ПРОИЗВЕДЕНИЯ ПЕРИОДИКИ, ОХРАНЯЕМЫЕ АВТОРСКИМ ПРАВОМ

Все материалы, публикуемые в газетах и журналах, за исключением нормативных актов (постановления правительства и др.) и объявлений (метеорологические и т. п.), объединены одним общим признаком-творчество.

Авторское право распространяется на произведения науки, литературы или искусства независимо от формы, назначения, достоинства произведения, способа воспроизведения, выпуска или невыпуска в свет. Для правовой охраны

необходимо лишь, чтобы произведение было творческим и

выражалось в объективной форме, которая давала бы другим лицам и организациям возможность воспроизводить результат творчества автора. Такой формой могут быть рукопись, изображение, пленка и т. п., а такими произведениями-устные, письменные, музыкальные, фото и др. Получив внешнюю форму, творчество воплощается в произведении. Произведение же может использоваться другими лицами для выпуска в свет, переделок или различных форм

заимствования. За его использование выплачивается гонорар. Именно в такой внешней форме произведение нуждается в правовом регулировании. Это относится и к произведениям периодики.

Информационные материалы

Как правило, все произведения периодики передают читателю информацию о конкретных, а не вымышленных фактах, о реальных людях, а не художественных образах. Ма

(**1) Сов. культура, 1987, 29 дек. :.

-4

териалы общественно-обезличенные для журналистики нехарактерны.

Прежде всего о творчестве в информации как правовом

признаке.

Директор одного крупного французского издательства

как-то сказал начинающему журналисту: <Знайте, молодой

человек, что существует способ рассказать в легитимистском духе самую банальную новость о том, как карета задавила собаку>.

обработке, чем при любых комментариях. Таким образом,

перед современной газетой открываются две возможности.

Она может быть поставщиком огромного количества информации и в беспорядке изливать ее на голову читателя, который будет тогда скользить от факта к факту, не имея

возможности правильно оценивать их. Газета может также

стать <осмыслением> последних событий и с помощью комментария связывать одно событие с другим, придавая ему

должный масштаб. Читателя в этом случае информируют

в подлинном смысле этого слова, он понимает смысл происходящих событий и поэтому может правильно о них судить.

Далее, информация как один из наиболее распространенных газетных материалов-это литературное отражение

факта, события, явления, к какой бы области жизни, знания, политики, культуры, экономики, науки, техники они ни

относились. Как пишет Л. А. Истомин, сами по себе факты,

события, явления-еще не информация. Подлинная информация должна иметь оперативный повод для своего возникновения. Он-то и отличает этот материал, скажем, от справки, придает ему актуальность и то самое общественно-политическое значение и звучание, которые делают его информацией (*1).

Но литературное отражение факта означает его изложение с соответствующими стилевыми особенностями. Отсюда, как отмечает Г. Я. Солганик, сдержанность, бесстрастность, объективность сообщения (устранения авторского

<я>, личности пишущего, почти полное отсутствие морально-волевых оттенков в сообщении) (*2).

Значит, сами по себе факты, события, явления-еще не

информация. Литературное отражение факта означает его

(**1) См.: Истомин Л. А. Система пропаганды и информации в

СССР. М., 1968, с. 23.

(**2) Солганик Г. Я. О языке газеты. М., 1968. с. 19.

-5

изложение с соответствующими стилевыми особенностями.

Но главное в информации-это отбор и подача фактов,

т. е. творчество-обязательный признак объекта авторского права. Ю. М. Власов так обосновывает творческий

характер информации в периодике: <Между фактом действительности и фактом журналистики, который преподносится читателю, слушателю, зрителю с телеэкрана, всегда

стоит коммуникатор... Коммуникатор-журналист вычленяет

из всего многообразия, сплетения фактов какие-то единицы

и при этом неизбежно накладывает на выбор и описание

даже простого в основе факта свой субъективный отпечаток> (*1). Тем самым коммуникатор-журналист становится

субъектом авторского права на информацию, на созданный

им информационный материал.

Возникает проблема использования одних и тех же

фактов для информации разными журналистами и органами печати.

Исходя из смысла ст. 475 ГК РСФСР не защищаются

авторским правом идея, замысел и т. п., не имеющие объективной формы рукописи, пленки, опубликованной статьи,

книги и пр. Такой формы не имеет событие, пока оно не изложено в форме газетно-журнальной информации. Только

изложение превращается в объект авторского права, т. е.

получает правовую защиту.

Следовательно, нарушением авторского права является

не сообщение в разных органах печати об одном и том же

событии (достижение на производстве, премьера спектакля,

спортивный рекорд и т.д.), а дословная или завуалированная перепечатка сообщения о нем, повторение подачи материала, творчески разработанного одним журналистом и заимствованного другим.

Другая часть проблемы-заимствование фактов и информации, добытых одним журналистом для своей редакции и помимо его воли используемых другим журналистом.

Здесь уже налицо вторжение в правомочия, где юридическое вмешательство необходимо.

Какое здесь возможно нормативное решение?

Правильнее исходить из установленной законом объективной формы как обязательного признака объекта авторского права.

Вспомним ст. 475 ГК РСФСР, согласно которой произведение защищается авторским правом только тогда, когда

(**1) Власов Ю. М. Пропаганда за фасадом новостей. -  Вестник

МГУ, 1971, №3, с. 84.

-6

оно выражено в объективной форме, позволяющей воспроизводить результат творческой деятельности автора, т. е.

рукописи, пленки, опубликованные статьи, книги и пр. Но

такую. форму не имеет само событие, пока оно не изложено в виде газетно-журнальной информации. Тем самым уже

не само событие, а именно его изложение превращается в

объект авторского права, т. е. получает правовую защиту.

Авторское право на сообщаемую информацию ТАСС

принадлежит агентству, а не его сотрудникам. Поэтому в

силу п. 5 ст. 492 ГК РСФСР ссылка на информацию ТАСС

правомерна, но с обязательным указанием фамилии автора и источника заимствования выпущенных в свет произведений. По такому пути идет сложившаяся практика. Следовательно, присвоение информации без ссылки на ТАСС, выдача ее журналистом за собственную информацию, если

она в действительности исходила от ТАСС, является нарушением авторского права этой организации.

Существует институт аккредитования журналистов при

определенных мероприятиях (фестивалях, конференциях,

соревнованиях и др.).

Например, Госкомитетом СССР по физкультуре и спор.

ту утверждено специальное Положение о службе прессы и

информации на крупнейших всесоюзных и международных

соревнованиях, проводимых в СССР. Согласно Положению,

на администрацию спортивного сооружения, где проводятся соревнования, на оргкомитет соревнований, а при его

отсутствии-на главную судейскую коллегию и федерацию

спортивных журналистов возлагается обязанность по организации службы прессы, руководству аккредитованными

журналистами, обеспечению их помещением и аппаратурой.

Существует институт специальных и собственных корреспондентов, на которых возложен сбор, отбор и сообщение целенаправленной информации об определенном событии (для спецкорреспондентов) или о событиях в определенном месте (для собственных корреспондентов).

Разные журналисты могут сообщать факты различно,

и каждое такое сообщение-самостоятельный объект авторского права данного журналиста, его произведение.

Но нуждается в урегулировании и распределение информации между различными органами печати. Как известно, почти каждая организация, каждая семья выписывает, каждый покупатель приобретают не одну газету или

журнал, а несколько, в соотношении-центральная, местная, отраслевая. И во всех этих органах печати одни и те

-7

же сообщения обычно дублируются, нерационально расходуя газетную площадь зачастую за счет информации, соответствующей профилю газеты .или журнала. Нормативная

регламентация распределения информационных материалов

дала бы возможность редакциям и журналистам более

творчески подбирать и публиковать полученные сообщения.

Правомерность содержания публикации в отдельных

информационных сообщениях регламентирована законом.

Согласно п. 3 ст. 492 ГК РСФСР допускается без согласия

автора и без уплаты авторского вознаграждения, но с обязательным указанием фамилии автора, произведение которого использовано, информация в периодической печати, по

радио и телевидению о выпушенных в свет произведениях

литературы, науки и искусства, в том числе в виде аннотаций, рефератов, обзоров <и в иных документально-информационных формах>. Необходимо обратить внимание на

следующее.

Во-первых, в указанной статье подразумеваются произведения, которые независимо от информации о них сами

охраняются авторским правом. Они имеют своих авторов,

свои названия, и указывать эти данные в информации обязательно.

Здесь уместно остановиться на следующем, на наш

взгляд, пробеле в законе, который вызывает осложнения,

включая судебные споры. Речь идет о рукописях или иных

неопубликованных материалах одного автора, которые оказываются в распоряжении другого автора правомерным

путем.

архивов, лично взяты от авторов при их жизни или у их

правопреемников. Допустим, в информации о творчестве

писателя, композитора, художника и др. приводятся выдержки из личной переписки, где излагаются взгляды на те

или иные проблемы. Как быть со ссылкой? Думается, что

необходимо указать, откуда получен первоисточник. И тогда недоразумения и претензии отпадут. Но, на наш взгляд,

обязанность делать такую ссылку должна быть закреплена нормативным путем. Таким образом рассматриваемые

случаи будут юридически приравнены к опубликованным

произведениям и подпадать под действие ст. 492 ГК

РСФСР, что восполнит пробел в данной статье.

Во-вторых, речь идет о произведениях, выпущенных в

свет. Сообщение о готовящемся к изданию произведении

или о рукописи, над которой работает автор, без его прямого и ясно выраженного согласия недопустимо.

В-третьих, имеются в виду документально-информаци

-8

онные формы сообщения, т. е. без частей или отрывков из

произведения (*1). Для углубленной развернутой оценки произведения, отзыва о его качестве в форме, например рецензии, установлен иной правовой режим.

Воистину больная проблема-авторское право репортеров местной печати на их более или менее сенсационную

информацию. Вот на что жалуется Н. Яковлев из Саратова: <Почему я трачу дни, а порой и недели на поиск факта для сорокастрочной заметки, а какой-нибудь собкор, купив в киоске очередной номер нашей газеты, становится

обладателем моей идеи?> (*2). Здесь юридически дело не в

<идее>, а в <сорокастрочной заметке>, т. к. только она защищается авторским правом. Ее перепечатка другим журналистом- нарушение этого права. Видимо, авторское

право репортера на факт, но не только им найденный, а

обязательно опубликованный, требует нормативно установленного ограждения от присвоения.

Несомненно, творческий характер имеет и жанр, который именуется заметкой. Это не только информация, но и

краткое описание, замечания по поводу события, о котором

сообщается читателю. Например:

<Вчера в московском парке <Сокольники> открылась

международная выставка <Машины, оборудование и приборы для лесной и деревообрабатывающей промышленности - <Лесдревмаш-70>.

Если бы на этом сообщение заканчивалось, была бы

только информация. Но в следующем абзаце говорится:

<Первая подобная выставка состоялась в Москве в 1973

году. Масштабы нынешнего года гораздо шире. В смотре

участвуют предприятия и организации 30 министерств и

ведомств нашей страны, свыше 400 зарубежных фирм. Крупнейший на выставке-советский раздел> (*8). Это уже информация с признаками анализа. Следовательно, творчество не вызывает сомнения. А значит, есть и авторское право.

Особый правовой режим существует для информации

об открытиях и изобретениях. Положением об открытиях,

изобретениях и рационализаторских предложениях, утвержденным постановлением Совета Министров СССР от 21

августа 1973 г. № 584 (*4), установлено, что <разглашение в

нарушение установленного порядка, в том числе без согла

(**1) См.: Советская юстиция, 1988, № 9, с. 12.

(**2) Журналист, 1986, № 5, с. 19.

(**3) Колосов Г. В., Кройчик Л. Е., Худякова Э. А. Корреспонденция - жанр публицистики. М., 1987, с. 12,

(**4) СП СССР, 1973, № 19, ст. 109.

-9

сия автора, сущности предполагаемого открытия или изобретения до подачи заявки влекут за собой ответственность

в соответствии с действующим законодательством>.

Для журналиста смысл этой нормы сводится к следующему: прежде чем дать информацию о новшестве в науке и

технике, он должен согласовать возможность публикации с

автором, проверить в бюллетене <Открытия, изобретения,

промышленные образцы, товарные знаки>, издаваемом

Госкомитетом СССР по делам изобретений и открытий, выдан ли диплом на открытие или авторское свидетельство

и если не выдан, получить справку в Комитете о наличии

или отсутствии заявки.

Открытием признается установление неизвестных ранее

объективно существующих закономерностей, свойств и явлений материального мира, вносящих коренные изменения

в уровень познания. На открытие выдается диплом. Приоритет открытия определяется по дате, когда оно впервые

было сформулировано, либо по дате опубликования автором выявленной закономерности в печати. Значит, сама по

себе публикация в печати об открытии до подачи заявки не

только допустима, но и создает приоритет. Но такая публикация допустима лишь самим автором. Следует учесть

и то, что каждое открытие фиксируется в формуле, где

сжато, четко и исчерпывающе выражается его сущность.

Формула может варьироваться. Поскольку же открытие относится к неизвестным ранее закономерностям, а публикация делает их известными, то информация в печати может

способствовать присвоению открытия другим лицом. Поэтому в п. 6 Указаний по составлению заявки на открытие,

утвержденных Госкомитетом СССР по делам изобретений

и открытий II декабря 1973 г., предусмотрено; <При решении вопроса о возможности публикации предполагаемого

открытия необходимо руководствоваться требованиями Положения (*1)  и действующих Указаний о порядке подготовки

к публикации сведений о научно-технических достижениях

СССР, которые могут быть признаны изобретениями или

открытиями> (*2). Поэтому до публикации информации об открытии журналисту необходимо согласовать ее допустимость (желательно в письменной форме) с автором предполагаемого открытия и с руководством научно-исследовательского учреждения, где оно разработано. Это правило

не распространяется на открытия географические, археоло

(**1)  Имеется в виду Положение об открытиях, изобретениях и рационализаторских предложениях.

(**2)  Вопросы изобретательства, 1974, № 4, с. 59-63.

-10

гические, палеонтологические, месторождений полезных ископаемых и на открытия в области общественных наук,

поскольку на них приведенное выше Положение не распространяется.

Изобретением признается новое и обладающее существенными отличиями техническое решение задачи в любой

области народного хозяйства, социально-культурного строительства или обороны страны, дающее положительный

'эффект.

Решение признается новым, если до даты приоритета

заявки сущность этого или тождественного решения не была раскрыта в СССР или за границей для неопределенного

круга лиц настолько, что стало возможным его осуществление. Опубликование в изданиях, доступных неопределенному кругу лиц, сведений, раскрывающих сущность новых технических решений, которые разработаны на предприятиях,

в организациях, учреждениях СССР и могут быть признаны изобретениями, до подачи заявки на выдачу авторского

свидетельства не допускается. Такая публикация не разрешается даже автору. Таким образом, не допускается публикация не только заявленного, но даже тождественного

технического решения до подачи заявки, иначе оно рискует потерять новизну, а значит, охраноспособность. При

этом имеется в виду, что опубликованная информация так

раскрывает сущность технического решения, что его можно

использовать в производстве. Итак, если журналист освещает географические, палеонтологические, археологические

открытия, а также открытия полезных ископаемых или в

области общественных наук, то для их описания специального согласования не требуется. Нс требуется оно и для

освещения изобретения, если в публикации не раскрывается техническая сущность решения новатора в такой степени, что его можно использовать в производстве. Во всех

остальных случаях публикация 80 избежание потери приоритета требует должной осмотрительности и надлежащего

согласования.

Правовое регулирование сбора информации-также

<больная> проблема в журналистской работе. Большей

частью она касается некрупных изданий. Корреспонденту,

скажем <Известий>, в сборе информации препятствий, естественно, меньше. А вот с газетой местной или отраслевой

куда сложнее. Но перед прессой не должно быть <табели

о рангах>. Значит, нужен единый норматив. Пока что его

нет.

В статье <Право на информацию> Ю. Борин и М. Фе

-11

дотов резонно отмечают: <Юристам давно известно, что

там, где в законодательстве имеется пробел, рано или поздно возникает правовая самодеятельность. Кто и в каком

документе предоставил министерствам и ведомствам право

ограничивать журналистам доступ к информации?> (*1). И

приводят примеры разительные. Должностная инструкция

для редактора многотиражки одной из шахт Кемеровской

области предусматривает сбор информации не иначе как

только через отделы администрации, а не напрямую. В

Главном управлении торговли исполкома Моссовета корреспонденту <Крокодила> согласились дать сведения о покупательском спросе только при условии, что есть задание

редакции, как будто эти сведения секретные.

Интересный вопрос ставит Н. Тайлакова: <Имеет ли

право журналист знакомиться с протоколами партийных

собраний?>. Редакция <Журналиста> отвечает: да, но с

разрешения секретаря партийной организации и не иначе

как после предъявления партбилета или кандидатской карточки (*2). Так ли? Ни юридически, ни с позиций гласности та.

кой ответ не убеждает.

Убедительнее звучит разъяснение консультанта отдела

организационно-партийной работы ЦК КПСС тов. А. Мосягина:

<Прежде всего отвечу на первый вопрос: может ли беспартийный сотрудник редакции знакомиться с протоколами партийных собраний? Конечно, может. Ведь вы это делаете не из простого любопытства, а имея задание редакции газеты-органа районного комитета партии, который,

как известно, является вышестоящей инстанцией по отношению к каждой первичной партийной организации района. Кроме того, открытые партийные собрания проводятся,

как правило, с участием беспартийных, и нет, разумеется,

никаких оснований не познакомить с протоколами Вас,

хотя Вы и не являетесь коммунистом.

Как же тогда отнестить к заявлению заведующего орготделом райкома партии, что всякий партийный документсекретный? Скажу одно: подобное утверждение - явное

преувеличение, а в определенном смысле даже ошибочно.

В каком же?

Некоторым товарищам кажется, что авторитет партийной организации будет возрастать в глазах трудящихся,

если ее деятельность окружать завесой тайны. Между тем

(**1) Журналист, 1986, № II, с. 24.

(**2) См.: Журналист, 1998, № 1, с. 69.

-12

это глубоко неверно. Вдумайтесь, например, в то, что сказано в Политическом докладе ЦК XXVII съезду КПСС:

"...нам надо сделать гласность безотказно действующей

системой. Она нужна в центре, но не менее, а, может, даже

более нужна на местах, где живет и работает человек. Он

хочет и должен знать не только то, что решается в государственном масштабе, но и то, какие решения принимаются местными партийными и советскими органами, администрацией предприятий и профсоюзами>. В резолюции

XXVII съезда КПСС по Политическому докладу ясно сказано: Центральный Комитет требует от партийных организация, чтобы в каждой из них <обеспечивалась полнокровная жизнь, характеризующаяся открытостью, гласностью

замыслов и решений, человечностью...".

Таким образом, ясно, что обеспечение максимально широкой гласности своей деятельности, своих решений-закон жизни всех партийных комитетов и партийных организаций. Чем больше гласности во всей работе, чем многограннее связи партии, каждой из ее организаций с массами, тем крепче их авторитет, тем активнее поддержка народом партийной политики. Так что никак нельзя признать

правильным, когда партийный работник препятствует

журналистам в ознакомлении с партийной жизнью. Ведь

те выполняют функции общественного контроля. Наоборот, его долг в том, чтобы всемерно помогать им делать

это наиболее эффективно и квалифицированно> (*1).

Поэтому прав заместитель главного редактора журнала

<Журналист> Д. Авраамов: <Журналисты ждут гарантий

для беспрепятственного доступа к сведениям, необходимым

для работы...> (*2).

Такие гарантии должны быть разработаны, естественно,

в нормативном порядке.

Здесь у журналистов ряд неясностей, подсказанных

практической работой.

Так, редактор колхозной многотиражки спрашивает,

запрещено ли пользоваться магнитофоном при получении

информации, объясняя свой вопрос описанием, как ему это

запрещали. Заместитель председателя Всесоюзной комиссии по НОТ в журналистике Правления СЖ СССР т. Барыкин приравнивает пользование магнитофоном к пользованию карандашом или авторучкой, т.е. считает безусловно правомерным. Причем не связывает это с обязанностью

(**1) Журналист, 1986, №6, с. 47.

(**2) Правда, 1988, 9 марта.

-13

спрашивать разрешения у собеседника, как не спрашивают

его при записи на бумагу (*1).

Иное дело, что при получении информации любым техническим способом журналист обязан представляться и

делать запись не тайно, а открыто.

Когда он описывает конкретное лицо, не представившись ему как журналист, то он тем самым вводит его в

заблуждение, обманывает и, борясь с аморальными явлениями, сам действует аморально. И не только аморально,

но и неправомерно, помещая материал без согласия описываемого лица. Думается, такие методы недопустимы.

И. Шатуновский проводит такой пример: журналист

записал на магнитофон беседу, при которой ему предлагали

взятку, если он не опубликует материал, а эта запись послужила уликой по уголовному делу. И. Шатуновский

осуждает такой метод, поскольку предложивший взятку может заявить о фальсификации записи, а корреспонденту

должны и так поверить, если он сообщит о подобном предложении. Но дело не в этом, а в моральной стороне вопроса. <Я считаю аморальным,-пишет И Шатуновский,недостойным советского журналиста любое включение магнитофона и запись разговора без ведома собеседника...

Признать право на тайную запись-значит утвердить систему подслушивания, подсиживания, всеобщего недоверия...> (*2). Это совершенно правильно.

Уместно уточнить, как журналист должен представляться, в какой форме. Здесь юридическое значение имеет вопрос, достаточно ли служебного удостоверения или требуется надлежаще оформленное редакционное задание. Редакция <Журналиста> разъясняет следующее:

<Редакционное удостоверение для того журналисту и

выдается, чтобы удостоверить его, журналиста, принадлеж-

ность к печатному органу. Корреспондент-полномочный

представитель данной газеты (журнала), издающейся соответствующим партийным комитетом или государственной

общественной организацией, и, следовательно, он вправе

действовать от имени газеты (журнала). Зачем же тогда

запасаться еще и поручением редакции?

Вот если сотрудник одного издания готовит материал

для другого, то есть является нештатным автором последнего,-поручение редакции (неосновной, а ^другой>) не

(**1)  См.: Журналист, 1984, № 1, с. 55-56.

(**2)  Журналист, 1972, №8, с. 16.

-14

обходимо. Таким поручением нередко служит командировочное удостоверение> (*1).

Практика щедра проблемами. Вот такая, как представляется, требует решения. Имеет ли право представитель печатного органа изложить на месте свою точку зрения о

конфликтной ситуации, которую проверяет? Нет. Редакция

<Журналиста> не рекомендует этого делать> предлагая

примерно такую форму отказа:

<Спасибо, товарищи, за честь. Но ведь у меня по службе своя трибуна на случай выступления: газета. Не скрою,

необходимые впечатления у меня складываются, однако все

увиденное и услышанное я еще должен взвесить, обдумать

и сам и с товарищами по редакции> (*2).

Но это этическая сторона. Есть и юридическая. Да и

просто практическая. Публикация в печати выражает мнение соответствующего издания. Более того, авторское право

на номер газеты или журнала в целом принадлежит редакции (подробнее об этом дальше), поэтому мнение отдельного автора-журналиста или совпадает с мнением редакции, или сопровождается ее оговоркой о несогласии. Выступление же корреспондента до публикации мнения редакции отнюдь не выражает. Значит, такое выступление неправомерно. Кроме того, оно может подорвать авторитет

органа печати, если окажется, что публикация не состоялась или ее содержание противоречит тому, что высказывал журналист.