§ 19. СОСТОЯНИЕ ПЕТРОПАВЛОВСКОЙ КРЕПОСТИ B 70-х ГОДАХ XVIII BEKA

Наряду со своими политическими врагами царское правитель­ство направляло в Петропавловскую крепость и общеуголовных преступников из числа тех, которые казались ему более опас­ными.

Имеющийся в нашем распоряжении материал показывает, что к началу последней четверти XVIII века царское правительство располагало уже достаточно обширной площадью для размещения в стенах крепости в одиночках и в общем заключении своих аре­стантов всякого звания и чина.

Ho нельзя сказать, чтобы площадь, отведенная для узников Петропавловской крепости, отвечала в какой-нибудь степени тем требованиям санитарии, гигиены и гуманности, которые были так громко провозглашены в уже известных нам проектах и законах представительницы верховной власти в России. До нас дошло жут­кое описание Винского, узника Петропавловской крепости, пере­бывавшего в разных помещениях этой крепости. Он служил в од­ном из петербургских полков и был арестован 12 октября 1779 г. по подозрению в прикосновенности к подложному получению из банка довольно крупной денежной суммы. Это дело было искус­ственно раздуто, и ему было придано политическое значение. Еще за два месяца до своего ареста Винский уже слышал, что в Пет­ропавловской крепости в равелине св. Иоанна «с великой поспеш­ностью строят много чуланов».

Так как мемуары Винского являются одними из первых по то­му времени, которое они охватывают, и так как автор описываег то, что испытал сам, то мы остановимся на его описании по­дробнее.

После доставки Винского в Петропавловскую крепость его по­вели вдоль стены крепости с редкими в них «дверцами и малыми оконцами». Ero ввели через небольшую дверцу в помещение, и OH увидел перед собой «огромный со сводами во всю ширину погреб 9*

или сарай, освещаемый одним маленьким окошечком» [71]. Здесь с него сняли верхнее платье и стащили с ног обувь, а из его косы выплели ленту и тесемку. Bce это делалось так грубо, что Винский ожидал начала порки и стрижки волос. Однако этого не произо­шло. Bce деньги и вещи были отобраны. Камзол, верхнее платье и нижнее белье были тут же возвращены, но со срезанными пуго­вицами. Автор продолжает свои воспоминания: «Без обуви и шта­нов повели меня в самую глубь каземата, где, отворивши малень­кую дверь, сунули меня в нее, бросили ко мне шинель и обувь, по­том дверь захлопнули и потом цепочку наложили... Видя себя со­вершенно в темноте, я сделал шага два вперед, но лбом коснулся свода. Из осторожности простерши руки вправо, ощупал пря­мую мокрую стену; поворотясь влево, наткнулся на мокрую скамью, и на сей севши, старался собрать рассыпавшийся мой рас­судок».

Солдатам-стражникам было запрещено разговаривать с за­ключенными. Темнота в камере была полная. Когда солдат вошел со свечей, то это освещение «начертало весьма явственно всю гнусность и ужас этой темницы: в мокром смрадном углу загоро­жен хлев досками на пространстве двух с половиной шагов, в ко­тором добрый человек пожалел бы и свиней запирать».

Сделав такое описание своей тюрьмы, автор спрашивает: «Кто же были сии люди, задумавшие и устроившие подобные убий­ственные узилища для своих братий, людей же, хотя бы и пре­ступных? Ближайший вельможа, вернейший исполнитель повеле­ний премилосердые Екатерины, провозгласившей торжественно во весь свет: «лучше оправдать десять виновных, нежели наказать одного невинного». A тут и сотни невинных, которым не объяв­лено даже, за что они воровски похищены из своих жилищ и, прежде всяких вопросов и суждений, преданы уже наитягчай­шему тюремному наказанию».

Несомненно, горькие и полные иронии слова, которые автор говорит о ближайшем вельможе и исполнителе воли Екатерины, имеют некоторое отношение и к ней самой.

Винский три дня выдерживал в своей темнице голодовку, отка­зываясь от того пятака, который ассигновывался ему на его еже­дневное пропитание. Пища состояла из сбитня и копеечной булки утром и из кашицы с говядиной в полдень.

Петропавловская крепость. Бастион Екатерины. Фотография с оригинала, хранящегося в Музее Революции в Москве.

Петропавловская крепость. Алексеевский равелин. Фотография с оригинала, хранящегося в Музее Революции в Москве.

П У T E Ш E C T B I E,

ИЗЪ

ПЕТЕРБуРГА ВЪ МОСКВу.

,,Чудище обло, озорно, огромно, СПІОЗѣВНО,

и лаяй,,

Тилемахида. ТомЪІІ. Кн: XVIII. сши: 514.

I 7 9 О. ВЪ САНКТПЕТЕРБуРГѢ.

А. H. Радищев. «Путешествие из Петербурга в Москву». Первое издание 1790 года. Титульный лист.

Переснимок из книги А. H. Радищева «Путешествие из Петербурга в Москву», Гослитиздат, 1950 г.

Проходили дни и недели. Наступил уже ноябрь. От начав­шейся топки в клетке чулана была такая жара, что заключенный сидел здесь в одной рубашке. Месячное пребывание в таких усло­виях отразилось на здоровье Винского самым плачевным образом, и в первый же день, когда его вывели из его темницы на допрос, он тут же, за порогом, упал без чувств.

Допрос Винского производился в том самом помещении, где его подвергли обыску. Автор рисует и картину допроса, находя­щуюся в полном противоречии с принципом «Наказа»: «лучше оправдать десять виновных, чем осудить одного невинного». При допросе применялись всевозможные приемы: запугивание, требо­вание сознаться, обещание «монаршего милосердия», уверения, что следственная комиссия сама все знает, что все соучастники сознались, и пр. Председатель комиссии, известный в Петербурге Терский, имел прозвище «багор» в отличие от его братии— «мел­ких крючков».

После допроса Винский был помещен в другой каземат, на этот раз сухой и светлый, с большим окном. Здесь он начал получать передачи, имел свидание с другими заключенными и с женой. Из его денег ему выдавали на содержание по 25 копеек в день. Ему пришлось пробыть некоторое время в камере, в которой три года перед тем была, по предположению Винского, заточена княжна Тараканова. Ha одном из стекол окна этой камеры Винский про­чел нацарапанные итальянские слова: «О, боже мой». Правиль­ность таких предположений Винского была подтверждена его тю­ремщиком.

Итак, за сравнительно короткое время своего пребывания в Петропавловской крепости Винский перебывал по крайней мере в трех местах заключения этой крепости. Очевидно, и режим содер­жания менялся в зависимости от того или иного места заточения в этой крепости. Сколько в то время было там таких мест заклю­чения, — неизвестно. B архиве Петропавловской крепости нами найдено дело, в котором имеется довольно подробное описание од­ного из таких мест заключения, названного в бумагах «Коммис- ским казенным домом». Так как в печати не появлялось этого опи­сания, то я воспроизведу его целиком, тем более, ЧТО OHO относит­ся к концу XVIII века и потому есть основание предполагать, что эта тюрьма существовала и в первой четверти XIX века.

Описание, о котором я говорю, относится к 1794 году. Оно не говорит ни о санитарных условиях заключения, ни о подробностях режима. Будучи сделано представителем тюремной администра­ции, оно лишено той красочности, которую мы нашли в описании Винского. Это описани? «Коммнсского казенного дома» цапирацд очень сухим языком и носит характер формального протокола. Тем не менее оно очень интересно и важно для историка Петропав­ловской крепости. K сожалению, из документа не видно точного местонахождения этой тюрьмы в пределах Петропавловской кре­пости, а наименование ее «Коммисским казенным домом» не встре­чалось в других архивных документах и в печатных работах о названной крепости.

1) Co двора вход в нижние сенцы. Двери с палатенцем, где нутряной замок с ключом.

2) Взошедши на лестницу в правую сторону покой для нужного места, в коем одно большое окно с железной решеткой.

3) Налево вход в коридор. Двери с палатенцем с нутряным железным замком и с ключом. B дверях просвет с железной решеткой.

4) Bo всем коридоре пять покоев, у каждого двери с палатенцем с ну- тренными железными замками и с ключами. B каждом изращатая печь со всеми принадлежностями, как-то печные и трубенные дверцы, железные вьюшки с крышками чугунные; во всех окнах железные решетки и по две растворки с кольцами.

5) При выходе из коридора в солдатскую комнату дверь с палатенцем и нутренным железным замком и с ключом.

6) B солдатском покое одна русская печь с железной заслонкою и трубы, вьюшка и крышка чугунная. B окне железная решетка.

7) Из сего солдатского покоя еще два покоя, в коих одна пропускная изращатая печь с печными и трубными железными дверцами, вьюшки и крышка чугунные, двери створчатые, филенчатые с железными задвижками двери, у каждой двери по одному железному замку и с ключами; в четырех окнах фигурные железные решетки, у окончин железные задвижки и ра­створки с кольцами.

8) Иэ солдатской комнаты выход ко второй каменной лестнице, трое две­рей — одни с палатенцем и с железным замком и с ключом, а двое створча­тые филенчатые с железными по обе стороны задвижками и с железными замками и с ключами.

9) B малых сенцах перед лестницею одно окно с железною решеткою.

10) Из оных сеней вход в небольшой покой, у коего дверь створчатая с железными задвижками и с крючками, с нутренным железным замком и с ключом; у двух окон железные решетки.

11) Подле оного другой еще покой, в коем иэращатая печь с железными и трубиыми дверцами. У трубы вьюшка и крышка чугунные. У двух окон железные фигурные решетки, у окончин крючки, двери в оном покое филен­чатые створчатые с железными по обе стороны задвижками с нутренным железным замком и с ключом.

12) По всему коридору просветы с окончинами и с железными ре­шетками.

13) Bo всех вышеописанных покоях у окон зимние переплеты[72].

Из приведенного описания можно сделать некоторые выводы о конструкции здания тюрьмы. Здание имело девять камер или «покоев», предназначавшихся для арестантов, и комнату для военной стражи, названную в описании «солдатской». Очевидно, арестантские камеры были неодинакового размера, так как об од­ной из них сказано, что она является «небольшим покоем». Од­нако в этом покое два окна. Видно, что по два окна имеется и в двух других камерах. Число окон в каждой из остальных шести ка­мер нельзя установить на основании приведенного нами описания. B солдатском помещении всего одно окно, тоже за решеткой, как и все остальные окна в камерах, в сенях, в коридоре и в уборной. Может быть, окна в камерах и в «нужном месте», находившемся вне коридора, в сенях, не были одинакового размера, так как об окне в «нужном месте» определенно указано, что оно большое. Судя по тому, что в каждой камере (по крайней мере, в тех пяти, которые выходят в коридор) была своя особая печь, надо думать, что эти камеры не были маленькими и в них могло содержаться в случае надобности несколько заключенных. Bce двери в этой тюрьме были снабжены не только внутренними замками, но еще «задвижками, крючками и железными замками», очевидно, вися­чими.

Характерно, что караульное помещение с солдатами находи­лось внутри самой тюрьмы и по одну его сторону было пять аре­стантских камер, а по другую четыре. C этим фактом нахождения внутри тюрьмы помещения для постоянного пребывания стражи мы встретимся и позднее, в описаниях различных мест заключе­ния конца XVIII и начала XIX века. Так было в Шлиссель­бургской крепости, в монастырской Соловецкой тюрьме, в губерн­ских и городских тюремных замках.

O составе заключенных в Петропавловской крепости этого пе­риода имеются различные разрозненные сведения. Более полные списки заключенных мне попались за 1794 год [73]. Эти списки от­носятся к различным месяцам, и в них повторяются часто одни и те же фамилии. B списках значится десяток и более имен. Только в некоторых случаях даны указания о причинах содержания в крепости. Из ведомости видно, что состав заключенных был пест­рый Там одновременно содержались представители нескольких народностей России. Кроме них, там содержались иностранец Беклер, у которого найдены масонские бумаги и книги, француз дю Розоа с двумя его людьми, присланные сюда всемогущим фа­воритом Платоном Зубовым (в бумагах так и значится «прислан графом Платоном Зубовым»), два француза без указания причин ареста, два студента — Колокольников и Невзоров, арестованные по делу Новикова, и француз Боно, арестованный за переписку с революционным правительством французской республики.

Фамилию Невзорова я встретил еще раз среди узников кре­пости 1796 года. B докладе царю сообщалось, что в крепости в «смирительном доме» содержится Невзоров, сошедший с ума. Он уже потерял способность воспринимать обращенные к нему слова ревизора, не реагировал «на слова милости и ласки», а на­кануне ночью «бился головой о стену» камеры L Так за четыре года заточения Петропавловская крепость сгубила молодую жизнь. Мы остановимся подробнее на некоторых из узников, за­несенных в список заключенных в крепость.