<<
>>

§ 3. Субъекты конституционных правоотношений: характер взаимосвязей, порядок защиты нарушенных прав

Как следует из формальной теории разделения права по различию в положении субъектов в правоотношении, субъекты правоотношений в области частного права одинаково подчинены стоящей над ними властью и в этом смысле равны друг другу; правоотношения в области публичного права включают в свой состав субъекта, наделенного властными полномочиями, и поэтому неравного другим его субъектам.
Рассмотрим этот вывод применительно к положению субъектов конституционно-правовых отношений.

Понятие "правоотношения" было и остается одним из наиболее спорных в юридической науке. Исследованию этой проблемы посвящали свои труды О.С. Иоффе, С.Ф. Кечекьян, М.Д. Шаргородский, A.

А. Пионтковский, Б.В. Шейндлин, С.И. Русинова и многие другие. Предложенные ими подходы к определению понятия правоотношений были проанализированы и обобщены видным советским юристом B.C. Основиным, который указал на ряд признаков государственно-правовых отношенийх(156). На основе выдвинутой им концепции конституционно-правовые отношения могут быть определены как реальные, фактические отношения между субъектами конституционных правомочий и обязанностей, содержание которых определено нормами конституционного права. Иначе говоря, "конституционно-правовое отношение - общественное отношение, урегулированное нормой конституционного права, содержанием которого является юридическая связь между субъектами в форме взаимных прав и обязанностей, предусмотренных данной правовой нормой"х(157).

Между тем предлагаемое рядом юристов деление всех конституционных правоотношений на общие правоотношения, правоотношения статуса и конкретные правоотношения не соответствует изложенному выше определению.

Под общими правоотношениями понимаются отношения, возникающие на основании нормдеклараций, содержащихся в конституционном праве. В качестве примера такой нормы можно привести ст. 1 Конституции РФ: "Российская Федерация - Россия есть демократическое федеративное правовое государство с республиканской формой правления".

Отмечается, что в общих правоотношениях нет конкретных субъектов, не определены права и обязанности сторон, да и сами стороны четко не указаны, что дает возможность для гибкого взаимодействия между нормой и фактическими общественными отношениямих(158). Для них характерны высокий уровень обобщения и наиболее абстрактная форма взаимодействия субъектовх(159).

Однако, как следует из указанного выше определения, конституционные правоотношения представляют собой фактические отношения между субъектами, обладающими взаимными правами и обязанностями. Такие отношения не могут возникнуть на основании норм, в которых отсутствует указание на существенные элементы правоотношения. В связи с этим следует признать правильной позицию, согласно которой реализация декларативных норм происходит не непосредственно в правоотношениях, а через акты, детализирующие их принципиальные положениях(160).

Признание за нормами-декларациями способности самостоятельно порождать конституционные правоотношения не только не соответствует определению понятия правоотношения, но и является опасным с правоприменительной точки зрения. Дело в том, что, как правило, эти нормы содержат в себе положения, единого понимания которых не существует, например: "демократия", "правовое государство", "гарант Конституции" и многие другие. Соответственно, отсутствует возможность их единообразного практического применения. Так, В.О. Лучин, придерживаясь изложенной классификации конституционных правоотношений, тем не менее указывает, что "конституционное установление о том, что Президент является гарантом Конституции (статья 80), породило немало спекуляций и по существу стало оправданием его вседозволенности"^ 161). Именно таких последствий следует опасаться, наделяя декларативные нормы способностью порождать правоотношения в отсутствие четко определенных субъектов, их взаимных прав и обязанностей.

В качестве другого вида конституционно-правовых отношений предъявляются правовые состояния, например, состояние в гражданстве определенного государства.

Указывается, что характерной чертой правовых состояний, в отличие от общих правоотношений, является четкая определенность субъектов отношений. Однако содержание взаимных прав и обязанностей субъектов, как правило, конкретно не определено, оно выводится из большого массива действующих конституционно-правовых нормх(162). Таким образом, в рамках правового состояния не устанавливается необходимая для возникновения правоотношения юридическая связь субъектов. Как заметил B.

А. Тархов, нельзя согласиться с тем, будто субъективные права могут существовать сами по себе, без корреспондирующих им обязанностей либо, наоборот, обязанности без соответствующих субъективных правЦбЗ). Реализация соответствующего правового статуса требует от его носителя обращения к другому субъекту - обладателю корреспондирующих прав или обязанностей на основании соответствующей нормы конституционного права, или, иначе говоря, вступления в конкретное правоотношение. Следует заметить, что некоторые юристы не выделяют правовые состояния в отдельный вид конституционных правоотношений, отождествляя их с общими правоотношениямих(164).

Конкретное правоотношение - третий вид конституционных правоотношений, для которых характерно наличие определенных сторон и определенных взаимоотношений между нимих(165). Из рассмотренной классификации лишь конкретные правоотношения подпадают под определение конституционных правоотношений и могут быть признаны таковыми. Отношения, возникающие на основании нормдеклараций и норм, закрепляющих правовое состояние, полностью оправдывают тезис B.

C. Основина, что "далеко не всякая правовая норма реализуется в правоотношениях" *Т166).

Субъектами конституционно-правовых отношений являются их участники, которые в конкретном правоотношении осуществляют свои права и несут соответствующие юридические обязанности х(16 7). Проблеме состава участников государственных (конституционных) правоотношений уделяли внимание многие российские юристы. В их числе С.А. Авакьян, М.В. Баглай, Е.И. Козлова, Е.И. Колюшин, C.

С. Кравчук, О.Е. Кутафин, А.И. Лепешкин, В.О. Лучин, B.C. Основин, Б.В. Щетинин и другие. Поскольку субъекты конституционно-правовых отношений весьма разнообразны, подходы к их определению среди юристов также существенно различаются.

Одни полагают, что круг субъектов конституционно-правовых отношений настолько широк, что не может быть конкретизирован: "В общей форме можно сказать, что субъектами конституционно-правовых отношений могут быть все, на кого правовые нормы данной отрасли возлагают определенные обязанности и предоставляют права"х(168).

По мнению других юристов, главным из субъектов конституционных правоотношений является человек, как в статусе гражданина, так и без оного. При этом люди выступают субъектами конституционных правоотношений не только индивидуально, но и через добровольно созданные объединения: политические партии, общественные организации, собрания избирателей и др. Иным субъектом выступает народ, например, когда проводится всенародное голосование или формулируется источник принятия Конституции. Далее субъектами выступают: Россия, республики, входящие в ее состав, а также субъекты РФ, т.е. края, области, города федерального значения, автономные области и округа. Эти субъекты являются участниками конституционных правоотношений как в целом, так и через органы власти и управления, должностных лиц, депутатов, избирательные и парламентские комиссии и т.д . В соответствии с изложенным подходом объединения граждан, органы власти и управления государства и субъектов Федерации исключаются из состава самостоятельных участников конституционных правоотношений, что не соответствует фактическому положению вещей.

Е.И. Колюшин считает, что к числу субъектов конституционных правоотношений следует отнести: граждан России, объединения граждан, иностранцев, лиц без гражданства, в целом российский народ, Россию как государство и субъекты РФ, а также государственные органы и должностные лица, местное самоуправление и его органы, население муниципальных образований Х(170).

Обобщая различные точки зрения на состав субъектов конституционно-правовых отношений, О.Е. Кутафин к их числу относит: -

народ России и образующие его нации и народности России; -

граждан РФ, их группы и собрания, лиц без гражданства и иностранцев; -

Россию; -

субъекты РФ; -

административно-территориальные единицы; -

государственные органы России и ее субъектов; -

органы местного самоуправления; -

должностных лиц; депутатов законодательных органов РФ, ее субъектов и органов местного самоуправления, членов Совета Федерации ФС РФ, а также их объединения; -

общественные объединения гражданці71).

Вместе с тем необходимо согласиться с С.А. Авакьяном, отметившим, что круг субъектов конституционно-правовых отношений не является чем-то раз и навсегда установленным. Он зависит от конкретной страны, ее строя и ценностных подходов к тем или иным конституционно-правовым явлениям и институтам, эволюции институтов властих(172).

Как видно из вышесказанного, участниками конституционных правоотношений могут быть как лица, наделенные государственной властью, так и подчиненные этой власти лица. В связи с этим возникает вопрос о характере связей субъектов конституционных правоотношений.

Одни государствоведы полагают, что особенность государственно-правовых отношений состоит в том, что эти отношения носят характер властеотношений, поскольку хотя бы один из субъектов этих отношений обязательно должен быть представителем государственной властиві73). По мнению Е.И. Колюшина: "Отличительной особенностью конституционно-правовых отношений является то, что их субъекты, стороны неравноправны. Так, внесение депутатом Государственной Думы в палату проекта закона влечет возникновение между ними конституционно-правовых отношений, а приход избирателя на избирательный участок в день выборов порождает конституционно-правовые отношения между ним и участковой избирательной комиссией. В конституционно-правовых отношениях действует принцип власти и подчинения. При этом один и тот же субъект конституционного права в разных отношениях

может как иметь власть, так и быть стороной подчиненной"х(174).

Действительно, конституционное право как отрасль права публичного порождает значительное число правоотношений, имеющих в своем составе субъекта, наделенного властными полномочиями по отношению к иным субъектам этих правоотношений. Соответствующие нормы содержатся как в Конституции РФ, так и в иных нормативных актах конституционного права. Согласно ч. 2 ст. 85 Конституции РФ: "Президент Российской Федерации вправе приостанавливать действие актов органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации в случае противоречия этих актов Конституции Российской Федерации и федеральным законам, международным обязательствам Российской Федерации или нарушения прав и свобод человека и гражданина до решения этого вопроса соответствующим судом". В силу ч. 2 ст. 115 Конституции РФ: "Постановления и распоряжения Правительства Российской Федерации обязательны к исполнению в Российской Федерации". В соответствии с п. 10 ст. 20 Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации" решения вышестоящей избирательной комиссии, комиссии референдума, принятые в пределах ее компетенции, обязательны для нижестоящих избирательных комиссий, комиссии референдума. Властные отношения возникают между Конституционным Судом РФ и участниками конституционного судопроизводства, между лицами, ходатайствующими о приеме в гражданство РФ, и Президентом РФ, а также между многими иными субъектами конституционного права.

Между тем не все конституционные правоотношения построены на этом принципе*Т1751. B.C. Основин отмечал, что далеко не всегда одним из субъектов государственно-правовых отношений является представитель государственной власти*fl761. Аналогичной точки зрения придерживается О.Е. Кутафинх(177). На примере современного конституционного права можно утверждать, что властные отношения отсутствуют между гражданами - учредителями политической партии, принимающими решение о ее создании на учредительном съезде, между депутатами Государственной Думы ФС РФ, участвующими в создании депутатской группы. Невластными являются отношения муниципальных образований, учреждающих совет муниципальных образований субъекта РФ на соответствующем съезде.

Субъекты конституционного права, участвующие в данных правоотношениях, обладают одинаковой конституционной правоспособностью, т.е. являются юридически равноправнымих(178). Возникающие между ними невластные отношения характеризуются наличием общей цели, объединяющей всех участников: создание политической партии, депутатского образования или совета муниципальных образований.

Возможность возникновения правоотношений между юридически равноправными субъектами конституционного права предусматривает и Конституция РФ. Она провозглашает равноправие субъектов РФ между собой (ч. 1 ст. 5 Конституции РФ) и равноправие всех субъектов РФ во взаимоотношениях с федеральными органами государственной власти (ч. 4 ст. 5 Конституции РФ). Далее в ч. 4 ст. 66 Конституция РФ указывает: "Отношения автономных округов, входящих в состав края или области, могут регулироваться... договором между органами государственной власти автономного округа и, соответственно, органами государственной власти края или области". Таким образом, допускается возможность участия субъектов РФ, обладающих одинаковой конституционной правоспособностью, в договорных правоотношениях.

Одновременно в конституционном праве существуют субъекты, которые, не являясь равноправными юридически, обладают равенством при решении определенных вопросов. Например, нельзя назвать властными правоотношения, возникающие между палатами ФС РФ в рамках процедуры создания и деятельности согласительной комиссии по преодолению разногласий, возникших при принятии федерального закона (ч. 4 ст. 105 Конституции РФ). Не являются властными правоотношения между юридически неравноправными сторонами конституционно-правовых договоров, речь о которых пойдет в следующем параграфе настоящей работы. Субъекты таких правоотношений оказываются в равном положении с точки зрения отношения к государственной власти и лишаются возможности использовать свои властные полномочия для решения тех или иных вопросов.

Таким образом, утверждение, что любые правоотношения в конституционном праве строятся исключительно на основании власти и подчинения, не соответствует позитивному праву России, которое предусматривает возможность возникновения конституционных правоотношений без участия субъекта, наделенного властными полномочиями по отношению к другим субъектам правоотношений. Причем такие субъекты совсем не обязательно должны быть равноправны юридически. Юридическое равноправие субъектов конституционных правоотношений является лишь частным проявлением равенства участников правоотношений с позиции подчинения вышестоящей власти, которое возможно и при различии содержания их правоспособностей.

Невластные конституционные правоотношения могут быть разделены на две группы. Первую группу составляют правоотношения, возникающие между субъектами конституционного права, обладающими одинаковой правоспособностью, то есть равными друг другу как с точки зрения подчинения государственной власти, так и равноправными юридически. Вторую группу составляют правоотношения, возникающие между субъектами конституционного права, обладающими различной конституционной правоспособностью, но равными друг другу с точки зрения подчинения государственной власти при решении определенных вопросов. Обе указанные группы конституционных правоотношений обнаруживают свое сходство с правоотношениями, возникающими в рамках частного права, равенство субъектов которых выделяется как свойственное только им отличиех(179).

Таким образом, далеко не все правоотношения, возникающие в рамках современного конституционного права России, соответствуют рассмотренной в первой главе настоящей работы формальной теории разделения права на публичное и частное по различию положения субъектов в правоотношении. Равно как и отрасли частного права, современное конституционное право допускает возможность возникновения невластных правоотношений между своими субъектами.

Анализ формальной теории разделения права на публичное и частное по инициативе защиты нарушенных прав позволил прийти к следующему выводу: инициатива защиты частных прав принадлежит непосредственно субъектам частных правоотношений, в то время как инициатива защиты публичных прав может исходить не только от непосредственных участников публичных правоотношений, но и от иных уполномоченных государством органов. Рассмотрим данный вывод применительно к процедуре защиты нарушенных конституционных прав.

Одно из основных свойств права - нормативность - заключается в защите общеобязательности правовой нормы, за которой стоит мощь государства ПВО). Отсутствие законодательно закрепленной возможности защиты права, предоставленного законом, нивелирует нормативный характер права, низводя его до уровня деклараций.

В настоящее время вопрос защиты нарушенных прав наиболее проработан в науке частного права и закреплен в нормах гражданского законодательства. В ст. 12 ГК РФ приводится значительный перечень способов защиты нарушенных гражданских прав, а также содержится указание на возможность защиты нарушенного права иными способами, основанными на законе. Эти способы могут носить юрисдикционный и неюрисдикционный характер и применяются, в подавляющем большинстве случаев, по инициативе лица, право которого нарушено.

Вследствие отсутствия кодификации конституционного права единого перечня способов защиты нарушенных конституционных прав не существует. Возможные способы защиты конституционных прав закреплены в различных нормативных актах. К числу таких способов относятся: обжалование действия или решения, нарушающего конституционные права и свободы граждан; признание недействительным ненормативного акта государственного органа или органа местного самоуправления, нарушающего конституционные права и свободы граждан; признание несоответствующим Конституции РФ нормативного акта органа государственной власти и другие способы. Кроме того, защита конституционных прав осуществляется путем применения к нарушителю мер конституционно-правовой ответственности - нового института конституционного права России.

Одним из способов защиты конституционных прав и свобод человека и гражданина является обжалование в суд действий и решений, нарушивших эти права и свободы. В соответствии со ст. 1 Закона РФ от 27 апреля 1993 г. N 4866-1 "Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан"х(181) каждый гражданин вправе обратиться с жалобой в суд, если считает, что неправомерными действиями (решениями) государственных органов, органов местного самоуправления, учреждений, предприятий и их объединений, общественных объединений или должностных лиц, государственных служащих нарушены его права и свободы. В ст. 2 названного закона к действиям, которые могут быть обжалованы в суд, отнесены коллегиальные и единоличные действия (решения), в том числе представление официальной информации, ставшей основанием для совершения действий (принятия решений), в результате которых: -

нарушены права и свободы гражданина; -

созданы препятствия осуществлению гражданином его прав и свобод; -

незаконно на гражданина возложена какая-либо обязанность, или он незаконно привлечен к какой-либо ответственности.

Правовые нормы, закрепляющие возможность обжалования действий, нарушающих конституционные права и свободы граждан, содержатся также в специальном законодательстве. Например, согласно ст. 8 Закона РФ от 19 февраля 1993 г. N 4530-1 "О вынужденных переселенцах"х(182), обжалованию в суд подлежат решения и действия (бездействие) федеральных органов исполнительной власти, органов исполнительной власти субъектов РФ, органов местного самоуправления и должностных лиц указанных органов, нарушающие данный закон. В соответствии со ст. 40 Федерального закона от 31 мая 2002 г. N 62-ФЗ "О гражданстве Российской Федерации"х(183) отказ в рассмотрении заявления по вопросам гражданства РФ и иные нарушающие порядок производства по делам о гражданстве РФ и порядок исполнения решений по вопросам гражданства РФ действия должностных лиц полномочных органов, ведающих делами о гражданстве РФ, могут быть обжалованы вышестоящему в порядке подчиненности должностному лицу либо в суд.

Во всех перечисленных примерах субъектом, которому принадлежит инициатива защиты нарушенных конституционных прав, является гражданин, право которого было нарушено. Однако инициатива защиты конституционных прав может исходить не только от их непосредственных обладателей, но и от специально уполномоченных государством органов.

Так, в соответствии со ст. 84 Федерального конституционного закона от 21 июля 1994 г. N 1-ФКЗ "О Конституционном Суде Российской Федерации"х(184) правом на обращение в Конституционный Суд РФ с запросом о проверке конституционности указанных в ст. 125 (ч. 2) Конституции РФ нормативных актов органов государственной власти и договоров между ними обладают Президент РФ, Совет Федерации ФС РФ, Государственная Дума ФС РФ, одна пятая членов (депутатов) Совета Федерации ФС РФ или депутатов Государственной Думы ФС РФ, Правительство РФ, Верховный Суд РФ, Высший Арбитражный Суд РФ, органы законодательной и исполнительной власти субъектов РФ.

Согласно ст. 1 Федерального закона от 17 января 1992 г. N22021 "О прокуратуре Российской Федерации"х(185) одной из функций прокуратуры Российской Федерации является надзор за соблюдением прав и свобод человека и гражданина федеральными министерствами, государственными комитетами, службами и иными федеральными органами исполнительной власти, представительными (законодательными) и исполнительными органами субъектов РФ, органами местного самоуправления, органами военного управления, органами контроля, их должностными лицами, а также органами управления и руководителями коммерческих и некоммерческих организаций. При обнаружении нарушений прав и свобод человека и гражданина прокурор вправе возбудить уголовное дело или производство об административном правонарушении, а также принести протест на акт, нарушающий права и свободы человека и гражданина, или внести представление об устранении выявленных нарушений.

В соответствии со ст. 41 Федерального закона от 11 июля 2001 г. N 95-ФЗ "О политических партиях" в случае несоблюдения требований данного закона политическая партия может быть ликвидирована по решению Верховного Суда РФ. Инициатива обращения с заявлением о ликвидации политической партии принадлежит федеральному уполномоченному органу РФ.

Перечисленные нормы иллюстрируют возможность защиты конституционных прав по инициативе уполномоченных государством органов, которые, как правило, не являются непосредственными участниками спорных правоотношений.

В последние годы возник новый способ защиты нарушенных конституционных прав - конституционно-правовая ответственность.

Юридическая ответственность является важнейшим институтом любой правовой системы, одним из сущностных признаков права, необходимым элементом механизма его действия. В силу этого проблема юридической ответственности занимает одно из центральных мест как в общей теории права, так и в отраслевых юридических науках, включая конституционное правох(18б).

Как известно, наука государственного права советского периода не признавала существования отраслевой юридической ответственности. Закрепленные в законодательстве государственно-правовые нормы в основной своей массе носили отсылочный характер и не были снабжены таким структурным элементом, как санкция, наличие которой является необходимой предпосылкой для возникновения юридической ответственности. Ведь юридическая ответственность это не что иное, как реализация санкции правовой нормых(187). Эти условия определили отношение к ответственности в государственном праве как к политической или моральной, выполняющей исключительно профилактическую функциюх(188).

С развитием общественных отношений, расширением предмета правового регулирования конституционного права, превращением его в правовую отрасль, имеющую значительное практическое применение, возникла необходимость в организации системы эффективной охраны конституционно-правовых отношений. Постоянная отсылка к нормам административного, уголовного или иного права уже не удовлетворяла современным потребностям этой отрасли, поскольку не в состоянии была обеспечить полноценную защиту и надлежащее применение всего спектра конституционно-правовых предписаний, вследствие чего многие ее нормы оказывались не обеспеченными силой государственного принуждения. В итоге размывался принцип неотвратимости ответственности за правонарушение, который является необходимым условием законности и определяет нормативность права.

Надо сказать, что начиная с 80-х гг. XX в. в отечественной правовой литературе проявляется значительный интерес к проблеме конституционно-правовой ответственности. Наиболее обращают на себя внимание работы таких авторов, как С.А. Авакьян, Ю.А. Дмитриев, Т.Д. Зражевская, О.Е. Кутафин, Д.Т. Шон. Вместе с тем общей точки зрения по многим, даже самым основным, теоретическим аспектам конституционно-правовой ответственности выработать пока не удалось.

Однако правовое регулирование не стоит на месте: несмотря на то, что в науке конституционного права намечаются лишь первые контуры институтов деликта х(189) и юридической ответственностих(190), потребности государственного развития уже предопределили их появление на позитивном уровне. Так, ряд конституционно-правовых норм в области избирательного права был снабжен санкциями, предусматривающими неблагоприятные последствия для нарушителей предусмотренных ими правил поведения. Например, ст. 76 и ст. 77 Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации" устанавливают ответственность за нарушение ряда положений законодательства о выборах в виде отмены регистрации кандидата, отмены решения об итогах голосования или о результатах выборов. Причем законодатель четко отделил данный вид ответственности от ответственности, предусмотренной иными отраслями права, отсылка к которым содержится в ст. 79 этого же закона.

Современная теория права, опираясь на многочисленные учения о юридической ответственности, называет следующие ее отличительные признаки.

Юридическая ответственность: -

заключается в применении мер государственного принуждения; -

следует за правонарушением и обращена на правонарушителя; -

влечет негативные последствия (лишения) для правонарушителя в виде ущемления его прав или возложения дополнительных обязанностей в соответствии с указанием, изложенным в санкции правовой нормы; -

реализуется в строго определенных законодательством порядке и Формах1911.

Перечисленные черты юридической ответственности позволяют отграничить ее от иных видов

социальной ответственности (моральной, политической и другой). В силу этих признаков, например, нельзя отнести к юридической ответственности такой конституционно-правовой институт, как предусмотренное ст. 117 Конституции РФ выражение Государственной Думой ФС РФ недоверия Правительству РФ, поскольку: во-первых, выражение недоверия неравнозначно понятию принуждения; во-вторых, применение этого вида ответственности необязательно является следствием совершенного Правительством РФ правонарушения; в-третьих, само по себе выражение недоверия не влечет негативных последствий для Правительства РФ, а является лишь предпосылкой для такого рода последствий, которые при определенных условиях могут и не наступить.

Кроме того, изложенные признаки юридической ответственности не позволяют согласиться с мнением ряда юристов, которые, по сути, ставят знак равенства между конституционно-правовой ответственностью и ответственностью политической. Например, Т.Д. Зражевская утверждает, что важнейшей чертой конституционно-правовой ответственности является ее ярко выраженный политико-правовой характер, обусловленный реализацией данного вида ответственности в сфере осуществления народовластия *Т192). Возражая против такого подхода, О.Е. Кутафин пишет: "...представляется, что политическая ответственность и юридическая ответственность - разные понятия. В отличие от политической юридическая ответственность всегда связана с нарушением каких-либо юридических норм, без чего невозможно ее применение, то есть использование соответствующей меры принуждения, реализация санкции определенной правовой нормы"*Т193).

Юридическая ответственность обладает ретроспективным характером, т.е. всегда следует за совершенным правонарушением. Поэтому нельзя признать мерой конституционно-правовой ответственности отставку Президентом РФ Правительства РФ на основании указанной выше статьи основного закона, поскольку юридически она осуществляется без указания причин. В этом случае мы имеем дело с политической ответственностью высшего органа исполнительной власти перед главой государства, или, иначе говоря, позитивной ответственностью. Этот вид ответственности представляет собой ответственное отношение лица к обязанностям, возложенным на него законом, правильное, добросовестное, успешное, эффективное исполнение, действенный государственный и общественный контроль над таким исполнением обязанностейх(194).

Руководствуясь сказанным, конституционно-правовую ответственность в наиболее общем виде можно определить как одну из форм государственного принуждения, заключающуюся в применении к правонарушителю конституционно-правовых санкций, влекущих для него неблагоприятные последствия.

Инициатива защиты конституционных прав путем применения мер юридической ответственности принадлежит как непосредственным участникам конституционных правоотношений, так и иным уполномоченным государством органам. Так, меры конституционно-правовой ответственности, предусмотренные ст. 76-77 Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации" в виде аннулирования, отмены регистрации кандидата, списка кандидатов, отмены регистрации инициативной группы по проведению референдума, отмены решения об итогах голосования, о результатах выборов, референдума, могут применяться судами по инициативе избирателей, участников референдума, кандидатов, их доверенных лиц, избирательных объединений и их доверенных лиц, иных общественных объединений, инициативной группы по проведению референдума и ее уполномоченных представителей, наблюдателей, а также избирательных комиссий, комиссий референдума. Такая мера конституционно-правовой ответственности, как роспуск представительного органа местного самоуправления, предусмотренная ст. 73 Федерального закона от 6 октября 2003 г. N ІЗІ-ФЗ "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации", применяется по инициативе высшего должностного лица субъекта РФ (руководителя высшего исполнительного органа государственной власти субъекта РФ), который обязан в установленных случаях внести в законодательный (представительный) орган государственной власти субъекта РФ проект закона субъекта РФ о роспуске представительного органа муниципального образования.

Как видно из изложенного, современное конституционное право России наделяет инициативой защиты нарушенных конституционных прав не только непосредственных участников конституционных правоотношений, права которых нарушены, но и обладающие специальной компетенцией государственные органы. Это в полной мере соответствует выводам, которые были сделаны в первой главе настоящей работы по итогам анализа формальной теории разделения права на публичное и частное по инициативе защиты нарушенных прав.

<< | >>
Источник: Дорохин С.В.. Деление права на публичное и частное: конституционно-правовой аспект Монография, Москва, Волтерс Клувер, 136 стр.. 2006

Еще по теме § 3. Субъекты конституционных правоотношений: характер взаимосвязей, порядок защиты нарушенных прав:

  1. § 3. Субъекты конституционных правоотношений: характер взаимосвязей, порядок защиты нарушенных прав
  2. § 2. Общие особенности гражданско-правового регулирования корпоративных отношений
  3. ЗАЩИТА ТРУДОВЫХ ПРАВ ГРАЖДАН ПРОФЕССИОНАЛЬНЫМИ СОЮЗАМИ
  4. 2. Понятие права
  5. 2.1. Понятие, принципы защиты гражданских прав на недвижимость
  6. 1.4. Потерпевший как субъект уголовных правоотношений
  7. § 4. Содержание регулятивных уголовно-правовых отношений
  8. 2. Понятие и виды способов защиты субъективных прав
  9. ГЛАВА IV. Право, мораль и свобода в трактовке современной западной юриспруденции
  10. Основные понятия о праве
  11. ПРИЛОЖЕНИЕ А КРУГЛЫЙ СТОЛ «ВЕРХОВЕНСТВО ПРАВА КАК ОПРЕДЕЛЯЮЩИЙ ФАКТОР ЭКОНОМИКИ» (СТЕНОГРАММА)
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Банковское право - Вещное право - Государство и право - Гражданский процесс - Гражданское право - Дипломатическое право - Договорное право - Жилищное право - Зарубежное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Морское право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Политология - Права человека - Право зарубежных стран - Право собственности - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предотвращение COVID-19 - Семейное право - Судебная психиатрия - Судопроизводство - Таможенное право - Теория и история права и государства - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Ювенальное право - Юридическая техника - Юридические лица -