, истинное управление, которое каждодневно или оперативно осуществляется менеджментом коммерческой организации". При этом "если при корпоративном управлении или управлении акциями происходят изменения во владельческом контроле, приводящие к изменениям в непосредственном управлении акционерным обществом, то в этом случае корпоративное управление преобразуется в корпоративный контроль или в процесс осуществления власти (контроля) рынка над акционерным обществом" (Акционерное дело: Учебник / Под ред. В.А. Галанова. С. 148 - 152).

Сходная ситуация с термином "корпоративное поведение", - неясным термином (скорее из области психологии), который использован в российском Кодексе корпоративного поведения. Как видно из вышеприведенных определений, в некоторых случаях корпоративное управление отождествляется с корпоративными отношениями lt;*gt;.
--------------------------------
lt;*gt; См., к примеру: Яковлев А. Спрос на право в сфере корпоративного управления: эволюция стратегий экономических агентов // Вопросы экономики. 2003. N 4. С. 38.

Как думается, все эти понятия отождествлять не стоит.
Корпоративное поведение - аморфная категория скорее этического порядка, не имеющая реального (не только в правовом смысле) наполнения, а потому и не являющаяся предметом правового анализа.
Корпоративный контроль есть результат распределения власти в рамках корпоративных отношений, который зависит от степени корпоративных возможностей, определяемой количеством акций, наличием соглашений и некоторыми другими факторами.
Корпоративное управление - это производное корпоративных отношений (их внутриорганизационная часть), это "работа" системы управления общества, сконфигурированной в определенной управленческой модели (сочетании внутренних и внешних элементов управления). Под ним следует понимать деятельность органов управления и контроля акционерного общества, а также внешних управляющих по выработке (подготовке), принятию (утверждению) управленческого решения, его исполнению (реализации) и контролю его исполнения. Корпоративные отношения практически идентичны отношениям корпоративного управления. Они представляют собой отношения внутри акционерного общества (деятельность органов общества) и часть отношений общества с внешней средой, возникающих в связи с реализацией правосубъектности акционерного общества. Под ними следует понимать комплекс позитивных социальных связей, возникающих в связи с функционированием системы управления в обществе (и управления обществом), между: а) акционерами; б) акционерами (их представителями, объединениями) и лицами, осуществляющими управленческие функции в акционерных обществах (в том числе органами управления юридических лиц (организаций), состоящими из этих лиц); в) лицами, выполняющими управленческие функции (система разделения компетенции, соподчиненность, контроль), назначенными (утвержденными, избранными, согласованными) акционерами (или образованными ими органами lt;*gt;); г) самими акционерными обществами (отношения в рамках финансово-промышленных групп, отношения основного и дочернего общества и т.д.); д) акционерами, лицами, выполняющими управленческие функции, и кредиторами акционерных обществ (в том числе их представителями, объединениями и специальными государственными и иными органами и организациями, осуществляющими компетенцию в случае несостоятельности организации); е) всеми указанными лицами и персоналом (представителями персонала) lt;**gt;.
--------------------------------
lt;*gt; Здесь нет особого смысла вдаваться в дискуссию о правовом статусе "органа" юридического лица, поскольку это не является целью настоящей работы. Отметим только, что этот вопрос является и дискуссионным, и недостаточно разработанным в российском праве (см., к примеру: Венедиктов А.В. Государственная социалистическая собственность. М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1948. С. 589 - 620; Иоффе О.С. Ответственность по советскому гражданскому праву. Л.: Изд-во ЛГУ, 1955. С. 34 - 54; Гражданское право. Часть 1: Учебник / Под ред. Ю.К. Толстого, А.П. Сергеева. М.: ТЕИС, 1996. С. 114 - 115; Гражданское право. Часть первая: Учебник / Под ред. А.Г. Калпина, А.И. Масляева. М.: Юристъ, 1997. С. 80; Гражданское право: Учебник. Часть первая / Под общ. ред. Т.И. Илларионовой, Б.М. Гонгало, В.А. Плетнева. М.: НОРМА-ИНФРА-М, 1998. С. 91 - 92; Гражданское право: В 2 т. Т. 1: Учебник / Отв. ред. проф. Е.А. Суханов. 2-е изд., перераб. и доп. М.: БЕК, 1998. С. 192 - 194; Скловский К.И. Собственность в гражданском праве: Учебно-практическое пособие. М.: Дело, 1999. С. 194 - 204; Степанов Д. Компания, управляющая хозяйственным обществом // Хозяйство и право. 2000. N 10. С. 60 - 73; Толстой Ю.К. К разработке теории юридического лица на современном этапе // Проблемы современного гражданского права. М.: Городец, 2000. С. 81 - 112; Климкин С.И. Реализация правоспособности юридического лица через его органы // Цивилистические записки: Межвузов. сб. науч. тр. М.: Статут, 2001. С. 165 - 168; Грешников И.П. Субъекты гражданского права: юридическое лицо в праве и законодательстве. СПб.: Юридический центр Пресс, 2002. С. 205 - 213; Каверина Т.В. Органы управления акционерного общества // Актуальные проблемы гражданского права. Вып. 7 / Под ред. О.Ю. Шилохвоста. М.: НОРМА, 2003. С. 90 - 121; Могилевский С.Д. Органы управления хозяйственными обществами: Правовой аспект. С. 102 - 107; Он же. Правовые основы деятельности акционерных обществ: Учебно-практическое пособие. 4-е изд., перераб. и доп. М.: Дело, 2004. С. 145 - 156; Цепов Г.В. Акционерное общество: проблемы гражданско-правового регулирования: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. СПб., 2004. С. 5, 6, 22 - 29; Бушева С.Г. Орган юридического лица: правовой статус и соотношение со смежными институтами // Законодательство. 2005. N 2 и 3; Козлова Н.В. Правосубъектность юридического лица. М.: Статут, 2005. С. 310 - 404; Прохоренко В.В. Управление в акционерном обществе: к вопросу о "корпоративных отношениях" // Цивилистические записки: Межвузов. Сб. науч. тр. Вып. 4. Статут; Екатеринбург: Ин-т частного права, 2005. С. 116 - 130 и др.).
lt;**gt; Корпоративные отношения - достаточно разнородная группа общественных отношений, не сводящихся только к отношениям между членами корпорации (как чаще всего их и рассматривают, анализируя так называемые корпоративные правоотношения, что представляется достаточно узким их пониманием хотя бы по той причине, что в такой логике выпадают управленческие отношения между органами общества, между органами и внешними управляющими и т.д.). Эта группа отношений выделена нами в связи с анализом возможностей влияния различных носителей интересов на принятие обществом управленческого решения (форма реализации его правосубъектности). То есть это не вообще все отношения вокруг и внутри акционерного общества, а только их часть, связанная с функционированием системы управления общества (поскольку именно эта система - "посредник" для реализации интересов). Прежде всего это внутриорганизационные отношения, а также иные тесно связанные с ними отношения, в которых проявляется влияние различных носителей интереса на реализацию правосубъектности акционерного общества. Скажем так: корпоративные отношения возникают тогда, когда различные носители интересов начинают воздействовать тем или иным путем (предусмотренным законом) на формирование воли акционерного общества (становятся составной частью системы управления (на время или постоянно), влияют на принятие управленческих решений), - это и является основанием отграничения этих отношений от всех иных отношений акционерного общества (как внутренних, так и с внешней средой). Часть таких отношений носит горизонтальный характер, часть - вертикально-властный. Очевидно, что регулирование этих отношений имеет полиотраслевой характер: они относятся не только к предмету гражданско-правового регулирования. Нельзя не отметить точку зрения некоторых авторов, согласно которой "корпоративные или внутрифирменные отношения" относятся к предмету предпринимательского права (Кашанина Т.В. Корпоративное право (Право хозяйственных товариществ и обществ). С. 49; Она же. Хозяйственные товарищества и общества: правовое регулирование внутрифирменной деятельности: Учебник для вузов. М.: ИНФРА-М КОДЕКС, 1995. С. 14 - 19; Она же: Корпоративное (внутрифирменное) право. М.: Норма, 2005. С. 8 - 10). Говоря о гражданско-правовом участке регулирования таких отношений, следует указать, что в теории нет единства по поводу того, к какой части предмета гражданского права относить как первые, так и вторые отношения.
По мнению О.Н. Садикова, в деятельности хозяйственных товариществ и обществ возникают "неимущественные отношения личного характера, сопутствующие имущественным". Он указывает на право участвовать в управлении делами товарищества и общества, получать информацию об их деятельности и знакомиться с соответствующей документацией (Гражданское право России. Общая часть: Курс лекций / Отв. ред. О.Н. Садиков. М.: Юристъ, 2001. С. 25). По мнению же Е.А. Суханова, корпоративные отношения - это имущественные отношения, их часть, которая связана с управлением имуществом ("отношений по управлению частными имуществами корпораций (компаний)"). (Гражданское право: Учебник. В 2 т. Т. 1 / Отв. ред. проф. Е.А. Суханов. 2-е изд., перераб. и доп. М.: БЕК, 1998. С. 26, 29). Он отмечает, что "отношения участников корпорации носят имущественный характер и основаны на внесении ими определенного имущественного взноса в ее капитал. Содержание таких отношений сводится к предоставлению членам (участникам) организации, которую они создали путем передачи ей части своего имущества, возможности в той или иной форме управлять ее делами (голосовать на общем собрании, участвовать в органах ее управления, получать информацию о состоянии ее дел и т.д.) и участвовать в имущественных результатах ее деятельности (в распределении прибылей и убытков, остатка имущества при ликвидации организации и т.п.). Юридической формой рассматриваемой разновидности имущественных отношений являются корпоративные (членские) правоотношения... они возникают только между участниками конкретной организации, то есть закрыты для иных субъектов имущественного оборота. В ряде случаев они на первый взгляд касаются не непосредственного использования корпоративного имущества, а только организации взаимоотношений участников, членов корпорации... в действительности все они имеют четкую имущественную направленность, обусловленную самим характером деятельности созданной организации как юридического лица" (С. 30).
В.С. Ем также указывает, что "осуществление корпоративных прав прямо или косвенно имеет своей целью удовлетворение имущественных интересов их носителей" (С. 103).
Н.В. Козлова рассматривает корпоративные отношения как самостоятельный вид гражданских правоотношений, имеющих ярко выраженный организационно-имущественный характер. Они не являются, по ее мнению, ни вещными, ни обязательственными. По ее мнению, корпоративное правоотношение специфично в том плане, что принцип равенства субъектов сочетается с принципом подчинения, допускающим возможность влияния воли одних участников правоотношения на другие (Козлова Н.В. Понятие и сущность юридического лица. Очерк истории и теории: Учебное пособие. М.: Статут, 2003. С. 244, 251).
Очень интересен взгляд Н.Н. Пахомовой, которая полагает, что "корпоративные отношения - это отношения по формированию и реализации отношений собственности с множественным составом субъектов-собственников... Корпоративные отношения изменяют состояние присвоенности имущественных объектов по сравнению с индивидуальной собственностью. В связи с множественностью состава участников состояние присвоенности имущественных объектов образуется как отношение между этими участниками, содержанием которых выступает перераспределение экономических возможностей присвоения между субъектами в сфере формирования отношений собственности" (Пахомова Н.Н. Основы теории корпоративных отношений (правовой аспект). Екатеринбург: Налоги и финансовое право, 2004. С. 48).
П.В. Степанов полагает, что корпоративные отношения в коммерческих организациях - это "организационно-имущественные отношения, возникающие между корпоративной организацией, ее членами и третьими лицами (управляющими)". Он указывает, что "данный вывод сделан на основе анализа сущности корпоративных отношений как экономических отношений по управлению собственностью, лишенных связи с личностью участника корпорации, имеющих чисто экономические цели, а также на основе анализа организации деятельности корпоративных юридических лиц". Также им отмечено, что "корпоративные отношения - это только такие внутренние отношения, которые связаны с реализацией и защитой внутриорганизационными способами и средствами корпоративных прав и с исполнением корпоративных обязанностей" (Степанов П.В. Корпоративные отношения в коммерческих организациях как составная часть предмета гражданского права: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. С. 3, 9, 13 - 15). См. на эту тему также: Степанов П.В. Корпоративные отношения в гражданском праве // Законодательство. 2002. N 6. С. 35 - 41.
По мнению Е.В. Пестеревой, "права участников хозяйственных обществ и корреспондирующие им обязанности самих этих обществ слагают... особого рода гражданские правоотношения - корпоративные правоотношения, основной разновидностью которых являются акционерные отношения" (Белов В.А., Пестерева Е.В. Хозяйственные общества. М.: АО "ЮрИнфоР", 2002. С. 125). В.А. Белов использует термины "отношения участия в чужой деятельности", "правоотношения имущественного участия", "акционерные правоотношения - правоотношения между акционерами и акционерными обществами", которые, по его мнению, представляют собой "вид правоотношений корпоративных". "Корпоративными" он предлагает именовать "права имущественного либо имущественного трудового участия в чужой деятельности, права участия в капитале (имуществе) юридических лиц, в первую очередь - хозяйственных товариществ и обществ". Кроме того, им отдельно рассматриваются "правоотношения между акционерами" (Гражданское право: Общая и Особенная части: Учебник. М.: АО "Центр ЮрИнфоР", 2003. С. 811 - 812, 837 - 840).
Существуют и более абстрактные определения корпоративных отношений (правоотношений). Например, И.М. Хужокова полагает, что "корпоративным правоотношением признается такое общественное отношение, которое урегулировано нормами корпоративного права РФ, а значит, представляет интерес для законодателя и государства в целом" (Хужокова И.М. Корпоративное право Российской Федерации. Курс лекций: Учебное пособие для вузов. Экзамен, 2004. С. 71). По ее мнению, корпоративные отношения относятся к гражданско-правовым отношениям коллективных и индивидуальных субъектов. При этом она полагает, что особенность объектов корпоративного права Российской Федерации заключается в том, что объектами корпоративных отношений выступают, как правило, поведение субъектов и последствия такого поведения, а в ряде случаев в результате определенного поведения субъекта корпоративного правоотношения появляется юридический факт, имеющий для субъекта определенные правовые последствия (Там же. С. 72 - 85). Сходный подход использован и группой авторов учебного пособия по корпоративному управлению. Корпоративное право: Учебное пособие для вузов / И.А. Еремичев, И.М. Хужокова, Е.Ю. Кулиниченко и др.; Под ред. проф. И.А. Еремичева. М.: ЮНИТИ-ДАНА, Закон и право, 2005. С. 31.

В таком определении и такой конфигурации отношений видно, что с точки зрения возможностей влияния на принятие управленческого решения вокруг организации (и внутри нее) существуют множество интересов, которые потенциально не совпадают в силу того, что реализуются в разных направлениях, при этом каждый из носителей интереса хочет влиять на совершение организацией определенных действий.
Здесь еще нет конфликта - ни реального, ни потенциального (поскольку нет реального предмета конфликта, который при конфликтной ситуации всегда конкретен), однако уже есть все предпосылки для коллидирования этих разнонаправленных интересов.
Конфликты появляются в системе корпоративного управления (во внутриорганизационных отношениях), поскольку только тогда интерес в корпоративных отношениях перерастает в заинтересованность и начинает реализовываться путем принятия управленческих решений. Реализация одного коллидирующего интереса неизменно приводит к противодействию и запуску механизма реализации других интересов - конфликт "вскрывается" и входит в открытую стадию.
Потенциальные конфликты, существующие в рамках корпоративных отношений, институционализированы различным образом. Часть из них решается с помощью регулятивных механизмов (путем предоставления различных прав и обязанностей). Так, при принятии некоторых решений органами управления акционерного общества (читай - крупными акционерами) владельцы мелких пакетов акций имеют право предъявить акции к выкупу. Часть конфликтов решается в рамках охранительных отношений, когда отношения конфликта порождают право притязания. Часть же фактически существует, но никак не "снимается", поскольку никакие отраслевые институты их реализацию не предусматривают. Пример: конфликт собственников и трудового коллектива, который для закона не существует lt;*gt;.
--------------------------------
lt;*gt; Нельзя не отметить высказанные в литературе мнения о том, что откликом на такой конфликт является юридическая конструкция "народного предприятия". Так, по мнению Н. Зернина и Г. Микрюковой, "одной из причин появления народных предприятий в России в послеприватизационный период стало исключение законодательством о приватизации кооперативов из числа покупателей государственного и муниципального имущества при укоренившихся в сознании людей образе трудового коллектива как хозяина предприятия и боязни потери управления последним с приходом новых собственников" (Зернин Н., Микрюкова Г. Акционерные общества работников (народные предприятия) // Хозяйство и право. 1999. N 10. С. 33). Ю.К. Толстой называет образование народных предприятий "попыткой если не предотвратить, то хотя бы притормозить отчуждение акционерных обществ от непосредственных производителей" (Толстой Ю.К. Указ. соч. С. 98).

Для понимания содержания конфликтов интересов в рамках корпоративных отношений необходимо рассмотреть интересы всех названных групп носителей интересов. При этом в каждом случае нужно проанализировать: назван ли конкретный интерес в законе; представлен ли законом механизм его реализации, в чем он состоит и достаточны ли регулятивные механизмы для реализации интереса; как охранительные нормы обеспечивают реализацию интереса, в случае если со стороны других участников корпоративных отношений создаются обстоятельства, затрудняющие его реализацию; как разрешается коллизия интереса с другими участниками, какому интересу отдается приоритет.
А) Интересы акционеров. Акционеры - формально основные игроки на поле корпоративных отношений, хотя бы по той простой причине, что само появление акционерного общества есть продукт их волеизъявления (на той стадии, когда они имеют правовой статус учредителей). Отношения между акционерами можно назвать базовыми для всех иных корпоративных отношений.
Говорить об интересах этой группы участников корпоративных отношений в каком-то общем плане сложно, поскольку реальные интересы конкретных акционеров совершенно различны. В этой связи можно говорить лишь о тех интересах, которые институционализированы законом. Законодатель признает интерес акционера в сохранении существования акционерного общества в неизменном виде, что гарантируется правом получить от общества приемлемую цену акций в случае фундаментальных изменений корпоративной организации (ст. 75 Федерального закона "Об акционерных обществах" предполагает возникновение права выкупа в случае реорганизации). Далее, закон признает интерес в сохранении объема принадлежащих акционеру прав (та же статья признает право на выкуп в случае внесения в устав негативных изменений) и сохранение активов общества (см. ст. 75). Главным же, по сути, признается интерес в участии в управлении обществом и получении доходов от его деятельности, что следует уже из самого определения акции как ценной бумаги (ст. 2 Федерального закона "О рынке ценных бумаг"), хотя участие в управлении можно рассматривать еще и как способ удовлетворения других, реальных интересов акционера.
Закон (регулятивные нормы) предоставляет акционерам существенные возможности для реализации интересов прежде всего в форме дозволений (предоставления акционерам субъективных прав, связанных с возможностью участия в управлении, право на получение дивидендов, право выкупа акций, право на получение информации).
Теоретически все акционеры имеют равный набор прав для реализации собственных (как институционализированных, так и неинституционализированных) интересов lt;*gt;.
--------------------------------
lt;*gt; Закон (см. ст. 2 Федерального закона "О рынке ценных бумаг") выделил три основных права акционера: право на управление, право на дивиденды, право на ликвидационную квоту. Эти три права являются именно основными, поскольку преломляются в значительном количестве правомочий, которыми обладают конкретные лица. Для примера возьмем право на управление, которое можно конкретизировать в следующих правомочиях (дозволениях) акционера: право акционера на участие в управлении обществом посредством участия в общем собрании акционеров с правом голоса по вопросам его компетенции (ст. 31, 48 Федерального закона "Об акционерных обществах"); право на голосование (ст. 31 Федерального закона "Об акционерных обществах"); право на предложение вопросов в повестку дня собрания предусмотрено ст. 53 Федерального закона "Об акционерных обществах", в которой закрепляется право акционеров, владеющих не менее чем двумя процентами акций, вносить неограниченное количество предложений в повестку дня годового собрания; право на предложение кандидатур в органы управления (ст. 53 Федерального закона "Об акционерных обществах"); право на предложение кандидатур в счетную комиссию (ст. 53 Федерального закона "Об акционерных обществах"); право на предложения кандидатур в органы контроля (ст. 53 Федерального закона "Об акционерных обществах"); право инициировать ревизионные проверки (ст. 85 Федерального закона "Об акционерных обществах"); право требовать в определенных случаях выкупа акций (ст. 75 Федерального закона "Об акционерных обществах"); право требовать приобретения акций иными акционерами (ст. 80 Федерального закона "Об акционерных обществах"). См. на указанную тему также: Шабунова И. Юридическая природа и содержание прав участника акционерного общества на управление и на информацию // Хозяйство и право. 2003. N 4. С. 100 - 109.

Однако даже на уровне закона можно говорить о том, что практическая реализация интереса зависит от типа (категории) акций; владения определенным их количеством; наличия с акционерным обществом какого-либо специального соглашения; правового статуса акционера. Фактически никакого (даже формального, исключая случаи голосования по некоторым вопросам в народных предприятиях) равенства здесь не существует и существовать не может. При этом нельзя принимать за действительные возможности реализации интереса формально признаваемые законом механизмы реализации (мнимое влияние). Рассмотрим примеры.
Реализация основных прав (прежде всего права на управление) зависит от типа акций: обыкновенные предоставляют акционеру полный объем прав (ст. 31 Федерального закона "Об акционерных обществах"); привилегированные по общему правилу ограничены в части управления, но преференциальны в части либо фиксированного дивиденда, либо ликвидационной стоимости (ст. 23 Федерального закона "Об акционерных обществах"); "золотая акция" предоставляет государству "суперправа" в части блокирования принятия определенных решений органами управления корпорации (ст. 38, 39 Федерального закона "О приватизации государственного и муниципального имущества") lt;*gt;. Неясен статус дробной акции (ст. 25 Федерального закона "Об акционерных обществах"), а соответственно права ее держателя.
--------------------------------
lt;*gt; Данным Законом установлено, что в акционерных обществах, где применено специальное право участия в управлении ("золотая акция") представители Российской Федерации, субъектов Российской Федерации: имеют право вносить предложения в повестку дня годового общего собрания акционеров и требовать созыва внеочередного общего собрания акционеров; участвуют в общем собрании акционеров с правом "вето" при принятии общим собранием акционеров решений: о внесении изменений и дополнений в устав открытого акционерного общества или об утверждении устава открытого акционерного общества в новой редакции, о реорганизации открытого акционерного общества, о ликвидации открытого акционерного общества, назначении ликвидационной комиссии и об утверждении промежуточного и окончательного ликвидационных балансов, об изменении уставного капитала открытого акционерного общества, о совершении открытым акционерным обществом указанных в главах X и XI Федерального закона "Об акционерных обществах" крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность.

Владение определенным пакетом акций является следующим существенным фактором, который определяет степень корпоративных возможностей акционера.
При владении менее чем одним процентом голосующих акций корпоративные возможности ограничиваются формальными правами, предоставленными Федеральным законом "Об акционерных обществах" lt;*gt;. Владелец более одного процента голосующих акций (ст. 8 Федерального закона "О рынке ценных бумаг", п. 4 ст. 51 Федерального закона "Об акционерных обществах") имеет право потребовать данные из реестра об имени (наименовании) зарегистрированных в реестре владельцев и о количестве, категории и номинальной стоимости принадлежащих им ценных бумаг lt;**gt;. В соответствии с п. 5 ст. 71 Федерального закона "Об акционерных обществах" акционер, владеющий в совокупности не менее чем одним процентом размещенных обыкновенных акций общества, вправе обратиться в суд с иском к члену совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличному исполнительному органу общества (директору, генеральному директору), члену коллегиального исполнительного органа общества (правления, дирекции), а равно к управляющей организации или управляющему о возмещении убытков, причиненных обществу, в случае, если такие убытки причинены их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами lt;***gt;. В соответствии со ст. 53 Федерального закона "Об акционерных обществах" за акционерами, владеющими не менее чем двумя процентами акций, закрепляется право вносить неограниченное количество предложений в повестку дня годового собрания. Акционеры также вправе выдвигать кандидатов в счетную комиссию и коллегиальный исполнительный орган. В соответствии со ст. 55 Федерального закона "Об акционерных обществах" владелец не менее чем десяти процентов голосующих акций общества вправе потребовать проведения внеочередного общего собрания акционеров. Статьи 91 и 92 Федерального закона "Об акционерных обществах" закрепляют за акционерами, владеющими в совокупности не менее чем двадцатью пятью процентами голосующих акций общества, право доступа к документам бухгалтерского учета (бухгалтерский баланс, отчет о прибылях и убытках, аудиторское заключение) и протоколам заседаний коллегиального исполнительного органа (правления). Акционерное общество, к которому осуществляется присоединение или которое участвует в слиянии, при владении в другой корпорации, которая к нему присоединяется или с которой сливается 75 процентов и более, получает право не применять соответствующие статьи законодательства об акционерных обществах о заинтересованных сделках, возникающих в процессе такой реорганизации (ст. 81 Федерального закона "Об акционерных обществах"). В соответствии со ст. 47 Федерального закона "Об акционерных обществах" в обществе, в котором все (сто процентов) голосующие акции принадлежат одному акционеру, решения по вопросам, относящимся к компетенции общего собрания акционеров, принимаются этим акционером единолично и оформляются письменно. При этом положения главы, определяющие порядок и сроки подготовки, созыва и проведения общего собрания акционеров не применяются, за исключением положений, касающихся сроков проведения годового общего собрания акционеров. Фактически акционер получает "суперправа": не придерживаться формальностей закона при проведении необходимых решений.
--------------------------------
lt;*gt; Несовпадение формальных прав, возможностей и корпоративного контроля порождает проблему гринмэйла, т.е. спекулирования на использовании формальных прав миноритарных акционеров, не имеющих корпоративных возможностей (гринмэйл еще называют "корпоративным шантажом" (Гололобов Д. Проблемы корпоративного шантажа и правового противодействия ему // Нефть, газ и право. 2002. N 1(43); Ионцев М.Г. Корпоративные захваты: слияния, поглощения, гринмэйл. М.: Ось-89, 2003. С. 7). Так, М.Г. Ионцев определяет его как "комплекс различных корпоративных действий, предпринимаемых миноритарным акционером в целях вынудить общество или основных его акционеров приобрести акции... по весьма высокой цене").
lt;**gt; Установлены ограничения только для предоставления данных документов и почтовых адресов физических лиц - акционеров.
lt;***gt; Последнее может касаться только безвиновной ответственности управляющей организации (управляющего), поскольку их ответственность как предпринимателей не основана на вине. Так, в одном из дел, связанных с депозитарным обслуживанием, суд констатировал, что, поскольку депозитарий является субъектом предпринимательской деятельности и, следовательно, осуществляет ее с определенной степенью риска, он в силу ст. 393, 401 Гражданского кодекса Российской Федерации должен нести ответственность за риск (см.: Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 11 февраля 1997 г. N 3671/96).

Владение определенным пакетом фактически предопределяет и степень корпоративного контроля со стороны акционера определенных управленческих решений, который выражается:
а) в количестве голосов, необходимых для принятия соответствующих решений. Более 50 процентов голосов позволяют контролировать решения по всем вопросам, отнесенным к компетенции общего собрания акционеров, кроме тех, для принятия решения по которым закон или устав предусматривает квалифицированное большинство голосов. Более двух третей голосов позволяют контролировать принятие решений по вопросам, для которых уставом акционерного общества предусмотрено данное количество голосов (порядок ведения общего собрания акционеров). Более трех четвертей голосов позволяют контролировать принятие решений по вопросам, для которых законом или уставом акционерного общества предусмотрено данное количество голосов: внесение изменений и дополнений в устав или его утверждение в новой редакции; реорганизация; ликвидация, назначение ликвидационной комиссии и утверждение промежуточного и окончательного ликвидационных балансов; определение количества, номинальной стоимости, категории (типа) объявленных акций и прав, предоставляемых этими акциями; приобретение обществом размещенных акций в случаях, предусмотренных Федеральным законом "Об акционерных обществах"; одобрение крупной сделки, предметом которой является имущество, стоимость которого составляет более пятидесяти процентов балансовой стоимости активов общества; приобретение обществом размещенных акций в случаях, предусмотренных законом; вопросы, связанные с размещением эмиссионных ценных бумаг общества (ст. 39 Федерального закона "Об акционерных обществах");
б) в количестве голосов, достаточных для блокирования принятия соответствующих решений (здесь градация такова: двадцать пять процентов и более; более одной трети голосов; пятьдесят процентов голосов и более позволяют блокировать все решения. В последнем случае корпоративное управление превращается в "фидуциарное" (никто не может принять решение самостоятельно, не договорившись с другим акционером)).
Единственная ситуация, когда владение пакетом акций вообще ничего не решает, - это голосование по некоторым вопросам повестки дня общего собрания акционеров народного предприятия. В частности, ст. 10 Федерального закона "Об особенностях правового положения акционерных обществ работников (народных предприятий)" предусмотрено, что по целому ряду вопросов компетенции общего собрания акционеров такого предприятия (а именно: об избрании генерального директора народного предприятия, о досрочном прекращении его полномочий и об установлении ему размера заработной платы; об избрании председателя контрольной комиссии, досрочном прекращении его полномочий, а также об установлении ему размера заработной платы; об определении количественного состава наблюдательного совета, избрании его членов и досрочном прекращении их полномочий; об определении максимальной доли акций народного предприятия в общем количестве акций, которой могут в совокупности владеть физические лица, не являющиеся работниками народного предприятия, и/или юридические лица; об определении максимальной доли акций народного предприятия в общем количестве акций, которой может владеть один работник народного предприятия; об утверждении положения о контрольной комиссии; об установлении размера вознаграждений и компенсаций членам контрольной комиссии, а также об утверждении сметы на осуществление ее деятельности; об утверждении изменений в устав народного предприятия, в том числе об изменении размера уставного капитала народного предприятия, или об утверждении устава народного предприятия в новой редакции; о принятии решения о реорганизации народного предприятия; об утверждении отчета контрольной комиссии; о порядке принятия решения общим собранием акционеров; об установлении периода полномочий счетной комиссии общего собрания акционеров) решения принимаются по принципу "один акционер - один голос".
Следующий важный момент - содержание соглашений между акционером и акционерным обществом. В соответствии со ст. 6 Федерального закона "Об акционерных обществах" общество признается дочерним, если другое (основное) хозяйственное общество (товарищество) в силу преобладающего участия в его уставном капитале, либо в соответствии с заключенным между ними договором, либо иным образом имеет возможность определять решения, принимаемые таким обществом. Основное общество (товарищество) считается имеющим право давать дочернему обществу обязательные для последнего указания, только если это право предусмотрено в договоре с дочерним обществом или в уставе дочернего общества. В некоторых случаях закон специально указывает на такие соглашения. В частности, в соответствии с Федеральным законом "О финансово-промышленных группах" (ст. 2, 5 - 7) возможно заключение специального "договора о создании финансово-промышленной группы" (в ст. 11 названного Закона такой договор, правда, еще именуется "договором на ведение дел финансово-промышленной группы"). То есть создание финансово-промышленной группы возможно в рамках существующих отношений "основное общество - дочернее общество", а может быть заключен и специальный договор, который по своей правовой природе будет представлять собой соглашение, предусмотренное ст. 6 Федерального закона "Об акционерных обществах".
Акционеры различаются в зависимости от их правового статуса. Здесь можно выделить особенности, присущие государству как акционеру lt;*gt;, которыми не обладают все иные категории акционеров. В частности, в акционерных обществах, где введена "золотая акция", интересы государства абсолютно превалируют над интересами не только акционеров lt;**gt;, но и других участников корпоративных отношений. Однако "золотой акцией" особенности статуса государства как акционера не исчерпываются. К примеру, ст. 28 Федерального закона "Об акционерных обществах" установлено, что увеличение уставного капитала общества путем выпуска дополнительных акций при наличии пакета акций, предоставляющего более двадцати пяти процентов голосов на общем собрании акционеров и закрепленного в государственной или муниципальной собственности, может осуществляться в течение срока закрепления только в случае, если при таком увеличении сохраняется размер доли государства или муниципального образования.
--------------------------------
lt;*gt; В этой связи совершенно бессмысленно звучит норма Кодекса корпоративного поведения ФКЦБ о "равном отношении общества к равным акционерам" (равными акционерами, как отмечено "для целей... Кодекса", считаются акционеры, владеющие одинаковым числом акций одного типа (категории)). Во-первых, это вытекает из самой природы корпоративных отношений, которая предполагает неравенство акционеров, исходящее из числа акций. Это "природное" неравенство всегда есть почва и причина для конфликта, которая, по справедливому замечанию некоторых авторов, "не может быть устранена окончательно, раз и навсегда" (Адамович Г.Л. Неравенство между акционерами и правовые механизмы его нивелирования // Юрист. 2002. N 10. С. 41). Во-вторых, равенство и неравенство не всегда определяется пакетом акций.
lt;**gt; Что дает некоторым авторам основание говорить о том, что "участие инвесторов в принятии многих решений по Закону о приватизации сильно ограничено", что "негативно сказывается на качестве корпоративных отношений, эффективности корпоративного управления, мотивации потенциальных инвесторов и в конечном счете на капитализации приватизированной компании" (Дедов Д.И. "Золотая акция" и публичные интересы // Юрист. 2003. N 9. С. 8).

Интересы акционера не занимают в иерархии интересов лидирующую роль. Так, ст. 71 Федерального закона "Об акционерных обществах" прямо указывает, что органы управления общества (те, в чьих руках находится судьба управленческого решения) должны действовать именно в интересах акционерного общества, а не впрямую в интересах его акционеров, т.е. с учетом интересов и других участников корпоративных отношений. Более того, для защиты своих интересов путем применения меры ответственности в виде возмещения ущерба акционеры могут подать иск, но только в том случае, если ущерб причинен непосредственно акционерному обществу, т.е. такая защита построена по принципу косвенного иска lt;*gt;. Рассмотрим ситуацию с формированием и деятельностью органов управления акционерного общества. С одной стороны, собрание акционеров - само по себе орган управления, но с ограниченной законом компетенцией. С другой стороны, основные управленческие решения, реализация которых может изменить имущественное положение общества, принимаются органами управления, которые это собрание формирует. В такой ситуации возникает вопрос о правовой связи между акционерами и лицами, которых они предложили для избрания (утверждения) в органы управления общества (которые в свою очередь могут формировать другие органы управления).
--------------------------------
lt;*gt; Решетникова И.В., Ярков В.В. Гражданское право и гражданский процесс в современной России. М.: НОРМА, 1999. С. 149 - 156; Кравченко Р.С. Средства защиты прав акционеров: сравнительный анализ опыта России и Канады // Юрист. 2001. N 4. С. 21 - 29; Осокина Г. Косвенные иски: реальность или фикция // Хозяйство и право. 2001. N 1. С. 83 - 88; Метелева Ю.А. Правовое положение акционера в акционерном обществе. М.: Статут, 1999. С. 171 - 176; Аболонин Г.О. Групповые иски в гражданском процессе: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Екатеринбург, 1999).

Здесь важен пример с советом директоров (наблюдательным советом) акционерного общества. Законодательство принципиально опускает вопрос о том, в каких правоотношениях должны состоять акционер и лицо, которое он выдвигает в качестве кандидата в члены совета директоров (наблюдательного совета). По закону такой член совета должен действовать в интересах того общества, в совете директоров (наблюдательном совете) которого он состоит lt;*gt;. В реальности его действия находятся в сфере интересов акционера, который выдвинул его как кандидата в члены совета директоров (наблюдательного совета) lt;**gt;. Этим закон создает почву для потенциальных конфликтов в сфере корпоративного управления. Интерес акционера (получение доходов в любой форме, создание единого технологического цикла с иными подконтрольными акционеру организациями) объективен и очевиден: акционер имеет право на участие в управлении акционерным обществом (ст. 2 Федерального закона "О рынке ценных бумаг", Федеральный закон "Об акционерных обществах"), в том числе путем выдвижения кандидатов в члены совета директоров (наблюдательного совета). Объективен интерес акционера к тому, чтобы лицо, которое он предлагает в качестве члена органа управления акционерного общества, действовало именно в его, акционера, интересах. Объективны и оправданны действия члена совета директоров в интересах акционера, который его выдвинул: благодаря такой поддержке данное лицо получило возможность участвовать в управлении акционерным обществом.
--------------------------------
lt;*gt; Это положение, очевидно, является отражением общепринятых в западной практике корпоративного управления моделей. Интересно здесь привести такое мнение: "...власть директоров не столько исходит от акционеров, которые их выбрали, сколько вытекает из устава корпорации... директора обязаны проявлять заботу и соблюдать лояльность по отношению к корпорации, даже если это противоречит желаниям большинства акционеров" (Блази Дж. Р., Круз Д.Л. Новые собственники (наемные работники - массовые собственники акционерных компаний) / Пер. с англ. М.: Дело Лтд, 1995. С. 190 - 191).
В российском праве относительно того, в чьих интересах должен действовать совет директоров (наблюдательный совет), высказано не так много суждений, но общим местом стало употребление конструкции "защита прав акционеров". К примеру, Т.А. Каверина отмечает: "...как представляется, главной целью деятельности совета директоров (наблюдательного совета) должно являться прежде всего обеспечение реализации прав и законных интересов акционеров" (Каверина Т.А. Указ. соч. С. 104). Мысль понятна, но ее нельзя рассматривать безотносительно степени корпоративного контроля того или иного акционера (группы акционеров).
lt;**gt; Здесь, безусловно, необходимо отметить, что в некоторых западных странах отделение функции собственности от функции управления привело к формированию такой корпоративной системы, при которой собственность (акции) оказались очень сильно "распыленными" между мелкими инвесторами, прежде всего индивидуальными. В результате, как справедливо было отмечено в специальной литературе, "менеджеры корпораций стали сами подбирать кандидатуры директоров, входящих в советы, и эти директора выступали в качестве "доверенных" лиц акционеров" (к примеру: Блази Дж. Р., Круз Д.Л. Указ. соч. С. 304). Возможно такая ситуация, которая несет в себе много потенциальных рисков (поскольку те, кого должны контролировать, сами выбирают себе контролеров) и дает основание некоторым авторам уже в России говорить о том, что "у нас совет директоров как институт еще не сложился - реальной власти он не имеет, решающий голос принадлежит контролирующему акционеру. Он же назначает генерального менеджера и осуществляет контроль над ним вне всякого регламента" (Кофф А., Шехтерман И. СЕО долго не живут // Ведомости. 2004. N 27 (1067). А6). Однако отмеченная модель, во-первых, не характерна для России и вряд ли будет характерна в ближайшем будущем, во-вторых, ничего положительного в этой модели нет. Она уже подвергалась критике некоторыми западными исследователями, которые отмечали, что она "способствовала росту злоупотреблений властью, - директора нередко вели себя так, как лиса в курятнике" (Блази Дж. Р., Круз Д.Л. Указ. соч. С. 304). И с такой критикой следует согласиться, поскольку совет директоров - это контролер исполнительных органов. Если такой контролер срастается с исполнительными менеджерами и этот симбиоз начинает и управлять, и контролировать, то неизбежен не то что риск возникновения конфликтов интересов, а его постоянное присутствие и разрешение исключительно в пользу управленцев в ущерб всем иным участникам корпоративных отношений. В этом смысле следует только порадоваться тому, что такой "институт" у нас "еще не сложился".

В противном случае возникает парадокс. Акционер, по сути, доверяет (а лично-доверительный характер отношений в данном случае очевиден) лицу управлять от его имени (в части компетенции совета директоров) акционерным обществом, в результате чего будут приниматься решения, обязательные для самого акционера (к примеру, определение приоритетных направлений деятельности общества (ст. 65 Федерального закона "Об акционерных обществах"), за исключением народных предприятий). При этом в предложенной законом конструкции он не получает взамен права контролировать деятельность этого лица, предопределять его позицию при принятии решений и т.д.
Итак, действующее законодательство в качестве общего правила ничего не говорит о правовом характере связи между акционером и выдвигаемым им кандидатом в члены совета директоров (наблюдательного совета) лицом. Данный интерес акционера в правовую норму не заложен. Названная ситуация, еще и подкрепленная сложным механизмом привлечения корпоративных менеджеров к ответственности, - благодатная почва для поведения менеджеров, которое у новых институционалистов получило гордое наименование "оппортунистическое". Говоря о таком типе поведения, один из лидеров институционализма, Оливер Уильямсон, отмечает, что "люди, как экономические агенты, склонны к оппортунизму, т.е. глубоко укорененному стремлению к личной выгоде, не гнушающемуся коварством. Поэтому нет уверенности, что они будут выполнять обещания вести себя более ответственно, если эти обещания не подкреплены достоверными (надежными) обязательствами" lt;*gt;; "под оппортунизмом я понимаю преследование личного интереса с использованием коварства. Подобное поведение включает такие его более явные формы, как ложь, воровство и мошенничество, но едва ли ограничиваются ими... В более общем случае оппортунизм означает предоставление неполной или искаженной информации, особенно когда речь идет о преднамеренном обмане, введении в заблуждение, искажении и сокрытии истины или других методах запутывания партнера" lt;**gt;.
--------------------------------
lt;*gt; Уильямсон О. Логика экономической организации // Природа фирмы / Пер. с англ. М.: Дело, 2001. С. 139.
lt;**gt; Уильямсон О. Экономические институты капитализма: Фирмы, рынки, "отношенческая" контрактация. С. 97 - 98.

Однако отрицание правового характера связи между акционером и лицом, выполняющим управленческие функции в совете директоров (наблюдательном совете), - только общее правило. Отметим, что антимонопольное законодательство (ст. 4 Закона РСФСР "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках") косвенно признает такую связь, вводя понятие "группа лиц" и определяя его как группу юридических и (или) физических лиц, к которым выполняется (помимо прочих) одно или несколько условий: лицо имеет право назначать единоличный исполнительный орган и (или) более 50 процентов состава коллегиального исполнительного органа юридического лица и (или) по предложению лица избрано более 50 процентов состава совета директоров (наблюдательного совета) или иного коллегиального органа управления юридического лица. Далее, Кодекс корпоративного поведения, рекомендованный к применению ФКЦБ России (Распоряжение ФКЦБ России от 4 апреля 2002 г. N 421/р "О рекомендации к применению Кодекса корпоративного поведения") в целом ряде своих положений устанавливает необходимость "подотчетности членов совета директоров" акционерам общества.
Еще более интересная ситуация с созданными в процессе приватизации акционерными обществами, в которых есть доля государства. Деятельность лиц, которые представляют интересы государства в органах управления этих обществ, регулируется специальным документом - Положением о порядке управления находящимися в федеральной собственности акциями открытых акционерных обществ с использованием специального права Российской Федерации на участие в управлении открытыми акционерными обществами ("золотой акции"), утвержденным Постановлением Правительства РФ от 23 января 2003 г. N 44. Здесь правовая связь акционера и члена органа управления выражена совершенно ясно и недвусмысленно: в соответствии с п. 13 и 14 этого документа все представители интересов государства в совете директоров совместно вырабатывают единое мнение по вопросам голосования, а также осуществления иных полномочий членов совета директоров; не имеют права высказывать различные мнения; осуществляют голосование по вопросам повестки дня заседания совета директоров на основании письменных директив уполномоченных органов lt;*gt;.
--------------------------------
lt;*gt; Ранее (см. отмененное Постановление Правительства от 7 марта 2000 г. N 195 "О порядке назначения и деятельности представителей Российской Федерации в органах управления и ревизионных комиссиях открытых акционерных обществ, созданных в процессе приватизации, акции которых находятся в федеральной собственности, а также в отношении которых принято решение об использовании специального права на участие Российской Федерации в управлении ("золотой акции")") подчеркивалось, что представители государства действуют на основании договора.

Еще один пример того, что интересы акционеров не занимают в иерархии интересов в корпоративных отношениях лидирующую роль, являет действующий порядок распределения имущества акционерного общества при ликвидации. В соответствии со ст. 64 Гражданского кодекса и ст. 23 Федерального закона "Об акционерных обществах" при ликвидации юридического лица в первую очередь удовлетворяются требования кредиторов за счет имущества акционерного общества и только затем удовлетворяются интересы акционеров lt;*gt;.
--------------------------------
lt;*gt; В частности, как отмечено ст. 64 Гражданского кодекса: "1. При ликвидации юридического лица требования его кредиторов удовлетворяются в следующей очередности: в первую очередь удовлетворяются требования граждан, перед которыми ликвидируемое юридическое лицо несет ответственность за причинение вреда жизни или здоровью путем капитализации соответствующих повременных платежей; во вторую очередь производятся расчеты по выплате выходных пособий и оплате труда с лицами, работающими по трудовому договору, в том числе по контракту, и по выплате вознаграждений по авторским договорам; в третью очередь удовлетворяются требования кредиторов по обязательствам, обеспеченным залогом имущества ликвидируемого юридического лица; в четвертую очередь погашается задолженность по обязательным платежам в бюджет и во внебюджетные фонды; в пятую очередь производятся расчеты с другими кредиторами в соответствии с законом.
При ликвидации банков или других кредитных учреждений, привлекающих средства граждан, в первую очередь удовлетворяются требования граждан, являющихся кредиторами банков или других кредитных учреждений, привлекающих средства граждан...".
Статьей 23 Федерального закона "Об акционерных обществах" установлено, что "1. Оставшееся после завершения расчетов с кредиторами имущество ликвидируемого общества распределяется ликвидационной комиссией между акционерами в следующей очередности: в первую очередь осуществляются выплаты по акциям, которые должны быть выкуплены... во вторую очередь осуществляются выплаты начисленных, но не выплаченных дивидендов по привилегированным акциям и определенной уставом общества ликвидационной стоимости по привилегированным акциям; в третью очередь осуществляется распределение имущества ликвидируемого общества между акционерами - владельцами обыкновенных акций и всех типов привилегированных акций...".

Интересы акционеров могут коллидировать как с интересами самого акционерного общества, так и с интересами других участников корпоративных отношений. Причем возможность потенциального конфликта интересов акционеров и общества непосредственно заложена в законе как в случае специальных последствий влияния акционера в силу ст. 3 и 6 Федерального закона "Об акционерных обществах" ("право обязательных указаний"), так и в случае совершения заинтересованных сделок, где коллидирующий интерес акционера специально указан (ст. 81).
Для разрешения этих конфликтов закон предлагает специальные механизмы. Относительно же потенциальных конфликтов интересов по линиям акционеры - персонал, акционеры - кредиторы закон практически никакого специального нормирования не вводит. Хотя, к примеру, те же кредиторы общества являются прямыми конкурентами акционеров в части управления обществом. Кредитор, по сути, вправе получить акционерное общество в управление через механизм банкротства. Проиллюстрировать это можно положениями Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" относительно порядка и условий принятия управленческих решений во время применения процедур наблюдения, внешнего управления, финансового оздоровления. В указанных случаях в управленческой структуре появляются такие лица, как временный управляющий, внешний управляющий и административный управляющий, а полномочия существующих органов управления либо существенно ограничиваются, либо прекращаются.
Нет смысла пытаться определить здесь что-то новое в части конфликта по линии акционеры - исполнительные директора, о котором написано и сказано достаточно много (про "революцию менеджеров", про то, что менеджеры реально заменили собой акционеров в части управления и т.д. lt;*gt;). Следует отметить, что указанные категории участников корпоративных отношений однозначно будут иметь различные интересы, если исполнительные директора одновременно не будут являться и крупнейшими акционерами. Такая ситуация имеется повсеместно в крупных организациях, где функции собственности и управления разделены. Однако нельзя забывать и о том, что существуют и небольшие акционерные общества, где такой конфликт в принципе исключен.
--------------------------------
lt;*gt; См., к примеру: Гвишиани Д.М. Организация и управление. Изд. 3, перераб. М.: Изд-во МГТУ им. Н.Э. Баумана, 1998. С. 139 - 154; Друкер Питер Ф. Практика менеджмента: Учеб. пособие. М.: Вильямс, 2000; Белл Д. Грядущее постиндустриальное общество: Опыт социального прогнозирования. М.: Academia, 1999 и др.

Разнятся и потенциально коллидируют интересы по линии акционеры - персонал: для понимания этого достаточно рассмотреть конфликты последних лет с приходом новых владельцев на ранее приватизированные предприятия lt;*gt;. Однако ни один из этих конфликтов не формализован (не институционализирован), соответственно, отсутствуют и механизмы для "снятия" таких конфликтов lt;**gt;.
--------------------------------
lt;*gt; Очень жесткие оценки относительно этих конфликтов высказаны Ю.К. Толстым: "...не менее, а пожалуй, еще более остры противоречия между коллективом наемных работников и акционерами, которые жируют за его счет. Наемные работники вынуждены прибегать ко все более острым формам отстаивания своих социальных интересов, вплоть до захвата подвергшихся за их спиной акционированию предприятий, выставления пикетов, открытых столкновений с нанятой новыми хозяевами жизни вооруженной охраной и т.д." (Толстой Ю.К. Указ. соч. С. 91). С такой жесткостью сложно согласиться. Здесь нельзя не сказать о фактической роли персонала, которая, как правило, пассивна даже в том случае, если у лиц, его составляющих (работников), имеются акции. Это хорошо демонстрирует практика последних лет, когда именно через "пылесос" скупки акций у работников происходили почти все известные скандалы с перераспределением власти и управления в акционерных обществах. Недаром в абсолютном большинстве исследований по вопросам корпоративного управления персонал относят к "пассивной" группе акционеров, за акции которой идет борьба между группами менеджеров, крупных акционеров и сторонних захватчиков (см., к примеру: Афанасьев М., Кузнецов П., Фоминых А. Корпоративное управление глазами директората (по материалам исследований 1994 - 1996 гг.) // Вопросы экономики. 1996. N 5. С. 84 - 101). Причем данные, которыми оперируют некоторые исследователи, показывают, что пассивное поведение, постепенный отказ от прямого владения акциями свойственны отнюдь не только российской практике корпоративных отношений (см., к примеру: Иноземцев В.Л. За пределами экономического общества. М.: Academia, 1998. С. 369 - 370).
lt;**gt; См. также на эту тему размышления С.С. Алексеева относительно событий вокруг телевизионного канала НТВ, касающиеся соотношения примата свободы собственности, "императивной власти" "обладателей "контрольных пакетов акций", председателей советов директоров и генеральных директоров (топ-менеджеров)" и самостоятельности творческих коллективов творческой свободы (Алексеев С.С. Собственность против свободы // Независимая газета. 2003. 4 марта).

Б) Интересы лиц, выполняющих управленческие функции в организации (далее также - исполнительные директора, управленцы, менеджеры). У этой группы участников корпоративных отношений также есть свои собственные объективные интересы, которые нельзя обобщить в силу их разности.
Об интересах управленцев, их конфликтах с собственниками акционерных обществ (владельцами акций) написано достаточно исследований lt;1gt; и фундаментальные различия их интересов исследованы неплохо. Представители институционализма (в частности, Дж. К. Гэлбрэйт) уже в середине прошлого века отметили тот факт, что предприниматели (собственники) теряют реальный контроль за управлением корпорациями и власть постепенно переходит к специальной группе людей, которая направляет деятельность корпорации, является ее мозгом, - так называемой техноструктуре, т.е. совокупности ученых, инженеров и техников, специалистов по реализации, рекламе и торговым операциям, экспертов в области отношений с общественностью, лоббистов, адвокатов, посредников, управляющих, администраторов lt;2gt;. Сходные наблюдения высказывались впоследствии многими исследователями lt;3gt;, в связи с этим мнение о том, что разделение собственности и контроля (собственно управления), фактически стало общепринятым lt;4gt;. Положение этой группы носителей интереса весьма специфично и не зря исследователи институтов капитализма даже говорят о "централизме менеджеров", отмечая, что "менеджеры играют центральную роль во всех контрактах, заключаемых их фирмами". По их мнению, "централизм менеджеров отличает их от всех других контрагентов... благодаря своему стратегически выгодному положению, менеджеры могут представлять (отфильтровывать, приглаживать, искажать, делать предметом манипуляций) информацию о развитии фирмы так, как это им выгодно" lt;5gt;.
--------------------------------
lt;1gt; См., к примеру: Кулагин М.И. Предпринимательство и право: опыт Запада // Избранные труды. М.: Статут, 1997. С. 85 - 112; Милгром П., Робертс Дж. Экономика, организация и менеджмент. Т. 1. СПб., 1999. С. 267; Афанасьев М., Кузнецов П., Фоминых А. Указ. соч. С. 84 - 101.
lt;2gt; История экономических учений: современный этап: Учебник / Под общ. ред. А.Г. Худокормова. М.: ИНФРА-М, 1998. С. 94. Цитируя классика, отметим: "...в действительности власть перешла к новому фактору производства, как его с полным основанием могли бы назвать те, кто ищет во всем что-то новое. Это совокупность людей, обладающих разнообразными техническими знаниями, опытом и способностями, в которых нуждается современная промышленная технология и планирование. Она охватывает многочисленный круг лиц - от руководителей современного промышленного предприятия почти до основной массы рабочей силы - и включает в себя тех, кто обладает необходимыми способностями и знаниями" (Гэлбрэйт Дж. Новое индустриальное общество. М.: Прогресс, 1969. С. 98 - 99).
lt;3gt; Как отметил О.И. Уильямсон, "поскольку крупные размеры современных фирм часто сопровождались "диффузией" отношений собственности, то реальный контроль за управлением корпорацией по сути оказался в руках менеджеров" (Уильямсон О.И. Экономические институты капитализма: Фирмы, рынки, "отношенческая" контрактация. С. 469).
lt;4gt; В специальной литературе высказано мнение, что отделение функции собственника от функции управления было порождено развитием железных дорог (Блази Дж. Р., Круз Д.Л. Новые собственники (наемные работники - массовые собственники акционерных компаний): Пер. с англ. М.: Дело Лтд, 1995. С. 188).
lt;5gt; Уильямсон О.И. Экономические институты капитализма: Фирмы, рынки, "отношенческая" контрактация. С. 504 - 505.

Интерес управленца - это прежде всего собственная "капитализация" (карьерный рост, рост личных доходов, удовлетворение иных потребностей (власть, самореализация)) lt;*gt;. Закон признает наличие у управленцев собственных интересов (ст. 71, 81 Федерального закона "Об акционерных обществах"). Более того, он признает возможность возникновения конфликта их интересов с интересами других участников корпоративных отношений (ст. 81) и пытается институционализировать такой конфликт, определяя специфику отношений этих лиц с обществом (поскольку сфера вознаграждений и компенсаций наиболее конфликтна, являясь точкой столкновения позиций менеджеров и их критиков, основной лозунг которых состоит в том, что не надо "раскручивать спираль зарплат и бонусов", поскольку они все меньше и меньше связаны с реальным положением дел в компаниях) и вводя специальные правила совершения заинтересованных сделок.
--------------------------------
lt;*gt; По мнению О.И. Уильямсона, "большая трудность толкования контрактов высших менеджеров с корпорацией (аналогично контрактам с другими ее контрагентами) состоит в том, что администрация фирмы обычно понимается как обладающая полным контролем над ней. Вместо того чтобы быть ответственными агентами акционеров, менеджеры управляют фирмой, четко преследуя личные интересы. Любое предложение улучшить их условия найма автоматически вызывает подозрение, поскольку предполагается, что менеджеры просто добавляют еще одно перышко к своему и без того уютному гнездышку" (Там же. С. 495 - 496).
Как отмечает К. Мейер относительно расхождения интересов менеджеров и акционеров, "менеджеры испытывают воздействие целого ряда факторов - таких как размер корпорации или власть и престиж, связанные с занимаемым ими положением, - которые не имеют прямого отношения к интересам акционеров. Эти соображения могут привести менеджеров к принятию решений (скажем, о строительстве нового небоскреба для офиса компании), которые не только не будут соответствовать интересам акционеров, но могут и повредить им" (Мейер К. Корпоративное управление в условиях рыночной экономики и экономики переходного периода // Корпоративное управление. Владельцы, директора и наемные работники акционерного общества: Пер. с англ. М.: Джон Уайли энд Санз, 1996. С. 26).

Закон предоставляет механизм реализации интересов этой группы, выделяя специальный режим отношений в рамках ст. 69 Федерального закона "Об акционерных обществах", а также отдельной главы Трудового кодекса (интересы лиц, составляющих исполнительные органы, дополнительно защищены трудовым законодательством) lt;*gt;. Все же природа отношений акционерного общества с целым рядом участников этой группы не ясна: в частности, речь идет о членах совета директоров, статус которых не совсем понятен lt;**gt;.
--------------------------------
lt;*gt; Помимо собственно Трудового кодекса см. также Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации".
lt;**gt; См. на эту тему, к примеру: Карабельников Б.Р. Трудовые отношения в хозяйственных обществах. М.: ИД ФБК-ПРЕСС, 2003. С. 71 - 82; Лушникова М.В. О юридической природе договоров, заключаемых с руководителями и членами органов управления хозяйственных обществ // Очерки по торговому праву: Сб. науч. тр. / Под ред. Е.А. Крашенинникова. Вып. 5. Ярославль, 1998. С. 111 - 114.

Закон ни в коем случае не признает приоритет интересов этой группы над интересами других лиц в корпоративных отношениях lt;*gt;. Эта группа формально несамостоятельна - она подотчетна общему собранию акционеров, должна действовать в интересах общества; закон выделяет существенные возможности для ограничения ее полномочий как в обычных отношениях (ст. 69 Федерального закона "Об акционерных обществах"), так и в ситуации банкротства. Интересы этой группы явно подчинены интересам других участников (хотя иногда они пользуются некоторыми привилегиями других групп, в частности на ряд лиц, входящих в их группу, распространяются нормы трудового законодательства).
--------------------------------
lt;*gt; И никогда не признавал, поскольку даже в самых первых актах, которыми вводилось понятие заинтересованной сделки, признавалась подчиненная роль этой группы в корпоративных отношениях. К примеру, п. 7.2 Положения о коммерциализации государственных предприятий с одновременным преобразованием в акционерные общества открытого типа, утвержденном Указом Президента РФ от 1 июля 1992 г. N 721 "Об организационных мерах по преобразованию государственных предприятий, добровольных объединений государственных предприятий в акционерные общества", указывал, что "члены Совета директоров и члены правления обязаны соблюдать лояльность по отношению к Обществу". В п. 7.3 указывалось, что члены Совета директоров и члены Правления не должны использовать возможности Общества или допускать их использование в иных целях, помимо выработки политики с целью увеличения прибыльности Общества и обеспечения выполнения плана приватизации Общества. При этом под термином "возможности Общества" понималось: все принадлежащие Обществу имущественные и неимущественные права; возможности в сфере хозяйственной деятельности; информация о деятельности и планах Общества; любые права и полномочия Общества, имеющие для него ценность. Из еще более раннего законодательства можно напомнить п. 10 Положения об акционерных обществах, утвержденный Постановлением СМ РСФСР от 25 декабря 1990 г. N 601 "Об утверждении "Положения об акционерных обществах", в соответствии с которым указывалось, что "если недобросовестные действия директоров и членов правления общества привели к его несостоятельности, суд может возложить на них ответственность по возмещению ущерба, причиненного обществу".

Именно эта группа реально обеспечивает выработку, принятие и реализацию управленческих решений - инструмента реализации правоспособности акционерного общества (т.е. стоит на вершине иерархии интересов). Однако закон, не признавая, что в большинстве случаев "вершина уже покорена", указывает на приоритет интересов либо самого общества, либо его акционеров. В этой-то связи логично было бы ждать от законодателя создания ясного механизма сдерживания этих "издержек влияния" менеджеров. Теоретически это влияние должны сдерживать механизм ответственности управленцев (гражданской, административной, дисциплинарной, уголовной lt;*gt;) и анализируемый нами институт заинтересованных сделок. Однако притом, что первый практически не работает, а второй, осторожно выражаясь, несовершенен lt;**gt;, такое влияние реально сегодня не сдерживается ничем.
--------------------------------
lt;*gt; К примеру, ст. 243 Трудового кодекса предусмотрела возможность введения полной материальной ответственности руководителя, установив, что материальная ответственность в полном размере причиненного работодателю ущерба может быть установлена трудовым договором, заключаемым с руководителем организации, заместителями руководителя, главным бухгалтером. Эта норма призвана создать правовые возможности для возмещения ущерба корпорации от некачественного управления и также компенсировать дозволения, которые предоставлены менеджменту по совершению сделок и иных юридических действий.
О проблемах ответственности управляющих см. также: Скловский К.И. Указ. соч. С. 196 - 200.
lt;**gt; См., к примеру, на эту тему: Шихвердиев А., Басманов Н. Вывод активов акционерных обществ в зеркале корпоративного управления // Хозяйство и право. 2002. N 7. С. 79 - 85.

В) "Интересы" кредиторов. Гражданское законодательство понимает под кредитором сторону в обязательстве, которая имеет право требовать от другой стороны, должника, исполнения обязанности: совершить определенное действие (уплатить деньги, передать имущество, выполнить работу) - либо, напротив, воздержаться от определенных действий (ст. 307, 308 Гражданского кодекса).
Интерес кредитора понятен, он вытекает из существа отношений с обществом - получить исполнение по какому-либо обязательству. Однако кредитор при определенном размере задолженности может из просто кредитора перейти в категорию участника корпоративных отношений, т.е. лица, способного оказывать влияние на принятие обществом управленческого решения lt;*gt;.
--------------------------------
lt;*gt; Традиционно роль кредиторов в корпоративном управлении рассматривается в большей степени как роль тех, кто "при определенных нетипичных обстоятельствах... могут заслуживать представительства в совете директоров" (Уильямсон О.И. Экономические институты капитализма: Фирмы, рынки, "отношенческая" контрактация. С. 486). При этом в более широком контексте, как правило, их роль в части корпоративного управления не рассматривается, хотя и признается их влияние на управленческие решения. К примеру, интересно мнение Т. Медведевой и А. Тимофеева. С одной стороны, они признают, что использование процедур банкротства удобно для достижения целей перераспределения корпоративного контроля, с другой - они не относят кредиторов к субъектам корпоративного управления. Данными авторами высказана такая мысль: "...институт банкротства не может быть отнесен к правовым институтам корпоративного управления и связан с ним лишь тем, что в результате банкротства может измениться субъектный состав акционерного общества или соотношение степени влияния в нем различных субъектов" (Медведева Т., Тимофеев А. Указ. соч. С. 51, 55 - 56). Вот такая странная позиция: влияние кредиторы имеют, контроль и власть перераспределить могут, а субъектами управления не являются. Как думается, такой подход можно объяснить не более чем следованием догматическим взглядам на корпоративное управление, в котором, как правило, усматривают две стороны - акционеров и управленцев.

Происходит это в случае, если объем кредиторской задолженности составит сумму, достаточную для возбуждения процедуры банкротства акционерного общества lt;*gt; (хотя, как увидим далее, и не только).
--------------------------------
lt;*gt; Впрочем, в некоторых случаях кредиторы могут вмешаться в процесс принятия решений и не прямо (через собрание и комитент кредиторов), а опосредованно, как в случае с несостоятельностью кредитной организации, - через механизм введения временной администрации. В частности, ст. 74 Федерального закона "О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)" устанавливается, что в случае неисполнения в установленный Банком России срок предписаний Банка России об устранении нарушений, выявленных в деятельности кредитной организации, а также в случае, если эти нарушения или совершаемые кредитной организацией банковские операции или сделки создали реальную угрозу интересам ее кредиторов (вкладчиков), Банк России вправе потребовать от кредитной организации осуществления ее реорганизации.
Неисполнение требования является основанием для применения Банком России мер в порядке надзора, установленных федеральными законами: в частности, в соответствии со ст. 74 Федерального закона "О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)" и ст. 17 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций" неисполнение требования Банка России о реорганизации кредитной организации в установленный срок является основанием для назначения временной администрации (см. также Положение Банка России от 14 мая 1999 г. N 76-П "О временной администрации по управлению кредитной организацией").

В этой ситуации неизбежен конфликт интересов сразу по всем линиям корпоративных отношений. По линии кредитор - акционер результатом может стать то, что акционеры лишатся возможности влиять на управленческие решения акционерного общества. Их просто заменят собрание, комитет кредиторов и управляющие. Это, конечно, является особенностью (и не самой лучшей) российской концепции несостоятельности (банкротства). Как справедливо отмечают некоторые авторы, "основная критика российского института несостоятельности в последние годы была связана с практикой банкротства крупных, экономически и социально значимых предприятий, с расширением масштабов недобросовестного использования процедур банкротства..." lt;*gt;.
--------------------------------
lt;*gt; Симачев Ю. Институт несостоятельности в России: спрос, основные тенденции и проблемы развития // Вопросы экономики. 2003. N 4. С. 63.

По линии кредитор - управленцы, используя законодательство об административных правонарушениях, которым, в частности, предусмотрен такой вид административных взысканий (ст. 3.2 Кодекса об административных правонарушениях), как дисквалификация lt;*gt;, кредиторы могут существенным образом ограничить возможности управленцев и без применения процедур банкротства. В частности, такая мера применяется в случае ненадлежащего управления юридическим лицом (ст. 14.21). Причем построена эта статья именно по принципу защиты прав кредитора, ибо под ненадлежащим управлением юридическим лицом понимается использование полномочий по управлению организацией вопреки ее законным интересам и (или) законным интересам ее кредитора, повлекшее уменьшение собственного капитала организации и (или) возникновение убытков. По линии кредиторы - персонал ситуация также потенциально конфликтна и закон институционализирует этот конфликт. В частности, в случае применения к корпорации процедур, установленных Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)", представитель работников должника признается лицом, участвующим в арбитражном процессе по делу о банкротстве (ст. 35). Он вправе участвовать в первом собрании кредиторов без права голоса (при этом временный управляющий при созыве такого собрания обязан уведомить представителя работников о созыве (ст. 72)) и вправе получить копию заявления должника о банкротстве (ст. 37).
--------------------------------
lt;*gt; Может назначаться только судьей и только в качестве основного наказания (ст. 3.3) на срок от шести месяцев до трех лет. Заключается (ст. 3.11) в лишении физического лица права занимать руководящие должности в исполнительном органе управления юридического лица, входить в совет директоров (наблюдательный совет), осуществлять предпринимательскую деятельность по управлению юридическим лицом, а также осуществлять управление юридическим лицом в иных случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации. Может быть применена к лицам, осуществляющим организационно-распорядительные или административно-хозяйственные функции в органе юридического лица, к членам совета директоров, а также к лицам, осуществляющим предпринимательскую деятельность без образования юридического лица, в том числе к арбитражным управляющим. Статья 32.11 устанавливает определенные правила исполнения постановления о дисквалификации. В частности, указывается, что постановление о дисквалификации должно быть немедленно исполнено лицом, привлеченным к административной ответственности, путем прекращения управления юридическим лицом. Постановление о дисквалификации исполняется путем прекращения договора (контракта) с дисквалифицированным лицом на осуществление им деятельности по управлению юридическим лицом. Действие этих норм административного законодательства подкрепляется наличием корреспондирующих положений в трудовом законодательстве. В частности, ст. 84 Трудового кодекса устанавливает обязательность прекращения трудового договора вследствие нарушения установленных настоящим Кодексом или иным федеральным законом обязательных правил при заключении трудового договора. В частности, отмечено, что трудовой договор прекращается вследствие его заключения в нарушение приговора суда о лишении конкретного лица права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью.

Место интересов кредиторов в общей иерархии интересов в корпоративных отношениях неясно. С одной стороны, их интересы явно носят соподчиненный характер, с другой - они могут превалировать над всеми остальными интересами.
Г) Интересы персонала (работников). Интересы работников в целом состоят, очевидно, в удовлетворении различных (хотя прежде всего экономических) потребностей за счет акционерного общества путем получения вознаграждения за труд lt;*gt;. При этом теоретически они могут влиять на принятие управленческих решений (здесь нельзя не вспомнить и идеи концепции кодетерминации (совместного принятия решений), согласно которым участие наемного персонала в управлении (прежде всего в советах директоров) не должно ограничиваться только информационными ролями, но и включать роль принятия решений lt;**gt;).
--------------------------------
lt;*gt; В этом смысле одновременное владение работником акциями компании само по себе может порождать конфликт интересов между "проеданием" средств и необходимостью развития (см.: Мозолин В.П. Право собственности в Российской Федерации в период перехода к рыночной экономике. М.: Институт государства и права РАН, 1992. С. 109 - 111).
lt;**gt; Уильямсон О.И. Экономические институты капитализма: Фирмы, рынки, "отношенческая" контрактация. С. 479. См. также: Блази Дж. Р., Круз Д.Л. Новые собственники (наемные работники - массовые собственники акционерных компаний): Пер. с англ. М.: Дело Лтд, 1995. В западных странах участие представителей персонала в органах управления акционерных обществ считается обыденной практикой, хотя и строится по разным моделям: работники выбирают от одной трети до половины членов наблюдательного совета (немецкая модель), система кооптации в наблюдательном совете или в исполнительном органе (голландская модель), создание на уровне компании специального представительского органа - консультативного совета, состоящего из представителей работников (датская модель) и др. (Асосков А.В. Акционерное законодательство Европейского Союза // Юридический мир. 1998. N 6. С. 50 - 51; Функ Я.И., Михальченко В.А., Хвалей В.В. Акционерное общество: история и теория (диалектика свободы) М.: Амалфея, 1999. С. 342 - 353).

Можно выделить две модели учета интересов персонала lt;*gt;: в рамках акционерных обществ работников (народных предприятий) и в рамках всех иных акционерных обществ lt;**gt;.
--------------------------------
lt;*gt; Нельзя не отметить, что в некоторых случаях закон предусматривает отсутствие персонала в организации, соответственно, в таких организациях - фантомах персонал не является субъектом корпоративного управления. К примеру, ст. 8 Федерального закона "Об ипотечных ценных бумагах" установлено, что "ипотечный агент не может иметь штат сотрудников. Полномочия единоличного исполнительного органа ипотечного агента должны быть переданы коммерческой организации. Ведение бухгалтерского учета ипотечного агента должно быть передано специализированной организации".
lt;**gt; По мнению некоторых авторов, работники не могут рассматриваться как субъекты корпоративного управления в России. Признается необходимость только учета их интересов лицами, признаваемыми такими субъектами (Медведева Т., Тимофеев А. Указ. соч. С. 51). С этой позицией сложно согласиться уже на основании анализа Федерального закона "Об особенностях правового положения акционерных обществ работников (народных предприятий)".
Интересно, что некоторые исследователи вопросов корпоративного управления (К. Мейер) рассматривают персонал в качестве таких участников деятельности корпорации, которые инвестируют в нее другие "нефинансовые" формы капитала, отмечая, что "работающие по найму сотрудники вкладывают "человеческий капитал", "осуществляют инвестиции в форме предоставления компании специфических навыков и умений, которые могут быть с успехом использованы в рамках компании, но менее ценны за ее пределами" (Мейер К. Корпоративное управление в условиях рыночной экономики и экономики переходного периода // Корпоративное управление. Владельцы, директора и наемные работники акционерного общества / Пер. с англ. М.: Джон Уайли энд Санз, 1996. С. 28, 30).

В первой этот интерес превалирует. На само создание народного предприятия должно быть получено согласие не менее чем трех четвертей работников коммерческой организации (ст. 2 Федерального закона "Об особенностях правового положения акционерных обществ работников (народных предприятий)"). Предусмотрено: ограничение на участие в капитале такого субъекта иных лиц - неработников (ст. 3, 6); правило о том, что работники должны владеть более чем 75 процентами акций (ст. 4); правило о том, что работники - неакционеры даже имеют право участвовать в общем собрании акционеров с правом совещательного голоса (ст. 10).
Введение нового Трудового кодекса позволяет сотрудникам становиться непосредственными участниками корпоративных отношений и вне народных предприятий. В частности, гл. 8 Трудового кодекса регулирует вопросы участия работников в управлении организацией. Статьей 52 этой главы установлено право работников на участие в управлении организацией непосредственно или через свои представительные органы и указано, что это право регулируется Трудовым кодексом, иными федеральными законами, учредительными документами организации, коллективным договором. Статья 53 Трудового кодекса устанавливает основные формы участия работников в управлении организацией. К ним относятся: учет мнения представительного органа работников в случаях, предусмотренных непосредственно Кодексом, коллективным договором; проведение представительными органами работников консультаций с работодателем по вопросам принятия локальных нормативных актов, содержащих нормы трудового права; получение от работодателя информации по вопросам, непосредственно затрагивающим интересы работников; обсуждение с работодателем вопросов о работе организации, внесение предложений по ее совершенствованию; иные формы, в том числе определенные учредительными документами организации. Представители работников имеют право получать от работодателя информацию по вопросам: реорганизации или ликвидации организации; введения технологических изменений, влекущих за собой изменение условий труда работников; профессиональной подготовки, переподготовки и повышения квалификации работников; по другим вопросам, в том числе предусмотренным учредительными документами организации. Представители работников имеют также право вносить по этим вопросам в органы управления организации соответствующие предложения и участвовать в их рассмотрении на заседаниях указанных органов.
Следует отметить возможность участия в корпоративном управлении профессиональных объединений работников (сотрудников). Гарантией их участия служит ст. 195 Трудового кодекса, в соответствии с которой работодатель обязан рассмотреть заявление представительного органа работников о нарушении руководителем организации законов и иных нормативных правовых актов о труде, условий коллективного договора или соглашения и сообщить о результатах рассмотрения. Если факты подтвердятся, работодатель обязан применить к руководителю организации дисциплинарное взыскание вплоть до увольнения. Определенные гарантии такого участия заложены также Федеральным законом "О профессиональных союзах, их правах и гарантиях деятельности".
Интересы работников явно носят подчиненный характер применительно ко всем группам участников корпоративных отношений. При этом закон явно не определился с ролью персонала в корпоративных отношениях. По крайней мере, можно утверждать, что он как не идет по пути реализации в чистом виде концепции "компании собственников" lt;*gt;, основными отличительными чертами которой являются полный контроль акционеров и высших менеджеров над корпорацией и реализация интересов персонала только через соответствующее вознаграждение за труд и иные социальные льготы, так и не реализует концепцию "компания участия", рассматривающую корпорацию как "общее дело" всех участников корпоративных отношений.
--------------------------------
lt;*gt; См.: Перегудов С.П. Корпорации, общество, государство: Эволюция отношений. М.: Наука, 2003. С. 42 - 43.

Интересы работников коллидируют с интересами управленцев и акционеров (в части распределения результатов и принятия решений в области корпоративной стратегии lt;*gt;), а также кредиторов, хотя закон не формализует этот конфликт. Объективно интересы работника коллидируют с интересами самого акционерного общества. Этот конфликт закон видит и решает его в рамках трудового законодательства. В частности, в ст. 1 Трудового кодекса указано, что одной из задач трудового законодательства является "оптимальное согласование интересов сторон трудовых отношений", к которым в соответствии со ст. 20 Кодекса относятся работник и само общество.
--------------------------------
lt;*gt; К примеру, как было отмечено комментаторами ситуации, сложившейся в результате поглощения германского концерна Mannesmann британским концерном Vodafone, "продажа Mannesmann была выгодная акционерам, но нанесла урон работникам, многие из которых потеряли свои места..." (Никифоров О. Пропавший концерн // Эксперт. 2004. N 4. С. 45). Действительно, целый ряд решений, лежащих в области стратегии бизнеса может принести выгоду исключительно акционерам и менеджерам, но только не персоналу, который в результате таких решений может только потерять.

Д) Интересы иных лиц, кроме акционеров, имеющих право давать обязательные указания (отношения основного и дочернего общества и т.д.). Это специфическая группа участников корпоративных отношений. Обозначить ее как-то определенным образом нельзя lt;*gt;. Фактически это любые лица, которые подпадают под признаки, указанные в ст. 105 Гражданского кодекса, ст. 3 и 6 Федерального закона "Об акционерных обществах" (с учетом проблемности их понимания в свою очередь). Анализ общих норм (ст. 105 Гражданского кодекса, ст. 3 Федерального закона "Об акционерных обществах"), регулирующих правовое положение лица, имеющего право давать обществу обязательные указания, приводит к следующим выводам:
--------------------------------
lt;*gt; Я уже отмечал это в своей работе по данной теме (Габов А.В. Правовое регулирование отношений акционерного общества и лица, имеющего право давать обществу обязательные указания // Вестник Федерального арбитражного суда Западно-Сибирского округа. 2003. N 0).

а) к числу лиц, которые могут давать обязательные указания или иным образом определять действия (решения) можно отнести:
- акционеров - в случае, специально указанном в законе, если отношения указанного акционера и акционерного общества квалифицируются как отношения основного и дочернего обществ;
- иных лиц, получивших "право" обязательных указаний на основании договора;
- иных лиц, не имеющих правовых оснований для влияния на действия акционерного общества, но имеющих возможности экономического, внеэкономического (в том числе криминального) и иного характера для влияния на действия лиц, осуществляющих управленческие функции в акционерном обществе. К числу таких лиц можно отнести по сути всех акционеров, из чьих кандидатов сформированы органы управления, лиц, преступными действиями которых указанные лица принуждаются к определенным действиям (бездействиям), кредиторов, профсоюзы и т.д.;
б) к указанным лицам не относятся лица, являющиеся членами коллегиальных органов управления юридического лица, единоличный исполнительный орган или управляющая организация (управляющий).
Регулирование отношений этой группы участников корпоративных отношений столь несовершенно, что очень сложно определить их интересы. Очевидно, само выделение этой группы предполагает, что лицо имеет интерес влиять на деятельность акционерного общества путем прямого управления через систему обязательных указаний, однако какие интересы лежат за пределами таких указаний (для чего они даются), закон не упоминает. В этом смысле интерес давать обязательные указания выступает скорее как средство для удовлетворения этих "других" интересов.
Интересы этой группы лиц могут теоретически коллидировать с интересами всех других участников корпоративных отношений в силу специфичности положения lt;*gt;. Эти лица выступают, с одной стороны, как управленцы, с другой - как лица, которые воздействуют на управленцев общества в силу определенных обстоятельств как фактического, так и юридического характера. Учитывая несовершенный механизм правового регулирования отношений указанных лиц и акционерного общества, следует указать на неопределенность в понимании соотношения их интересов и интересов других участников. По крайней мере, закон признает возможность возникновения такого конфликта: "...сделки (в том числе заем, кредит, залог, поручительство), в совершении которых имеется заинтересованность... лица, имеющего право давать обществу обязательные для него указания, совершаются обществом в соответствии с положениями настоящей главы..." (ст. 81 Федерального закона "Об акционерных обществах").
--------------------------------
lt;*gt; См. также: Попова Е., Попов Е. Корпоративная вуаль // Хозяйство и право. 2002. N 12. С. 71 - 74.

Интересы акционерного общества и интересы участников корпоративных отношений. Анализируя интересы всех основных групп участников корпоративных отношений, мы неизбежно приходим к необходимости оценки "интереса" самого акционерного общества, за которым (как лицом с собственной правосубъектностью), как уже было указано, закон признает наличие собственных интересов.
Высказанная выше гипотеза о приоритете интересов самого общества наталкивается на противоречивость использования категории "интерес" в законодательстве об акционерных обществах: в каких-то нормах закон использует интерес как объективную категорию, а в каких-то исключительно как формальную. Последнее сводит на нет все попытки объединения разных интересов в единую архитектуру под названием "акционерное общество".
Так, в ст. 71 Федерального закона "Об акционерных обществах", в части ответственности членов органов управления и управляющей организации (управляющего) акционерного общества, говорится о необходимости "действовать в интересах общества" (без конкретизации самих интересов). По сути, подразумевается объективность интереса: указанных лиц обязывают действовать с соблюдением всех интересов общества (какими бы они ни были и в какой бы сфере ни находились, естественно, если эти интересы могут быть реализованы, т.е. их реализация не запрещена в силу противоправности lt;*gt;).
--------------------------------
lt;*gt; То, что менеджеры должны действовать в интересах корпорации, - общепринятая практика. К примеру, в западной (английской и американской) практике корпоративного управления на директоров возлагается так называемые фидуциарные обязанности. Если описывать их кратко, то они заключаются в том, что директор должен действовать в интересах корпорации, "проявлять заботу", относиться к компании как к отдельному субъекту, действовать наилучшим образом, соответствующим интересам компании; директор обязан "соблюдать лояльность": в частности, соблюдать интересы корпорации при заключении сделок, имеющих для него выгоду, "не присваивать себе выгодные возможности, принадлежащие корпорации" (Петровичева Ю.В. Акционерное законодательство Англии и России. Сравнительно-правовой анализ. М.: НОРМА, 2002. С. 128 - 143; Блази Дж. Р., Круз Д.Л. Указ. соч. С. 191; Хессель М. Совет директоров корпорации: контроль через представительство // Корпоративное управление. Владельцы, директора и наемные работники акционерного общества / Пер. с англ. С. 70).

В других нормах Закона понятие "интерес" используется исключительно формально. В частности, это касается заинтересованных сделок: нормы закона конкретно указывают, конфликтов каких интересов следует избегать, т.е. закон ограничивает круг интересов перечисленными в законе. В результате такого формального подхода (формально одобряется совершение сделки, а фактически - коллидирующий интерес названного в законе лица в получении экономических или иных благ, что является результатом совершения такой сделки) может возникать алогичная ситуация: лицо, объективно имеющее интерес (заинтересованное) в сделке, может не признаваться с формально-правовой точки зрения заинтересованным (имеющим интерес) лицом, и, наоборот, лицо, которое не имеет никакого реального (действительного, объективного) интереса (заинтересованности), признается имеющим таковой lt;*gt;. Как отметил С.В. Михайлов, анализируя этот момент: "...ситуация заинтересованности возникает в связи с субъектным составом совершаемых юридическим лицом сделок. Закон определяет круг заинтересованных лиц на основании имеющихся отношений (связей) между управляющими общества и субъектом предполагаемой к заключению сделки или его управляющими. Речь идет не о фактической заинтересованности в заключении сделки... а о заинтересованности, имеющей своим основанием определенные отношения, которым закон придает юридическое значение... имущественные, родственные, договорные, а также возникающие в результате формирования управленческих органов" lt;**gt;.
--------------------------------
lt;*gt; Закон, к примеру, признает возможными заинтересованными лицами только близких родственников. Но вопрос состоит в том, что реальная близость родственных отношений определяется не родством "по крови", а действительным наличием интереса.
lt;**gt; С данным автором нельзя согласиться в том, что "при наличии таких отношений (связей) закон усматривает наличие конфликта интересов, т.е. исходит из того, что указанные лица могут действовать, руководствуясь своими интересами в ущерб интересам общества, тем самым пренебрегая обязанностью, указанной в п. 3 ст. 53 ГК РФ". Проблема состоит в том, что конфликт интересов в данном случае гораздо шире, чем конфликт между управляемым и управляющим.

В законодательстве отсутствует четкая увязка интересов всех участников корпоративных отношений (акционеров, кредиторов, персонала, управленцев, лиц, имеющих право давать обязательные указания). Действующий закон не устанавливает четкой иерархии интересов (своего рода "дерева" интересов): в частности, неясно, какие интересы имеют превалирующий характер, какие подчинены, какие способы реализации интересов закон допускает, а каким препятствует?
Еще раз подчеркнем, заинтересованным признается тот, кто в действительности им не является и даже может не иметь никакого интереса в совершаемых обществом действиях, наличие же реальной заинтересованности совершенно игнорируется.
Такая позиция нашла свое подтверждение и в судебной практике. Так, по одному из дел (Постановление Федерального арбитражного суда Волго-Вятского округа от 5 октября 2001 г. N А82-26/01-Г/14) суд относительно заинтересованности члена совета директоров указал, что "признает обоснованным довод... об отсутствии личной заинтересованности директора... в совершении сделки, поскольку он является заинтересованным лицом не в силу какого-либо личного интереса, а по признакам заинтересованности, перечисленным в статье 81 Федерального закона "Об акционерных обществах" lt;*gt;.
--------------------------------
lt;*gt; Отметим, что в Кодексе корпоративного поведения (см. Распоряжение ФКЦБ "О рекомендации к применению Кодекса корпоративного поведения" от 4 апреля 2002 г. N 421/р) "интерес" понимается именно как "заинтересованность": "3.1.4. Обязанности члена совета директоров не могут эффективно исполняться, если существует конфликт между интересами общества и личными интересами члена совета директоров. К возникновению конфликта интересов, в частности, может привести заключение сделок, в которых член совета директоров прямо или косвенно заинтересован... Кроме этого члену совета директоров рекомендуется воздерживаться от голосования по вопросам, в принятии решений по которым у него имеется личная заинтересованность. При этом член совета директоров должен незамедлительно раскрывать совету директоров через секретаря общества, как сам факт такой заинтересованности, так и основания ее возникновения".

Показателен и такой пример (Постановление Федерального арбитражного суда Центрального округа от 31 октября 2002 г. N А54-1464/02-С17): ОАО "Интершвей" обратилось в суд с иском о признании недействительной сделки по аренде имущества, заключенной с ОАО "Голубая Ока". Суд удовлетворил требования, так как были установлены следующие обстоятельства. Со стороны арендатора договор был подписан генеральным директором Сусниным В.Н., а со стороны арендодателя - Соколовой Л.И., действующей по доверенности, выданной генеральным директором Сусниным В.Н. Суд указал, что "на момент заключения договора аренды Суснин В.Н. являлся генеральным директором как ОАО "Голубая Ока", так и ОАО "Интершвей"... подписание договора от имени ОАО "Интершвей" представителем по доверенности не влияет на его правовую основу, поскольку закон рассматривает заинтересованность конкретного лица вне зависимости от того, кто непосредственно был уполномочен на подписание договора. Для признания лица заинтересованным его непосредственное участие в заключении сделки не требуется" lt;*gt;. Показательность этого дела в следующем: суд подчеркнул, что заинтересованность возникает не в силу реальной заинтересованности и степени реального участия того или иного лица в сделке, а в силу формального обстоятельства, в данном случае - занятия должностей в органах управления обоих контрагентов по сделке, и сам факт выдачи доверенности не может служить основанием для неприменения положений закона о заинтересованности lt;**gt;.
--------------------------------
lt;*gt; Относительно непосредственного участия существует и другая, как думается, совершенно неверная практика, которая делает выводы прямо противоположные изложенным. В качестве примера приведем такое дело (Постановление Федерального арбитражного суда Волго-Вятского округа от 31 января 2002 г. N 173/6). Суть дела состояла в следующем: ОАО "Заволжскжелезобетон" обратилось в суд с иском к ООО "Селена" о признании недействительным соглашения об уступке права требования по основанию заинтересованности в сделке. Переуступаемый долг возник следующим образом: между ОАО "Заволжскжелезобетон" (продавцом) и ОАО "Заволжский химический завод" (покупателем) был заключен договор купли-продажи. ОАО "Заволжскжелезобетон" передало ООО "Селена" право требования возникшего долга с ОАО "Заволжский химический завод" за проданное по договору имущество. Доводы заявителя сводились к тому, что член совета директоров ОАО "Заволжскжелезобетон" Бахар Ю.Н. являлся одновременно и участником ООО "Селена", владеющим долей в уставном капитале в размере 100 процентов; следовательно, оспариваемое соглашение было заинтересованной сделкой.
Как думается, в такой ситуации формальная заинтересованность совершенно очевидна. Однако у судов по этому делу сложилось другое мнение. Ни один из судов, рассматривавших дело, не нашел оснований для признания сделки недействительной в силу следующих доводов: "Бахар Ю.Н., которого истец считает заинтересованным в сделке, поскольку он избран членом совета директоров ОАО "Заволжскжелезобетон" и одновременно являлся участником ООО "Селена" с долей в размере ста процентов уставного капитала, в качестве представителя юридического лица в соглашении не участвовал. Лицами, заинтересованными в совершении сделки, признаются член совета директоров, лицо, занимающее должность в органах управления общества, акционер, владеющий 20 и более процентами акций, лицо, владеющее 20 и более процентами долей юридического лица, являющегося стороной сделки, если они являются стороной такой сделки или участвуют в ней в качестве представителя или посредника (статья 81 Федерального закона "Об акционерных обществах"). Таким образом, рассматриваемое соглашение, нельзя признать сделкой, совершенной с заинтересованностью, ибо Бахар Ю.Н. не являлся лицом, заинтересованным в совершении обществом сделки, так как участия в ней не принимал. Следовательно, правила, предусмотренные статьей 83 того же Закона, к порядку заключения соглашения... применяться не должны".
lt;**gt; Следует привести и такое дело (Постановление Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа от 11 июля 2001 г. N А26-1278/01-01-05/46), где суд указал: "...критерии определения лица, заинтересованного в заключении сделки, названы в статье 83 Закона об акционерных обществах. Материалы дела не содержат каких-либо данных, позволяющих сделать вывод о том, что сделка заключена именно тем заинтересованным лицом, о котором идет речь в упомянутом Законе. Ссылка в исковом заявлении на то, что генеральный директор общества только в силу занимаемого им положения является лицом, заинтересованным в сделке, не основана на законе".

Парадоксом законодательства об акционерных обществах является то, что закон видит конфликт интересов, с одной стороны, достаточно широко, а с другой - сужает регулирование таких конфликтов формальным определением "заинтересованности".
В неудачном использовании категории "интерес" видится основная проблема регулирования заинтересованных сделок в действующем законодательстве. Законодатель как бы перевернул иерархию интересов, поставив в качестве приоритета их формальное понимание, а не действительные интересы экономических агентов, которые и должны институционализировать нормы закона. Здесь сложилась ситуация, которую В.В. Степанян, исследуя влияние интереса на правотворческий процесс, описал так: "...правотворческий орган... может упустить из виду те или иные конкурирующие интересы (либо конкурирующие способы обеспечения их реализации, охраны или нейтрализации)... изданный при этом нормативно-правовой акт будет неправильно отражать объективные закономерности и тенденции общественного развития и его действие с необходимостью приведет к побочному негативному эффекту..." lt;*gt;.
--------------------------------
lt;*gt; Степанян В.В. Указ. соч. С. 88 - 89.

Тем не менее именно наличие конфликта интересов является основанием для специального нормирования заинтересованных сделок в законодательстве об акционерных обществах. Важно отметить, что закон придает правовое значение наличию конфликта интересов лишь в том случае, если он существует на момент совершения сделки. Такое требование вытекает из смысла закона и выработано судебной практикой. Так, п. 14 Обзора практики разрешения споров, связанных с заключением хозяйственными обществами крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность (утв. информационным письмом Высшего Арбитражного Суда от 13 марта 2001 г. N 62), специально отмечено, что "заинтересованность в совершении обществом сделки необходимо устанавливать на момент ее совершения" lt;*gt;. Это подтверждает и п. 33 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда от 18 ноября 2003 г. N 19 "О некоторых вопросах применения Федерального закона "Об акционерных обществах": "...для признания сделки, подпадающей под признаки, указанные в статье 81 Закона, необходимо, чтобы заинтересованность соответствующего лица имела место на момент совершения сделки".
--------------------------------
lt;*gt; Суть казуса, который был предметом анализа высшей судебной инстанции, в следующем: коммерческая организация обратилась в арбитражный суд с иском о признании недействительной сделки купли-продажи акций, заключенной акционерным обществом, участницей которого она являлась, и обществом с ограниченной ответственностью. Суд первой инстанции удовлетворил иск, указав, что генеральный директор акционерного общества - продавца являлся лицом, заинтересованным в совершении сделки, поскольку владел более чем двадцатью процентами долей в уставном капитале общества - покупателя акций на момент учреждения последнего, а уполномоченные органы обществ не принимали решение о совершении этой сделки. Суд апелляционной инстанции отменил решение и отказал в удовлетворении иска, указав, что при создании общества с ограниченной ответственностью (покупателя) доля генерального директора другого общества (продавца) в его уставном капитале превышала двадцать процентов. Впоследствии, однако, указанная доля была им отчуждена. На момент совершения сделки это лицо не являлось участником общества - покупателя акций.

Это правило нашло применение и в решениях судебных инстанций по конкретным делам. Так, можно указать на Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда от 16 мая 2000 г. N 6759/99 (иск ЗАО "Уральская золотоплатиновая компания" к ОАО "Завод "Русские самоцветы" и к ЗАО "НПО "ЗиП" о признании недействительным договора мены, заключенного между заводом и объединением, и применении последствий недействительности сделки). Истец (акционер завода) мотивировал свои требования нарушением при совершении сделки требований, предъявляемых ст. 81 - 83 Федерального закона "Об акционерных обществах" к заключению сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, поскольку сделка от имени завода была совершена его генеральным директором, являющимся собственником более двадцати процентов (43%) голосующих акций ЗАО "НПО "ЗиП". Суды нижестоящих инстанций посчитали достаточным то, что факт владения имел место на момент регистрации ЗАО "НПО "ЗиП" как юридического лица. Высшая инстанция, отменяя решение, специально указала, что суду надлежало исследовать вопрос о том, являлся ли генеральный директор участником (акционером) "во время совершения сделки". В другом примере (Постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 18 июля 2002 г. N КГ-А40/4546-02) суд не удовлетворил иск, в том числе указав, что "заинтересованность в совершении акционерным обществом сделки должна устанавливаться на момент ее совершения", а такой факт доказан не был. Как было указано судом, "на момент заключения договора на оказание услуг, Лахтюхов А.Н., подписавший договор от имени банка и о заинтересованности которого в заключении данного договора указывает истец, в состав совета директоров общества не входил". Аналогичная аргументация была и в другом деле - Постановлении Федерального арбитражного суда Поволжского округа от 7 мая 2002 г. N А06-1358У-4К/2001.
Следовательно, ни появление обстоятельств заинтересованности после совершения сделки lt;*gt;, ни их существование до момента ее совершения не имеют с точки зрения действующего закона правового значения.
--------------------------------
lt;*gt; Справедливости ради следует указать и на те случаи из практики судов, которые исходят из логики, заключающейся в том, что может иметь правовое значение заинтересованность, возникшая в последующем. В качестве примера приведем такое дело (Постановление Федерального арбитражного суда Поволжского округа от 26 июля 2001 г. N 10756/00-20). ОАО "Ртищевский горторг" обратилось с иском в суд к частному предпринимателю Моисеевой Н.Д. о признании недействительным договора мены, заключенного между сторонами, по которому в порядке расчетов за поставленные предпринимателем товары акционерное общество передало предпринимателю два нежилых помещения. Основанием для удовлетворения иска послужили, по мнению суда, признаки аффилированности. Помимо этого суд констатировал следующее: "...судом установлена заинтересованность в заключении акционерным обществом указанной сделки мены со стороны членов Совета директоров Нескиной Л.Е. и Белоусовой Л.Г., которые согласно протоколу N 3 заседания Совета директоров... голосовали за отчуждение магазинов... предпринимателю Моисеевой Н.Д. и в последующем по договорам купли-продажи... приобрели долю в переданном ответчику магазине...".
Приведенное решение, очевидно, не вписывается в действующее правовое регулирование (т.е. формально решение не соответствует закону), однако нельзя не отметить, что с точки зрения различения категорий "интерес" и "заинтересованность" дело решено принципиально верно.

<< | >>
Источник: А.В. ГАБОВ. СДЕЛКИ С ЗАИНТЕРЕСОВАННОСТЬЮ В ПРАКТИКЕ АКЦИОНЕРНЫХ ОБЩЕСТВ: ПРОБЛЕМЫ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ 2005. 2005

Еще по теме Интерес участников корпоративных отношений:

  1. § 2.2. Субъективные корпоративные права участников корпоративных организаций
  2. § 1. Корпоративное управление и корпоративный контроль в холдинге
  3. § 1. Конфликты интересов при установлении корпоративного контроля путем приобретения крупных пакетов акций
  4. § 1. Понятие корпоративных отношений и их организационные формы
  5. § 2. Особенности отдельных организационных форм корпоративных отношений
  6. § 1. Место корпоративных отношений в предмете гражданско-правового регулирования
  7. § 2. Общие особенности гражданско-правового регулирования корпоративных отношений
  8. Глава X. ЗАЩИТА ПРАВ И ЗАКОННЫХ ИНТЕРЕСОВ УЧАСТНИКОВ КОРПОРАТИВНЫХ ОТНОШЕНИЙ
  9. 1.1. Сущность корпоративных отношений
  10. 2.1. Правовое регулирование организационных форм корпоративных отношений в предпринимательской деятельности в рамках одной организации
  11. 2.2. Правовое регулирование организационных форм корпоративных отношений в предпринимательской деятельности в рамках групп организаций
  12. Интерес участников корпоративных отношений
  13. Общие правила одобрения заинтересованных сделок
  14. § 5.4. Обязанности и ответственность директоров компании перед участниками корпоративных отношений
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Банковское право - Вещное право - Государство и право - Гражданский процесс - Гражданское право - Дипломатическое право - Договорное право - Жилищное право - Зарубежное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Морское право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Политология - Права человека - Право зарубежных стран - Право собственности - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Семейное право - Судебная психиатрия - Судопроизводство - Таможенное право - Теория и история права и государства - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Ювенальное право - Юридическая техника - Юридические лица -