Историю не обманешь

По всем данным, наряду с указанными ранее объективными – сложными, трудными и одновременно благотворными социальными и этическими предпосылками, открывающими обнадеживающую перспективу для российских рынка и демократии, существуют также достаточные исторические и психологические основания (в русской вольнице, в российском уже нестерпимом «долготерпении», в ожидании скорого

«чуда», в других наших «своеобразиях»), предопределяющие веру российских людей в быстрое чудодейственное ниспослание некоей сказочной райской жизни и надежду на это.

го, кто, пожалуй, был одним из немногих реформаторов России.

Нетерпение, ужесточенное фанатичной классовой ненавистью, толкало и толкало большевиков на безумие коммунистического эксперимента, когда, как грезилось «кремлевским мечтателям» – тиранам, можно будет в мгновение ока очутиться всем угнетенным и эксплуатируемым, всем народам планеты в мире нескончаемого коммунистического счастья.

Увы, нетерпение толкнуло «радикальных» демократов в конце 1991 – начале 1992 года во время начавшихся в 1985 году крупных перемен

477

Идеология перестройки. 1992–1995 гг.

ринуться в «шоковую терапию» с расчетом на то, чтобы через годдругой (ну в крайнем случае – через 3–4 года) оказаться в «рыночном раю». И многие причастные к этому свершению оправдывались: вот другим странам понадобилось столетие, да не одно, а мы проходим все эти сложности в предельно краткие сроки. А можно ли вообще обойтись здесь без «столетий»? Кардинальные реформы, увы, несмотря на многообещающие заверения (славу Богу, они теперь сводятся к посулам о «стабилизации»), не оправдали ожиданий.

Ну а как же иначе?

Ведь сам по себе переход от традиционных цивилизаций к либеральным – целая эпоха, эпоха Возрождения, предполагающая грандиозное дело освобождения людей от гнета политической власти и идеологии. Россия же – и об этом ранее уже упоминалось – вообще не прошла еще грань, отделяющую ее от либеральной цивилизации.

Более того. В России после 1917 года не просто произошло движение «вспять» – к еще большему господству власти и идеологии, – но само это господство приобрело настолько глубокий и извращенный характер, что освобождение от него стало проблемой, малопосильной для людей. А если добавить к этому, что российское общество в результате многодесятилетнего коммунистического эксперимента оказалось развращенным, разрушенным, утратившим основные естественные факторы и стимулы существования и развития (и иметь в виду все другие трудности, о которых говорилось ранее), то попытка разом, одномоментно перейти к передовым институтам и формам современной либеральной цивилизации вообще изначально неосуществима.

Хочешь не хочешь, но России придется повторить путь, пройденный

передовыми демократическими странами.

Понятно, если хватит в российском народе мудрости (и окажется меньше самомнения, чванливой гордыни), то удастся «срезать какие-то углы», избежать повторения явных ошибок и ненужных проб, оставить в стороне «шлак» истории. Но как бы то ни было, историю не обманешь, и надо, не впадая в самообман, отдавать себе ясный отчет в том, что впереди всех нас ждет гигантская работа по освобождению от наследия традиционной российской цивилизации и еще более от въевшихся во все поры нашей жизни проявлений коммунистического режима, такого всепроникающего в своем соблазнительном коварстве и такого жестокого в утверждении своей непогрешимости. Как ни горько это признавать, российскому народу предстоит сложный, тяжкий путь перехода к гражданскому обществу – обществу свободы и благополучия человека, к современной цивилизации,

478

Стратегия реформ

когда только и окажется возможной всесторонняя модернизация всех сфер жизни людей.

Главное же, переход к современному гражданскому обществу будет относительно долгим. Жизнь уже подтвердила, что его невозможно осуществить по-большевистски, одномоментно, за несколько лет. Тем более что в связи с неудачами идущих реформ, их тяжелыми последствиями многое по всем данным придется начинать сначала или даже идти вперед, отправляясь от новых «отрицательных величин».

Со всем этим до нестерпимой боли трудно согласиться (ну сколько же еще мы будем жить в «переходном» состоянии!). Но что здесь поделаешь? Губительные пороки коммунистического режима настолько основательно отравили весь общественный организм, настолько въелись в самые недра человеческой жизни, во всех нас, что, к несчастью, потребуется смена поколения, а вернее всего, двух-трех поколений, чтобы, будем надеяться, исчезли разрушительные метастазы страшного, бесчеловечного коммунистического эксперимента над людьми, порожденного им тоталитарного режима.