<<
>>

ОТ АВТОРА

Несколько лет тому назад автор этой книги имел случай близко познакомиться с миром преступников и с жизнью сибирских тюрем. Присматриваясь к внутренней жизни острога, он, естественно, имел возможность сделать много наблюдений в этом «отверженном» мире и наглядно изучить историю преступлений.

Наблюдая закулисную жизнь преступников, автор все более и более приходил к тому убеждению, что это мир та­ких же людей, как и все другие, так что нелегко ему было выяснить себе, откуда взялись те предрассудки, которые заставляют видеть в преступниках что-то нечеловеческое. День за днем перед ним открывалась картина обыкновен­ной человеческой жизни с ее радостями и печалями, интри­гами и желаниями, только замкнутая в узкую рамку остро­га и неволи, - с очень естественным стремлением - во что бы то ни стало, всевозможными фикциями и усилиями как- нибудь расширить тесную обстановку свою для удовлетво­рения разных житейских потребностей.

Материал острога представлял такое разнообразное собрание людей, такую массу несчастья, которая невольно заставляла обратить на себя внимание. Это был старый рус­ский острог, да к тому же еще сибирский, где по прежнему способу сваливалась куча людей без всякого разбора - от­чаянных каторжников, убийц, ссыльных, мазуриков, все­возможных бедняков, а иногда и людей невинных и глубоко несчастных. В этой массе можно было ближе всего позна­комиться с жизнью простого народа и его судьбой. Не одни преступления, разврат и извращение человеческой природы приходилось открывать здесь; напротив, здесь встречались иногда самые сильные и нередко самые даровитые натуры русского народа. Недаром Ф. М. Достоевский, испытавший знакомство со старым русским острогом, воскликнул в конце своих наблюдений: «Сколько в этих стенах погребе­но молодости! Сколько великих сил погибло здесь даром! Ведь надо уж все сказать: ведь этот народ необыкновен­ный был народ.

Ведь это, быть может, и есть самый даро­витый, самый сильный народ из всего народа нашего» (1). И действительно, кто опускался хоть раз в глубь народной жизни, кто сталкивался с непочатой массой народа где бы то ни было, тот не может не припомнить слов профессо­ра Бергера[64]: «Какая бездна жизненной силы заключается в низших слоях общества и как в этих слоях без всякого воз­делывания и ухода возникают благороднейшие цветы чело­веческой души - доброта и любовь, а гений, ум и острота пробиваются к свету, несмотря на все препятствия!» Вот почему автор из своего знакомства с острогом мог вынести не одни только мрачные воспоминания. Здесь, среди людей, во многом, действительно, преступных да еще извращен­ных жизнью среди развращения и распущенности старого русского острога, - в этом пандемониуме (2) приходилось увериться в общих свойствах человеческой природы - ви­деть порывы искренних чувств доброты и любви к ближне­му. Не говоря уже об отдельных индивидуумах, не вполне испорченных, - в самой коллективной жизни острога нельзя было не найти иногда самых симпатических сторон. Жизнь преступников, как нам казалось, может служить поводом не к порицанию только человеческой природы вообще, но иногда, наоборот, доказательством того, что инстинкты общежития, взаимных привязанностей и симпатии лежат столь глубоко в природе человека, что не пропадают даже в самой отверженной тюремной общине. Подобный вывод, даваемый жизнью, - нам казалось, - не только не расходит­ся с общечеловеческой философией нравственности, но, на­против, подтверждает всю живучесть нравственного прин­ципа в природе человека.

До сих пор как природа самого преступника, так и общественная жизнь его подвергались только порицанию и исследовались исключительно в одних дурных сторонах своих, как будто в среде преступников и не могло быть не - которых вполне человеческих проявлений жизни, в кото­рых можно встретить иногда много замечательного и по­учительного, если, разумеется, жизнь тюремной общины будет подвергнута более всестороннему рассмотрению; между тем русская тюремная и ссыльная община заслужи­вает тем большего внимания, что в ней полнее, чем в евро­пейских тюрьмах прежнего времени, развились общинные начала.

Поэтому автору не хотелось, чтобы исторический опыт нашей тюремной общины пропал даром, и раскры­тию внутренней ее жизни он посвятил несколько очерков; он полагает, что община эта может во всяком случае быть любопытна как историко-этнографический памятник на­шей народной жизни.

Тюрьма, в которой автору этой книги привелось ви­деть значительное скопление ссыльных, бродяжеских и каторжных элементов, дала ему повод познакомиться с ха­рактеристическими чертами прежней системы наказания; при наблюдении над острожным населением ему пришлось близко изучить нашу ссылку и жизнь бродяжеских общин. Сама жизнь тюрьмы, живые рассказы людей и приобре­тенные автором записки заключенных давали понятие о том, как наказание отражается в жизни, какие ощущения выносит здесь человек и какие оттенки страданий сопро­вождают его неволю. Чтобы понять и взвесить всю тяжесть неволи, надо ее пережить и перечувствовать: только тогда узнаешь всю тяжесть лишения свободы, только тогда оце­нишь все блага этой свободы и человеческой независимо­сти. Кто не знал этого несчастья, тому оно, может быть, кажется совершенно иным и в другом свете. Точно так же, вероятно, только тот узнает всю жгучую боль ссылки и изгнания, кто сам, по выражению изгнанника Дантэ, «дол­жен был покинуть все, что было дорого его сердцу, испы­тать, как горек хлеб изгнанника и как тяжело входить и спускаться по ступеням чужой лестницы».

Сведения, добытые личными наблюдениями и рас­спросами, автор признал необходимым проверить исследо­ванием об историческом значении русской ссылки. Опыт­ное изучение прежнего наказания, как мы полагаем, может служить важным уроком и для будущих исправительно­педагогических систем[65].

Кроме того, автор старался рассмотреть лучшие опыты европейского пенитенциарного наказания, дополнив их теми соображениями, которые он вынес при изучении русской тю­ремной общины. Он надеется, что его очерки не будут бес­полезными в момент нашей тюремной реформы и могут при­годиться при разрешении хотя некоторых частных вопросов, возникающих при новом исправительном наказании.

Искренним желанием автора было содействовать вы­работке рациональной системы исправления, которая бы, давая полные гарантии общественной безопасности, мог­ла возможно более благоприятствовать перевоспитанию человека и его нравственному совершенствованию. Он на­деется, что вводимая у нас новая исправительная система наказания более внимательно отнесется к судьбе преступ­ника, внесет новые, гуманные взгляды в систему наказания и, содействуя исправлению наказуемой личности, снимет с нее хоть часть тех излишних страданий и горя, в существо­вании которых при прежней системе наказания иногда при­ходилось убеждаться горьким опытом.

6 декабря 1871 г.

<< | >>
Источник: О. А. Платонов. Русская община в тюрьме и ссылке / Сост., авт. предисл. и примеч. С. А. Иникова / Отв. ред. О. А. Платонов. — М.: Институт русской цивилизации,2015. — 752 с.. 2015

Еще по теме ОТ АВТОРА:

  1. Неимущественных прав автора, права доступа
  2. Автор произведения
  3. 2. Субъекты авторских прав во французском авторском законодательстве и доктрине. Субъективные права автора: моральные и имущественные права, право следования.
  4. 3. Осуществление и защита Интернет-правомочий авторами произведений искусства.
  5. Статья 1257. Автор произведения
  6. Статья 1290. Ответственность по договорам, заключаемым автором произведения
  7. § 2. Личные неимущественные права автора.
  8. § 3. Имущественные права авторов.
  9. § 4. Авторы и соавторы как субъекты авторских прав
  10. Возврат автором полученного вознаграждения
  11. Предоставление автором материала и прохождение рукописи в редакции
  12. 1.3.2. Понятие автора. Правообладатели
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Банковское право - Вещное право - Государство и право - Гражданский процесс - Гражданское право - Дипломатическое право - Договорное право - Жилищное право - Зарубежное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Морское право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Политология - Права человека - Право зарубежных стран - Право собственности - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предотвращение COVID-19 - Семейное право - Судебная психиатрия - Судопроизводство - Таможенное право - Теория и история права и государства - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Ювенальное право - Юридическая техника - Юридические лица -