НИГИЛИСТИЧЕСКИЕ ТЕНДЕНЦИИ В НАТУРАЛИЗМЕ И ПРОБЛЕМЫ ВОСПИТАНИЯ

В рамках античного натурализма сложилось понимание воспитания как развития природных задатков и способностей. Натурализм полагает зародыши разума и нравственности уже наличествующими в человеке, так что дело воспитателя состоит лишь в создании условий для их «трогания в рост».

Натуралистическая идея о том, что первичное природное влечение не может заблуждаться и обманывать человека, была подхвачена и доведена до карикатурной формы сторонниками идеологии «новых левых», а затем постмодернизмом. Их деятельность имеет своим истоком критику Просвещения, под которым понимается не конкретная философия XVIII века, а совокупность идей, идеалов, принципов, ценностей европейской культуры нового и новейшего времени. Исследование просветительских философских традиций, идей, норм и принципов осуществляется, однако, не в духе вдумчивого анализа, а в духе страстного, категорического отрицания классического наследия. В европейской цивилизации представители Франкфуртской школы, а затем постмодернизма усматривают только негативные черты: универсальное отчуждение, «овеществление» человеческой личности, товарный фетишизм, коммерциализацию и деградацию культуры. Взамен они выдвигают проект контркультуры, выражающей неприятие всех и всяческих запретов и провозглашающей реабилитацию чувственности и наслаждения.

Человек не должен во имя господства над природой и над другим человеком отказываться от непосредственного и жизненного и искоренять в себе импульсивное. Наиболее известные представители Франкфуртской школы: М. Хоркхаймер, Т. Адорно, Г. Маркузе, Ю. Хабермас — выражают убеждение, что человек не может иметь реальное представление о добром, об абсолютном, но лишь способен отвергать то, от чего он страдает и что нуждается в изменении.

Развитие нигилистических тенденций в постмодернизме выразилось в неприятии им всей предшествующей педагогической теории и практики, в критике способов обоснования педагогических целей и идеалов образования. Согласно воззрениям постмодернизма, современное общество — это общество без фундаментальных ценностей. В современном обществе имеет место плюрализм ценностей и интересов, которые конкурируют между собой и между ними невозможен консенсус, а значит, воспитание и образование теряют смысл.

Тенденция видеть во всех социальных институтах только репрессивную функцию, а в воспитании — подавление ребенка и манипулирование им привела к появлению в 70-е годы социальных движений, направленных против образовательных институтов, которые, якобы, нацелены исключительно на формирование стереотипного мышления и не оставляют места для творчества и рефлексии. Одним из идеологов этого направления стал М. Фуко, наиболее радикальные последователи которого от критики перешли к прямым призывам к устранению образования, педагогики, психиатрии и т. д.^[207]

Антипедагогика исходит из натуралистического образа ребенка, согласно которому ребенок сам знает, что для него является благом, и знает лучше, чем взрослый: «Ребенок в самого рождения весьма способен к собственному чувству того, что для него является наилучшим»^[208]. Из этого знания автоматически вытекает способность ребенка брать на себя ответственность за любой жизненный выбор на любой стадии жизни. Эта мысль сформулирована в основном принципе антипедагогики — принципе спонтанной, врожденной автономности ребенка, которая якобы лишь разрушается воспитанием. Антипедагогика покушается на самые основания культуры, отрекаясь от историчности и преемственности поколений.

Подлинные истоки репрессивности власти усматриваются в языке, который объявляется средством порабощения и закабаления человека, разрушения его личного существования. С точки зрения постмодернизма, язык остается средством подавления до тех пор и в той мере, в какой он является основой для формирования ядра личности, личностного самосознания, способом отождествления себя с корпоративным сознанием или всеобщим разумом — словом, средством самоидентификации, поскольку именно с помощью языка фиксируются «выдавленные» из живых коммуникативных актов нормы, ценности и регулятивы, которым приписывается обязательный характер.

Однако заявив, что человек не нуждается в самоидентификации, постмодернизм спохватывается: слишком абсурдной и опасной оказывается нарисованная картина. Самоидентификация, оказывается, нужна, но средством выявления самотождественности человека должно стать авангардистское искусство, с формами которого должно согласовываться человеческое поведение. Мы уже говорили о том, что уже сознание Возрождения и Просвещения существенно эстетизировалось, однако, с точки зрения постмодернизма, — недостаточно; необходима дальнейшая эстетизация мышления. Значит, прочь еще дальше от сферы нравственности и религиозной веры; вперед к эстетическому истолкованию мира, точнее, к конструированию фиктивного мира в воображении, к кувырканию среди многообразия стилей и проекций. Все виды знания и деятельности превращаются в искусство^[209].

Постмодернистская идеология нацелена на радикальное изменение сознания. Суть этого изменения состоит в эмоциональной переориентации современного человека, формировании между людьми отношений, базирующихся на интересе и эмоциональном обучении ¹⁹, призванным заменить рациональность и язык как средства репрессивного подавления чувственности и эмоциональности. В результате разум утрачивает универсальные характеристики и становится чем-то субъективным; истина релятивизи- руется и сводится к «психологическому измерению» бессознательной витальности, эмоциональных и телесных потребностей человека.