Дворяне—торговцы и промышленники.

Читатель, зная о развитіи денежнаго хозяйства, какъ о необхо­димомъ условіи возникновенія самодержавія, въ правѣ спросить: а ка­кова же была политическая роль торгово-промышленнаго класса?

При етвѣтѣ на этотъ вопросъ нужно имѣть въ виду слѣдующее.

Въ старой Руси торговля была открыта для всѣхъ. Не было у насъ ни особыхъ мѣстностей, исключительно, по закону, ведшихъ торговлю, ни особаго сословія, юридически уполномоченнаго только- себя посвящать торговлѣ [14])• ’

ІІо свидѣтельству иностранцевъ, московскіе люди отъ большихъ до малыхъ чрезвычайно любили торговлю. Европейцы, бывавшіе у насъ послами, удивлялись, что въ Россіи всѣ важныя лица безъ изъятія,— и даже посланники, отправляемые къ иностраннымъ дворамъ,—зани­маются торговлей. Русскіе сановники продавали, покупали, мѣняли, не замѣчая того, какъ они роняютъ этимъ свое достоинство въ гла­захъ потомковъ европейскаго рыцарства.

Но многое,—говоритъ историкъ,—что считалось европейскими дворянами за унпженіѳ, русскими вовсе не считалось унизительнымъ. Мопастыри не только не считали предосудительнымъ участіе въ тор­говыхъ оборотахъ, но и захватили въ свои руки значительную часть внутренней торговли Россіи XVI вѣка. Главная торговая дѣятельность сосредоточивалась въ Москвѣ. Правительство само занималось тор­говлей, и царь, какъ выразился одинъ англичанинъ, являлся первымъ купцомъ въ Россіи. Царская казна получала лучшіе узорочные то­вары, металлическія вещи и всякія драгоцѣнности. Все лучшее, что

привозили европейцы, шло въ царскую казну. Точно также попадали въ казну и лучшіе русскіе товары. Цари одаривали этими товарами своихъ приближенныхъ, а также продавали ихъ иностранцамъ и рус­скимъ. Они скупали воскъ, пеньку, поташъ и отправляли эти товары въ Архангельскъ для продажи иностранцамъ. Никакой частный купецъ не могъ ковкуррировагь съ такимъ богатымъ соперникомъ. Купцы въ Архангельскѣ не смѣли торговать, пока не копчена торговля цар­ская !). Понятно, что за царемъ тянулись бояре и дворяне 1).

Что же касается торговцевъ, пѳ принадлежащихъ къ господ­ствующему классу, то ихъ положеніе было довольно жалкое. Въ ХѴІІ вѣкѣ посадскія общины были угнетены воеводами, которые вмѣшива­лись въ общинное управленіе. Воеводы и приказные люди подъ раз­ными предлогами хватали торговцевъ, сажали въ тюрьму, вымогали взятки, разгоняли торги, брали насильно товары, били торговцевъ батогами. Иногда, по сговору воеводъ съ ябедниками, послѣдніе пода­вали челобитную на зажиточныхъ купцовъ; воеводы, несмотря на явную лживость иска, заводили дѣло съ цѣлью вымогательства. Слу­чалось, что и сосѣдніе вотчинники наѣзжали на посадъ и дѣлали въ немъ разныя безчинства. Посадскіе жаловались; съ нихъ брали взятки, и наконецъ изъ приказа поручали охранять посадскихъ тому самому воеводѣ, который былъ первымъ грабителемъ ^[15][16][17]).

При Иванѣ Грозномъ посады имѣли своп выборныя управленія и свой судъ, независимый отъ воеводъ. Въ ХѴІІ вѣкѣ этотъ порядокъ начинаетъ измѣняться не въ пользу посадскихъ. На Земскомъ соборѣ 1642 года торговые люди напоминали о прежнихъ лучшихъ временахъ, но уже не посмѣли домогаться возстановленія стараго порядка. Оче­видно, организованность землевладѣльцевъ давала послѣднимъ слиш­комъ сильный и очевидный политическій перевѣсъ. Тѣмъ не менѣе важность торговли признавалась землевладѣльческой государственной организаціей. Въ Новоторговомъ Уставѣ 1667 года указывается, что „во всѣхъ окрестныхъ государствахъ свободные и прибыльные торги считаются между первыми государственными дѣлами; остерегаютъ торги съ великимъ берѳженьемъ и въ вольности держатъ для сбора пошлинъ и для всенародныхъ пожитковъ мірскихъ"^[18]).

Итакъ, торги—между первыми государственными дѣлами, а тор­говцы—чуть ли не между послѣдними; торги—съ великимъ бережень­емъ, а торговцы—съ битьемъ и обирательствомъ. Это противорѣчіе вполнѣ понятно послѣ всего вышесказаннаго. Въ торгахъ были за­интересованы и царь, и бояре,—сами бывшіе торговцами; въ развитіи торговли былъ заинтересованъ весь землевладѣльческій классъ, какъ поставщикъ на рынокъ продуктовъ сельскаго,—иногда и заводскаго,— хозяйства. Интересы торговца не покрывали интересовъ торга; торго­вое сословіе не заключало въ себѣ всѣхъ торгующихъ.

Выгода отъ торга была столь важна, что центральная государ­ственная организація готова была дать торгующимъ нѣкоторое подобіе самоуправленія. Напримѣръ, чтобы еовводы не слишкомъ грабили, чтобы и центру кое-что перепало, таможня подъ Архангельскомъ была освобождена изъ-подъ власти воеводы, „чтобъ въ томъ Великаго Госу­даря казнѣ въ сборѣхъ порухи нѳ было". Тамъ же встрѣчаемъ заботу о лучшемъ и болѣе быстромъ судопроизводствѣ по торговымъ дѣламъ въ надеждѣ, что отъ этого „Великаго Государя казнѣ будетъ въ по­шлинахъ не малое пополненіе"^!).

Нѣкоторые русскіе публицисты лохнали себѣ голову надъ вопро­сомъ: почему въ Россіи всегда былъ такъ слабъ торгово-промышлен­ный классъ? Тотъ же вопросъ, иначе поставленный, означаетъ: куда же дѣвался въ Россіи политически сильный классъ торговцевъ и промы­шленниковъ? Вопросъ настолько важенъ, что я позволю себѣ выйть изъ хронологическихъ рамокъ описываемаго періода и заглянуть нѣ­сколько впередъ.

Мы только что видѣли, гдѣ нужно искать политичѳски-сильныхъ

!) Заботу о торгахъ ради пополненія Государевой казны М. Туганъ-Бара- новскій безъ оговорокъ считаетъ «яркимъ выраженіемъ вліянія купеческаго ка­питала на законодательную дѣятельность Московскаго государства». Въ виду спорности вопроса привожу нѣкоторыя статьи изъ Новоторговаго Устава.

Статья 1. На Двинѣ у Архангельскаго города въ таможнѣ быти на ярманкѣ Гостю съ товарищи; а Гостя съ товарищи Воеводамъ въ Таможен­ныхъ т . рговыхъ во всякихъ дѣлѣхъ пи въ чемъ не вѣдать, чтобы въ томъ Великаго Государя казюъ въ сборныхъ порухи не было.

Статья 2.Всякая полная расправа у города Архангельскаго въ торго­выхъ дѣлѣхъ Русскимъ людемъ іі иноземцамъ чинити вті Таможнѣ Гостю съ товарищи.

Статья 89. Акому купецкимъ людемъ лучится аобити челомъ Великому Государю о своихъ обидахъ на кого ни есть, на всякихъ чиновъ людей, и чтобъ всѣмъ купецкимъ людемъ давати судъ и управа на тѣхъ людей, въ томъ же въ одномъ приказѣ непремѣнно, чтобъ купецкимъ людемъ, волочась но многимъ приказамъ, промысловъ своихъ не отбыть, и чтобъ всякой торговый промыслъ безъ волокитъ множился, и въ томъ Великаго Государя казнгь будетъ въ пошлинахъ не малое пополненіе.

представителей торговли московскаго періода. Ояи были въ царскомъ дворцѣ, въ хоромахъ бояръ, въ усадьбѣ дворянина-вотчвнника. Что же мы находимъ въ позднѣйшій періодъ? Насколько быстро шло разслое­ніе землевладѣльческо-торгово-промышленнаго класса на землевладѣль­ческій классъ и торгово-промышленный классъ? Въ какой мѣрѣ дво­рянство становилось исключительно землевладѣльческимъ сословіемъ?

Что такое эпоха Петра Великаго? Эпоха „деспотизма", „абсолю­тизма", феодализма и т. д.—по опредѣленію однихъ; эпоха соціально­политическаго кризиса, связаннаго съ ускореннымъ ростомъ денежнаго хозяйства—по мнѣнію другихъ.

Еще нѣсколько штриховъ въ дополненіе къ сказанному. Въ 1711 году появился указъ о томъ, чтобы „всякаго чина людямъ тор­говать всѣми товарами вездѣ невозбранно своими именами съ плате­жомъ всѣхъ обыкновенныхъ пошлинъ". Въ томъ же году слѣдуетъ указаніе Петра I Сенату: „о китайскомъ торгу учинено весьма не такъ, какъ говорено и писано; ибо не возможно, чтобъ посадскимъ однимъ въ такое великое дѣло вступить; но искать, чтобъ изъ знат­ныхъ людей нѣсколько человѣкъ и при нихъ торговые въ оное всту­пили". Въ указѣ о майоратѣ младшимъ дворянскимъ сыновьямъ реко­мендуется занятіе торговлей. Меньшиковъ, быстро поднявшійся на верхи „бюрократіи" и ставшій крупнымъ землевладѣльцемъ, становится и откупщикомъ рыбныхъ ловель на Бѣломъ морѣ,—становится про­мышленникомъ.

За обособленіе классовъ, за устраненіе дворянъ отъ торговли высказываются не дворяне, не землевладѣльцы, а какъ разъ предста­вители купечества, боявшагося дворянской конкуррѳнціи. Одинъ изъ нихъ предлагалъ заниматься дворянамъ исключительно науками и службой, чтобы благородное сословіе „срѳбролакомствомъ не блазни- лось".

въ XVII вѣкѣ болѣе крупные торговцы имѣли право пріобрѣтать вотчины А А по ревизіи 1718 — 1724 гг. всѣ болѣе или менѣе крупные землевладѣльцы безъ дальнихъ разговоровъ были зачислены въ служилое сословіе, то есть въ дворянство ^[19]). Въ томъ числѣ, слѣ­довательно, и гости, успѣвшіе обзавестись вотчинами.

С. М. Соловьевъ разсказываетъ о дворянахъ Ивковѣ и Водиловѣ, которые обучались за-границѳй и по возвращеніи въ Россію завели ткацкіе станы въ Москвѣ. Ивковъ научилъ русскихъ мастеровъ дѣ­лать особаго сорта бархатъ, а Водиловъ—нѣкоторыя англійскія мате­ріи. За свою ремесленную дѣятельность оба они при Елисаветѣ про­изведены въ поручики (Ист. Р. т. 22, стр. 335). Мастеръ изъ дворянъ Шаблыкинъ въ Новгородѣ производилъ скатерти, салфетки и прочія полотна; за это онъ произведенъ въ поручики (тамъ же, т. 23, стр. 700). Фабриканты Алексѣй Турчаниновъ, Волковъ, Затрапезный получаютъ чивы и попадаютъ въ дворяне. Бывшій холмогорскій рыбакъ, коллеж­скій совѣтникъ и профессоръ Михаилъ Ломоносовъ пожелалъ устроить фабрику разноцвѣтныхъ стеколъ и просилъ отвести ему село Ополье, въ Петербургской губ., или другое село не далѣе 150 верстъ отъ Пе­тербурга, гдѣ бы „мужеска пола около 200 душъ имѣлось, съ принад­лежащими къ нему деревнями, лѣсами и другими угодьями, и тому лѣсу и крестьянамъ быть при той фабрикѣ вѣчно и никуда ихъ не отлучать, ибо наемными людьми за новостью той фабрики въ совер­шенство привести не можно". Ломоносовъ получилъ просимОе: архан­гельскій крестьянинъ сталъ дворяниномъ—душевладѣльцѳмъ и фабри­кантомъ.

Перенесемся мыслью во вторую половину XVIII вѣка. Дворяне продолжаютъ блазниться сребролакомствомъ. Они присвоиваютъ исклю­чительно себѣ право устраивать винокуренные заводы. Сенаторы за­писываются въ гильдіи^[20]). Генералъ-прокуроръ Глѣбовъ является по­ставщикомъ вина, сен. Сумароковъ—откупщикомъ. Вотъ передъ нами фигура вельможи Петра Ивановича Шувалова. Онъ занимаетъ массу должностей по государственной службѣ. Въ то же время онъ—промы- мышленникъ и торговецъ: пріобрѣтаетъ монополію рыбной ловли въ Бѣломъ и Каспійскомъ моряхъ, беретъ на откупъ Гороблагодатскіе желѣзные заводы и массу иныхъ откупныхъ статей; являясь крупнѣй­шимъ промышленникомъ и торговцемъ въ государствѣ, Шуваловъ до-

бился отмѣны внутреннихъ таможенныхъ пошлинъ. — Графъ Ворон­цовъ получаетъ привиллегію торговли въ Каспійскомъ морѣ; въ Пе­тербургѣ у него скопляется до 300.000 четвертей хлѣба для отправки заграницу.—Взглянемъ на дѣло съ другой стороны. Продолжаютъ ли купцы проникать въ дворянство? Для отвѣта у насъ есть свидѣтельство современника. Онъ жалуется, что ссудами отъ правительства дворяне только разоряются: „въ истинную же пользу обратили себѣ займы сіи новопроисшедшіе изъ купцовъ дворяне, кои тѣмъ усилили достоя­ніе свое въ ущербъ достоянія всего сословія дворянскаго, прикупивъ большое число деревень и душъ такихъ людей, изъ статьи коихъ сами они наканунѣ вышли" *).

При имп. Екатеринѣ II замѣчается среди дворянъ тенденція къ обо­собленію. Сама императрица не прочь была создать въ Россіи дворянство по образцу французскаго или нѣмецкаго, считавшаго занятіе торговлей безславіемъ для дворянства; она старалась внушитъ дворянамъ, что заня* тіѳ торговлей несовмѣстно съ ихъ достоинствомъ ^[21][22]). Однако, по жалован­ной грамотѣ дворянству 1785 г., дворянамъ предоставлялось не только заводить фабрики и заводы по деревнямъ, продавать оптомъ и изъ га* ваней отпускать за море товаръ, какой у кого родится или выдѣланъ будетъ, но и (по статьѣ 37) заниматься торговлей въ городахъ. Только въ 1790 г. Сенатъ высказался, что „противно существу самодержав­наго правленія, чтобы въ ономъ дворянство торговлю производило"* Тѣмъ не менѣе въ началѣ XIX в. многіе дворяне держатъ откупа. Въ 1808 г. въ Рязанской губерніи содержателями откуповъ являются Татищевъ, кн. Мещерскій, Бахметьевъ и Бестужевъ-Рюминъ, предста­вители самыхъ старинныхъ дворянскихъ фамилій ^[23]). Запрещеніе дво­рянамъ торговли,—говоритъ Романовичъ-Славатинскій^[24]),—вело къ тому, что купцы, получивъ чины и войдя такимъ образомъ въ дворянство, должны были перестать заниматься торговлей; множество капиталовъ отвлекалось такимъ образомъ отъ торговли; этому злу правительство могло помочь или прекращеніемъ производства купцовъ въ дворяне, или предоставленіемъ дворянамъ права быть купцами. Правительство пошло по второму пути,—то есть, въ концѣ концовъ, дворянство не рѣшилось отказаться ни отъ занятія торговлей, ни отъ включенія купцовъ въ свою среду. Оно ■ ограничилось только тѣмъ, что немного пофрондировало противъ „аршинниковъ" и „хамовыхъ отродьевъ"^[25]).

Дворянство, такимъ образомъ, до конца крѣпостного права оста­валось непосредственно заинтересованнымъ въ развитіи торговли и промышленности. Вотъ почему борьба за новыя, буржуазныя формы экономическаго и правового строя велась у насъ не только противъ дворянства, какъ „феодальнаго" сословія, но и внутри самого дворян­ства. Торжество буржуазныхъ формъ нерѣдко означало у насъ не по­бѣду другихъ сословій надъ дворянствомъ, а побѣду дворянства надъ самимъ собою, т. е., на самомъ дѣдѣ, побѣду однихъ дворянскихъ группъ надъ другими.

5.