Юридические дозволения (общая характеристика)

Дозволения – ключевой элемент правового регулирования в социалистическом обществе, определяющее правовое средство, призванное обеспечить социальную свободу и активность тружеников, их коллективов, осуществление реальных прав человека, действительную социалистическую демократию, подлинное самоуправление народа, творчество и созидательную деятельность людей.

Для юридических дозволений, как и для дозволений вообще, характерно, так сказать, предоставительное предназначение, функция предоставления: они призваны дать простор, возможность для «собственного», преимущественно по усмотрению, по интересу, поведения участников общественных отношений. С юридической стороны

они поэтому выражаются преимущественно в субъективных правах на

собственное активное поведение.

Следовательно, дозволение в праве – это субъективное юридическое право, и ему свойственно все то, что присуще субъективным юридическим правам (наличие известного «юридического плюса»; момент усмотрения; мера юридических возможностей и др.). В то же время для юридического дозволения в строгом смысле этого слова характерна не просто мера возможного поведения, а преимущественно такая мера, которая состоит в просторе собственного поведения, в возможности проявить свою собственную активность, реализовать свой интерес.

Конечно, субъективное право, которое сводится только к одному праву требования (что характерно для относительных правоотношений типа обязательств в гражданском праве), тоже выражает своего рода дозволение, и оно тоже научно интерпретируется через понятие «дозволенное поведение». Но право требования ограничено лишь юридической областью, оно в большей мере, пожалуй, связано с позитивными обязываниями, представляя собой необходимый элемент в юридических механизмах, обеспечивающих их надлежащее исполнение.

271

Общие дозволения и общие запреты в советском праве

Дозволения, к сожалению, недостаточно исследованы в советской литературе. Здесь немало сложных проблем, которые нуждаются в надлежащем общетеоретическом объяснении.

Обращаясь к краткой характеристике основных из этих проблем, необходимо сразу же – как и в отношении юридических запретов – подчеркнуть: юридическое дозволение должно быть выражено в законе, в других нормативных актах. И тут они опосредуются действующим правом по-разному. Чаще всего прямо формулируются в тексте нормативного акта в виде особой разновидности регулятивных норм – управомочивающих. Вместе с тем наличие юридического дозволения может вытекать из комплекса юридических норм (таково, например, дозволение граждан СССР на заключение любых сделок между собой, поскольку эти сделки не запрещены, соблюдаются все условия совершения сделок и они не противоречат принципам права, его «духу»).

А могут ли помочь в установлении юридических дозволений нормативные положения об ответственности? Если существование ответственности является, как правило, свидетельством наличия в данном случае юридического запрета, то не закономерен ли, так сказать, обратный вывод: если за совершение определенного поведения не установлена юридическая ответственность, то, может быть, это свидетельствует о его дозволенности? Вряд ли это так. Если бы указанное предположительное мнение было правильным, то исчез бы смысл юридически закреплять в нормативных актах дозволение. Не согласуется с такого рода мнением и характер тех жизненных проблем, о которых говорилось в первой главе (вспомним хотя бы такую архиважную, глобальную для человечества проблему, как попытки милитаризации космоса: ведь в этой области в настоящее время есть только частичные запрещения).

Более широкий подход к дозволениям, рассматриваемым в единстве с юридическими запретами, обусловлен и другими причинами.

272

Глава 3. Дозволения и запреты в советском праве

Ведь дозволение, если оно выражено в праве и вследствие этого получило строгие очертания, четкие границы, все равно является еще самой общей юридической формой: она свидетельствует лишь о разрешенности, допустимости соответствующего поведения. Диапазон же социальной значимости поведения, охватываемой этой формулой, довольно велик – от допустимости в смысле ненаказуемости (когда закон, так сказать, «скрепя сердце» мирится с соответствующими поступками, например с употреблением некоторыми людьми алкогольных напитков) до одобряемого, высокосоциально значимого и потому поощряемого поведения (когда в законе предусматриваются особые меры для того, чтобы вызвать к жизни, поддержать, расширить поведение подобного рода). Вот для того чтобы более конкретно рассмотреть дозволения в их единстве с запретами, и нужно обратиться к правовому регулированию в целом, а отсюда к тем общественным отношениям, которые опосредуются с помощью правовых средств.

И все же, оставляя для последующего анализа ряд существенных вопросов, относящихся к дозволениям (рассматриваемым в единстве с запретами), необходимо еще раз оттенить в данном месте главное – дозволения приобретают юридический характер и становятся юридическими дозволениями тогда, когда они выражены в действующем праве – в особых управомочивающих нормах или же в комплексе юридических норм. Указанный момент представляется в высшей степени важным потому, что таким путем – и это определяющая особенность именно юридических дозволений – их содержание очерчивается четкими границами, рамками, отделяющими юридическое дозволение от произвольных действий. И здесь, кстати, намечаются контуры подхода к общим дозволениям, к их особенностям в праве.