Понятие о правосознании

Правовое поведение отличается осознанностью действий её субъ­ектов. Индивиды или социальные структуры совершают правовые поступки преднамеренно. Они ставят цели, подбирают методы их достижения, стремятся к достижению этих целей, предвидят послед­ствия своих действий, оценивают соответствие своих действий юри­дическим нормам.

1. Субъектность. Правовое сознание не может быть «ничьим». Оно всегда имеет своего носителя, т. е. существует как свойство некоторо­го объективно существующего лица. Носителем правового сознания может быть лишь достаточно развитое лицо, способное к самоорга­низации, способное к длительному взаимодействию с социальной средой. Это лицо выступает как субъект, который выделяет себя из социальной реальности, противопоставляет себя другим субъектам, а также миру материальных объектов, составляющих условия его су­ществования. В субъекте должна существовать правовая память, со­храняющая накапливаемую субъектом информацию. Наличие памяти поддерживает непрерывность правового сознания. Оно обеспечивает самотождественность субъекта как сознательного существа. Субъект осознаёт себя и вчера, и сегодня, и завтра как «тот же самый субъект». Память позволяет коллективным субъектам сохранять свою идентич­ность на длительном отрезке времени. Народ государства сохраняет своё единство благодаря исторической памяти, причастности совре­менных людей к историческим заслугам прошлых поколений и по­тому готовности продолжать дальше жить вместе.

2. Предметность (содержательность).

механизм, обеспечивающий возможность осознавать) и содержание сознания (то, что «существует в сознании»). Бессодержательного право­вого сознания не бывает, однако способность сознавать — это одно, а содержание сознания, — это нечто другое. Предметы правого со­знания предстают в нём в виде различных образов (правовых чувств и представлений, юридических понятий, правовых норм, юридических конструкций, правовых доктрин и т. п. ). Со времён Античности глав­ными категориями, под которыми субъект права мыслит правовую реальность, остаются справедливость и несправедливость. «Судья должен всегда иметь в виду справедливость» (Jus aeqetatem semper spectare debet), — гласит юридическая максима римских юристов. Со­держание права включает в себя не только отражение действующих несовершенных норм права, но и представления об идеальных нормах, о правовом идеале.

Одновременно с этим надо иметь в виду, что в сознании содержат­ся как образы, дающие картину правовой реальности, так и образы, отражающие самого субъекта права (бимодальность сознания). От­ражение своего Я образует правовое самосознание субъекта.

3. Идеальность. Образы, возникающие в правовом сознании, — это не зеркальные, мёртвые копии существующих вне сознания правовых явлений. Правовое сознание отражает мир не так, как зеркало или фото­плёнка. Образы материальных явлений в зеркале или на фотоплёнке представляют собою тоже материальные явления. Образы же, в которых идеальное сознание отражает материальные явления, идеальны.

Идеальное отличается от материального, во-первых, по спо­собу своего существования: если материальное существует как объ­ективная реальность, то идеальное представляет собою субъективную реальность. Оно не менее реально, чем материальные объекты, но реально только для субъекта, в сознании которого оно существует, и вне его сознания не имеет самостоятельного существования.

Во-вторых, идеальные образы материальных объектов сами по себе не обладают теми признаками, которые свойственны этим объектам. Мысли о предметах не обладают вкусом, цветом, запахом, формой этих предметов. Мысль о серебряном троне короля не явля­ется серебряной, представление о зелёной купюре доллара не являет­ся зелёным, воспоминание о тяжёлом запахе на месте преступления ничем не пахнет. Когда в правовом сознании возникает идеальный образ вещи, это не значит, что в нём образуется какая-то «вторая» вещь

с теми же признаками. Идеальный образ — не «дубликат» вещи, а фор­ма, в которой субъект её воспринимает или представляет. Субъектив­ные формы восприятия вещей, обнаруженных, например, на месте преступления, дают субъекту информацию об их свойствах — ценность вещи, её поврежденность, отпечатки пальцев, кровь на вещи, пото­жировые следы и т. д. , но эти свойства являются свойствами вещей, а не свойствами информации. Конечно, между свойствами вещей и свойствами информации о них имеется определённая зависимость, но эта зависимость не есть тождество.

В-третьих, в мире идеальных образов не действуют законы, по которым существуют и изменяются материальные объекты. Поэтому субъект имеет широкий простор для произвольного порождения и уничтожения, изменения и комбинирования идеальных образов. Таким путём из них создаются разнообразные мысленные модели дей­ствительности: выдвигаются версии, строятся юридические конструк­ции, формулируются доктрины. Правовое сознание постоянно про­веряет, насколько эти модели соответствуют действительности, и постепенно совершенствует их.

Обладая не стесненной никакими законами природы свободой действий над идеальными образами, субъект может в соответствии со своими желаниями и целями перерабатывать поступающую инфор­мацию. Мышление, воображение, фантазия — всё это процессы, в ко­торых осуществляется такая переработка. В результате правовое со­знание способно как бы отрываться от действительности и создавать свой собственный, духовный юридический мир, юридическую картину мира, отличную от объективно-реального мира.

Работа правового сознания с идеальными образами не требует от субъекта никаких физических усилий. Это чрезвычайно важно, так как позволяет ему «проигрывать в уме» разнообразные варианты хода событий в правовой реальности и свои действия, а также сравнивать получающиеся «проекты бытия» (Ж. -П. Сартр) и на этой основе оп­тимизировать своё поведение. Так, опытный адвокат тщательно про­думывает все этапы судебного разбирательства, рисует возможные сценарии слушания дела, пытается предвидеть действия обвинителя, ищет ответы на возможные вопросы судьи, подбирает вопросы к сви­детелям обвинения и т. д.

4. Интенциональность (от лат intentio — стремление). Под этим термином понимается направленность правового сознания на какие-то

объекты (Брентано Ф. , Гуссерль Э. ). Сознание не просто пассивно регистрирует внешние воздействия — оно «работает», создаёт поле внимания, проявляя активную избирательную устремленность к одним объектам и оставляя вне поля внимания другие. Интенциональность — это динамическая характеристика правового сознания. Она имеет своей предпосылкой наличие у субъекта каких-то потребностей. Субъ­ект, опираясь на интенциональность, осознаёт эти потребности, пре­вращает их в осознанные интересы и, далее, ищет способы их удов­летворения. Это означает, что правовое сознание создаёт цели, «модели потребного будущего» (Бернштейн Н. ). Правовое сознание включает в себя целеполагание — постановку целей, т. е. того, чего ещё нет, но что должно быть осуществлено. Поэтому можно сказать, что мыслящий субъект живет как бы «на грани бытия и небытия».

5. Рефлективность. Субъект воспринимает содержание своего пра­восознания как нечто непосредственно данное, самоочевидное. Образ, возникающий в сознании при восприятии какого-либо внешнего объ­екта, «автоматически» отождествляется с самим этим объектом: мы видим не образ вещи, а саму вещь, слышим не образ звука, а сам звук. Но вместе с тем сознание способно отражать не только внешний мир, но и своё собственное содержание.

Каждый по собственному опыту знает, что обычно, находясь в со­знательном состоянии, он наблюдает окружающую обстановку или размышляет о каких-то делах, не задумываясь над тем, что происходит при этом в его сознании. Но при необходимости он может «отдать себе отчёт», «осознать» свои представления и мысли. Делая это, он зани­мается рефлексией. То, что называют «осознанием», «пониманием», часто достигается лишь с помощью рефлексии. Если я что-то сознаю, то я это знаю. Если же я отрефлектировал («осознал») своё знание, то я знаю и к тому же знаю, что знаю. Однако возникает и обратная си­туация, когда субъект в результате рефлексии над своими знаниями

приходит к сомнению в том, что знает. Очень требовательный к себе профессор права может воскликнуть вслед за Сократом: «Я знаю, что ничего не знаю». А другой профессор с улыбкой добавит: «А другие не знают и этого».

6. Объективируемость, «лингвистическая оснащенность». То, что происходит в правовом сознании субъекта, «закрыто» для других и не может быть непосредственно воспринято ими. Узнать об этом можно лишь опосредованным путём — по поведению субъекта, по его объ­ективным, доступным для постороннего наблюдения социальным действиям. Если бы правосознание никак не объективировалось, не выражалось вовне, то узнать о нём было бы совершенно невозможно, а потому не было бы оснований и говорить о его существовании.

Однако в действиях субъекта находят выражение лишь конечные результаты происходящих в его сознании процессов.

Уже для того, чтобы «давать себе отчёт» о том, что происходит в сознании, субъект должен уметь формулировать этот отчёт в какой- то знаковой системе, т. е. в некотором языке. Но достаточно богатый выразительными возможностями язык вряд ли может возникнуть сам собой. Развитие его, по-видимому, невозможно для субъекта-одиноч­ки, без общения с другими субъектами. Ибо только на основе меж­субъектного контакта может появиться потребность в совершенство­вании языка. Таким образом, правосознание должно быть оснащено лингвистическими средствами, с помощью которых осуществляется как «внутренняя», так и «внешняя» речь.

«Лингвистическая оснащенность» правосознания означает, что социальная коммуникация является необходимым условием его форми­рования. Без социальной коммуникации не могло бы образоваться и сложного духовного мира, составляющего содержание правосозна­ния. Отсюда, в частности, следует, что существующие в одиночку субъ­екты — вроде Робинзона Крузо на необитаемом острове — не могут обладать правосознанием.

Таким образом, правосознание представляет собой способность субъекта права отражать правовую реальность и себя самого в идеаль­ных образах, создавать свой внутренний духовный юридический мир и язык, на котором выражается его содержание.

Правосознание — совокупность чувств, настроений, понятий, те­орий, доктрин, выражающая представления о справедливом и не­справедливом, о действующем и желаемом правовом идеале.

Целесообразно показать соотношение Правосознания с Систе­мой права, Системой формальных источников права и Правопо­рядком. Система права отражается в правосознании. Правосознание осознаёт и толкует систему формальных источников права. Право­сознание направляет субъекта на целенаправленное и мотивирован­ное правомерное поведение, ориентированное на других субъектов, по реализации формальных источников права. Указанные отношения наглядно выражаются в диаграмме на рис. 15. 1.

Рис. 15. 1. Юридический ромб

Далеко не все вопросы, касающиеся природы правосознания, получают в современной науке достаточно ясный и полный ответ. В проблеме правосознания до сих пор остаётся ещё немало загадоч­ного. Сам термин «правосознание» употребляется весьма неоднознач­но. Достигнутый уровень знаний не позволяет построить какое-то «окончательное», полное и строгое определение правосознания. По­этому «любая попытка строгого определения правосознания, к со­жалению, обречена на справедливую критику, так как не может соот­ветствовать всем значениям этого понятия. Данное определение имеет ориентировочный характер и фиксирует лишь некоторые важ­ные признаки правосознания.

15.2.