<<
>>

2.1. Определение национальности юридических лиц по национальности физических лиц, входящих в его состав. (Критерий контроля).

Определение национальности иностранного юридического лица по национальности физических лиц, входящих в его состав, в настоящее время не имеет широкого применения, однако, анализ точки зрения, хотя и имеющей место в поза-

-30-прошлом столетии, обосновывающей его существование, имеет теоретический интерес, поскольку именно этот критерий, на наш взгляд, стал прародителем критерия контроля, который получил широкое применение в практике различных государств.

В теории международного частного права эту точку зрения отстаивал, например, П.

Варейль-Соммьер (1889 г.). "Юридическое лицо, - писал он,- есть не более как легкое покрывало, накинутое на членов группы в целях объединения их; оно конденсирует их в одно лицо, которое от них самих ничем не отличается, потому что оно есть они сами; его национальность не может быть иной, чем их национальность"17.

По нашему мнению, национальность лиц, входящих в состав юридического лица не может быть критерием при определении национальности этого последнего. Так, национальность владельцев акций на предъявителя установить чаще всего просто невозможно, нередко состав участников юридического лица бывает весьма разнообразным по их государственной принадлежности и ни одна национальность не имеет в нем решительного преобладания. Бывает, что численно меньшая группа лиц - граждане одного какого-либо государства - владеет акциями на большую сумму, чем более многочисленная группа лиц другой национальности. Возникает вопрос, как определить большинство - по числу членов или по размеру вложенного капитала.

Вследствие того, что определение национальности юридического лица по национальности физических лиц, входящих в его состав, практически затруднительно и теоретически неправильно, данный критерий следует отвергнуть. Однако, как было отмечено выше, именно этот критерий лег в основу доктрины контроля.

Доктрина контроля появилась в законодательстве и судебной практике ряда стран в период двух мировых войн в связи с ведением экономической войны с враждебными иностранцами, в частности, в связи с наложением секвестра на имущест-

17 Цитата по Ладыженский А.М.

Указ. соч. С. 262.

-31-во, принадлежащее тесно связанным с ними обществам, а в послевоенный период

послужила теоретическим обоснованием ликвидации собственности враждебных

организаций, их прав и интересов, прежде всего, в Германии и в союзных с ней

странах в соответствии с положениями мирных договоров, заключенных в 1945-

1947 г.г.

Своим появлением доктрина контроля обязана английской судебной практике. В законе Великобритании о торговле с враждебными иностранцами от 18 сентября 1914 года было дано определение вражеских обществ как организаций, находящихся или осуществляющих торговлю во вражеском государстве.

Основываясь на этом акте, палата лордов в 1916 году по "делу Даймлер" (Continental Tyre Ruuber Company Ltd. v. Daimler Company Ltd.) определила, что вражеский характер может быть признан за обществом, зарегистрированным в Англии, если оно состоит под контролем лиц, находящихся во вражеском государстве. Палата лордов в качестве решающего факта по делу указала на то обстоятельство, что администраторы или управляющие обществом подчинены лицам, находящимся во вражеском государстве, или получают оттуда инструкции. Эта позиция была подтверждена палатой лордов и во время второй мировой войны - в решении 1942 года по делу "Sovracht", в котором голландское общество было признано враждебным ввиду того, что попало под вражеский контроль (в связи с оккупацией Нидерландов фашистской Германией).

Аналогичное регулирование было введено во время двух мировых войн во Франции (циркуляр хранителя печати от 29 февраля 1945 г), США, нашло свое отражение в судебной практике Бельгии и некоторых других стран18.

Некоторые иностранные авторы (например, Ж. Витенберг и П. Вишер) отмечают, что ни указанное законодательство, ни основанная на нем судебная практика

18 Городисский А.М. Определение национальности юридических лиц в международном частном праве.//Советский ежегодник международного права 1983 г.

М. 1984. С. 177.

-32-не затрагивают проблемы национальности юридического лица и не вводят какого-либо нового общего критерия его оценки. В данном случае речь идет исключительно о проблеме торговли с вражескими государствами, в частности о квалификации "общества вражеской национальности" или национальных обществ как приравненных к "вражеским обществам", коль скоро они находятся под фактическим контролем лиц из враждебных государств (само же качество "вражеского общества" абсолютно не зависит от его национальности). Доктрина контроля, по мнению этих авторов, никогда не была принята как критерий определения национальности юридических лиц. Она служила лишь интересам "специального и исключительного" регулирования экономики во время войны и никогда не сводила на нет действия самих принципов в установлении национальности юридических лиц.19

Немецкий ученый Л. Раапе также предлагает отличать вопросы национальности юридического лица от вопроса о том, должно ли предприятие рассматриваться как "вражеское имущество". "В этом вопросе воющее государство руководствуется чисто политическими соображениями, то есть отличными от тех, исходя из которых решают вопрос о национальности юридического лица".20

М. Вольф отмечает, что "вопрос о том, носит ли данная корпорация "враждебный" характер в военное время, следует отличать от вопроса о национальности этой корпорации. Первая из этих проблем требует, чтобы ширма юридической субъектности была снята; необходимо выявить физических лиц, которые кроются за этим юридическим лицом и фактически его контролируют"21.

В российской доктрине эту точку зрения поддерживали:

И.С. Перетерский, по мнению которого, критерии, основанные на национальности акционеров, являются "чрезвычайно шаткими и могут привести к серьезным затруднениям на практике; они вызваны не спокойным анализом правовых яв-

19 Городисский А.М. Указ соч. С. 177.

20 Раапе Л. Международное частное право. М.

1969. С. 193-194.

21 Вольф М. Указ. соч. М 1948. С. 336.

-33-лений, а стремлением захватить побольше "военной добычи".22

А.М. Ладыженский, указывающий, что в вышеупомянутых случаях "речь идет не о национальности юридического лица, а о враждебном характере его деятельности. Враждебной может быть деятельность и своего юридического лица, как может оказаться врагом и изменником гражданин своей страны"23.

В современной литературе также отмечается, что признаки, по которым компания относится к категории "вражеских" или "иностранных", не были критериями, по которым можно было бы определить государственную принадлежность юридического лица. Признаки, определяющие подобный характер компании, являлись признаками, необходимыми для применения правового режима к определенному кругу предприятий24.

Однако в послевоенный период принцип контроля стал применяться в ряде стран для определения действительной принадлежности хозяйственных организаций. Применялся данный критерий и в России. При этом зачастую в зависимости от тех или иных целей экономической политики государства он использовался в сочетании с общепризнанными критериями определения национальности юридических лиц25.

С этой точки зрения интересным представляется принятый на Мадагаскаре Ордонанс 1962 г. № 62-041 "Относительно общих положений внутреннего права и международного частного права"26, содержащий раздел, посвященный положению юридических лиц. Согласно названному документу юридические лица, чье местопребывание находится на Мадагаскаре, пользуются всеми правами, признаваемыми за малагасийцами, и совместимыми с их природой и их целью. Тем не менее, если ведение их дел каким бы то ни было образом передано под контроль иностранцев

22 Перетерский И.С. Очерки международного частного права. М. Госиздат. 1924. С. 87.

23 Ладыженский А.М. Указ соч. с. 264.

24 Международное частное право. Под ред. Марышевой Н.И. М. 2000, стр. 138.

25 Богуславский М.М.

Международное частное право. М. 2000. С. 126.

26 Международное частное право. Иностранное законодательство. М. 2001. С. 425.

-34-или органов, которые сами зависят от иностранцев, они пользуются не иначе как

только правами, признаваемыми за иностранцами. Юридические лица, чье местопребывание находится за границей, пользуются не иначе как только правами, признаваемыми за иностранцами. Тем не менее, если ведение их дел каким бы то ни было образом передано под контроль малагасийцев или органов, которые сами зависят от малагасийцев, они пользуются всеми правами, признаваемыми за малагасийцами, и совместимыми с их природой и их целью. Правосубъектность юридического лица, предоставляемая обществам законом страны их учреждения, признается на Мадагаскаре в силу закона27.

Принцип контроля закреплен также в некоторых международных договорах Российской Федерации, например, с США и Филиппинами.

На значение принципа контроля для регулирования иностранных инвестиций на территории Российской Федерации обращает внимание в отечественной литературе Н. Доронина. По ее мнению, категории международного частного права являются недостаточными для целей регулирования иностранных инвестиций, поскольку, осуществляя его, следует учитывать не столько особенности, связанные с определением государственной принадлежности юридического лица по международному частному праву, сколько правовой статус юридического лица (как инвестора или как объекта инвестиций) в Российской Федерации как в государстве, принимающем иностранные инвестиции. Для регулирования иностранных инвестиций на территории РФ, указывает Н. Доронина, в большей степени важны не коллизионные, а материально-правовые критерии, позволяющие отнести то или иное юридическое лицо, в том числе и иностранное, к понятию "иностранный инвестор". К материально-правовым критериям она относит, в частности, критерий контроля. "Если контроль над национальным предприятием осуществляет иностранное юридическое лицо, то

27 Ст.

ст. 22-24 Ордонанса 1962 года № 62-041 «Относительно общих положений внутреннего права и международного частного права».

-35-указанное национальное юридическое лицо (предприятие) для целей регулирования

иностранных инвестиций может быть отнесено к понятию "иностранный инвестор"28.

Однако такой общий вывод представляется неверным. Принцип контроля может быть применен или использован лишь в тех случаях, когда это прямо предусмотрено российским законодательством. Действующий закон об иностранных инвестициях 1999 года29 в качестве иностранного инвестора признает иностранное юридическое лицо, гражданская правоспособность которого определяется в соответствии с законодательством государства, в котором оно учреждено, то есть во главу угла положен формальный критерий определения государственной принадлежности юридических лиц. Коммерческая организация с иностранными инвестициями согласно Закону 1999 года рассматривается как юридическое лицо российского права.

Принцип контроля, несмотря на все имеющиеся недостатки, нашел свое применение и в международной практике. Он использовался в двухсторонних инвестиционных соглашениях, и, прежде всего, в соглашениях, заключенных с США, с целью обеспечения дипломатической защиты инвестиций американских компаний.

В отношении многосторонних соглашений следует обратить внимание на Конвенцию о порядке разрешения инвестиционных споров между государствами и иностранными лицами от 18 марта 1965 года, подписанную в Вашингтоне и вступившую в силу 18 марта 1966 года30. В ст. 25 (2) под "лицами договаривающегося государства" понимаются, в частности, любое юридическое лицо, являющееся юридическим лицом Договаривающегося государства, отличного от государства, выступающего в качестве стороны в споре, ко дню достижения согласия о передаче

28 Доронина Н. Комментарий к Закону об иностранных инвестициях.// Право и экономика. 2000. № 4. С. 62-63.

29 Российская газета от 14 июля 1999, № 134.

30 Международное частное право. Сборник нормативных документов. М, 1994.

-36-споров Центру для разрешения путем примирения или арбитража, а также любым

юридическим лицом, являющимся юридическим лицом Договаривающегося государства, выступающего в качестве стороны в споре, ко дню достижения упомянутого согласия, если в силу контроля осуществляемого иностранными лицами в отношении такого юридического лица, стороны договорились о том, чтобы рассматривать такое юридическое лицо в качестве лица другого Договаривающегося государства для целей настоящей Конвенции. Таким образом, хотя и с оговорками (обязательное наличие соглашения сторон и специфика целей, преследуемых конвенцией), принцип контроля в отношении юридических лиц был применен в Вашингтонской конвенции.

Принцип контроля был применен с определенными оговорками и в ст. 13 Сеульской конвенции 1985 года об учреждении Многостороннего агентства по гарантиям инвестиций31.

В практике Международного суда ООН первоначально эта теория отвергалась (в решении по делу Barcelona Traction, 1970)32. В этом решении проводилось четкое различие между собственностью компании как юридического лица и собственностью акционеров на акции. При этом судом было признано, что национальность юридического лица определяется двумя принципами (по месту учреждения или нахождения правления). Однако затем, в деле ELSI (решение 1989 г.)33 в определенных пределах теория контроля была применена, однако в этом случае иск США к Италии основывался на договоре между этими государствами о дружбе, торговле и мореплавании 1948 года, в котором говорилось о контроле в отношении юридических лиц. В указанном деле иск был предъявлен Соединенными Штатами к

31 Международное частное право. Сборник нормативных документов. М, 1994.

32 См.: Богуславский М.М. Принцип контроля и определение подсудности инвестиционных споров.//Международное частное право: современная практика. Сборник статей под ред. М.М.Богуславского и А.Г.Светланова. М: ТОНОстожье, 2000; Доронина Н.Г. Унификация законодательства об иностранных капиталовложениях в Латинской Америке.// Известия ВУЗов. Правоведение. 1981. №6. С. 89-90.

Богуславский М.М. Указ. соч. С. 203-205.

-37-Италии. Речь шла о принудительных мерах, осуществленных итальянским правительством в отношении предприятия и другой собственности итальянской компании, 100 % капитала которой принадлежало корпорациям США. Иначе говоря, итальянское общество полностью контролировалось американскими юридическими лицами, поэтому дипломатическая защита этих американских компаний осуществлялась на основании международного договора между США и Италией.

Международным судом был применен принцип контроля, однако его применение было основано на вышеназванном соглашении между США и Италией, предусматривающим данный критерий. При этом Международный суд не мог проигнорировать положения двустороннего международного договора, так как согласно статье 38 Статута Международного Суда ООН последний выносит свои решения в первую очередь на основании международных договоров.

Применительно к рассматриваемой проблематике интересен следующий случай из практики34. В 1991 году было заключено соглашение о создании на территории СССР совместного предприятия. Иностранной стороной в соглашении о создании предприятия была компания, зарегистрированная в США и являющаяся юридическим лицом права США. От имени советской стороны договор о создании совместного предприятия был подписан двумя руководителями советского юридического лица, а от имени иностранной - президентом компании - гражданином Германии. Уставный капитал предприятия формировался за счет взносов американской компании, последняя также поставляла оборудование и транспортные средства. В дальнейшем гражданин Германии предъявил иск о возмещении ему в России ущерба, причиненного действиями российских властей. Иск был предъявлен в арбитражном суде в Стокгольме к Российской Федерации со ссылкой на договор СССР и ФРГ о содействии осуществлению и взаимной защите капиталовложений от 13 июня 1989

34 См.: Богуславский М.М. Принцип контроля и определение подсудности инвестиционных споров./Мезкдународное частное право: современная практика. Сборник статей под ред. М.М.Богуславского и А.Г.Светланова. М.: ТОН-Остожье, 2000.

-38-го да35.

Перед арбитражем, естественно, встал вопрос, распространяется ли юрисдикция данного арбитража на данные спорные отношения. Доводы российской стороны были следующими: согласно названному двустороннему соглашению инвестором, в частности, является юридическое лицо с местом нахождения на территории Германии. Поскольку инвестором в данном случае является юридическое лицо, правление которого находится в США, положения договора между СССР и ФРГ на это юридическое лицо не распространяются. Арбитражного же соглашения между сторонами не заключалось. Представитель истца исходил из того, что для решения вопроса о юрисдикции следует исходить из критерия контроля. Он, в частности, утверждал, что теория контроля является "общепризнанным принципом международного права, который фактически применяется в международной практике". По мнению представителя истца, гражданин Германии был "фактическим инвестором".

В данном случае однозначно можно говорить о нераспространении юрисдикции стокгольмского арбитража на возникшие спорные отношения сторон. В статье 1 договора 1989 года предусмотрено, что термин "инвестор" означает, в частности, юридическое лицо с местом пребывания в соответствующей сфере действия настоящего Договора, правомочное осуществлять капиталовложения. Поскольку инвестором в рассмотренном случае является юридическое лицо, учрежденное в США, правление которого как юридического лица не находится в ФРГ, а находится в США, положения договора между СССР и ФРГ на это юридическое лицо не распространяются. Следует подчеркнуть, что в самом международном договоре ни в какой связи не предусматривается защита юридических лиц третьего государства, учрежденных или контролируемых гражданами ФРГ. Поэтому в данном случае доктрина контроля не может быть применена.

Не может быть принят во внимание довод представителя истца в рассматри-

35 Сборник международных договоров СССР и РФ. Вып. XLVII. М. 1994. С. 304-309.

-39-ваемом случае о том, что гражданин ФРГ был "фактическим инвестором", поскольку понятие такого рода не предусмотрено в рассматриваемом международном договоре. Применение договора 1989 года может определяться исключительно на основании текста этого договора. Нельзя также согласиться с доводом, что принцип контроля является общепризнанным принципом международного права и фактически применяется в международной практике, поскольку применение принципа контроля в международной практике (имеется в виду вышеназванные решения Международного суда ООН) связано, прежде всего, с применением в данном конкретном случае положений международного договора, содержащего отсылку к критерию контроля.

Использование теории контроля в данном случае несовместимо с общепризнанными принципами толкования международных договоров, поскольку в самом тексте договора 1989 года и в протоколе к нему ничего о контроле не говорится. Поэтому при отсутствии арбитражного соглашения между сторонами юридической базы для признания юрисдикции арбитражного суда в отношении рассмотрения инвестиционного спора между государством и инвестором не имеется.

В заключение хотелось бы отметить, что применение критерия контроля, когда сама фигура юридического лица отбрасывается, носит в международной практике исключительный характер и всегда его применение определяется особыми целями. На первый взгляд, применение принципа контроля позволяет определить подлинную принадлежность юридического лица к тому или иному государству, однако, оно может привести к нестабильности, поскольку в современных условиях глобализации и интеграции принадлежность капитала не остается неизменной. "Не смотря на кажущуюся простоту такого подхода, применение критерия контроля для определения национальности юридического лица в чистом виде чрезвычайно затруднено"36.

Безусловно, критерий контроля имеет свои преимущества, поскольку он не

36 Гаврилов В.В. Международное частное право. М. 2000. С. 118.

-40-носит сугубо формального характера и позволяет определить действительную принадлежность капитала. Вместе с тем, наличие таких недостатков, как невозможность использования для «многонациональных» предприятий, в случаях изменения состава участников и т.п., исключает его применение в качестве коллизионной привязки при определении национальности юридических лиц. По нашему мнению, критерий контроля относится скорее к области административного и международного публичного права и в меньшей степени к сфере коллизионного права. Его применение обусловлено, прежде, всего, социально-экономическими причинами. Не случайно, он широко используется в практике США и в разработанных «под эгидой» США международных договорах, предоставляя возможность распространить публичную власть государства в отношении субъектов, являющихся «продуктом» других правовых систем, что по своей сути является вмешательством во внутренние дела других государств37. По нашему мнению, несмотря на закрепление критерия контроля в отдельных законодательствах и международных договорах, его нельзя отнести к собственно критериям, с помощью которых устанавливается национальность юридических лиц. Это, скорее всего, предпосылка для применения определенного правового режима для иностранных юридических лиц.

2.2. Определение национальности юридического лица, исходя из центра его деятельности. (Критерий центра эксплуатации).

Следующий критерий национальности юридического лица - центр его деятельности. Это означает, что там, где юридическое лицо применяет свой капитал, и надо искать его национальность.

Во французской литературе критерий места приложения капитала развивался Вейсом, а в дореволюционной русской - Г.Ф. Шершеневичем38. Для подкрепления

37 Речь прежде всего идет о реализации права дипломатической защиты не только в отношении иностранных юридических лиц в смысле коллизионного права, но и, например, на тех иностранных инвесторов, которые лишь участвуют в национальных предприятиях.

38 Шершеневич Г.Ф. Курс торгового права, 1908. С. 482-483; см. также: Isay R.. Die StaatsangeherigkeitderjuristischenPersonen. Tubingen. 1907.S. 76.

ГОСУДАРСТВЕН^

БИБЛИОТЕКА -41 -

своих доводов они приводили цитаты из Лион-Кана, утверждавшего, будто "естественно думать, что законодатель издает свои законы для тех товариществ, которые функционируют на подвластной ему территории: только такие товарищества могут интересовать его". Но здесь смешивается регулирование хозяйственной деятельности юридического лица с определением его правосубъектности. Конечно, каждое государство юридически регулирует и контролирует хозяйственную и всякую иную деятельность на его территории физических и юридических лиц как своих, так и иностранных, но отсюда не следует, что они становятся тем самым отечественными лицами. Цели не могут являться носителями прав и обязанностей, то есть лицами. Одни и те же цели могут преследоваться и осуществляться разными юридическими лицами, а разные цели - одним и тем же юридическим лицом. В качестве примера можно привести юридические лица, которые осуществляют деятельность в различных государствах, данный критерий вовсе не применим к банкам и тому подобным организациям, не имеющим технического оборудования и действующим независимо от пространства.

Из изложенного выше следует, что критерий места приложения капитала практически неудобен, так как одно и то же юридическое лицо может прилагать свой капитал в разных странах и переносить центр своей хозяйственной деятельности из одного государства в другое, меняя тем самым, согласно этой теории, и свою национальность. Государство, на территории которого находится центр хозяйственной деятельности какого-либо юридического лица, не может считать его лицом своей национальности еще и потому, что органы управления данного юридического лица могут иметь постоянное пребывание в другом государстве. Исходя из всех перечисленных соображений, критерий, основанный на месте приложения капитала, не может быть принят как единственный критерий при определении национальности юридического лица. Применение этого критерия может быть оправдано, если он применяется не самостоятельно, а наряду с другими критериями.

-42-Следует отметить, что критерий определения национальности юридического

лица, исходя из центра его деятельности, применяется в законодательстве отдельных государств, однако не в качестве основного критерия, а в качестве дополнительного. Например, параграфом 134 Закона Эстонии 1994 года "Об общих принципах Гражданского кодекса1'39 устанавливается, что к правоспособности и дееспособности иностранного юридического лица применяется закон страны, где расположен орган управления иностранного юридического лица. Если основная деятельность иностранного юридического лица не ведется в стране, где расположен его орган управления, применяется закон страны, где ведется основная деятельность юридического лица. Итальянский Закон 1995 года "Реформа итальянской системы международного частного права"40 в ст. 25, несмотря на установление в качестве основного критерия инкорпорации, устанавливает, что в случае, когда орган управления юридического лица находится в Италии или когда их основная деятельность осуществляется на территории Италии, применению подлежит итальянское право.

Египетский гражданский кодекс 1948 года также предусматривает, что если иностранное юридическое лицо осуществляет свою деятельность в Египте, применимым является египетский закон41.

<< | >>
Источник: Кадышева, Ольга Владимировна. Национальность юридических лиц в международном частном праве / Диссертация / Москва. 2002

Еще по теме 2.1. Определение национальности юридических лиц по национальности физических лиц, входящих в его состав. (Критерий контроля).:

  1. § 1. Категория юридическое лицо: генезис, основные теории, сущностные признаки
  2. 2. Конструкция юридического лица в законодательстве, теории и правоприменительной практике дореволюционной России: понятие и признаки юридического лица, правоспособность и дееспособность, возникновение и прекращение, классификация.
  3. 1.4. Унификация и гармонизация норм по вопросам национальности и правосубъектности юридических лиц
  4. Глава I. Общие положения о гражданско-правовой индивидуализации юридического лица и результатов его деятельности
  5. Параграф 1. Понятие гражданско-правовой индивидуализации юридического лица и результатов его деятельности.
  6. Параграф 2. Средства гражданско-правовой индивидуализации юридических лиц и результатов их деятельности
  7. § 1. Юридическое лицо как волеспособный субъект права
  8. §2. Основные критерии определения национальности юридических лиц.
  9. 2.1. Определение национальности юридических лиц по национальности физических лиц, входящих в его состав. (Критерий контроля).
  10. 2.4. Определение национальности юридических лиц по месту их учреждения. (Критерий инкорпорации).
  11. § 4. Роль органов юридического лица в становлении его внутренней структуры
- Европейское право - Международное воздушное право - Международное гуманитарное право - Международное космическое право - Международное морское право - Международное обязательственное право - Международное право охраны окружающей среды - Международное право прав человека - Международное право торговли - Международное правовое регулирование - Международное семейное право - Международное уголовное право - Международное частное право - Международное экономическое право - Международные отношения - Международный гражданский процесс - Международный коммерческий арбитраж - Мирное урегулирование международных споров - Политические проблемы международных отношений и глобального развития - Право международной безопасности - Право международной ответственности - Право международных договоров - Право международных организаций - Территория в международном праве -
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Банковское право - Вещное право - Государство и право - Гражданский процесс - Гражданское право - Дипломатическое право - Договорное право - Жилищное право - Зарубежное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Морское право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Политология - Права человека - Право зарубежных стран - Право собственности - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предотвращение COVID-19 - Семейное право - Судебная психиатрия - Судопроизводство - Таможенное право - Теория и история права и государства - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Ювенальное право - Юридическая техника - Юридические лица -