§ 3.3 Защита от вмешательства нефизического характера

Комментируя Договор к Энергетической хартии Т. Вальде отметил, что положения договора, предусматривающие гарантию «максимальной защиты и безопасности»^[296] ^{^[297], предполагают «исполнимую в принудительном порядке посредством инвестиционного арбитража обязанность использовать возможности правительства для обеспечения нормального функционирования иностранных инвестиций на равных условиях, беспрепятственно и без любого вторжения со стороны местных политических или экономических сил» .}

Данное толкование распространяет действие гарантии значительно шире, чем просто в отношении вопросов физической безопасности.

Анализируя решение Международного суда ООН по делу «Elettronica Sicula SpA (ELSI)» (США против Италии) 1989 г., К. Шройер отмечает, что сам факт того, что суд дал правовую оценку тому, нарушали ли затянутые процессуальные действия в итальянском суде предусмотренный инвестиционным договором стандарт «безопасности», позволяет сделать вывод, что стандарт распространяется не только на вопросы физической безопасности, но и на вопросы правовой защиты в национальных судах принимающего государства.

Еще более широкое толкование стандарта было представлено в деле «CME Czech Republic B.V. (The Netherlands)» против Чешской Республики 2003 г. По данному делу государство было признано ответственным за нарушение обязательства обеспечить «полную безопасность и защиту» (англ.: «full security and protection»), предусмотренного инвестиционным договором между Королевством Нидерландов и Чешской Республикой 1991 г. Арбитраж обосновал свое решение тем, что «принимающее инвестиции государство обязано обеспечить, чтобы согласованный и принятый уровень защиты и безопасности капиталовложений инвестора не был отозван или обесценен ни в результате изменений законодательства, ни в результате действий административных органов государства.

Это не было обеспечено. Соответственно, Ответчик нарушил свое обязательство»^[298] ^{^[299]. Примечательный юридико-лингвистический анализ стандарта «безопасности» был проведен арбитражем при рассмотрении дела «Azurix Corp.» против Аргентины 2009 г. В решении по делу отмечалось, что в случаях, «когда понятия 'защита и безопасность' дополнены понятием 'полная', и никакого иного прилагательного или разъяснения нет, эти понятия, в своем обычном значении, расширяют содержание стандарта за пределы вопросов физической безопасности»^[300]. Более простое (и также расширительное) толкование стандарта было предложено в деле «National Grid plc.» против Аргентины 2008 г. Арбитраж высказался в пользу того, что широкое толкование стандарта возможно постольку, поскольку положения инвестиционного договора между Великобританией и Аргентиной 1990 г., предусматривающие стандарт
«безопасности»^[301], не фокусируются только на вопросах физической
безопасности^[302].
Приведенные примеры свидетельствуют о том, что суды и арбитражи в принципе допускают возможность расширительного толкования стандарта «безопасности», суть которого, вероятно, заключается в том, что принимающее государство обязано обеспечить защиту инвестиций как от физического вмешательства в деятельность инвестора со стороны государственных органов (или иных правительственных сил) или третьих лиц, так и защиту от вмешательства (воздействия) нефизического характера (например, защиту от радикальных изменений законодательства или правоприменительной практики).
Следуя данной логике можно прийти к выводу о том, что государство должно обеспечивать, в частности, надлежащую правовую защиту в случае возникновения споров, а также стабильный режим инвестирования, не позволяющий изменениям законодательства или административной практики обесценить инвестиции. Данный вывод, однако, вытекает из расширительной интерпретации возможных толкований стандарта «безопасности», допущенных в рамках отдельных международных судебных и арбитражных разбирательств.
Кроме того, такое толкование стандарта существенно сближает его содержание со стандартом «справедливого режима» (например, в части требований стабильности, обеспечения надлежащей правовой процедуры, недопустимости отказа в отправлении правосудия и др.), что представляется не вполне обоснованным, так как, тем самым, оно лишает оба стандарта их оригинальности. В связи с вышеизложенным, полагаем, что расширительное толкование стандарта «безопасности» концептуально допустимо, однако утверждение о том, что данный подход полностью сформирован, было бы преждевременным. Пределы такого толкования требуют дальнейшего изучения по мере развития практики разрешения международных инвестиционных споров. В связи с этим необходимо отметить, что избыточно широкое толкование стандарта должно избегаться, так как оно может наносить неоправданный ущерб принимающему инвестиции государству. Так, например, обязательство государства обеспечить стабильный правовой режим, возведенное на уровень международно-правового регулирования, в его крайних проявлениях способно существенно ограничивать суверенитет государства, лишая его фактической возможности выстраивать внутренний правопорядок по своему усмотрению.}

<< | >>

↑

Источник: Боргояков Александр Сергеевич. СТАНДАРТЫ «СПРАВЕДЛИВОГО РЕЖИМА» И «БЕЗОПАСНОСТИ» ИНОСТРАННЫХ ИНВЕСТИЦИЙ В МЕЖДУНАРОДНОМ ПРАВЕ. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Москва - 2018. 2018

Скачать оригинал источника

Еще по теме § 3.3 Защита от вмешательства нефизического характера: