БУДНИ ГОРОДА-СЕМЬИ

особенно не поощрялись — хорошо было жить так, как жили деды и прадеды.

Однажды лидийский царь Крез, считавший себя самым богатым человеком на свете, спросил гостившего у него афинского мудреца Солона, кого тот считает самым счастливым. Понятно, какого ответа ожидал царь. Каково же было его удивление, когда грек ответил, что, по его мнению, величайшим счастливцем на. этой земле был афинянин Телл. Он был не слишком богат, но и не слишком беден, спокойно занимался своим делом и не опасался нужды и голода, имел хороших ра-

зумных детей и погиб в бою, защищая свое государство.

С этими словами Солона согласились бы почти все греки. По их мнению, человек должен был прожить свою жизнь, как и другие его сограждане, — в меру работая и в меру развлекаясь, помня о своих обязанностях перед государством, но не забывая и о собственном благе.

Так и жили жители греческих полисов.

С одной стороны, у каждого из них был свой замкнутый домашний мир. Никто не мог заглянуть в него без разрешения — не случайно в домах древних греков окна никогда не выходили на улицу. Да и заглядывать было особенно не за чем. Жизнь в каждом из этих домов была похожа на жизнь соседей. Женщины занимались хозяйством, следили за прислугой, пряли. Мужчины работали в мастерских или торговали. В мужской комнате стоял очаг — священное место. Хозяйка дома каждое утро зажигала в нем огонь, произнося благодарственную молитву богам. В женской комнате, куда вход посторонним был строго запрещен, находились прялки, ткацкие станки. Здесь бегали маленькие дети: девочки подольше, а мальчики только до семи лет, в этом возрасте их забирали на мужскую половину.

Древние греки любили и умели веселиться. Особенно радостной была жизнь в Афинах. Афиняне-мужчины не проводили много времени в своих домах. Женщинам же болтаться ло улицам считалось неприличным. А вот мужчины очень любили выйти на торговую площадь, агору, походить по ней, что-то купить или поговорить с друзьями и узнать последние новости. Таким образом они ощущали себя частью большой семьи, без которой также невозможно было жить, как и без маленькой, домашней.

По вечерам горожане обычно ходили друг к другу в гости. Жен своих, правда, они остав-

Сцена праздника 92

ляли дома. Даже жена хозяина никогда не выходила к гостям. Но мужчины веселились от всей души.

Кроме домашних в большой городской семье обязательно были общие праздники. В это время обитатели полиса получали возможность отдохнуть — они ведь работали без выходных. Бедняки могли еще и бесплатно полакомиться мясом, оставшимся от многочисленных жертв, приносимых богам.

Праздники были выгодны и для государства. Все его подданные таким образом лишний раз ощущали свое единство и сплоченность, а это для греков тоже было очень важно.

Праздники были не просто выходными. Эти дни посвящались наиболее почитаемым богам. Главный праздник в Афинах посвящался конечно же Афине, а назывался Панафинеи, в эти дни все граждане чествовали свою божественную покровительницу. Главное событие праздника — пышное шествие на Акрополь граждан, которые несли в подарок богине покрывало, ткавшееся афинскими девушками в течение года, и окутывали им статую богини.

Среди торжественных шествий и процессий, как во время Панафиней, были и веселые празднования, как в Дионисии. Кроме шествий на праздники устраивали разнообразные состязания — в беге во время Панафиней, в выпивке на Анфестерии и конечно же в театральном искусстве, когда игрались

комедии и трагедии во время Дионисийских торжеств.

Театр для греков был не просто развлечением, а священным занятием. В Афинах государство платило зрителям за то, что они в течение четырех дней с утра до вечера присутствовали на театральных представлениях. Таким образом они, во-первых, принимали участие в чествовании Диониса, а во-вторых, имели возможность ощутить свою принадлежность к большой городской семье.

Не всегда в городах было спокойно. Бывали годы, десятилетия и даже века, когда бушевали бури, свергались правители, лилась кровь.

Из-за чего все это происходило? Дело в том, что еще с очень древних времен самые знатные, аристократические семьи полисов считали, что только им должна принадлежать власть. Люди из этих семей были царями маленьких городов, их родственники обычно становились здесь жрецами, и вся власть принадлежала им, казалось, никто в этом ни на минуту не может усомниться.

Но время шло, и такое положение все меньше и меньше нравилось простому народу, который в Греции называли демос.

Аристократы считали, что демос приходит на народные собрания только для того, чтобы

выслушать мнение правителя и его приближенных или узнать, какие распоряжения боги передали через жрецов. Но во многих городах Греции началась борьба простых людей и знати. Она была долгой, иногда очень жестокой и в разных городах закончилась по-разному.

В Афинах, например, у власти долго дерь жались знатные люди и не уступали свою власть никому. Однажды человек по имени Килон, прославившийся после победы на Олимпийских играх, решил захватить власть в городе. Он собрал своих друзей и захватил самое священное место — скалу Акрополь, где находились* городские укрепления и самые почитаемые храмы. Килон надеялся, что простой народ поддержит его. Но сам он был из знатного рода, и демос не захотел его защищать.

Афиняне во главе с представителями из древнего рода Алкмеонидов окружили Акрополь и потребовали, чтобы заговорщики немедленно сдались. Сам Килон бежал, а его друзья укрылись в храме Афины, где их никто не мог тронуть. Алкмеониды предложили им сдаться, обещая полную безопасность. Мятежники не очень доверяли обещаниям, но делать было нечего. Они стали потихоньку спускаться с Акрополя, для верности привязав к статуе Афины длинную веревку. Казалось, что каждый из них все еще держится за богиню. Однако неожиданно веревка оборвалась. Алкме-

ониды увидели в этом знак того, что богиня отказывает заговорщикам в покровительстве, и перебили несчастных.

Бунт был подавлен, и аристократы сохранили свою власть. Но вскоре на город обрушились многочисленные несчастья, и все поняли, что богиня гневается на Алкмеонидов. С тех пор в течение многих лет потомки тех, кто нарушил священное обещание, пользовались в Афинах дурной славой.