Локальные нормативные правовые акты, регулирующие промышленное производство

Формирование нормативной правовой базы в промышленной сфере на общегосударственном уровне, неизбежно требовало разработку и совершенствование нормативной базы на локальном уровне.

Все многообразии локальных актов, регулирующих промышленное производство в Российской империи, можно классифицировать по следующим критериям: территориально­

административному, субъектному и адресному.

Исходя из территориально-административного критерия, действие локальных нормативных правовых актов распространялось на определенные территории Российской империи (промышленные округа состояли из губерний, губернии делились на промышленные участки, последние - на уезды).

Образование в 1882 году института «особой инспекции» определяло, что местности, в которых существовала фабричная, заводская и мануфактурная промышленность делились на особые округа, число которых, а также распределение между ними губерний и областей утверждались законодательным порядком[348].

Рассмотрение Костромской губернии, в качестве иллюстрации к освещению вопроса об урегулировании отношений в сфере промышленного производства на местном уровне, по мнению автора, является оправданным ввиду ряда усредненных характеристик данной губернии в рассматриваемый период.

Первоначально, при делении Российской империи на 9 промышленных округов, Костромская губерния входила в состав Владимирского промышленного округа. Дальнейшие преобразования привели к тому, что в начале века Российская империя делилась на 6 округов: С.-Петербургский, в него входило 10 губерний; в Московский округ входило 7 губерний, в том числе Владимирская, Вологодская, Костромская, Московская, Рязанская, Смоленская и Ярославская; Варшавский округ насчитывал 13 губерний, Поволжский 10 губерний; Киевский и Харьковский округа с 10 и 11 губерниями соответственно[349].

Губерния делилась на несколько участков, каждый из которых, как правило, состоял из нескольких уездов.

Костромская губерния состояла из 4-х участков. Первый участок включал Костромской, Буйский, Галичский, Солигаличский и Чухломской уезды. Второй участков состоял из Кинешемского и Макарьевского уездов и находился. В третий участок входили Юрьевецкий, Варнавинский и Ветлужский уезды, в четвертый - Нерехтский и Кологривский уезды, при этом местопребывание инспекторов первого, третьего и четвертого участков было в Костроме, а инспектор второго участка находился в Кинешме[351].

Статья 47 Устава о промышленности устанавливала, что действие правил о надзоре за заведениями фабрично-заводской промышленности и о взаимных отношениях фабрикантов и рабочих (ст. 47-60 и 127-156) распространяется на губернии: Волынскую, Гродненскую, Киевскую, Костромскую, Лифляндскую, Нижегородскую, Подольскую, Рязанскую, Тверскую, Харьковскую, Херсонскую, Эстляндскую и Ярославскую[352].

Субъектный критерий определял круг субъектов, наделенных полномочиями по изданию локальных нормативно-правовых актов. К таким субъектам, прежде всего, относились Губернские по фабричным делам Присутствия, чины Фабричной Инспекции, Присутствия по горнозаводским делам и местные горные установления.

Структура государственных органов управления на местном уровне состояла, прежде всего, из Губернатора, осуществляющего функции Председателя Губернского по фабричным делам Присутствия, Губернского по фабричным делам Присутствия, чинов Фабричной Инспекции и в некоторых губерниях - Комитета Торговли и Мануфактур.

Численность чинов Фабричной Инспекции в разные годы ее существования была разной. По общему правилу и исходя из статистических данных свода отчетов Фабричных Инспекторов численность чинов Фабричной Инспекции ориентировочно соответствовало числу промышленных участков, при этом дополнительно в каждом участке был один кандидат на должность Фабричного Инспектора[353].

Фабричная Инспекция в Костромской губернии была учреждена в 1886 году, а с введением должности Старшего Фабричного Инспектора Костромской губернии, при нем состояли делопроизводитель, заведующий канцелярией и один кандидат на должность Старшего Фабричного Инспектора. На государственном уровне были утверждены и разосланы по губерниям за подписью Министра Финансов С.Ю. BHrre правила от 21 июля 1895 года о ношении форменной одежды чинами Фабричной Инспекции и Фабричными Ревизорами[354].

Костромская губерния делилась на промышленные участки, участковые Фабричные Инспектора осуществляли контроль за промышленными предприятиями своего участка, отчитывались и подчинялись Старшему Фабричному Инспектору[355].

B своей деятельности органы Фабричной Инспекции также были подотчетны вышестоящим органам[356]. Соответственно была разработана инструкция о порядке составления и предоставления отчетов чинов Фабричной Инспекции на 1905, 1909 года[357].

B губерниях, подчиненных действию особых правил о надзоре за заведениями фабрично-заводской промышленности, циркулярные обращения издавались Старшими Фабричными Инспекторами, а участковыми Инспекторами с разрешения Старших Фабричных Инспекторов. B остальных губерниях циркулярные обращения издавались непосредственно Фабричными Инспекторами, в случае, если в губернии имелись два и более Фабричных Инспектора, данные обращения издавались по их взаимному согласию[358].

Старший Фабричный Инспектор наблюдал за деятельностью Фабричных Инспекторов и обеспечивал контроль за выполнением существующего законодательства промышленными предприятиями губернии1.

C 1 июля 1899 года при Департаменте Торговли и Мануфактур вновь была учреждена окружная Фабричная Инспекции с несколько изменившимися функциями Окружного Инспектора. Костромская губерния теперь входила в Московский промышленный округ. Окружной Инспектор контролировал деятельность Фабричной Инспекции, запрашивал с губернских старших Фабричных Инспекторов

своего округа сведения, необходимые ему для составления общего по

2

всему округу отчета.

Старший Фабричный Инспектор являлся членом Губернского по фабричным и горнозаводским делам Присутствия, делопроизводство присутствия велось под его наблюдением и в его канцелярии. Деятельность губернской Фабричной Инспекции и Губернского по фабричным и горнозаводским делам Присутствия была тесно связана. Положения о Главном, Губернском, Областном по фабричным и

горнозаводским делам Присутствиях указывало о правовом

3

регулировании их деятельности в рассматриваемый период. Законодательство рассматриваемого периода не давало детально разработанных правил устройства и содержания промышленных заведений в части гигиены и безопасности работ. Присутствиям по фабричным делам принадлежало право издавать обязательные постановления «об устройстве и порядке содержания, в санитарных

отношениях, фабричных, заводских и других промышленных

4

заведений» . Іаким же правом издания обязательных постановлений ранее обладали земства и Г ородские Думы, что неизбежно приводило к конфликтным ситуациям.

Со стороны Присутствий издавались нормативные акты, с целью урегулирования отношений, требующих «законодательного вмешательства», в то время как такого рода отношения должны были, прежде всего, быть урегулированы на общегосударственном уровне. Такое положение дел дало основание для лишения их этого права при издании закона 7 июня 1899 г., которым было учреждено Главное по фабричным и горнозаводским делам Присутствие. Право издания общеобязательных постановлений перешло в его компетенцию. Местным Присутствиям было предоставлено право по развитию и дополнению уже изданных нормативных актов в применении к местным условиям и частным случаям, однако, в их компетенцию не входило рассмотрение вопросов технического характера.

Необходимо указать, что в рамках разграничения по субъектному критерию локальных нормативных правовых актов прослеживается социальная направленность деятельности органов государственной власти в промышленной сфере.

Старшим Фабричным Инспектором Костромской губернии составлялись донесений Департаменту Торговли и Мануфактур о всех нарушениях существующего законодательства, о забастовках рабочих на фабриках и заводах[359].

Старшим Фабричным Инспектором Костромской губернии в адрес контор фабрик и заводов был разослан циркуляр по которому, вводились в действие с 1-го мая 1894 года правила о надзоре за заведениями фабрично-заводской промышленности на территории

Костромской губернии, высочайше утвержденные 14-го марта 1894 года[362]. Согласно Устава о Промышленности издания 1893 года на заводах и фабриках предписывалось иметь именной список рабочих, особую книгу малолетних рабочих, штрафную книгу, книгу для записей инспекции, расчетные книжки рабочих. Старший Фабричный Инспектор предписывал извещать инспекцию о перемене заведующего, присылать на утверждения таксы товаров, правила внутреннего распорядка и табели взысканий, указание на выдачу платы рабочим деньгами.

Правила внутреннего трудового распорядка составлялись фабричным управлением, при этом закон не требовал предварительного ознакомления с их содержанием самих рабочих. Функция исключение из этих правил не отвечающим закону пунктов лежала на Фабричной Инспекции. B компетенцию заводского или фабричного управления входила обязанность составления правил внутреннего распорядка, которые должны были соблюдаться всеми работающими на фабрике или заводе.

Правила внутреннего распорядка включали положения о распределении рабочего времени, расписании праздников, на размеры и основания наложения штрафных санкций, указания на обязанности рабочих по соблюдению порядка. Указанные правила утверждались Фабричной Инспекцией. Утверждение правил внутреннего трудового распорядка, а также расценок заработной платы входило в компетенцию Старшего Фабричного Инспектора Костромской губернии.

фактом объясняется огромное количество архивных дел по данной

2

тематике.

Обязательное содержание правил включало в себя: расписание рабочих часов, праздников и указание времени для чистки машин и приборов; порядок отлучек с работы и из фабричных квартир, условия пользования квартирами, банями; определение обязанностей рабочих по соблюдению порядка и благочиния; требования предосторожности при обращении с огнем, машинами и т.п.[363]. Законом от 3 июня 1886 года1 наряду со многими другими положениями регламентировалось ограничения числа поводов к взысканиям: их разрешалось налагать исключительно за неисправную работу, за прогул и нарушение порядка. Контроль за этим осуществлялся также чинами Фабричной Инспекции2.

относился работник к мужскому или женскому полу, к категории подростков или малолетних. В ней также тщательно собирались сведения о месте жительства, «Учрежденіе изъ котораго выданъ видъ», время и причины увольнения, в «примъчаніе» заносились особые причины увольнения (ГАКО. - Ф. 516. - Оп. 1. - Д. 26). Александра Максимовна Виноградова, с номером расчетной книжки 1835 на должности клубочницы, возраст 37 лет была «рассчитана за кражу» (ГАКО. - Ф. 516. - Оп. 1. - Д. 26. - Л. 16, 137). Записи «уволена по распоряжению администрации» свидетельствуют, что администрация была вправе делать это и без указания причин увольнения, (ГАКО. - Ф. 516. - Оп. 1. - Д. 26. - Л. 10, 22, 53, 130) неоднократно встречались записи: «рассчитался» также без указании причины увольнения (ГАКО. - Ф. 516. - Оп. 1. - Д. 26. - Л. 32, 33) или запись «уволен», (ГАКО. - Ф. 516. - Оп. 1. - Д. 26. - Л. 114), а также записи «уволен за дурную работу» (ГАКО. - Ф. 516. - Оп. 1. - Д. 26. - Л. 41), «уволен за неисправную работу» (ГАКО. - Ф. 516. - Оп. 1. - Д. 26. - Л. 135). Оскла Дмитриевна Соболева была «уволена за нарушение порядка», в графе «примъчаніе» не было сделано дополнительной записи, уточняющей характер самого нарушения (ГАКО. - Ф. 516. - Оп. 1. - Д. 26. - Л. 68). Редко встречались записи, такие как «считать рассчитанным по болезни паспорт выдать» (ГАКО. - Ф.516. - Оп. 1. - Д. 26. - Л. 83), «рассчитался по случаю призыва» (ГАКО. - Ф. 516. - Оп. 1. - Л. 43). Такое явление, как прогул фиксировался в паспортной книги фабрики записями: «въвиду продолжительной неявки на работу считается уволеннымъ» (ГАКО. - Ф. 516. - Оп. 1. - Д. 26. - Л. 93) или в более краткой форме «уволена за прогулы» (ГАКО - Ф. 516. - Оп. 1. - Д. 26. - Л. 106). Основную массу составляют записи с указанием причины увольнения - «по своему желанию», они составили, ориентировочно более 90 % от всех причин увольнения за исследованный 1906 года по данным «Паспортная книга фабрики, время и прочие увольнения рабочих с фабрики Михиной 1906 год» (ГАКО. - Ф. 516. - Оп. 1. - Д. 26). Данная «паспортная книга поступлений и увольнения рабочих за 1906 год» насчитывала 142 листа (ГАКО. - Ф. 516. - Оп. 1. - Д. 26) содержала общие сведения о поступлениях и увольнениях рабочих. Необходимо отметить, что в ней не разграничивались основания и причины увольнения, а лишь фиксировались фактические данные.

1 Полное собрание законов Российской империи. Собрание третье. Т. VI. - СПб., 1886. - Ст. 3769.

2 Закон различал прогул и несвоевременную явку на работу или самовольную отлучку с нее. Подробно рассматривалось понятие нарушения порядка на фабрике, этому явлению была посвящена отдельная статья. Размер взысканий, которые могли быть наложены на рабочего, ограничивались суммой не свыше 1/3 причитающегося к выдаче заработка. Каждое взыскание фиксировалось в особом табеле, утвержденном Фабричной Инспекцией, оно обязательно заносилось в

Денежные средства из штрафного капитала составляли при каждой фабрике особый капитал и могли быть израсходованы на нужды самих рабочих с разрешения Фабричной Инспекции. Инспекция в данном вопросе руководствовалась специальными правилами, изданными Министром Финансов, который устанавливал выдачу пособий преимущественно: рабочим, потерявшим временно или навсегда

способность к труду, родильницам, в случае утраты рабочим имущества от пожара, в случае погребения. В дальнейшем, с одобрения администрации, на многих фабриках установился обычай вывешивать для сведения рабочих особые ведомости о приходе и расходе денежных

расчетную книжку рабочего не позднее трех дней со времени наложения взыскания. Обязательным было указания повода и размера взыскания. Все взыскания записывались, кроме вышеперечисленного, в особую шнуровую книгу фабрики или завода, которая предъявлялась чинам Фабричной Инспекции по их первому требованию. «Штрафной журналъ анонимнаго общества Костромской льнопрядильной и бумажной мануфактуры. Руссюя фабрика «Гратри, Жерарь и Михиной» въ Костромъ» был прошнурован, насчитывал 304 Л.а и охватывал период 1901-1903 гг. (ГАКО. - Ф. 516. - Оп. 1. - Д. 14; Приложение 16). В нем подробным образом фиксировались все нарушения работников, где также в табличной форме указывались имя, отчество и фамилия нарушителя, дата, номер расчетной книжки работника, его должность. Родовыми нарушениями, за которые начислялись штрафы, считались: неисправная работа, прогулы и нарушения порядка. Основными видами неисправной работы были: неправильная работа или неисправная работа, пропуск ленты, «недосмотрь», дурная работа, «поломь гребней», «перемоть» и «недомоть». За этот вид нарушения диапазон штрафов был особенно велик: от 5 до 50 копеек. В примечании, которое было конечной графой данного журнала, как правило, не указывалось на особенности нарушения, тем самым сложно сделать обоснованный вывод о размере штрафа в том или ином конкретном случае. Прогулы указывались как «опоздания» и как «прогулы», штрафные санкции за них варьировались от 10 до 30 копеек. Виды нарушения порядка было самыми различными, среди них встречаются: брань и ссоры, ослушание, «сонъ», «крикь», «приходь въ фабрику в пьяномь видъ», шалость. В ряде случаев сон штрафовался в размере 10 копеек, крик - 20 копеек, а шалость - от 10 до 50 копеек. Встречаются случае наложения штрафов по двум родовым нарушениям сразу, а также по двум видовым нарушениям одновременно (ГАКО. - Ф. 516. - Оп. 1. - Д. 14). «Штрафной журналъ анонимнаго общества Костромской льнопрядильной и бумажной мануфактуры. Руссюя фабрика «Гратри, Жерарь и Михиной» въ Костромъ» охватывал период с декабря 1906 года по июнь 1908 года и насчитывал 154 л. (ГАКО. - Ф. 516. - Оп. 1. - Д. 25).

средств из штрафного капитала. При накоплении их на фабрике свыше 100 рублей, они должны были храниться в сберегательных кассах[364].

B ведение Старшего Фабричного Инспектора входило утверждения цен на продовольственные товары в лавках при заводах и фабриках[365], утверждение правил внутреннего распорядка на предприятиях, согласование расценок заработной платы[366], также необходимо отметить, что регулирование со стороны Старшего Фабричного Инспектора расценок заработной платы распространялось и на рабочих надомников[367].

Со стороны владельцев фабрик и заводов предоставлялись сведения о средней поденной плате для рабочих на промышленных предприятиях Костромской губернии, о чем свидетельствуют предоставленные Старшему Фабричному Инспектору записи за период с 31/X 1912 по 31/XII 1912 года, отраженные на 45 листах[368].

мирового судебного округа: в 1873 году без указания точной даты было рассмотрено дело «О взыскании крестьянином Нерехтского уезда Арменской волости, деревни Ладыкина Ф. Степановым недоданных директором ф-ки купца Михина заработанных денег» (ГАКО. - Ф. 354. - Оп. 1. - Д. 255), в период с 18/VI 1872 года по 20/V 1873 года было рассмотрены дела «По прошению работающих на фабрике Михина о вытребовании расчета за работу у Михина» (ГАКО. - Ф. 354. - Оп. 1. - Д. 544), дело «По сообщению пристава 2 участка города Костромы о буйстве рабочих фабрики Кашина кр-на Кинешемского у К.Семенова, Г. Сергеева, В. Григорьева и К. Иванова» рассматривалось в период с 10/XII 1875 года по 27/V

1876 года (ГАКО. - Ф. 354. - Оп. 1. - Д. 579), в период с 23/VIII по 4/IX 1876 года было разрешено дело «О вытребовании крестьянами П. и В. Афанасьевыми от купца К.Я. Кашина расчета» (ГАКО. - Ф. 354. - Оп. 1. - Д. 604), дело «О взыскании крестьянином М. Назаровым с подрядчика В. Львова за работу 4 р., убытков 9 р. 10 к. и вытребовании паспорта» от 23/VI - 25/VI 1876 года (ГАКО. - Ф. 354. - Оп. 1. - Д. 1132), также значились дела: «О вытребовании крестьянами И. Генадьевым, В. Васильевым, Ф. Николаевым, А. Алексеевым и В. Григорьевым от мастера ф-ки Кашина А. Полканова паспортов и расчета» датировано 8/VII 1876 года по 9/VII

1877 года (ГАКО. - Ф. 354. - Оп. 1. - Д. 663); дело «По прошению титулярного советника Н. Миширского о невыдачи сыну его Федору расчета и метрического свидетельства директором фабрики Зотова Власовым» датированное 24/VII-12/VIII

1875 года (ГАКО. - Ф. 354. - Оп. 1. - Д. 694), дело «О взыскании крестьянином Ярославской губернии Романов Борисоглебского уезда, деревни Титовской E. Федоровым с механика завода Г. Шилова жалования 18 р., по вытребовании паспорта от того же механика М.А. Голиковым» значится без указания точной даты рассмотрения (ГАКО. - Ф. 354. - Оп. 1. - Д. 1074). В период с 21/I по 27/I

1876 года рассматривалось дело «О выдаче директором фабрики Зотовой Т.П. Власовым крестьянину С.О. Докторову паспорта и расчета 4 р. 50 к.» (ГАКО. - Ф. 354. - Оп. 1. - Д. 1109). Дело «О взыскании Иваном Покровским за детей его от конторщика Ильи Николаева 10 рублей и о вытребовании хранящихся в конторе расчетных книжек» было начато 20 января 1873 года и окончено19 марта 1879 года (ГАКО. - Ф. 354. - Оп. 1. - Д. 266). Прошение содержало изложение фактических обстоятельств дела, на которые ссылался истец в обосновании своих требований. Сохранившаяся повестка, выписанная мировым судьей, указывала на соблюдения определенной процедуры ведения дела, а в протоколе за подписью мирового судьи указывалось о прекращении производства «полюбовно» с выплатой суммы в 10 рублей. Дело в производстве мирового судьей III-го участка Костромского судебного округа «О взыскании с директора фабрики Зотовой Т. Власова солдатской дочерью А. Бакулиной расчета 2 р. 25 к.» и дело «О взыскании крестьянским сыном Дм. Александровым с директора фабрики Зотова Т. Потапова расчета 4 р. 50 к.» датируются периодами 1/VII - 13/VII 1876 года и 6/VII - 9/VII 1876 года соответственно (ГАКО. - Ф. 354. - Оп. 1. - Дела 1150, 1167). Период рассмотрения наиболее распространенных дел о взыскании задолженности рассматривался в среднем от 3-х до 7-ми дней. Дело «О взыскании разными

Пристальное внимание уделялось использованию труда малолетних, как одной из первоначальных целей создания института Фабричных Инспекторов, соблюдению положений о нормировании труда, статистические сведения о сверхурочных работах в

лицами с кассира фабрики Кашина В. Михайлова за работу 38 р. 40 к., убытков 12 р. и заведении дела», рассмотрение которого шло в период с 24/VII по 7/VIII 1876 года могло объясняться множественностью лиц со стороны заявителей (ГАКО. - Ф. 354. - Оп. 1. - Д. 1202). Без указания даты было рассмотрены дела «О взыскании чиновницей А. Кумицкой с директора фабрики Зотова Т. Потапова за сало 4 р. 30 к.» и «О взыскании мещанкой А. Фуфылдиной с директора фабрики Зотова Т. Потапова за работу 6 р. 44 к.» (ГАКО. - Ф. 354. - Оп. 1. - Дела 1206, 1207). В период с 2/ VIII по 13/VIII 1876 года мировым судьей III-го участка Костромского судебного округа рассматривалось дело «О взыскании мещанином Ф. Тресвятским с директора фабрики Зотова Т. Потапова 2 р. 50 к.» (ГАКО. - Ф. 354. - Оп. 1). В период с 4/VI по 12/VI 1878 года также было рассмотрено дело «По обвинению рабочих фабрики И.Н. Постнова: Н. Шишкина и М. Горчанова» (ГАКО. - Ф. 354. - Оп. 1. - Д. 1326). Дело с датой рассмотрения 28/XI - 1/XII 1879 года «О взыскании крестьяниным Н. Чишаковым с директора фабрики Кашина 3 р. 50 к. по истребовании паспорта» не содержит сведений о фамилии директора фабрики (ГАКО. - Ф. 354. - Оп. 1. - Д. 1583). Небольшое количество рассмотренных за период с 1866-1884 гг. дел, связанных с разрешением споров в промышленной сфере по Ф.у 354 Государственного архива Костромской области мировым судьей III-го участка Костромского мирового судебного округа объясняется сравнительно небольшой концентрацией промышленности, а также общей тенденцией на исполнение законов со стороны промышленников и предпринимателей, введение института Фабричных Инспекторов. За указанный период по данному судебному округу было рассмотрено более 2000 дел. Из них «промышленные споры» составляют немногим более одного процента от общего числа дел, а в период с 1882 года на данном судебном участке были единичными споры между работодателями и работниками. Мировым судьей I-го участка Чухломского судебного округа за период с 1866-1890 гг. было рассмотрено 324 дела (ГАКО. - Ф. 357. - Оп. 1). Мировой судья III-го участка Макарьевского уезда Костромской губернии в период с 1875 года по 1890 год рассмотрел более 120 дел, подавляющее большинство которых было о самовольной парубке леса (ГАКО. - Ф. 835. - Оп. 1). Мировым судьей IV-го участка Макарьевского уезда Костромской губернии в период с 1884 года по 1889 год было рассмотрено не менее 59 дел, большинство из которых также были о самовольной парубке леса (ГАКО. - Ф. 836. - Оп. 1). Мировой судья I-го участка Макарьевского уезда Костромской губернии города Макарьева за период с 1872-1889 гг. было рассмотрено не менее 87 дел (ГАКО. - Ф. 833. - Оп. 1). В ведении мирового судьи II-го участка Чухломского судебного мирового округа в период с 1866 года по 1889 год зафиксировано более 600 дел. В период с 1881 года по 1882 год значиться 25 дел, большинство из которых относиться к делам о взыскании денежных средств (ГАКО. - Ф. 358. - Описи 1, 2).

промышленных предприятиях Московского фабричного округа 22/IV 1896 по 9/V 1901 гг.[369]. Контролировалось использование с соблюдением действующего законодательства труда женщин, о чем свидетельствовало дело о прошении разрешения ночных работ женщинам на ткацкой фабрике Горбуновых в с. Киселеве Нерехтского уезда 20/VI 1897 - 5/VIII 1997 годы[370].

Циркулярное обращение Департамента Торговли и Мануфактур к заведующим промышленными заведениями и владельцам паровых котлов от 7 июня 1895 года подробно указывало на действия при несчастном случае на предприятии[371]. Со стороны Старшего Фабричного Инспектора разрабатывались проекты правил о мерах по охране жизни и здоровья рабочих на промышленных предприятиях[372], велась переписка с участковыми Фабричными Инспекторами о несчастных случаях на заводах и фабриках Костромской губернии в 1897-1898 годы[373].

Особо обширная переписка Старшего Фабричного Инспектора с окружными и участковыми Инспекторами, а также уездными полицейскими управлениями по рассмотрению жалоб рабочих о вознаграждении пострадавших от несчастных случаев относиться по Костромской губернии к 1902 году[374]. Со стороны Главы по фабричным и горно-заводским делам Присутствия Костромской губернии была составлена инструкция по применению закона от 2 июня 1903 года о вознаграждении рабочих, пострадавших от несчастных случаев на промышленных предприятиях[375], циркуляры Отдела промышленности Министерства Финансов по вопросу страхования рабочих, датированные 15/I 1913 - 10/I 1914 гг. насчитывали 72 листа[376].

Локальные нормативные правовые акты, отнесенные по адресному критерию в определенную группу, характеризовались тем, что носили адресный характер для конкретного предприятия, определенного механизма на предприятии, а также издавались в связи с урегулированием конкретного правоотношения на промышленном предприятии.

Сбор различного рода статистических сведений о промышленном производстве на локальном уровне служил, в свою очередь, изданию

3

локальных актов адресного характера[377].

Материалами Государственного архива Костромской области подтверждается, что в обязанности Старшего Фабричного Инспектора входило составление статистической отчетности о промышленности губернии, велся целенаправленный и систематический учет общих сведений о промышленных предприятиях[378], собирались сведения о количестве штрафов, о количестве рабочих по полу и возрасту, о наличии средств медицинской помощи[379], а также сбор информации по отраслям промышленности Костромской губернии со списками промышленных заведений, подчиненных надзору Фабричной Инспекции[380]. Дело по наряду № 6 Старшего Фабричного Инспектора Костромской губернии за неполный 1894 год насчитывало 100 листов, в котором подробно указывалось число рабочих на промышленных предприятиях, годовая сумма производства по каждому предприятию, имеющиеся в наличии двигатели, среди которых встречались: «паровая машина», «водный двигатель», «1 лошадь»[381]. Списки промышленных заведений группировались по уездам и обозначались, как «заведения,

имеющие характер фабрик и заводом, находящихся в г. Буй и Буйском

2

уезде»[382].

Костромской губернский статистический комитет, созданный 20 апреля 1835 года на основании указа Сената от 28 января 1835 года под председательством губернатора для сбора, обработки и издания общих статистических сведений по губернии, просуществовал до упразднения его декретом СНК от 17 сентября 1918 года. Комитетом составлялись отчеты по числу городских и сельских жителей, а также по производительности фабрик и заводов, кустарных промыслов[383].

В компетенцию Старшего Фабричного Инспектора входили дела об открытии промышленных заведений в Костромской губернии[384], а также переписка со строительным отделением Костромского

губернского правления о разрешении постройки и оборудования

5

машинами промышленных предприятий.

Локальная составляющая присутствовала в Уставе Строительном, который предусматривал регулирование некоторых вопросов со стороны местных органов власти. Планы на перестройку существующих и постройку новых зданий для промышленности, на стенах которых предполагалось размещать «значительные тяжести», а также строительство зданий со сводами или более одного этажа, требовали рассмотрения и утверждения в местных Строительных Отделениях Губернских Правлений[385]. Городским Думам и Губернским Земским Собраниям предоставлялось право составлять в пределах их ведомств обязательные для местных жителей постановления об

устройстве и порядке содержания боень, фабричных, заводских и

1

других промышленных заведений.

B ряде случаев, а именно, при каждой перестройке, в особенности

капитальной, фабрично-заводского здания, требовалось

2

предварительное согласование с местным полицейским начальством .

B материалах Старшего Фабричного Инспектора Костромской губернии значатся дела об открытии промышленных предприятий, о реконструкции уже действующих фабрик и заводов. За период с 1894 по 1918 годы было подано и рассмотрено более 100 прошений о разрешении открытия производства на территории Костромской области[386]: прошение о разрешении открытия мукомольной мельницы крестьянина Шугаева близь станции Шуги Кодом Буйского уезда датировано 26/I - 26/VII 1911 г.[387], прошение о разрешении открытия действия лесопильного завода Геллер в Кологривском уезде 13/I - 5/VII 1911 г.[388], прошение о разрешении открытия действия вновь выстроенной постройки к ткацкому корпусу товарищества Нерехтской мануфактуры Брюханова в г. Нерехте с планом корпуса от 12/II - 11/VII 1911 г.[389]. Дело об открытии каменной одноэтажной пристройки при фабрике Рабе г. Нерехта датировано 6/VII 1916 - 10/IX 1916 года[390], дело об открытии литейной мастерской при фабрике Красильщикова в Юрьевецком уезде 18/X 1916 - 2/II 1917 годах, а также дело об открытии химического завода при этой же фабрике[391], дело об открытии картофелетерочного завода Большесельского товарищества в пасаде Большие Соли Костромского уезда с 9/XI 1916 по 14/XI 1917 годы[392], дело об открытии Ивановым лесопильного завода в имении Колыбаево Гельинской волости Буйского уезда[393].

Государственного архива Костромской области содержит технические данные, планы фабрик и заводов, существовавших в

рассматриваемый период[394]. Планы и проекты фабрик, заводов и других построек по Костромской губернии за 1904 год[395], 1908-1910 годы[396], 1913 год[397]. План котлового помещения и чертеж кочегарки для постройки их на Московско-Ярославско-Архангельской железной дороге около города Кинешма Костромской губернии в период с 18/XI 1905 по 31/VII 1910 год[398], план котельного помещения на фабрике товарищества мануфактур Разоренова и Кормилицина в период с 18/XI 1905 по 28/II 1912 год был выполнен белыми цветом на синем фоне[399] также рассматривались Старшим Фабричным Инспектором. В описях архивного фонда за 1912 год значатся дела по плану постройки помещения для белильного отделения при фабрике Костромской льняной мануфактуры в г. Костроме[400], план зданий чугунно-литейного механического завода, принадлежащего статскому советнику Шипову в г. Костроме[401].

Планы, сделанные акционерным обществом машиностроительного завода «Рихард поле» на постройку лесопильного завода Коленского и Богославского, датированные 24/IV - 10/V 1912 г. и предоставленные на рассмотрение чинам Фабричной Инспекции[402] свидетельствовали о контроле со стороны государства всего цикла постройки промышленного предприятия.

В рассматриваемый период уже существовали и вели свою деятельность фонды учреждений строительного и промышленного надзора и промышленных предприятий: в Костромской губернии действовала созданная в 1883 году Костромская губернская строительная и дорожная комиссия, которая 20 января 1850 года была преобразовано в строительную и дорожную комиссию на основании «Положения о губернских строительных и дорожных комиссиях» от 28 апреля 1849 года. Эта комиссия ведала постройкой и содержанием дорог и казенных зданий. В ее компетенции также были дела о постройке и ремонте зданий, церквей, об отпуске денег на строительство[403].

Общая тенденция на развитие всей промышленности параллельно шла с вводом ряда ограничений в отдельных ее сферах, особенно на местном уровне. При устройстве фабрик и заводов, предполагающее «в действии своем великое число рук и употребление в знатном количестве дров» в столице запрещалось[404]. При этом для развития торфяной промышленности в Московской губернии был учрежден Особый Комитет под председательством Московского Генерал-Губернатора. Комитету было вменено в обязанность изыскание способов к распространению торфа на фабриках и заводах Московской губернии[405]. Были прямо запрещено учреждение в городе Москве и уезде бумагопрядильных, шерстопрядильных, чугунолитейных, стеариновых, сальных и иных заводов, которые производят горючие химические продукты. Устройство лаковарных заведений, действующих преимущественно «холодным путем», а также учреждение ткацких, набивных, аппретурных, красильных и подобных фабрик допускалось только с разрешения Московского Генерал-губернатора по соглашению с Министром Финансов.

Одновременно с уже обозначенными функциями Фабричной Инспекции Костромской губернии немаловажную роль играли дела о рассмотрении и утверждении различного рода производственных механизмов, среди которых можно назвать такие, как проектный чертеж моторного буксира 1910 г.[406], план печи для плавки меди в тягах 1905 г.[407], чертежи ткацких станков и частей к ним[408]. Чертежи паровых котлов в различных модификациях составляли большую часть исследуемых механизмом на предприятиях: по архивным данным значатся чертежи паровых котлов и локомобилей для промышленных предприятий в 1906 году[409], чертеж парового локомобиля завода Чистякова 1904 г.[410], чертеж вертикального парового котла системы Шухова, датированный 23/V 1915 г.[411], чертеж водотрубного парового котла 1908 г.[412], чертежи паровых котлов на установку их на фабрике Разоренова, Кокорева и Кормилицына в Кинешемском уезде Костромской губернии с 17/II 1898 по 23/V 1915 г.[413].

При установке новых или при перестановке котлов владельцы их обращались к Старшим Фабричным Инспекторам в губернии с предоставлением надлежащих описаний, планов и чертежей. Рассмотрение предоставленных документов, для определения соответствия конструкции котлов и способа их установки изданным на этот предмет Министерством Финансов правилам, производился либо самими Старшими Инспекторами, либо через соответствующего участкового Инспектора, а затем, согласно удостоверениям, «испрашиваемые установки котлов» утверждались губернским

4

начальством .

Собирались сведения о паровых котлах по промышленным предприятиям Костромской губернии. Сведения, собранные в период с 20/I 1899 по 20/III 1907 гг.насчитывали 85 листов[414].

Определенную категорию дел, находившуюся в обязательном ведении Фабричной Инспекции, были дела об установлении паровых котлов. Если в течение второго полугодия 1900 года дел об установке паровых котлов было рассмотрено 1478[415], в 1901 году - 2.168[416], в 1902 году - 2.343[417], Свод отчетов Фабричных Инспекторов за вторую половину 1900 года установку котлов относил к деятельности Фабричной Инспекции по наблюдению за выполнением установленных в целях надзора формальностей, отчеты за 1901-1904 годы установку котлов вносили в таблицу с наименованием «Численность подлежащих надзору паровых котлов и сбор с них». По числу разрешений на установку паровых котлов среди округов лидировали в 1900 году - С.- Петербургский округ, с 1901 по 1904 годы Киевский округ[418].

На территории Костромской губернии, входившей в Московский округ, в 1900 году было установлено 14 паровых котлов[419], в 1901 году - 29[420], в 1902 году число разрешенных к установке паровых котлов составило 46[421], в 1903 году - 27[422], в 1904 году - 8, общая численность соответственно вновь установленных котлов за 5 лет составила 124 котла[423].

В Костромской губернии рассматриваемого периода были дела: об установлении парового котла на Морозовском винокуренном заводе № 32 Завьяловых при с. Подольново Чухломского уезда, датированное 31/V - 23/XII 1897 г.[424], об установке парового котла на фабрике близь с. Середы Нерехтского уезда, датированное 13/VII - 17/VIII 1898 г.[425], об установлении парового котла в электрической станции при фабрике Горбуновых в с. Киселеве Нерехтского уезда, датированное 8/XI 1899 г.[426],. Дело об установке 4-го парового котла на прядильной фабрике Разоренова и Кокорева Кинешемского уезда с планом парового котла, датированное 13/I - 8/II 1999 г.[427].

Деятельность промышленных предприятий, использующих паровые котлы контролировалась чинами Фабричной Инспекции на всех этапах, начиная с разработки и утверждения плана (чертежа) парового котла, его установки, введения в действие: дело о введении в действие парового котла на фабрике Коновалова Жирятинской волости Кинешемского уезда, датированное 20/XII 1899 - 3/II 1890 гг.[428] свидетельствовало о серьезном контроле в этой области.

Этим не исчерпывались контролирующие функции в этом вопросе. Эксплуатация парового котла также была под пристальным надзором Фабричной Инспекции: дело о разрешении дальнейшего действия парового котла на валяльном заводе Комарова Кинешемского уезда с планом данного парового котла, датированное 20/III - 10/VI 1899 г.[429]. Прошение, находящиеся в этом деле, адресовалось Старшему Фабричному Инспектору Костромской губернии от Кинешемского купца Филиппа Степановича Комарова, живущего в деревне. К прошению прилагалось два генеральных плана и два чертежа, опись котла, подлежащего освидетельствованию, кроме этого дело содержало опись всех бумаг, входящих в него с указанием номеров. Купец Ф.С. Комаров также просил разрешить пустить котел в действие 17 марта 1899 года[430]. В описании парового котла выделялись такие параметры, как размеры котла, поверхность нагрева котла, наивысшее рабочее давление. Описывались предохранительные клапаны котла, род материала, из которого котел был сделан, питание котла, род топлива, арматуру и что котел приводит в действие[431].

Все паровые котлы, как подвижные, так и неподвижные, находящиеся как в промышленных заведениях, так и в частных жилищах и учреждениях, за исключением паровых котлов правительственных учреждений, начальство которых приняло наблюдение за ними за себя, были зарегистрированы, перенумерованы и периодически, не реже, как через каждые два года подвергались наружному осмотру. Котлы также подвергались внутреннему испытанию перед их пуском в эксплуатацию и «каждые шесть лет или

4

чаще, смотря по качеству котла и по уходу за ним».

Циркуляры Департамента Торговли и Мануфактур Министерства Финансов и правила о котельном сборе за период с 18/VII 1894 года по 29/XI 1898 год, один из которых назывался «О паровых котлах, подлежащих сбору и освобожденный от него», рассылались по губерниям для ознакомления и исполнения со стороны как чинов Фабричной Инспекции, так и чинов Податной Инспекции[432]. Протоколы осмотра паровых котлов и списки их на промышленных предприятиях Костромской губернии за период с 31/III 1916 по 31/VIII 1916 гг. содержал 85 листов[433]. Правила сбора налога с паровых котлов, датированное 1898 годом[434], переписка с Департаментом Торговли и Мануфактур о соблюдении на промышленных предприятиях Устава о промышленности в период с 21/III 1895 по 7/IX 1896 годы[435], циркуляры Старшего Фабричного Инспектора Костромской губернии за 3/I 1895 - 18/VII 1896 годы[436] указывали на постоянную деятельность Фабричной Инспекции в означенный период.

Bо исполнение циркуляров Министерства Торговли и Мануфактур Министерства Финансов Старшим Фабричным Инспектором Костромской губернии за период с 1891 по 1917 годы были собраны сведения по отраслям промышленности Костромской губернии 1897 года на 24 листах[437], сведения по истории деятельности чугунно­литейного завода в Костроме, датированные 1915-1916 годами[438], велась книга записей на 20 листах Фабричной Инспекцией об обследовании мукомольной мельницы Чумакова в г. Костроме в период с 14/VI 1895 по 21/IX 1920 годы[439].

B этот же период архивные данные свидетельствуют о переписке с отделом промышленности Министерства Финансов и участковых Инспекторов о предоставлении статистических сведений о промышленных предприятиях Костромской губернии в период с 17/VIII 1901 года по 12/III 1902 года.

Отсутствие четкого правового регулирования в вопросе, какие промышленные заведения подпадают под надзор Фабричной Инспекции, а какие нет, на определенном этапе решались на уровне местных Губернских по фабричным и горнозаводским делам Присутствий. B их адрес направлялись ходатайства со стороны владельцев и управляющих промышленными заведениями об освобождении предприятий от надзора Фабричной Инспекции, а в дальнейшем эти сведения поступали в Главное по фабричным и горнозаводским делам Присутствие.

По данным Государственного архива Костромской области в период с 16/XI 1895 года по 14/X 1913 года в рассмотрении Костромского губернского по фабричным и горно-заводским делам Присутствия значилось 13 дел о прошении освободить то или иное промышленное заведение от надзора Фабричной Инспекции[440]: дело о прошении владельцев валяльных заводов Никитской волости Кинешемского уезда об освобождении этих заведений от надзора Фабричной Инспекции (16/1895 - 12/XII 1896 гг.)[441], об освобождении двух фосфоритных мельниц (17/XII 1898 - 20/VI 1899 гг.)[442], прошение арендатора Маклашина об освобождении крупчатой мельницы в селе Есиплеве, Есиплевской волости, Кинешемского уезда (25/XII 1900 - 17/I 1901 гг.)[443], дело о прошении доверительного опекунского управления имением Михалкова и Неклюдова об освобождении от надзора Инспекции винокуренного завода (11/XI 1903 - 28/XII 1909 гг.)[444], прошение об освобождении от надзора владельца картофеле-терочного завода Морозова в деревне Святой Костромского уезда (17/III 1905 - 29/VII 1909 гг.)[445], прошение Ермолина о принадлежащем ему кирпичном заводе (28/VI - 23/VIII 1906 г.)[446], прошение крестьянина Малкова о принадлежащем ему котельном заводе (5/IX - 27/X 1906 г.)[447], дело по прошению владельцев картофеле терочных и терочно-крахмальны заводов за 1908-1909 гг.[448], а также дело Царевского о принадлежащем ему мыловаренном и мазном заводах (17/IX 1910 - 24/VI 1911 гг.)[449], дело по ходатайству товарищества братьев Зотовых об освобождении кирпичного завода товарищества от надзора фабричной инспекции, рассматриваемое в период с 17/VII по 14/X 1913 г.[450]. В этот же период рассматривалось дело о подчинении надзору Фабричной Инспекции мастерской пароходства (19/II 1911 - 23/VII 1913 гг.)[451], дело по докладу Старшего Фабричного Инспектора об изъятии из подчинения надзору Фабричной Инспекции валяльного завода Чистякова (4/III 1912 - 2/I 1913 гг.)[452].

Необходимо указать, что кроме рассмотренных выше дел, Костромскому Губернскому по фабричным и горнозаводским делам Присутствию приходилось рассматривать жалобы владельцев промышленных заведений: дело по жалобе владельца крахмального завода Кляузова на подчинение его завода действию Устава о промышленности, датированное периодом рассмотрения с 26/X 1909 г. по 12/VI 1910 г.[453], жалоба Махова на постановление Фабричного Инспектора 3-го участка Костромской губернии Николаева о подчинении его мельницы действию Устава о промышленности (30/X 1909 - 1/III 1910 гг.)[454], дело об исключении из подчинения надзора Фабричной Инспекции 18-ти промышленных предприятий Костромской губернии, датированное 1911 годом, насчитывало 30 листов[455].

Предложенная классификация локальных нормативный правовых актов позволяет систематизировать комплекс этих актов, подразделяя последние по территориально-административному, субъектному и адресному критериям. Изучение данных актов, регулирующих отношения в сфере промышленного производства, показывает, что именно этой категорией нормативных актов непосредственно регулировался процесс создания, функционирования и прекращение деятельности каждого отдельно взятого промышленного заведения в губерниях и уездах Российской империи второй половины XIX начала XX веков.