Законы против нарушения обязательств

Совершенно очевидно, что подобное наказание являлось обычным и нормальным при невыполнении условий каких-либо сделок или соглашений. Некий человек, например, клянется Амоном и правителем: „Если я дам пройти 10 дням и не отдам Гормину этого одеяния, оно будет против меня вдвойне" (т. е. „я буду ему обязан вернуть два одеяния") 433. В другом случае некропольский ремесленник Хнуммес, признанный судом виновным, клянется оплатить какие-то продукты под угрозой двойного штрафа434. Двойной штраф грозит лицу, не вернувшему в срок занятые деньги 5.

В некоторых случаях клятвы грозят нарушителю соглашения не только штрафом, но и наказанием 100 ударами палкой. „Если я дам пройти последнему дню третьего месяца шему, не дав 20 (дебен) этой меди Амонемипету, я буду под 100 ударами и уплачу вдвойне"6, — клянется перед судом водонос некрополя Пеннут. Аналогичную клятву по требованию суда произносит маджай Аменхау: „Если я вновь вернусь к делу, я буду под 100 ударами палки и буду должен ему двух ослов"7. В последнем случае усугубление наказания за невыполнение обязательства угрозой избиением палкой вызывается, как это видно из всего контекста, тем, что оракул признал притязания Аменхау неосновательными.

Из всех приведенных случаев, как мне кажется, с полной достоверностью можно сделать вывод, что египетское законодательство за нарушение обязательств предусматривало в виде наказания штраф, равный двукратной стоимости предмета обязательства.

Иначе, судя по некоторым данным, египетское законодательство рассматривало случаи нарушения сделок по независящим •от сторон причинам. Я имею в виду оговорки, которые сделаны в двух клятвах, скрепивших условия соглашений. Наиболее ясна клятва, произнесенная неким ремесленником Менна, сдавшим в наем своего осла: „Поклялся он [владыкой, ж. з. б.]: „Не предстанет какой-либо человек, чтобы взять его завтра [или в будущем]. (Если же это случится), [я отдам] уплаченное им •обратно". Так сказал он" Такая же оговорка вносит полную ясность в заключительную часть клятвы Хати, сдавшего в наем свою рабыню: „Если оспорит это какой-либо человек, пусть будет следуемое на следуемое"435, или, другими словами говоря, пусть каждый получит свое обратно.

Таким образом, если третье лицо436 оспорит заключенное соглашение, оно расторгается, причем лицо2 сдавшее что-либо или кого-либо в наем, получает обратно сданное в наем, а наниматель— выплаченную им сумму. Однако смерть (и вероятно, гибель) сданного в наем не освобождает нанимателя от уплаты всей договорной суммы: „Если осел умрет, я буду ему должен, если он будет жив, я буду ему должен", — клянется наниматель осла 437.

Наличие в египетской судебной практике такого рода оговорок, вне всякого сомнения, является ярким и очевидным доказательством большой разработанности законодательства.