Замечания и предложения к разделу V Проекта части III ГК РФ

       Предложенный проект части III ГК РФ в разделе V посвящен интеллектуальной собственности. Нынешний ГК РФ принято называть экономической конституцией государства. Однако экономические аспекты в Проекте 3-ей части ГК выражены недостаточно ясно:

1.Нет указаний на приоритет развития национальных наукоемких технологий  и производств.

2.Отсутствует приоритет занятости национальных рабочих кадров при внедрении интеллектуальной собственности.

3.Соответственно отсутствует и правовой механизм реализации названных приоритетов, которые в таких развитых странах, как Япония и США, прямо закреплены в законодательстве об интеллектуальной собственности.

4.Отсутствует жизненно важный для России механизм перехода объектов интеллектуальной собственности в предприятиях с иностранным капиталом.

5.В нынешних условиях практического отсутствия системы социального обеспечения и бюджетного образования проповедуется старый принцип: права на интеллектуальную собственность предоставлять работодателю и государству. Тем самым создается предпосылка для нарушения п.п. с) п.1 ст.15 Международного Пакта об экономических, социальных и культурных правах от 16 декабря 1966 г.

6. Необоснованно исключены из охраны произведениям народного творчества.

В соответствии со ст.487 ГК РСФСР 1964г., к произведениям народного творчества относятся:

1.Произведения фольклора (песни, сказки, загадки, танцы),

2.Произведения народных художественных промыслов.

3.Народная архитектура  и т.п.

Народ является субъектом права в соответствии с п.1 ст.3,п.3 ст.5, и п.1 ст. 82 Конституции РФ. Преамбула Конституции говорит о принципах равноправия и самоопределения народов, входящих в состав РФ. При этом речь идет в том числе и о культурном самоопределении в области охраны культурных ценностей и охраны произведений народного творчества.

Именно в ГК РФ  и должно прописать основополагающие условия сохранения и изучения языка собственным народом, чтобы гарантии государства закрепленные в п.3 ст.68 Основ законодательства о культуре не остались декларативной нормой, тем более, что п.4 ст.15 Бернской конвенции предусматривает возможность охраны произведений народного творчества.

7. Также, как и в разделе II ГК РФ, посвященном собственности на материальные объекты (вещи), в нем отсутствует понятийный аппарат:          1.Нет родового определения интеллектуальной собственности; 2.Нет родового определения изобретения (определения нет и в Патентном законе РФ).

Отсутствие формально-логического определения собственности в разделе II ГК РФ уже вызвало на практике негативные последствия: право собственности из социальной функции превратилось в социальную привилегию. Например, ГК РФ не только не ставит препятствий лицу, которое намерено приобрести приватизируемое предприятие и при этом не имеет опыта  эксплуатации подобных предприятий, но и при надлежащем оформлении документов признает его собственником купленного предприятия (ст.218 ГК РФ).

Отсутствие формально-логических определений интеллектуальной собственности и изобретения в ч. III ГК РФ неизбежно вызовет на практике цепную реакцию споров по поводу признания того или иного нового вида результатов деятельности в качестве интеллектуальной собственности. Первые признаки таких дебатов можно было обнаружить на публичном обсуждении Проекта  22 января 1999 г., когда многие из  выступавших ставили вопрос о проблеме квалификации тех или иных объектов, которые не вошли в перечень, помещенный в ст.1111 Проекта .Более того, в названный перечень не вошли даже  все виды объектов интеллектуальной собственности, отраженные в международных договорах. Например, опущен такой объект, как пресечение недобросовестной конкуренции, признанный Конвенцией об учреждении Всемирной организации интеллектуальной собственности (ВОИС), (ст. 2 (VIII)).

Предлагаемые определения являются результатом разработки понятийного аппарата в области собственности, применительно к вещно-правовой категории и интеллектуальной собственности. Они включены в Большую российскую юридическую энциклопедию, выпущенную в свет издательством "Славия" в 1998 г.