ОЦЕНКА БОГАТСТВА ЖЕНЩИН

~

~

Источник: см. Приложение 1.

вая целую семью или несколько дворов, мужчины и женщины вели себя одинаково. И у тех и у других с 1715 по 1810 г. 11 % всех опера­ций купли-продажи крепостных затрагивали две и более кре­стьянских семей. Очевидно, что консервативное поведение в эко­номике вызывалось ограниченными средствами, а не являлось следствием гендерных различий.

Сведения о продаже земли с крестьянами (см. табл. 4.12) пред­ставляют собой последнюю точку обзора для оценки женского и мужского владения крепостными. До XIX в. помещицы охотнее своих собратьев-мужчин продавали населенные поместья (так на­зывался любой клочок земли, проданный вместе с живущими на ней крестьянами). Здесь снова виден контраст между Москвой и провинцией — в Москве доля продажи земли с крестьянами гораздо выше: за весь период целых 72% проданной в Москве женщинами недвижимости приходится на имения с крестьянами (для сравне­ния — во Владимире 48%, в Тамбове и Кашине по 35%). При этом во всех уездах женщины продают населенные земли, воспроизво­дя линию поведения мужчин: продажи увеличиваются в середине

Таблица 4.11

Крепостные крестьяне, проданные без земли дворянками и дворянами, по виду сделок (1715—1810 гг.)*

* 1 — одна крепостная крестьянка, с детьми или без; 2 — один крепост­ной крестьянин, с детьми или без; 3 — одна семья крепостных; 4 — от двух до четырех семей крепостных; 5 — пять и более семей крепостных.

ж — женщины; м — мужчины.

Каждая цифра обозначает процент сделок, заключенных дворянками или дворянами. B скобках в левом столбце указано число сделок с участием муж­чин и женщин.

Источник', см. Приложение 1.

XVlII в. и резко возрастают перед отменой крепостного права до уровня в 68% у помещиц и 66% у помещиков55. B целом модель женского душевладения на протяжении всего рассматриваемого периода и на всем географическом пространстве мало отклонялась от поведения помещиков-мужчин.

ЖЕНЩИНЫ И ГОРОДСКАЯ НЕДВИЖИМОСТЬ

Третий вид имущества, доступный дворянкам, а также женщи­нам других социальных категорий, представляла собой городская недвижимость. Если владеть крепостными имели право только дво­ряне, то представители всех социальных слоев в России имели пра­во вкладывать средства в городские дома, лавки, земельные участ­ки. B результате, в отличие от сведений о продаже имений, данные

Процентное соотношение имений, проданных дворянками и дворянами (1715—1860 гг.)[6]

Глава 4- «Кто в доме хозяйка»... 1 7 3

о продажах городского имущества позволяют провести сравнение между женщинами разных сословий. Нам крайне мало известно о жизни женщин купеческого сословия; сравнение их роли на рын­ке городской недвижимости с аналогичной ролью дворянок, одна­ко, указывает на принципиальное различие в отношении к соб­ственности у женщин дворянского и купеческого звания.

C середины XVIII в. собственников — представителей всех со­словий можно было обнаружить в оживленной сфере торговли го­родским имуществом. Дворянки также проявляли активность в этой области экономики, выступая покупательницами и продав­щицами в более 40% сделок, зарегистрированных в Москве (см. табл. 4.13). Стоимость городской собственности быладалеко не пустячной, составляя важную часть богатства дворян: каменные дома с садами и прилегающими постройками, земельные участки и доходная недвижимость ценой переходили за тысячи рублей56. Дворянки, по примеру Елизаветы Тутолминой, извлекали устойчи­вый доход, сдавая в аренду квартиры в Петербурге57. Княгиня Даш­кова рассказывала в своих мемуарах, как она всячески медлила с тратами на покупкудома в Петербурге и месяцами жила в своем за­городном имении или на съемных квартирах. Когда Екатерина II спросила ее, почему она не купит собственный дом, Дашкова от­ветила: «Покупка дома так же серьезна, как выбор мужа, и тут нуж­но не один раз подумать!»58

Купчихи отставали от женщин благородного происхождения по части сделок с городской недвижимостью. B приведенной не­большой выборке видно, что до середины XIX столетия поведение купчих напоминало образ действий дворянок в начале XVIII в. (см. табл. 4.14). Среди тех московских купцов, кто вкладывал сред­ства в недвижимость, женщины, действовавшие сами по себе, со­ставляли 13% в 1750—1755 гг. и 23% в 1775—1780 гг. Одна купечес­кая вдова участвовала в самой дорогой сделке 1778 г.: она купила одну десятую долю завода за 30 тыс. рублей59. Ho такие примеры были редки, и лишь накануне отмены крепостного права участие купеческих женщин в рынке сравнялось с долей дворянок. При этом, становясь все активнее, купчихи явно предпочитали прода­вать имущество, а не приобретать. Так, в 1855—1860 гг. на долю женщин пришлось 47% продаж городской недвижимости среди московского купечества и всего 30% зафиксированных покупок60.

Скромная роль, которую купчихи играли как вкладчицы средств в городскую недвижимость, говорит о серьезных расхож-

Таблица 4.13

Продажа и покупка дворянками городской недвижимости в Москве (1715—1860 гг.)*

* +рм — вместе с родственником мужского пола.

Каждая цифра обозначает процент выявленных сделок. B скобках указа­но общее число сделок с участием дворянок и дворян.

Источник: см. Приложение 1.

Таблица 4.14

Продажа и покупка купчихами городской недвижимости в Москве (1715—1860 гг.)*

дениях в культуре собственности между дворянством и купече­ством. Хотя современники в один голос твердили об ужасной уча­сти женщин в купеческих семьях61, разница в отношении к соб­ственности дворянок и купчих никак не связана с угнетением последних ретроградами-женоненавистниками. Активность купчих в торговле и инвестировании в недвижимость явно сдерживалась целым рядом неясностей в законе. Несомненно, купеческие жен­щины с опозданием вышли на рынок недвижимости потому (хотя бы отчасти), что распространение на купечество закона о раздель­ной собственности супругов задержалось. B указе 1753 г., разрешив­шем замужним дворянкам распоряжаться своим имуществом без разрешения мужей, говорилось о «женских персонах», без пояс­нений, относится ли это правило к женщинам недворянских со­словий. Мало того, лишь в 1800 г. Устав о банкротах прямо запре­тил кредиторам требовать в возмещение долга имущество жен разорившихся купцов или других предпринимателей62. Дворянки же пользовались таким иммунитетом еще с конца XVII в.

Были в законе и другие изъяны, которые ограничивали эконо­мическую свободу женщин из купечества. B частности, если неза­мужние купчихи пользовались правом приписываться к гильдиям, то замужние, желавшие самостоятельно заниматься торговлей, сталкивались с серьезными препятствиями, как показывает следу­ющая история. B 1853 г. Епистимия Коненкова испросила разре­шения приписаться ко второй гильдии купечества отдельно от сво­его мужа, и Харьковская казенная палата удовлетворила ее просьбу. Ho когда это решение поступило в Министерство финансов в Петербург, там распорядились, чтобы Казенная палата обязала Ко­ненкову прекратить торговлю от своего имени, ибо согласно Тор­говому уставу она не имела права зарегистрироваться в гильдии независимо от супруга. Коненкова подала другое прошение, в ко­тором писала, что ее просьба основана на четком понимании зако­на, который даровал членство в купеческом сословии женщинам, выходившим замуж за купцов. Далее она оправдывала свое наме­рение самостоятельно заняться торговлей тем, что унаследовала свой капитал от родителей и имела полное право распоряжаться этим имуществом. Кроме того, Коненкова постаралась успокоить всякие подозрения со стороны судей, заявив, что просьба ее выз­вана не раздорами с мужем, а практическими соображениями: ее собственность размещалась в Харькове, а муж вел торговлю в Бер­дянске и потому физически не мог управлять делами жены, как своими.

Когда дело Коненковой поступило в Петербург в 1856 г., чле­ны Сената признали, что закон содержит противоречия. C одной стороны, в нем значилось, что замужняя женщина не может дать долговое обязательство без разрешения мужа; с другой стороны, закон гласил, что мужья и жены имеют право управлять своим иму­ществом независимо друг от друга. Наконец сенаторы заключили, что Коненкова может самостоятельно приписаться к купеческой гильдии, так как в законе содержится двусмысленность и нет чет­ких оснований для отказа63. B свете подобных правовых неурядиц не следует удивляться тому, что женщины составляли относитель­но небольшую часть зарегистрированного купечества: в Петербур­ге в 1858 г. их доля колебалась от всего лишь 2% в первой гильдии до 15% в третьей гильдии64.

ЖЕНЩИНЫ-ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬНИЦЫ

Многие фабрики и заводы в России располагались на террито­рии дворянских имений, поэтому женщины владели и руководили также и различными видами промышленного производства. B пер­вой половине XVIII в., несмотря на призывы Петра Великого, в рядах фабрикантов можно было найти мало дворян. Лишь в после­петровский период дворянство стало понимать экономические выгоды развития промышленного производства в имениях65. При­вилегия владения крепостной рабочей силой в этом смысле была для дворянства большим преимуществом и долго служила предме­том разногласий между купцами и дворянами на протяжении XIX в. Дворяне и дворянки заводили у себя в имениях производство тка­ней, бумаги, канатов, металлических изделий, хотя, как правило, в небольших масштабах. Ha суконной фабрике помещицы Воейко­вой в начале XIX в. работало три сотни крестьян. Фабрики, на ко­торых было бы занято больше тысячи человек, встречались редко, хотя, судя по описи, относящейся к 1803 г., на суконной фабрике графини Потемкиной в Курской губернии трудилось 9 тыс. кре­стьян66. Кроме того, дворянство пользовалось монопольным правом на производство алкогольной продукции, и винокурение было не­редким явлением на землях мужчин и женщин благородного сосло­вия. B числе восьми крупнейших поставщиков алкоголя в 1765 г.

находилась Аграфена Апраксина; вдова П. Чернышева в 1779— 1783 гг. тоже была видной поставщицей этого продукта67.

Купеческие жены и дочери, наряду с дворянками, также владе­ли и управляли предприятиями, причем на некоторых трудились сотни работников. Так, в семье Морозовых активное участие жен­щин в управлении фабриками было настоящей традицией. Пока Елисей Морозов писал трактаты о пришествии Антихриста, его жена Евдокия в 1840-е гг. руководила семейными красильнями. Внук Елисея, Викул Морозов, учредил в 1872 г. прядильную фаб­рику и назначил свою жену в совет директоров. Варвара Морозова не только расширила бумажную фабрику мужа, но и нашла возмож­ность заняться улучшением жилищных условий рабочих. Кстати, не только Морозовы привлекали к делу энергию и практическую хват­ку женщин: когда Капитолина Симонова унаследовала отцовскую льняную фабрику, то поставила своего мужа руководить коммер­ческой деятельностью фирмы, взяв на себя непосредственное управление производством68.

Явный контраст междудеятельностью мужчин и женщин в про­мышленности состоял в том, что женщины наследовали дело от отцов и мужей, а не учреждали предприятия на свои собственные капиталы. Ho есть и кое-какие свидетельства о том, что дух пред­принимательства бьш не чужд ни дворянкам, ни купчихам. B 1816 г. жена майора Грибоедова купила имение в 777 душ крепостных, с которого рассчитывала получать 400 тыс. руб. дохода ежегодно. Когда же ее крестьяне отказались платить ей полный оброк, она решила возместить убыток и построить в имении стекольную фаб­рику. K несчастью для Грибоедовой, ее крестьяне не пожелали выполнять и отработочные повинности69. B 1814 г. жена надворного советника Белавина просила Сенат разрешить ей переоборудовать свою шелкоткацкую фабрику в более доходный полотняный за­вод70. Купчихи также стремились извлечь максимальную выгоду из своих коммерческих предприятий. Унаследовав от отца в 1892 г. пришедшее в упадок хлопчатобумажное производство, Матрена Павлова сумела восстановить процветание фирмы, оснастив фаб­рику новыми машинами71. Несомненно, для женщин всех соци­альных сословий наследование земли или капитала служило источ­ником богатства; но, как мы увидим, богатство мужчин тоже в значительной мере опиралось на наследство, и женщины оказались не менее мужчин способными понять преимущества удачного вло­жения средств.

Еще по теме ОЦЕНКА БОГАТСТВА ЖЕНЩИН:

1. Отсрочка отбывания наказания беременным женщинам и женщинам, имеющим малолетних детей.
2. 1.2.10.2. Расторжение трудового договора с беременными женщинами, женщинами, имеющими детей, и работниками в возрасте до 18 лет
3. Статья 254. Перевод на другую работу беременных женщин и женщин, имеющих детей в возрасте до полутора лет
4. Статья 254. Перевод на другую работу беременных женщин и женщин, имеющих детей в возрасте до полутора лет
5. Статья 79. Освобождение от отбывания наказания с испытанием беременных женщин и женщин, имеющих детей в возрасте до семи лет
6. Статья 83. Освобождение от отбывания наказания беременных женщин и женщин, имеющих детей в возрасте до трех лет
7. §6. Отсрочка отбывания наказаниябеременным женщинам и женщинам, имеющим детей в возрасте до трех лет
8. Статья 261. Гарантии беременным женщинам, женщинам, имеющим детей, и лицам, воспитывающим детей без матери, при расторжении трудового договора
9. § 3. Оценка заключения эксперта: общие рекомендации; критерии выбора и оценки инструментальных аналитических методов исследования
10. § 81. Дееспособность совершеннолетних женщин