<<
>>

Современное право понимание

Краткий исторический обзор заставляет нас

. выделить три основные тенденции в

правопонимании: 1.

Позитивно-норматвиная; 2.

Естественно-правовая (философско-доктринальная); 3.

Социологическая.

Можно сказать, что все вариации и толки в правопонимании укладываются в приведенную классификацию.

В российской правовой науке несомненно господствующим является понимание права в позитивно-нормативном аспекте, то есть как совокупность норм, обладающих рядом свойств и признаков (формальной определенностью, государственной обеспеченностью, общеобязательностью и т. д)59. Заметим, что некоторые из перечисленных свойств позитивного права (например формальная определенность, государственная обеспеченность и

санкционированность) сами по себе являются спорными, о чем пойдет речь ниже. Вместе с тем нельзя не отметить огромной важности позитивного понимания права, ибо оно (право) предстает перед нами здесь как институционное явление, как инструмент социального регулирования и воздействия со своими специфическими юридическими закономерностями. Кроме того, данный аспект првопонимания имеет большое прикладное значение, так как не практике приходится иметь дело именно с позитивными нормами, от качества которых в конечном счете зависит и качество регулятивного воздействия, или, говоря проще, тот конечный результат, к которому стремится и на который направлена данная правовая норма.

Между тем, наше школьное понимание права исключительно как совокупность норм является слишком узким и не отражающим, как мы потом увидим, ни сущность права как явления, ни его цели и направленности. В годы господства в юридической науке марксистско-ленинской доктрины такое узкое понимание было весьма оправданным, так как сущность права определялась как возведенная в закон воля экономически господствующего класса, цель права - осуществление господства данного класса, а позитивное право - совокупность норм, инструмент достижения указанной цели.

В нынешнее время такая трактовка представляется устаревшей и нуждается в серьезных коррективах, как в вопросах сущности и цели права, так позитивного понятия права, которое должно освободиться от излишних признаков, часть из которых присуща всем социальным нормам, и потому не определяет специфику права, а часть присуща лишь частично. "... само знание положительного права, - писал известный русский правовед и философ проф. И.А.Ильин, - только тогда стоит на высоте, когда оно предметно. Это означает, что обращающийся к праву должен подходить к нему, видя в нем объективно данное содержание, имеющее свой законченный и определенный смысл; этот смысл, ранее кем-то (законодателем?) продуманный и облеченный в слова и фразы, должен теперь быть

точно выяснен и неискаженно понят"60.

* * *

Ключевой вопрос в правопознании - это определение сущности права, его главной составляющей, его сердцевины. "Зная сущность права, - пишет проф. А. Б. Венгеров, - можно всегда в практической деятельности определить те или иные регулятивные системы как правовые и обеспечивать их соответствующими характеристиками и, наоборот, не требовать правовых характеристик от регуляторов, имеющих совершенно другое происхождение, назначение, содержание"61.

В философском смысле сущность - это внутреннее содержание предмета, выражающееся в единстве всех многообразных и противоречивых форм его бытия62. Но можно ли, при всей важности и значимости позитивно-нормативного подхода к праву, говорить о том. что данный подход выражает сущность права? Многие авторы считают, что вполне может.

Так, А.Б.Венгеров формулирует сущность права следующим образом: "...Основное назначение права заключается в том, чтобы быть мощным социально-нормативным регулятором, определителем возможного и обязательного поведения индивидов и их коллективных образований. Причем обязательность права, в отличие от всех других социальных регуляторов, обеспечивается возможностью государственного принуждения, правовые положения становятся для всех тех, к кому относятся, общеобязательным правилом (нормой) поведения"63.

Если проанализировать данное определение, то нетрудно заметить, что речь здесь идет не о сущности, а о назначении права.

Однако и здесь возникают проблемы, ведь ни нормативность, ни обязательность, ни принудительность нельзя рассматривать как цели в праве, а скорее, как средства достижения этих целей. Приведенные характеристики сущности права можно только тогда рассматривать именно как характеристики сущности права, когда мы априорно рассматриваем право в позитивно-нормативном аспекте, вне всякой связи с другими аспектами правопонимания. иными словами, данные характеристики можно назвать сущностью позитивного права, если же говорить о сущности нрава вообще (то есть, выражающееся в единстве всех его многообразных свойств и отношений), то такое понимание сущности будет слишком узким и односторонним, тем более, что сам А.Б.Венгеров справедливо замечает, что "не во все времена и не во всех обществах ученые юристы соглашались с нормативной природой права, другими указанными выше сущностными характеристиками права"64.

Еще одна проблема в нормативном подходе к сущности права является жесткая привязка права к государству; нет сомнения, эти явления тесно связаны и переплетены между собой, однако анализ двух других аспектов правопонимания нехминуемо приведет нас к мысли о том, что эта связь не является непременной и исключительной (об этом см. ниже).

Итак, что же представляет собой нормативный аспект правопонимания? Как представляется, он имеет прикладное значение и отвечает на вопрос, как, какими способами и приемами право

проявляется и объективизируется в реальной действительности.

# * *

Второй аспект правопонимания - это так называемое "естественное право". Следует отметить, что классические теории естественного права являются характерными именно для романо- германской правовой системы, они составляют неотъемлемую часть правопонимания в рамках данной правовой семьи.

По справедливому замечанию шведского исследователя Э.Аннерса, сам термин "естественное право", несомненно, способен ввести в заблуждение"65. Действительно, сомнение в целесообразности понимания под естественным правом чего-либо целостного и определенного уместно, ведь авторами естественно-правовых концепций являются и Аристотель, и Фома Аквинат, и Гуго Гроций, и Томас Гоббс, и Джон Локк, и энциклопедисты, и проч.

Приведем пример, характеризующий, сколь велик разброс взглядов внутри естественно-правовой теории. Митрополит Московский Филарет (Дроздов) (1782-1867), полемизируя с естественно-правовой теорией "общественного договора", писал: "Должно, говорят мудрецы века сего, повиноваться общественным властям на основании общественного договора, которым люди соединились в общество для общего блага общим согласием учредили начальство и подчиненность... Вот прекрасное основание для того, чтобы на нем построить государство в высокоумной книге или в мечтательной голове, а не в природе вещей. Если думают, что нельзя иначе основать общество пчел и муравьев? И не надо ли, подлинно, выламывающим соты и разрывающим муравейники поручать отыскать в них... хартию пчел и муравьев? И доколе сего не сделано, ничто не препятствует нам думать, что пчелы и муравьи составляют общества не по договору, а по природе, по запечатленной в существе их идее общения, которую Творец мира и в сем низком круге созданий Своих осуществить благоизволил"66. Как видам, парадокс заключается в том, что одну естественно-правовую теорию (теорию общественного договора) митрополит Филарет заменяет на другую и тоже естественно-правовую (божественную теорию происхождения мира); Л.Н.Гумилев называл общества, построенные по подобному принципу, основанными на чувстве комплиментарности67. Да и сами сторонники теории общественного договора делали из этой теории совершенно противоположные выводы. Так, например, Т. Гоббс настаивал на сохранении и укреплении сильной власти монарха, тогда как Дж.Локк, напротив, настаивал на ограничении королевской власти68.

Возвращаясь к проблеме поиска сущности права, зададим вопрос: можно ли под сущностью права понимать свободу и справедливость, либо некие "неотчуждаемые", "общечеловеческие", "естественные" ценности, закрепленные в правовых нормах? Некоторые отечественные ученые дают на этот вопрос положительный ответ. Так, проф. В. С. Нерсесянц, (один из самых главных сторонников этой теории) определяет право как "нормативную форму выражения свободы посредством формального равенства людей в общественных отношениях"69.

"Абстрактное выражение правового начала и вместе с тем требование его соблюдения (необходимость и императивность правового подхода) представлены в справедливости. Справедливо то, что выражает право, соответствует праву и следует праву"70.

"Естественное право" (в различных трактовках и модификациях), по мнению В.С.Нерсесянца, в любом случае предшествует позитивному праву. При этом, различение права и закона он трактует как различение сущности и явления71.

Как представляется, подобно предыдущему (нормативно- позитивному) аспекту правопонимания, естественно-правовую трактовку права также нельзя отнести к сущности данного явления. Этот вывод можно сделать в силу следующих обстоятельств.

Изучая различные естественно-правовые концепции (многие из которых были здесь уже названы), нетрудно прийти к выводу, что необходимо различать "естественное право" в узком смысле (то есть как теорию, возникшую при переходе от феодального к капиталистическому способу производства - Г.Гроций и др.) и естественное право в широком смысле; сущность последнего можно определить через понятие доктрины., то есть некоторого систематизированного идеологического учения, системы принципов. Именно определенная идеологическая доктрина, питаемая, господствующими в том или ином обществе представлениями о справедливости и иными нравственным оценками, лежит в основе естественного права, именно в таком доктринальном виде право воспринималось юристами романо-германской правовой семьи практически всегда - начиная с классического римского права, канонистов и заканчивая школой естественного права в узком смысле, родившейся как результат эпохи просвещения в недрах европейских университетов.

Подобное понимание естественного права (т.е. как доктрины, в широком смысле) имеет универсальный характер и не предполагает какой-либо единственно подходящей для него философской или идеологической концепции. Поэтому представляется не совсем оправданной монополизация естественно-правовой формы гуманистическим содержанием72; существуют и другие "наполнители" этой формы - теологические, авторитарные, и вообще никак не связанные со столь популярной ныне концепцией прав человека.

У позитивного права всегда имеется идеологическая основа, определяющщщая цель в праве, задающая направление, вектор в правовом регулировании, а характер этого вектора определяется уже конкретными жизненными обстоятельствами. "Не обязанное служить Богу, разуму, природе вещей, высшим духовным ценностям, оно ищет другие ценности и находит такие вещи как индивидуализм, эгоистический расчет, успех, выгода, власть над другими людьми и т.д">.

И с этим не могут не согласиться даже представители гуманистического направления в юридической науке; так проф. С.С.Алексеев отмечает, что "... существует естественное право.., источником которого является либо Бог, либо "сама" природа, либо иные явления"73. Таким образом, доктринальной, идеологической основой права может служить некая совокупность идей и принципов, хоть сколь-нибудь связанная с той общественной реальностью, в которой ей предстоит действовать. Тот же С.С.Алексеев справедливо пишет по этому поводу, что слово "право" может в ряде случаев обозначать явление качественно иное, чем строго юридическое регулирование, т.е. иметь неюридическое значение, понимается в непосредственно социальном смысле, т.е. как естественное право. "Право" в данном ракурсе означает не институционный регулятор, не позитивное право, а феномен из другого круга явлений социальной жизни - социально оправданную свободу определенного поведения, результат прямого действия объективных социальных закономерностей, иных условий жизнедеятельности людей"74. Но подчеркнем еще раз, - ибо это принципиально важно, - так как это явление универсальное и объективно существующее, тогда как гуманизм - это одно из субъективных его наполнителей; однако, дабы избежать терминологической путаницы, было бы целесообразным назвать такое правопонимание не естественно-правовым, а доктринальным или нравственным (эти термины и будут в дальнейшем чаще всего употребляться в настоящей работе). В чем же суть доктринального понимания права? Каков механизм его действия и влияния на общественные процессы?

Прежде всего необходимо отметить, что в данном контексте право предстает перед нами как форма общественного сознания, так как любой закон и норма действуют как бы сквозь призму правосознания издающих закон, применяющих и исполняющих его. По выражению проф. О.Э.Лейста, - "правосознание играет роль фильтра, усваивая и воспринимая лишь то, что является собственно правом"'.Таким образом сущность доктринального права состоит в том, что оно определяет цели и принципы права позитивного, задает направление правовому регулированию отношений в обществе (не случайно некоторые учены выделяют в качестве разновидности правовых норм т.н. нормы-цели и нормы-принципы).

Естественно-правовой аспект правопонимания прямо выходит на проблему соотношения права и морали. Взаимосвязь морали и права может быть представлена как взаимоотношение таких нормативно-ценностных регулятивных систем, которые вступают во взаимодействие для обеспечения и защиты базовых ценностей того или иного общества. Взаимодействие морали и права, как отмечает Н.В.Колотова, происходит по модели "сложения потенциалов", в процессе которого мораль не только выступает как один из атрибутов обоснования права, но и дополняет его, способствуя защищенности базовых ценностей цивилизации75.

Различное качество моральных норм, обусловленное разноуровневостью соответствующих отношений, позволяет выделить три варианта соотношения права и морали76: 1.

Доправовая мораль - существует тогда, когда право еще не сформировалось, и мораль, только что выделившаяся из мононорм, берет на себя основную массу регулирования. Этот же вариант присутствует и тогда, когда право только зарождается и не может охватить своим регулированием большой спектр общественных отношений. 2.

"Правовая" мораль - существующая наряду с правом и регулирующая параллельно одни и те же отношения. Некоторые из этих моральных норм непосредственно могут быть зафиксированы в качестве правовых. 3.

Надправовая мораль - это такие моральные нормы, которые, существуя наряду с правом, в принципе не могут быть превращены в правовые нормы (напр. христианская нравственность).

Существенным недостатком естественно-правового

(доктринального) правопонимания является его неконкретность, субъективизм, отсутствие четких критериев для оценки позитивного законодательства с точки зрения его правового или неправового характера, т. е. с точки зрения справедливости, свободы, равенства и т. д.

Данный аспект правопонимания никак не может быть признан фактором, детерминирующим появление права, отражающим его сущность, поскольку, выполняя оценочную и объяснительную функции77, он не может быть взят автономно от иных сторон права (нормативной и социальной), иными словами, он не имеет определяющего, самостоятельного значения для характеристики сущности права. Сторонники этой теории не предлагают никаких механизмов и критериев соотношения проявления права (т.е. права позитивного) и сущности права (т.е. права естественного), они по существу ограничиваются лишь критикой недостатков позитивизма и нормативизма78.

Пытаясь обособить эту сторону права, придать ей известную самостоятельность, некоторые авторы делают самые фантастические и утопические предположения относительно самодостаточности доктринального подхода к праву. В качестве примера можно привести высказывание проф. Г.В.Мальцева относительно того, каким должно стать "право будущего": "Что же придет на смену этим институтам (позитивному праву - М.В.) и как будет осуществляться правовое регулирование в новом информационном обществе? Огромное число непрерывно возникающих и исчезающих самостоятельных групп будут вынуждены принимать повседневные решения, сообразуясь не с общими нормативными стандартами, зафиксированных в законах и иных актах представительных органов или центральной исполнительной власти, а с внутренними императивами ситуаций, в которые вовлечены группы и входящие в них индивиды... Итак, для будущего возрождения права нужна "честная метафизика" , иррациональное и даже мистическое знание, живое мировоззрение, проникнутое началами космизма. Но все это не вместо положительного знания о праве, а вместе с ним..."79.

# # *

Хотя доктринальное понимание права и определяет его основные цели и принципы, а также ограничивает сферу его действия господствующими в обществе представлениями о справедливости, оно не дает ответа на вопрос: что есть право в своей сущности?

Возможно, ответ на этот вопрос стоит искать при социологическом понимании права. Существование в обществе троякого рода отношений (доправовых, правовых и надправовых) предполагает существование таких отношений, которые по самой своей сущности являются правовыми, даже независимо от того, регулируются ли эти отношения нормами права в данный момент или нет. "Любая норма потенциально может быть легализована, - отмечает проф. Т.В.Кашанина, - но не всякая из них получает законодательную силу, а лишь та, которая является общезначимой и типичной"80. Хотя данное утверждение и нуждается в некоторой корректировке (т.к. не всякая, не любая норма может быть легализована - пример тому некоторые моральные нормы), следует обратить внимание на потенциальный характер легализации некоторых социальных норм; точнее было бы сказать, что определенные социальные отношения, пусть даже и не регулируемые правом в данный момент, могут потенциально быть им урегулированы, в силу своей общезначимости и типичности. Доказательством этого может служить то обстоятельство, что в различных странах, и даже в различных местностях, однородные (сходные) общественные отношения в одних случаях регулируются, а в других - не регулируются позитивным правом. К тому же человечество знает целые эпохи своего существования, когда оно обходилось без писанного, позитивного права, а во многих странах и сейчас основным источником права является судебный прецедент; это свидетельствует о том, что наличие позитивных правовых предписаний само по себе еще не говорит о наличии права. И, наконец, наличие лишь позитивного правового предписания без соответствующего общественного отношения делает норму права "мертвой", тогда как нарушение правового предписание невозможно без посягательства на конкретное общественное отношение.

В истории политико-правовой мысли социологическое направление в правопонимании является, пожалуй, самым молодым, оно ведет начало примерно с середины XIX в. Несмотря на то, что социологические концепции были характерны главным образом для авторов из стран англосаксонской правовой системы ("свободное право", "юриспруденция интересов" и т.д), однако подобный подход весьма распространен и в континентальной юриспруденции.

И здесь самое время посмотреть на право глазами некоторых зарубежных ученых - исследователей как светской, так и канонической правовых систем.

Американский ученый из Гарвардского университета Г. Дж. Берман, исследовавший каноническое право Западной Европы и соотношение его со светским правом, пишет: "Традиционно принятое понятие права как корпуса правил, производных от статусов и решений судов, отражающее теорию воли законодателя (государства) как высшего источника права, совершенно непригодно для того, чтобы поддержать исследование транснациональной правовой культуры. Говорить о западной традиции права - значит постулировать понятие права не как корпуса правил, но как процесса, предприятия, в котором правила имеют смысл только в контексте институтов и процедур, ценностей и образа мышления"81.

Несмотря на то, что такой взгляд на право на Западе (как и у нас), по признанию самого Бермана, не является господствующим, он заслуживает самого серьезного внимания, ибо, во-первых, речь идет не просто о какой-либо изолированной правовой системе отдельно взятой страны, а о транснациональной правовой системе, и, во- вторых, право здесь рассматривается не сквозь узкие рамки "государственной санкционированности и обеспеченности", а сквозь призму сложившегося в обществе правосознания и представлений о справедливости. Такого же широкого взгляда на право придерживается и другой американский юрист JI.Фридман82.

Нельзя сказать, что подобная постановка вопроса была бы совершенно новой и не известной отечественной юридической науке. Например, Р.О.Халфина в 1988 году писала: "Представляется, что в развитие и углубление понятия права может быть достигнуто, если в дополнение к перечисленным характеристикам рассматривать право как форму общественных отношений. В обществе, где есть право, многие общественные отношения могут существовать лишь в правовой форме (выделение мое - М.В.) Это не значит, что реальные общественные отношение, не облеченные в правовую форму, не могут существовать, но они не породят тех последствий, не удовлетворят тех ожиданий, которые могли бы быть удовлетворены при обличении этих отношений в надлежащую правовую форму"83. В том же духе высказывается проф. Д.А.Керимов: "... не может быть сомнений в том, что право следует понимать отнюдь не только как сумму законов, установленных государством, а значительно шире, усматривая его сущность в более глубоких пластах социальной действительности... Право и генетически, и функционально, и с тоечки зрения развития - это определенная система общественных отношений (выделение мое - М.В.), тех именно отношений, природа которых объективно имеет правовой характер, которые запрограммированы именно как правовые, требуют правового выражения"84. Рассмотрение права в социологическом аспекте не должно пониматься как полное и прямое отождествление его с правоотношениями; мы лишь подчеркиваем, что все отношения, регулируемые позитивным правом, выбраны не произвольно, но закономерно; они по самой своей природе предрасположены к правовому регулированию; кроме того, помимо урегулированных правом, в обществе существует множество отношений, которые формально не урегулированы позитивным правом, хотя по природе своей являются правовыми, могут быть урегулированы правом потенциально.

Одним из главных сторонников социологического правопонимания является проф. Л.С.Явич. Он отмечает, что при исследовании права, в качестве первичного элемента исследования различные авторы берут различные элементы: в одних случаях таким элементом является правовая норма (при позитивно-нормативном правопонимании), в других случаях - это общественное отношение. "Исторически и логически правовые отношения предшествуют всем другим правовым образованиям, - пишет Л.С.Явич, - они же завершают существование этих отношений в деятельности людей и их организаций"85.

Л.С.Явич выделяет два рода отношений, которые являются правовыми по природе, то есть по самому характеру социальных связей, являются правовыми. Во-первых, это экономические отношения, связанные с общественным разделением труда, превращением владения в частную собственность, отчуждением производителя от предмета труда, присвоением и обменом товара на началах эквивалента86. Во-вторых, это политические отношения между государственными органами, которые требуют юридического опосредования87. "Правопорядок, порожденный потребностями материального производства, оказывается объективно необходимым и для нормальной деятельности государства... будучи установлен властью, закон является идеологической формой выражения и закрепления правового порядка в экономических и политических отношениях"88.

Как представляется, круг отношений, приведенный проф. Л.С.Явичем, несколько сужен. Для того, чтобы с точностью определить этот круг, следует определить и критерии отбора тех или иных общественных отношений, входящих в него.

Подобно тому, как не все нормы, существующие в обществе, являются правовыми, так и регулируемые или отношения не всегда одинаково приспособлены к правовому регулированию, то есть не всегда могут быть "живым правом". Поэтому важно отграничить собственно правовые отношения от всех прочих общественных отношений, обозначить основные признаки и особенности, характеризующие только отношения по природе правовые.

И здесь необходимо некоторое внимание уделить соотношению правовых по природе отношений и правоотношений в их классическом понимании. Последние разные авторы определяют по- разному: одни как правовую связь между субъектами, другие, как урегулированное нормами права общественное отношение. На наш взгляд, наиболее правильным было бы определить правоотношение как возникающее на основе позитивных норм права и в соответствии с юридическими фактами волевое общественное отношение, участники которого наделены субъективными правами и несут юридические обязанности89.

Главное отличие правовых по природе отношений от правоотношений состоит в том, что последние имеют волевой, т. е. как бы "искусственный" характер, возникают, изменяются и прекращаются по воле законодателя, издавшего нормы права, предусматривающие соответствующие юридические факты и устанавливающие масштаб поведения субъектов (субъективные права и обязанности). Правовые же по природе отношения существуют объективно, представляя собой объективную социальную связь нескольких субъектов.

Поэтому попытки определить правоотношеие как некую "правовую связь"90 - это не что иное, как смешивание двух относительно автономных социальных явлений - правовых по природе отношений и правоотношений.

Таким образом, правовые по природе отношения - это более широкое понятие. Между тем, через частное понятие правоотношения можно вывести общие признаки "живого права".

Опираясь на выводы и суждения, высказанные выше, можно выделить несколько существенных отличительных свойств правовых, юридических отношений:

1. Общественный характер и социальная значимость. Конечно, к общественным отношениям относятся не только правовые, однако именно правовые по природе отношения возникают там, где частный интерес либо задевает общественный (конкурирует с ним), либо перерастает из частного, становится социально значимым для всего общества или отдельной его части (в том числе и для корпорации). 2.

Формализм. Правовые отношения возникают там, где частные, непосредственно межличностные связи уже не способны эффективно приводить в движение общественный механизм; поведение людей нуждается в более жесткой регламентации; в непосредственно межличностных отношениях людей появляется как бы невидимый посредник - официальная форма, в которую должны облекаться некоторые социальные связи, приобретая определенный формализованный вид. 3.

Официальность (в том числе корпоративная). Традиционно термин "официальность" понимается как государственное волеизъявление, выраженное в определенных формах. Суть такого понимания состоит в том, что государство рассматривается как компетентный и полномочный представитель общества, находящегося на той или иной территории; при этом государство мыслится как выразитель воли общества по целому ряду вопросов его (общества) организации и жизнедеятельности. Однако не следует забывать, что внутри целого человеческого общества существуют частные, обособленные общества объединения, корпорации, имеющие потребность и необходимость в выражении совокупной воли своих членов через определенные корпоративные органы, институты и механизмы. Поэтому официальность следовало бы понимать шире, не привязывая ее лишь к государству, рассматривая ее как более распространенное социальное явление. 4.

Эквивалентный характер, взаимная корреспондированность прав и обязанностей субъектов. В предыдущей главе мы уже касались этого свойства; здесь хотелось бы подчеркнуть, что из онтологической эквивалентности правовых отношений вытекает корреспонденция прав одних субъектов и обязанностей других; право (субъективное) порождает обязанность, а обязанность влечет за собой право. Поэтому кажутся весьма спорными утверждения некоторых сторонников абсолютизации доктрины прав человека, будто права могут существовать сами по себе, отдельно от обязанностей; в этом случае (если отношение носит правовой, а не морально-этический характер) права не обеспечиваются реальными эквивалентными действиями со стороны других лиц, они как бы "повисают в воздухе", принимают пустую декларативную форму.

5. Объективность существования. Правовые по природе отношения существуют объективно и независимо от воли законодателя; на формирование этих отношений влияет характер общественных потребностей. Законодатель может урегулировать то или иное отношение нормой закона, однако эффективность регулирования будет зависеть от соблюдения указанных закономерностей; в противном случае социальная связь будет развиваться в русле своих собственных закономерностей, в обход позитивного регулирования, то есть отношение становится саморегулирующимся.

Таким образом, уже исходя из приведенных характеристик правовых по природе отношений, можно сделать вывод о том, что их круг гораздо шире, чем об этом писал Л.С.Явич. "При всем различии правовых и фактических отношений, - пишут проф. В.Н.Кудрявцев и проф. В.П.Казимирчук, - между ними существует тесная взаимосвязь (здесь идет речь о правовых отношениях в узком смысле, т.е. о правоотношениях в классическом их понимании - М.В.). Как признано в юридической литературе, правовые отношения неразрывно связаны с экономическими, политическими, организационными (в том числе управленческими), семейными и иными общественными отношениями...'4. Из этого с уверенностью можно сделать вьюод, что правовые по природе отношения могут быть (по меньшей мере): 1.

Экономические; 2.

Политические; 3.

Организационно-управленческие; 4.

Некоторые общезначимые семейные и иные межличностные (частные) отношения.

Следует подчеркнуть, что эти отношения объединяют все те характеристики правовых по природе отношений, которые были

приведены выше.

* * *

Необходимо несколько слов сказать о соотношении рассмотренных трех аспектов правопонимания. Соотношение позитивного и доктринального аспектов всего лучше показывает определение права, данное проф. В.К.Бабаевым: "Право - это система нормативных установок, опирающихся на идеи человеческой справедливости и свободы, выраженная большей частью в законодательстве и регулирующая общественные отношения"91.

Конечно, приведенное определение не лишено определенных недостатков; так весьма спорным является вывод о выраженности правовых норм "большей частью" в законодательстве (это зависит от степени развитости государственно-правовых институтов, от соотношения элементов формы государства - особенно от характера политического режима); кроме того, следовала бы уточнить, что "идеи человеческой справедливости и свободы", на которые опираются позитивные правовые предписания, существуют не вообще, как некая неподвижная данность, а конкретно-исторически, являясь продуктом общественного сознания в тот или иной определенные исторический отрезок.

Что же касается соотношения позитивного права с правовыми по природе отношениями (т.е. с социологическим аспектом понятия права), то его можно представить как соотношение формы и содержания92. (Здесь не следует смешивать общепринятое понятие формы права как способов его выражения и формирования, то есть источников права, с формой выражения определенного рода отношения, то есть с формой права в контексте данного исследования). Под формой права в данном контексте следует понимать "комплекс норм и институтов, опосредующих определенный вид общественных отношений"93. Содержанием же права можно считать отношения определенного и свойства (по природе правовые отношения), существующие в человеческом обществе, тогда как форма - это всего лишь "инструментарий, набор правовых средств, благодаря которым отношения реализуются в соответствии с целями и интересами общества"94.

Необходимо также подвергнуть сомнению (или по крайней мере обсуждению и корректировке) сложившиеся привычное представление о соотношении права и государства. В этом соотношении есть два аспекта: во-первых, само возникновение права и государства взаимообусловленно, во-вторых, реализация правовых норм обеспечивается возможностью государственного принуждения. Соотношение государства и права следует рассматривать через призму многогранности понятия права, поскольку от того, что мы имеем в виду под словом "право" зависит в конечном счете и отношения его к государству.

Среди отечественных авторов за последние годы все большее распространение получает отказ от однозначной и прямой обусловленности права наличием государства95. Право и государство, согласно таким взглядам, взаимно порождают друг друга, диалектически взаимообусловлены, а потому нет оснований подчинять и обуславливать право государственной волей. В то же время право не может сущществовать без государства, поскольку нормы права в конечном счете издаются государством и обеспечиваются возможностью государственного принуждения.

Однако такой вывод делается исходя из симбиоза позитивистских и естественноправовых представлений. Рассуждения, приводящие к выводу о неоднозначности связи права и государства сводятся к тому, что государство не может устанавливать "естественные" нормы, вытекающие, будто бы из самой "природы вещей". Однако такая аргументация небезупречна, поскольку существование "естественного" права, т.е. четко определенной системы норм и ценностей, стоящих над правом позитивным, признается далеко не всеми и является весьма спорным, а потому и основанные на этом утверждении выводы также являются спорными.

Если же представить право в социологическом аспекте, то мы приходим к тому же самому выводу о том, что связь государства с правом не носит столь однозначного причинно-следственнного характера, но иным, логически более верным путем. Отношения, являющиеся правовыми по природе, могут возникать в обществе и иметь помимо государства и даже, иногда, вопреки его воле. Это объясняется тем, что государство просто не в состоянии охватить своим регулированием весь спектр правовых отношений в обществе, и в их регулировании наступает состояние, которое проф. В.А.Туманов назвал правовым плюрализмом. "С позиций правового плюрализма, - пишет он, - государство в своей законотворческой деятельности не может, да и не должна охватить все "живое право", действующее в обществе, в одно и то же время, наряду с государственной могут существовать и иные правовые системы (например, "обычное право" определенной группы населения, "профсоюзное право" и т.д.)96. Правовой плюрализм тесно связан с децентрализацией правового регулирования; ученые выделяют несколько уровней децентрализации97, среди которых так называемое локальное или корпоративное регулирование. Конечно, было бы ошибкой впадать в крайность и полагать, будто государству принадлежит третьестепенное значение в регулировании общественных отношений, а локальное или индивидуальное регулирование никак не связаны с государством; напротив, эта связь весьма ощутима в том смысле, что государство, прямо не устанавливая и не санкционируя нормы (разумеется локальные и индивидуальные), как бы очерчивает круг отношений, которые могут регулироваться без его (государства) участия, субъектами права самостоятельно. Кроме того, подобное регулирование может осуществляться параллельно с государственным, как это было, например, в XI-XII и следующих веках в Европе, когда внутринациональные (внутригосударственные), но и транснациональные корпорации могут создавать собственные регуляторы общественных отношений.

Что же касается государственной охраны правовых норм, которая считается непременным признаком права, то теория права оперирует понятием "возможность государственного принуждения"98, что говорит не о непременности такой охраны, а о потенциальной ее возможности.

Отношения, которые реально или потенциально могут быть урегулированы нормами права и обеспечены возможностью государственного принуждения, существуют на разных уровнях, в том числе на централизованном (когда они регулируются правом, исходящим от государства) и на локальном, когда правовые по природе отношения существуют внутри различных корпораций и групп людей и не требуют государственного вмешательства в процесс регулирования.

Как не парадоксально, но с помощью социологического правопонимания доказывается и тезис о том, что существование права невозможно без наличия государства, но не потому, что первое напрямую зависит от последнего, а потому, что правовые по природе отношения могут существовать лишь в тех обществах, где степень организации и сложности социальных связей достигла определенной высоты; одним из первых подобных обществ является общщество государственно организованное, а уж во вторую очередь все прочие сообщества людей.

Учитывая изложенное выше, нельзя не согласиться с проф. Л.СЛвичем, что "существование права представляет собой социальную реальность, отменить которую невозможно даже тем, кто осуществляет государственную власть"99. Таким образом, в конечном итоге, и нормативный, и естественно-правовой (доктринальный) аспекты права обусловлены социальными связями, той социальной реальностью, короче говоря - общественными отношениями.

Но и социологическое правопонимание не отвечает в полной мере на вопрос о сущности права, хотя и приближает нас к искомому ответу, поскольку такой взгляд на право (каким бы убедительным он не был) все равно является только частью интегративного правопонимания, все более распространяющегося в науке.

Многие авторы сходятся в том, что указанные аспекты правопонимания должны рассматриваться в комплексе, во взаимосвязи друг с другом. Однако единого мнения относительно интегративного правопонимания в науке не сложилось.

Так, академик В.Н.Кудрявцев100 выделяет ряд сущностных признаков, характеризующих интегративный подход к пониманию права. К ним относятся: 1)

государственная воля, выраженная как закон, установленный властью, содержащая масштаб поведения; 2)

детерминированность этой государственной воли социальными факторами; 3)

объективация этой воли в виде нормативных предписаний; 4)

наличие специальных государственных органов, применяющих эти нормы; 5)

преломление всех этих элементов в общественном сознании.

Недостатком такой трактовки интегративного подхода является,

во-первых, рассмотрение всех аспектов правопонимания с точки зрения нормативного подхода101, а, во-вторых, не вполне справедливая (с учетом изложенного выше) привязка права к государству.

Еще одна попытка интегративного подхода предпринята авторами учебника по общей теории права и государства под редакцией проф. В.В .Лазарева: "Право - это совокупность признаваемых в данном обществе и обеспеченных официальной защитой нормативов равенства и справедливости, регулирующих борьбу и согласование свободных воль и их взаимоотношении друг с другом"102. Данное определение страдает механическим соединением различных сторон правопонимания, без учета их соотношения между собой и различного значения, разноуровневости и разноплановости.

Три аспекта права лежат как бы в разных плоскостях, и потому не могут быть механически соединены, поэтому сомнительны попытки в принципе давать какое-либо четкое, дефинитивное определение права в интегративном ключе.

Интегративный же подход, как кажется, должен заключаться в осознании того, что три рассматриваемых аспекта не исчерпывают самого правопонимания, представляя собой лишь его ядро, совокупность наиболее существенных его элементов. "Само по себе утверждение многогранности, разноуровневости, сложности права имеет принципиальное методологическое значение. Оно дает возможность исследовать право в нескольких направлениях и на этой основе глубже осмыслить его сущность.., точнее найти его реальное место в жизни людей"103. И в этом смысле интегративный подход можно считать наиболее выражающим сущность права как социального явления, в единстве и дифференциации всех его проявлений и взаимосвязей.

Каждый же из рассмотренных аспектов правопонимания имеет самостоятельное значение, выполняет свою собственную, неповторимую роль в социальной жизни.

Именно такой подход по нашему мнению является наиболее перспективным, особенно в контексте теоретического обоснования и практического проведения в жизнь децентрализации правового р егулиров ания.

<< | >>
Источник: Варьяс, Михаил Юрьевич. Теократическое государство в романо-германской правовой системе / Диссертация. 2003

Еще по теме Современное право понимание:

  1. 1.1. Правовая характеристика права акционера на информацию^ его место в системе прав акционера.
  2. § 1 Уголовно-правовое понимание института прав и свобод человека и гражданина
  3. 2. Субъекты авторских прав во французском авторском законодательстве и доктрине. Субъективные права автора: моральные и имущественные права, право следования.
  4. 1.3. Правовые средства защиты иностранных инвестиций в странах-участницах АТЭС, основанные на многосторонних соглашениях
  5. § 3. Современное положение прав и свобод человека в России
  6. Современное право понимание
  7. 10.5. Действие права. Правовое регулирование
  8. ГЛАВА 8 ВЕРХОВЕНСТВО ПРАВА: ПРОБЛЕМЫ ПОНИМАНИЯ
  9. Естественное право. Право, которое рождено Историей
  10. Феномен современной эпохи – право человека
  11. § 2. «Тело» права (право как «форма»)
  12. Понятие и классификация гарантий избирательных прав граждан в советском государственном и современном конституционном праве
  13. Современное международное право и внутригосударственное законодательство
  14. § 1 Уголовно-правовое понимание института прав и свобод человека и гражданина
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Банковское право - Вещное право - Государство и право - Гражданский процесс - Гражданское право - Дипломатическое право - Договорное право - Жилищное право - Зарубежное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Морское право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Политология - Права человека - Право зарубежных стран - Право собственности - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предотвращение COVID-19 - Семейное право - Судебная психиатрия - Судопроизводство - Таможенное право - Теория и история права и государства - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Ювенальное право - Юридическая техника - Юридические лица -