§ 3. Науковедческий статус

1. Предубеждения и реальность. Своеобразие юридических явлений, их известная узость на уровне догмы права, «привязанность» к текущей юридической практике (да к тому же привычные недобрые оттенки самого слова «догма» в политической и социальной жизни) стали предпосылкой к сдержанным, а порой и прямо пренебрежительным оценкам юридических знаний как науки.

Между тем юридический позитивизм (аналитическая юриспруденция) требует иных науковедческих подходов и оценок. Нужно лишь

1 Туманов В.А. Буржуазная правовая идеология. М., 1971. С. 168.

22

Глава первая. Аналитическая юриспруденция

в полной мере учитывать специфический профиль аналитической юриспруденции как специальной отрасли знаний, имеющей в своей основе преимущественно технико-прикладной характер. В принципе – такой же с рассматриваемой стороны, как и других отраслей познавательно-прикладных знаний, в частности медицины, прикладных дисциплин материальной техники.

Но именно в этом (специфике догмы права, юридико-прикладном характере аналитической юриспруденции) – достоинство юридических знаний, их уникальность и незаменимость.

Именно наука позитивного права обеспечивает должную аналитическую проработку правового материала, охватываемого догмой права. От степени развития аналитической юриспруденции во многом зависят состояние законодательства, уровень его совершенства, состояние и характер иных основ разрешения жизненных ситуаций, юридических дел, качество и эффективность юридической работы во всех подразделениях практической юриспруденции, уровень профессиональной подготовки специалистов в области юридических знаний и практики, а также состояние правосознания и правовой культуры, в итоге – состояние законности в обществе.

Выработанные в результате аналитических проработок научные обобщения, определения, сравнительные характеристики, классификации нередко воспринимаются законодателем, переносятся в законы, особенно в кодексы, иные кодифицированные акты, воспринимаются судебной практикой, становятся нормативными обобщениями. Это в полной мере сообразуется с особенностями позитивного права как логической системы, со значением вытекающих отсюда формально-логических методов обработки и освоения фактических материалов, их места и роли в методологическом инструментарии науки. А в этой связи – роли науки как источника и фактора дальнейшего развития особенностей права как логической системы, превращения при соответствующих условиях позитивного права той или иной страны в логически развитое, стройное, в чем-то даже логически «законченное», последовательно структурированное норматив-

ное образование.

Сам характер многих национальных юридических систем континентальной Европы, ряда других стран, сложная и одновременно строгая архитектоника их строения (деления на взаимосвязанные отрасли и институты) довольно наглядно демонстрирует указанные логические особенности позитивного права, восприятие им достижений аналитической юриспруденции.

23

Часть первая. Догма права

Более того, правоведение на уровне аналитической юриспруденции – одна из первых в истории специальная общественная (гуманитарная) наука, способная глубоко и тонко влиять не только на законодательство, на совершенствование содержащихся в нем нормативных обобщений, иных интеллектуальных элементов, на практическую деятельность в области права в соответствии с требованиями законности, но и на развитие других отраслей науки и культуры; наука, на определенном уровне своего развития превращающаяся в высокое юридическое искусство (один из первых русских правоведов З. Горюшкин так и называл ее – «законоискусством»).

2. Издержки. Отмечая необходимый, прагматически оправданный характер и достоинства науки позитивного права (юридической догматики, юридического позитивизма), надо вместе с тем иметь в виду, что тут есть и теневые стороны, возможны определенные издержки.

«...у юристов этого поколения (имеются в виду юристы юридико-догматической школы. – С.А.) не развивалось чувство личной ответственности, критический подход к праву» и когда «в целом позитивистская школа породила высококлассных специалистов по юридической технике, неспособных к самостоятельному мышлению»1.

1 Цвайгерт К., Кётц X. Указ. соч. Т. 1. С. 38–39. По мнению авторов, «духовная нищета привела это поколение к сотрудничеству с националистами. Не обладая высокими духовными ценностями, они ничего не смогли противопоставить национал-социализму».

24

Глава первая. Аналитическая юриспруденция

Такого рода издержки и теневые стороны научного освоения юридической догматики, получившие при некоторых исторических условиях гипертрофированное и узкоидеологическое выражение в практике научных исследований и в преподавании, подчас заслоняли необходимый, прагматически оправданный характер и достоинства науки позитивного права, а также послужили известной предпосылкой (особенно для специалистов, слабо знакомых с юридической конкретикой) для искаженных о ней представлений, для недоброй славы и создания не очень-то привлекательного образа юридического позитивизма вообще.

3. Науковедческий статус аналитической юриспруденции. Между тем с учетом ранее изложенных соображений есть все основания утверждать: наука позитивного права, суммирующая данные аналитической юриспруденции, – это самодостаточная, высокозначимая юридическая наука. Это не дисциплина «низшего теоретического» уровня, а полновесная и высокозначимая область знаний. Юридический позитивизм со своими ответвлениями (историей права, сравнительным правоведением) и в сочетании с социологией права занимает свое достойное место в системе наук и выполняет во всем комплексе юридических знаний свои особые уникальные и незаменимые функции.

Более того, аналитическая юриспруденция сосредоточивает важнейшие и ничем не заменимые пласты того исходного и специфического для всего правоведения материала и ориентиров практической и науч-

Отмечая сам факт использования в той или иной мере материалов юридического позитивизма, как и данные иных технико-прикладных наук, при реакционных режимах, надо учитывать и то, что они никогда не использовались так, чтобы реализовалась их правовая суть, тем более что социальные и духовно-гуманистические особенности правовой материи не очевидны, не всегда – порой, к счастью – обнаруживают себя для людей, не искушенных в тонкостях юриспруденции.

Так что, обращаясь к приведенным выше суждениям о «духовной нищете» специалистов по юридической догматике, следует заметить, что правоведы Германии (так же как правоведы России) – те, кто принадлежит к «высококлассным специалистам по юридической технике», – реально, на деле, противопоставили существовавшим режимам главное, что по самой своей сути противостоит тирании, – право, отлитое в отработанные, искусные технико-юридические формы, конструкции.

«дремавшая» в обстановке нацистского (иного тиранического) режима, в полной мере сработала на немецкой земле, как только в результате Второй мировой войны и победы в ней демократических сил был сброшен фашистский режим и в Германии начались демократические реформы.

25

Часть первая. Догма права

ной значимости, которые являются начальной (пусть и не исчерпывающей) данностью и не имеющими замены «строительным материалом» для всего правоведения и без которых юридическая наука теряет свою специфику как особая и самостоятельная область человеческих знаний. Стало быть, есть весомые основания утверждать: пока существует правоведение как особая высокозначимая отрасль специальных человеческих знаний, ее твердой и неизменной, исходной и первичной основой останется аналитическая юриспруденция, ее данные (юридическая догма, юридический позитивизм, специальная формально-юридическая методология). И если по рассматриваемому вопросу уместно сравнение с математикой (а оно вполне уместно: соотношения на уровне догмы права, осваиваемые позитивной теорией, имеют строго логический, математический характер), то данные аналитической юриспруденции – это и есть арифметика и во многом алгебра в области правовых знаний. И точно так же, как высшая математика в самых высоких своих значениях имеет твердую опору в своей первооснове – арифметике и алгебре, самые высокие, утонченные выводы в юридической науке не могут

оторваться от своей исходной научной первоосновы – догмы права.

Надо добавить в этой связи и то, что в основе и во многом в самом фокусе высокого профессионализма и высокой образованности правоведа, выраженной в правовой культуре и в юридическом мышлении, находятся строгие и точные данные математического порядка, вырабатываемые аналитической юриспруденцией. Освоение этих данных предполагает прежде всего овладение исходным юридическим понятийным аппаратом, юридической лексикой, правовыми формулами, которые входят в «плоть и кровь» правоведа-профессионала и которые, помимо всего иного, служат необходимой ступенькой к пониманию правовой материи во всех ее гранях и проявлениях (и, помимо всего иного, служат надежным, безошибочным показателем того, кто перед нами – юрист-профессионал или же человек, поверхностно «схвативший» некоторые юридические знания).

4. Универсальность аналитической юриспруденции. В юридической науке ряда стран, в особенности построенных на началах англосаксонского, прецедентного права, господствует настроение (по большей части в США), в соответствии с которым аналитическая, анатомическая проработка той или иной ситуации – это в основном удел юридических систем романо-германского типа, непосредственно воплотивших культуру римского права (Германии, Франции, России). А вот для прецедентного права, в особенности американской юридической системы, главное, сообразно указанным представлениям, – это суд, его деятель-

26

Глава первая. Аналитическая юриспруденция

ность, лежащие в основе этой деятельности разнообразные критерии, факторы, причем прежде всего не формально-юридические, а моральные, деловые, психологические и им подобные. Отсюда – в правовой настроенности правоведов указанных стран на первое место в практическом отношении выходят не требования аналитической юриспруденции, а «реалистические» и «социологические» подходы, относящиеся к психологии, поведенческим критериям и т.д. Как утверждает знаменитый американский юрист О. Холмс, «предсказание того, что будут делать суды фактически и ничего более, – вот что я называю правом». Что ж, юридические системы прецедентного типа своеобразны, отличаются своими преимуществами, в чем-то с точки зрения современной культуры уникальны, поразительны: они, «минуя» развитую культуру римского права и рожденные ею методы, позволили судам напрямую опираться на неюридические, в том числе на высокие духовные критерии. И это, по всем данным, дало им возможность сде-

лать крупный «рывок» к идеалам демократического права.

Но от логики правового развития (как и от логики человеческого прогресса вообще) никуда не уйдешь. Мировые достижения юридической культуры, базирующиеся на непревзойденных образцах и методах римского права, обогащенных интеллектуальными достижениями последующих эпох, все равно пробьют и уже пробивают себе дорогу. И аналитическая юриспруденция все равно, рано или поздно, займет достойное место в современном правоведении всех стран, вступивших в стадию современного демократического развития.

Ведь и на основе прецедентного права постепенно утверждается пусть и своеобразная, но все же система общеобязательных норм, в том числе и таких, которые входят в жизнь «через законы» и которые должны отвечать требованиям логики (по своей основе – формальной), несущих «в себе» основополагающие юридические ценности, ценности математически отработанных начал справедливости, юридического равенства, «равновесности» и т.д. К ним присоединяются нормы, содержащиеся в Конституции, других законах, «писаных» источниках (в том числе в США – в таких своеобразных источниках, как модельные федеральные нормативные документы). На основе всего этого нормативного материала складываются правоотношения, юридически четкие построения, юридические конструкции. И императивы законности, необходимость юридически выверенных решений жизненных ситуаций уже сейчас требуют в указанных странах плодотворного использования достижений аналитической юриспруденции, своего рода «математики права» во всех ее значениях, в том числе по вопросам

27

Часть первая. Догма права

юридических норм и правоотношений, источников права, реализации и применения действующих юридических норм, их толкования. Можно уверенно предположить, что такого рода процесс получит –

по мере освоения во всех странах достижений юридической культуры – плодотворное продолжение. И тогда «предсказание того, что будут делать суды фактически», наряду с другими, «реалистическими» и «социологическими» методами, не в меньшей мере раскроется при помощи методов «юридической анатомии» – аналитической юриспруденции. И кто знаком с практикой американской юриспруденции, знает, что использование данных аналитической юриспруденции (в особенности по вопросам юридического толкования) становится повседневной практикой, а подчас (как это случилось в конце 2000 г. при рассмотрении сложных юридических вопросов, связанных с повторным подсчетом голосов на президентских выборах) оказываются в центре решения сложных социально-государственных проблем. Вместе с тем положение об универсальности догмы права предполагает и то, что ее характеристики должны быть уточнены на основе особенностей всего многообразия существующих в мире юридических систем. Прежде всего здесь требуется учет особенностей общего, прецедентного права и с этих позиций придание должного значения (столь же весомого, как категория «закон») судебным прецедентам, их нормативно-регулятивным и интеллектуальным элементам (уже в немалой мере освоенным англо-американской доктриной прецедентов). В этой связи следует заметить, что подобное обогащение представлений о догме права, принципиально важное для восприятия ценностей мировой юридической культуры в странах общего, прецедентного права, позволит вместе с тем, как мы увидим в следующей части книги, определить исходные пункты и для дальнейшего развития правовой теории.

5. Ценности – на перспективу. При характеристике науковедческого статуса аналитической юриспруденции есть один пункт, который по своей сути относится к следующей части работы, но который все же нужно обозначить уже сейчас.

Дело в том, что высшей точкой развития и совершенствования юридической материи, ее кульминацией, сплавляющей достижения опыта и достоинства ума, являются юридические конструкции [II.7.4]. Но сами-то основы, исходные характеристики юридических конструкций выражаются как раз в основном, первичном пласте юридической материи – в догме права.

И потому юристы-аналитики, давая должную аналитическую проработку правового материала, охватываемого догмой права, вместе

28

Глава первая. Аналитическая юриспруденция

с тем (можно сказать «не ведая того») фактически забегают вперед, прорываются в будущее – закладывают фундамент наиболее существенных знаний и той перспективы юриспруденции, которая, можно надеяться, выведет ее на уровень передовых отраслей науки.

Особо существенное значение в рассматриваемой плоскости имели (и сохранили до настоящего времени) разработки вопросов правовых отношений. Выработанные юридической наукой разновидности правоотношений (абсолютные, вещные, в пользу третьего лица и т.д., и т.п.) – все это уже определенные юридические конструкции (обрисованные во многих случаях в предельно абстрактном виде).

Так что надо видеть, что положения юридической догматики, выражающие детализированное строение права, уже во многом фактически очертили, пусть главным образом с формально-юридической стороны, основные контуры и исходные характеристики тех элементов юридической материи, которые призваны стать ее центральным, определяющим звеном. Да притом на таком уровне знаний, когда юридическая догматика смыкается, как мы увидим в третьей части книги, с философскими разработками самого высокого порядка.

С рассматриваемых позиций не приходится удивляться тому, что именно Кант дал наиболее высокие оценки праву (по его словам, «самому святому из того, что есть у Бога не земле»). Основатель классической философии, не в пример своим продолжателям и последователям, он неизменно опирался в своих выводах на данные догматической юриспруденции, содержащие, пусть пока еще в полной мере не зафиксированные, значительные правовые ценности.