4. Теория сельскохозяйственных договоров

192 В теории сельскохозяйственного гражданского права важное место занимает проблема сельскохозяйственного обязательствен­ного права.

192 Обязательства в сельскохозяйственном частном праве, как и во всем гражданском праве, возникают из всех традиционных оснований: договоров, правонарушений и квази-договоров (например, из ведения чужих дел без поручения или из неосновательного обогащения).

192 Договор как правовая форма отношений обмена58 является наиболее типичным основанием возникновения сельскохозяйст­венных гражданских правоотношений.

58 К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 23, стр. 94.

192 Поэтому теория сельско­хозяйственных договоров — основа всей теории сельскохозяйствен­ного обязательственного права.

192 Гражданскоправовые договоры, действующие в области сель­ского хозяйства, делятся многими авторами на типичные и нети­пичные.

192 К нетипичным договорам обычно относят заключаемые сельскохозяйственными предприятиями гражданскоправовые до­говоры, для которых закон не устанавливает каких-либо спе­циальных «сельскохозяйственных» требований.

192 К типичным сельскохозяйственным договорам относятся договоры, которые представляют собой специализированные ва­рианты общих гражданскоправовых договоров. Во многих странах специализированный характер приобрели договоры сельскохозяй­ственной аренды, аграрного кредита, сбыта сельскохозяйствен­ными предприятиями своей продукции, купли-продажи сельско­хозяйственных предприятий или земельных участков, закупки такими предприятиями машин, удобрений и т.д.

192 Возникновение проблемы типичных сельскохозяйственных до-193-говоров тесно связано с общей государственно-монополистической перестройкой буржуазного договорного права.

193 По мере развития государственно-монополистического регулирования сельского хозяйства растет число и значение специализированных аграрных договоров.

193 Вся теория сельскохозяйствен­ных договоров занята обоснованием существующих и разработкой новых общих основных черт и конкретных особенностей таких специализированных договоров.

193 Развитие договорного права в условиях империализма неоднократно подвергалось исследованию в ряде ценных трудов совет­ских ученых59.

193 Однако расширение постоянного государственного вмешательства в частноправовые договорные отношения в области экономики и социальной жизни, особенно усилившееся в послед­ние годы, и вызванные этим изменения в теории договорного права60 и нуждаются в дальнейшем исследовании. Это относится и к вопросам сельскохозяйственного договорного права.

193 Резкое усиление государственного вмешательства в заключе­ние и содержание гражданскоправовых договоров после второй мировой войны сначала привело многих буржуазных цивилистов к выводу о кризисе и даже конце всего договорного права61.

193 Но затем — отчасти у тех же самых авторов (Р. Саватье п др.) — сложился и другой взгляд. Они пришли к выводу, что речь идет не о гибели, а о новой эволюции и трансформации общего договорного права 62.

59 См., например: И. С. Перетерский. Техника общих вопросов договорного права в германском, французском и английском праве. «Гражданское пра­во современного империализма». Изд-во «Советское законодательство», 1932; С. К. Май. Очерк общей части буржуазного обязательственного пра­ва. Внешторгиздат, 1953; Р. О. Халфина. Договор в английском граждан­ском праве. Изд-во АН СССР, 1959; «Гражданское и торговое право ка­питалистических государств», стр. 204—259; «Государственно-монополи­стический капитализм и буржуазное право». Изд-во «Наука», 1969, стр. 42—90.

60 Подробнее об этом см.: М. S. Khalil. Le dirigisme economique et les cont> rats. Paris, 1967.

61 См., например: Gonnella. La crisi del contrattualismo. Milano, 1959; I. Ri-pert. Le decline du droit. Paris, 1949; R. Sevalier. Metamorphoses du droit civil d'aujourd'hui. Paris, 1949.

62 Д. Savatier. Les metamorphoses economiques et sociales du droit civil d'aujourd'hui. Paris, 1959, p. 11; G. Gallant, La communione di scopo nei contratti agrari. «RDA», 1965, N 1-2, p. 158—159; M. S. Khalil.

193 Основные черты этой эволюции они видят не только в известном суждении гражданскоправового характера договора, но и в значительном расширении сферы применения договоров на области, регулирование которых ранее осуществлялось без использо­вания договоров. По мнению этих ученых, договор превращается из орудия регламентации и согласования индивидуальных инте-194-ресов в орудие регламентации социальных интересов 63, а договор­ное регулирование из области отношений между частными лицами все более распространяется на область отношений между част­ными лицами и публичными властями.

194 Отсюда, пишет Дж. Галлони, возникли новые категории дого­воров, еще не изученные достаточно ясно (коллективные догово­ры, публичные договоры, договоры предприятия и т. д.).

194 Общая черта этих договоров, по его мнению,— это примирение противоре­чия, которое еще с начала 50-х годов казалось непримири­мым,— контраста между договором, с одной стороны, и учрежде­нием, частным или публичным, но чаще всего — государственным органом, осуществляющим регулирование договорных отношений в сельском хозяйстве.

194 Во-первых, эти учреждения не только демо­кратизируются, но с помощью договора, применяя главным обра­зом экономические стимулы и гражданскоправовые формы, они добиваются «свободно» выраженного согласия сторон и получают определенные договорами контрольные полномочия.

194 Во-вторых, сам договор из абстрактной формулы соглашения превращается во все более конкретное выражение «согласованных» интересов сотрудничающих между собой, а не находящихся в конфликте сторон договора 64.

194 Буржуазные юристы выводит все своеобразие сельскохозяйственных (а также промышленных, торговых и т. д.) договоров из той социальной функции, которую эти договоры якобы испол­няют или должны исполнять.

194 По мнению ряда итальянских ис­следователей, эта функция состоит в содействии созданию и дея­тельности предприятий, которые, в свою очередь, наиболее эффек­тивно исполняли бы свою социальную функцию.

194 Разделяющие такую теорию авторы при этом имеют в виду сельскохозяйствен­ное предприятие и его специфическую «социальную функцию»65.

63 См., например: N. Vasseur. Un nouvel essor du concept contractual.— Les aspects juridiques de 1'economie concertee et contractuelle. «Revue trimest-rielle de droit civil», 1964, N 1, p. 5 et suiv.

64 G. Galloni. Op. cit. «RDA», 1965, N 1-2, p. 159—160.

65 См., например: С. Frassoldati. Orientamenti e prospettive del nuovo dirit-to agrario e la funzione sociale del contratto agrario. «RDA», 1965 N 1-2, p. 25—44; G. Galloni. Op. cit. «RDA», 1965, N 1-2, p. 97—100.

194 Они считают, что именно поэтому сельскохозяйственное предприятие (или объединение таких предприятий) всегда фигури­рует в типичных сельскохозяйственных договорах либо как цель договора (например, в договорах о покупке уже существующего или о создании нового предприятия), либо как одна из его сторон.

194 Такая характеристика социальной роли этих договоров одностороння и тенденциозна. Она умалчивает о том, что такими до­говорами опосредствуется также капиталистическая эксплуатация трудящихся земледельцев и ликвидация мелких и средних земле-195-дельческих хозяйств монополиями, крупным сельскохозяйственным капиталом и буржуазным государством, эксплуатация наем­ного труда в сельском хозяйстве, реализуются многие реакцион­ные цели буржуазной аграрной политики.

195 Например, предусмот­ренное чрезвычайными законами ФРГ усиление государственно-монополистического регулирования экономики в случае войны охватывает и область сельскохозяйственных договоров66.

195 Указывая на эти важнейшие черты буржуазных сельскохо­зяйственных договоров, мы вовсе не отрицаем наличия в право­вых нормах о таких договорах и многочисленных положений, в которых отразились техническое и экономическое своеобразие сельского хозяйства, технический прогресс и отдельные завоева­ния демократических сил. Но нельзя не видеть того, что подоб­ные положения нередко лишь постольку включаются в такие правовые нормы и соблюдаются на практике, поскольку они не противоречат интересам монополий.

195 По мнению многих юристов (аграрников и цивилистов), для современных сельскохозяйственных договоров, как и для всего «новейшего» договорного права, характерна «общность интересов».

195 Договор, пишут эти авторы, уже не представляет собой только оформление утилитарного и временного перемирия между двумя сторонами, находящимися в конфликте, как это было прежде, договор оформляет сотрудничество сторон, направленное на до­стижение общей цели и на распределение между сторонами рис­ка, ответственности, полномочий67.

195 При этом они стараются подчеркнуть, что выражаемая договором «общность интересов» не только охватывает практические интересы контрагентов, но и слу­жит также «высшим публичным целям» 68, т. е. интересам всего общества.

195 Государственно-монополистическая природа современной тео­рии сельскохозяйственных договоров нашла свое выражение в литературе по общей теории сельскохозяйственного договорного права69 и в законодательстве об общих чертах этих договоров, в литературе и законодательстве об отдельных договорах, а в не­которых странах — и об общей реформе сельскохозяйственных до­говоров 70.

66 См., например: G. Otto. Wirtschaftsvertrage zur okononiischen Sicherstel-lung der Landesverteidigung. Berlin, 1967.

67 G. Galloni. Op. cit. «RDA», 1965, N 1-2, p. 160.

68 C. Frassoldati. Orientamenti e prospettive del nuovo diritto agrario e la tunzione sociale del contratto agrario. «RDA», 1965, N 1-2, p. 41.

69 L. M. Ballestero у Costea. Contratos agrarios. «Revista de derecho agrario» (Zaragoza), 1967, vol. IV, 1968, vol. V. См. также: L. M. Ballestero у Costea. Teoria generate del contratto agrario. «RDA», 1971, N 2, p. 324—343.

70 См., например: О. S. Cascio. La riforma dei conlratti agrari e la teoria gene^-rale del contratto. «RDA», 1971, N 4, p. 840—850.

195 Общая специализация аграрных договоров проявилась в тео­ретическом, законодательном и практическом разрешении вопро-196-сов о сторонах договора, о согласии между ними, о содержании аграрного договора, об обеспечении его соблюдения и т.

196 Мы уже отмечали, что в некоторых странах законодательно изменен круг физических и юридических лиц, имеющих право приобретать сельскохозяйственные предприятия и земли, предоставлять или получать сельскохозяйственные кредиты, осуществлять продажу, закупку и переработку определенной сельскохозяйственной про­дукции и участвовать в других сельскохозяйственных договорах.

196 Для общего характера договоров существенны также измене­ния, происшедшие с такой необходимой чертой договора, как соглашение сторон.

196 Иногда соглашения не требуется вовсе. Опре­деленные обязательства, сохраняя наименование договорных, уста­навливаются самим законом. В качестве примера Ж. Жюллио де ла Морандьер называет продление сроков сельскохозяйственной аренды, принудительное образование объединений и союзов зем­левладельцев для мелиорации или землеустройства, принудитель­ную сдачу в аренду покинутых владельцами и необрабатывае­мых земель; сбыт сельскохозяйственными предприятиями зерна по ценам, установленным органами государства, принудительный обмен земельных участков (с доплатой или без нее) в райо­нах землеустройства 71. В иных странах имеются и другие подоб­ные отношения, при которых заключение договоров не обяза­тельно.

71 Ж. Жюллио де ла Морандьер. Гражданское право Франции, т. 2 стр. 223—224.

196 Однако, несмотря на отсутствие соглашения, в таких случаях порождаемые действиями властей обязательственные отношения между сторонами в принципе ничем не отличаются от множества других обязательств, возникающих из добровольно заключенного договора.

196 Различие состоит только в том, что здесь договорная ответственность за нарушение обязательства часто дополняется административной или даже уголовной ответственностью.

196 Нередко для сельскохозяйственных договоров характерно ог­раничение их консенсуального характера путем установления формальных требований, которые, по мнению многих ученых, несколько отклоняют сделку от ее договорной формы.

196 К таким требованиям, довольно широко распространенным в праве неко­торых стран (например, в Западной Европе), относятся обеспе­чение гласности (в частности, в договорах о купле-продаже, сдаче в аренду или залоге сельскохозяйственных земель и предприятий, как и вообще неподвижностей) путем регистрации сделок в обще­доступных документах.

196 Другим примером такого требования может служить обязан­ность сторон получить разрешение компетентных властей на заключение или исполнение договора или же по крайней мере поставить власти в известность о его содержании. Так в ряде

197 стран власти контролируют существенные элементы содержания многих сельскохозяйственных договоров.

197 Существует практика установления норм, делающих опреде­ленные договоры невозможными при наличии известных обстоя­тельств. Таковы, например, законы США, Франции, ФРГ и мно­гих других стран о семейных сельскохозяйственных предприя­тиях, которые могут быть отчуждены лишь при соблюдении осо­бых условий. К числу таких условий относятся согласие жены владельца такого предприятия или даже согласие семейного со­вета (при наличии детей), передача предприятий публичному кредитору при неуплате долга и т. д.

197 В теории сельскохозяйственных договоров важное место за­нимают также вопросы конкретных договоров. Эти договоры весь­ма многочисленны. Поэтому рассмотрим только некоторые из них. В специализированных договорах купли-продажи сельскохо­зяйственное предприятие является либо покупателем (земли, техники, услуг, химикатов и т. д.) или продавцом (своей про­дукции), либо объектом сделки. Одним из примеров может слу­жить уже упоминавшееся регулирование купли-продажи сельско­хозяйственных земель и целых предприятий.

197 Так в Италии зако­нодательно установлен довольно жесткий контроль за ценами этих земельных участков при различных сделках. Э.Романьоли выводит все современное правовое регулирование земельного обо­рота и контроль за ценами в этом обороте из социально-функ­циональных ограничений как свободы договоров, так и права собственности на эти земли.

197 Примером такой специализации договора купли-продажи в области материально-технического снабжения сельского хозяйства могут служить обязательные условия договора о покупке удобре­ний сельскохозяйственным предприятием, введенные в ФРГ зако­ном о торговле удобрениями от 14 августа 1962 г.

197 Прежде всего этим законом был установлен порядок опреде­ления всего круга возможных предметов договора. На федераль­ного министра продовольствия,сельского хозяйства и лесов было возложено издание перечня допустимых видов удобрений и их характеристик по процентному содержанию в них различных ве­ществ, составу, способу приготовления, характеру действия, внеш­ним признакам, упаковке.

197 Кроме того, министр получил право исключать из употребления и торговли отдельные виды удобрений. Этот же закон предусматривал ряд правил, касающихся поряд­ка торговли удобрениями, в том числе и ряд прав и обязанно­стей сторон по договору. Наконец, закон содержал основные правила государственного контроля за качеством удобрений и поряд­ком торговли ими.

197 Аналогичная специализация происходит и в области снабже­ния сельскохозяйственных предприятий машинами, электроэнер­гией и другими товарами, а также в области сбыта своей

198 продукции сельскохозяйственными предприятиями и их объедине­ниями. Это выражается в следующем.

198 Во-первых, подвергается регулированию состав сторон догово­ра. Выше упоминалось, что в ряде стран сельскохозяйственные предприятия, производящие молоко, могут продавать его только одному строго определенному молочному заводу и, наоборот, завод может закупать молоко только у строго определенных сельско­хозяйственных предприятий. В той или иной степени такая прак­тика распространяется и на сбыт некоторых других видов сель­скохозяйственной продукции.

198 Во-вторых, все более расширяется практика установления государством качественных показателей, которым должна отве­чать сбываемая продукция.

198 В-третьих, важное значение имеет регулирование цены неко­торых товаров, устанавливаемой в договорах купли-продажи. Иногда прямо определяются твердые цены и уголовноправовые или имущественные санкции и за их нарушение 72. В иных слу­чаях государство влияет на уровень цен с помощью экономиче­ских средств воздействия на рынок (регулирование цен, ввоза и вывоза, кредитная политика, субсидии и т. д.).

72 Л. И. Дембо. Очерки современного аграрного законодательства капитали­стических стран, стр. 212—213.

198 Разумеется, все эти меры не приводят к полному обузданию рыночной стихии. Но, как уже отмечалось, большинство экономистов, политологов и юристов буржуазных стран, изучающих проблемы рынка, и не считают нужной полную ее ликвидацию, по крайней мере, в со­временных условиях. Напротив, они считают необходимым ее ис­пользование в несколько ограниченном регулирующими меро­приятиями виде.

198 Произошла очень большая специализация договора займа в области сельского хозяйства.

198 Рассматривая вопросы публичного сельскохозяйственного кредита, мы уже говорили о создании пуб­личных органов аграрного кредита, в ряде стран получивших почти полную монополию на его предоставление; о том, что в качестве должников, получающих такой кредит, могут выступать лишь сельскохозяйственные предприятия, признаваемые «жизне­способными» и могущие гарантировать возврат долга; об уста­новлении льготных максимальных предельных размеров процент­ных ставок и т. д. Остановимся теперь только на одном чрез­вычайно важном вопросе — о гарантиях сельскохозяйственного кредита.

198 Он занимает центральное место в теории и правовом регулировании как публичного, так и частного сельскохозяйствен­ного кредита, ибо без надежных гарантий кредит невозможен.

198 Один из самых трудных вопросов в области обеспечения сельскохозяйственного кредита — это сближение возможностей его получения сельскохозяйственными предпринимателями двух

199 видов — собственниками и арендаторами земли.

199 Буржуазные юристы подчеркивают, что потребности в кредите у всех пред­принимателей совершенно одинаковы, но возможности у них различны.

199 Причину такого положения ученые-аграрники видят в уста­релых нормах гражданского права, которые, по их мнению, долж­ны быть изменены и частично уже изменяются.

199 Так, П. Вуарэн считает пробелом законодательства тот факт, что ипотека — наиболее надежное обеспечение кредита — по за­кону доступна только для собственника земли. Арендатор не может ею воспользоваться.

199 К аналогичному результату ведет, по мнению Вуарэна, и установленная в ст. 524 Гражданского кодекса Франции и законами ряда других стран «фикция иммобилизации».

199 Она состоит в при­знании «недвижимыми по назначению» ряда движимых вещей, если они помещены собственником-землевладельцем в его хозяй­ство и используются в нем (рабочий скот, земледельческие ору­дия, ульи и т. д.73).

199 Иммобилизация лишает собственника права использовать форму залога движимости и тем самым су­жает возможность получения собственником кредита под залог указанного имущества.

73 P. Voirin. Le credit agricole et ses garanties juridiques. «IDAIC. Atti della prima Assemblea», vol. Ill, p. 16.

199 Эта проблема занимает особое место в буржуазной правовой теории сельскохозяйственного кредита. Как обеспечить кредит движимостями, входящими в состав земледельческого хозяйства или произведенными в нем, которые не могут быть переданы во владение кредитору без ущерба для функционирования или даже самого существования этого хозяйства?

199 Долгое время единственным допускавшимся юридической нау­кой и законодательством ряда стран решением этой проблемы было использование заимствованного из римского права институ­та фидуциарного отчуждения.

199 Речь идет о продаже с сохранением за продавцом (владельцем хозяйства) права на выкуп, проданных вещей, причем покупатель — орган сельскохозяйственного креди­та — оставляет свою покупку у продавца и требует передачи вещей только в случае невыкупа ее в установленный договором срок. Такой порядок (bill of sale) существует в Австралии; он применяется в Голландии и других странах.

199 Однако фидуциарное отчуждение — очень неудобная и опасная правовая форма для сельскохозяйственного кредита.

199 Во-пер­вых, из-за отсутствия необходимой гласности орган сельскохо­зяйственного кредита, как правило, не знает, являются ли данные вещи собственностью их продавца.

199 Во-вторых, по той же причине этот орган не может помешать собственнику продать или передать данные вещи другому лицу до истечения срока фидуциарной

200 сделки.

200 В-третьих, государственная казна (а если фидуциарную сделку заключает арендатор земли, то также и землевладелец-сдатчик) в силу закона имеют преимущественное право на взы­скание и могут не считаться с правами органа сельскохозяй­ственного кредита и т. д.

200 Поэтому создание гибкой и действенной системы сельскохозяйственного кредита потребовало выработки новых форм его обеспечения движимым имуществом земледельческого хозяйства.

200 Буржуазные юристы выработали две формы такого обеспечения.

200 Это — 1залог живого или мертвого инвентаря либо урожая на корню без их передачи во владение кредитора, а также 2ипотека на движимости.

200 С точки зрения классического буржуазного гражданского права идея залога каких-либо вещей без их передачи во владе­ние кредитора является «еретической» в двух отношениях.

200 Во-первых, залог требовал безусловной передачи заложенной движимости во владение кредитора. Во-вторых, залог распространялся лишь на отдельные конкретные вещи, а не на совокупность используемых, постепенно приходящих в негодность и заменяе­мых «в границах хозяйственной целесообразности» предметов74.

200 Стремясь доказать возможность и юридическую правомерность нового вида залога, буржуазные юристы указывают на два обстоятельства.

200 Во-первых, они видят смысл передачи заложенной вещи кредитору в том, чтобы эта вещь во время действия залога не могла быть так или иначе отчуждена другому лицу. Обеспе­чение же необходимой гласности залога каким-либо иным спо­собом делает, с их точки зрения, передачу излишней75.

200 С этой целью предлагается ввести различные формы регистрации до­говоров о кредите, обеспеченном залогом (без передачи во вла­дение кредитора) движимого имущества земледельческого хо­зяйства. Это уже осуществлено во Франции, ФРГ и в некото­рых других странах.

200 Во-вторых, введенный многими государствами тщательный контроль за правильным ведением хозяйства, включающий и контроль за наличием и состоянием инвентаря, скота, продук­ции, финансов сельскохозяйственного предприятия сделал воз­можным залог совокупности этих предметов при постоянном из­менении их состава76.

74 Н. Jacobi. Die Finanzierungsprobleme der landvvirtschaftlichen Produktion und die Gesetzgebung auf dem Gebiete des Agrarrechts. «IDAIC. Atti della prima Assemblea», vol. Ill, p. 334, 336—337; P. Voirin. Op. cit. «IDAIC. At­ti della prima Assemblea», vol. Ill, p. 20.

75 P. Voirm. Op. cit. «IDAIC. Atti della prima Assemblea». vol. Ill, p. 20.

76 H. Jacobi. Op. cit. «IDAIC. Atti della prima Assemblea», vol. Ill, p. 337.

200 Право такого залога инвентаря было установлено (сначала для арендаторов земли) во Франции

201 (1898 г.), в Германии (1926 г.), а затем и во многих других странах.

201 С 1906 г. во Франции, а потом в иных государствах появ­ляется новая разновидность залога без передачи — сельскохо­зяйственный вариант.

201 Он может служить гарантией долга, полученного любым земледельцем (а не только арендатором) у лю­бого кредитора (а не только у органа публичного сельскохо­зяйственного кредита).

201 Важной особенностью этого варианта яв­ляется возможность соединения вещного обязательства с личным. В некоторых странах право кредитора может отчуждаться по передаточной надписи с солидарной ответственностью всех по­следовательных продавцов сельскохозяйственного варранта, как вексель.

201 Однако и данная конструкция обеспечения сельскохозяйст­венного кредита представляется несовершенной многим юристам. Они указывают на возникающие в связи с таким залогом столк­новения интересов различных кредиторов, ведущие к неохотному применению этой формы кредита и к снижению размеров кре­дита, обеспечиваемого таким образом.

201 Во многих странах, если варрант установлен арендатором, возникает два залоговых права на те же самые вещи: право кредитора на инвентарь и право на те же движимости, при­надлежащее сдатчику земли в обеспечение соблюдения аренда­тором его обязательств из договора аренды в силу ст. 2102 ГК Франции, ст. 559 и 585 ГК ФРГ и т. д.

201 Это невыгодно кредиторам. В ФРГ указанное обстоятельство приводит к тому, что кредит, получаемый землевладельцами-арендаторами под залог инвентаря без его передачи во владение кредиторов, не превы­шает 25—30% стоимости этого инвентаря77.

77 P. Voirin. Op. cit. «IDAIC. Atti della prima Assemblea», vol. Ill, p. 23.

78 A. Cramois. Le credit agricole et ses garanties. «IDAIC. Atti della prima Assemblea», vol. Ill, p. 184.

201 Если же землевладелец — собственник земли, то в странах, где все имущество земледельческого хозяйства по закону рас­сматривается как недвижимость, залог инвентаря без передачи ведет к столкновению интересов залогопринимателя с интере­сами других кредиторов, обеспеченными ипотекой. А.Крамуа, указывая на эти и иные недостатки правовой конструкции за­лога движимостей без их передачи во владение залогопринима­теля, отмечает, что подобные недостатки являются причиной сравнительно редкого использования во Франции данной формы обеспечения кредита 78.

201 Буржуазные юристы видят недостаток этого института и в том, что он допускает нанесение ущерба добросовестному поку­пателю движимого имущества земледельческого хозяйства.

201 Ущерб может быть причинен в случае, если недобросовестный прода-202-вец, стремясь получить кредит, обременит таким залогом уже проданные, но еще не переданные покупателю движимости. В этом случае залогоприниматель отстраняет покупателя, для охраны прав которого во многих случаях единственной мерой остается уголовная санкция, не дающая имущественного удов­летворения потерпевшему 79.

202 Поэтому многие юристы ищут пути к усовершенствованию в их странах форм обеспечения сельскохозяйственного кредита.

202 П.Вуарэн считает нужным вообще заменить залог движимостей без их передачи во владение кредитора ипотекой на движимо­сти. Ее основное преимущество он видит в том, что — по край­ней мере в тех странах, где по закону право собственности переходит арендатором его договор­ных и законных обязанностей (невнесение в срок арендной пла­ты, нерациональное ведение хозяйства; несоблюдение предписаний сельскохозяйственных органов и т. д.); в случае смерти аренда­тора и отсутствия наследников, способных вести хозяйство; если сдатчик намерен лично вести хозяйство (как минимум, на девять лет) либо передать его в личную эксплуатацию своему сыну или дочери и т. д.

205 Подобным образом и английским законодательством предусмот­рены случаи, когда в состав договора сельскохозяйственной арен­ды считаются включенными установленные министром сель­ского хозяйства правила содержания, ремонта и страхования постоянного оборудования хозяйства. Эти правила не могут быть изменены договором, но их выполнение может быть по договору возложено на одну из сторон. Министр или назначенное им лицо имеет право возлагать на арендатора производство необходимых работ, прекращать аренду и т. д.86

205 Регулируется и размер арендной платы. Согласно француз­скому СХК, государственные органы устанавливают правила ис­числения арендной платы, ее максимальный и минимальный раз­мер 87. В Англии в некоторых случаях арендная плата опреде­ляется не договором, а судебным актом 88.

86 Подробнее об этом см.: Л. И. Дембо. Очерки современного аграрного законодательства капиталистических стран, стр. 126, 200.

87 Там же, стр. 133—135.

88 Подробнее об этом см. там же, стр. 122, 200.

205 Характерным примером современного развития законодатель­ства о сельскохозяйственной аренде может служить итальянский закон от И февраля 1971 г. (№ 11), которым был внесен ряд существенных изменений в ранее действовавшее законодатель­ство.

205 Прежде всего этот закон интересен в том отношении, что его подготовка и принятие были связаны с реализацией общей аграр­ной политики Европейского экономического сообщества и явились составной частью особо активной законодательной деятельности итальянского парламента в области аграрных договоров, осущест­вляемой в последние годы.

205 Содержание этого закона характеризуется следующими основ­ными моментами. Во-первых, были отменены положения прежнего закона об аренде (№ 567 от 12 июня 1962 г.), согласно кото­рым арендная плата должна была определяться в соответствии с количеством полученной продукции и уплачиваться, как пра­вило, натурой. По новому закону арендная плата должна упла­чиваться в большинстве случаев деньгами.

205 Новый закон расширяет полномочия и ответственность арен-206-датора, соответственно ограничивая права (и ответственность) собственника (сдатчика) данного земельного участка. /

206 Этот закон установил, что на специальные технические ко­миссии провинций возлагается: установление таблицы размеров «справедливой» арендной платы с учетом естественных и иных условий на каждые четыре года (а не два, как было по закону 1962 г.), но не позже чем за шесть месяцев до начала следую­щего сельскохозяйственного года; вырабатывая такую таблицу, в соответствии с директивами центральной технической комис­сии определять для каждой культуры и для каждого класса зе­мель (согласно кадастру) коэффициент (от 12 до 45 раз), на который должны быть умножены исходные оценочные размеры доходов от этих культур и земель, установленные законом от 29 июня 1939 г.

206 Кроме того, итальянский закон 1971 г. о сельскохозяйствен­ной аренде регулирует порядок уплаты, а в некоторых случаях — порядок судебного изменения размера арендной платы, включая порядок ее уменьшения в случае стихийных бедствий или неблаго­приятных метеорологических условий89.

206 Значительную специализацию испытал и договор трудового найма, который, как пишут французские юристы А. Малезье и Р. Менассер, был выработан для городских условий, но затем был «приспособлен» к современным нуждам сельского хозяйства 90.

89 См.: A. Massart. L'affitto di fondo rustico nella nuova disciplina. Parte Pri-ma. «RDA», 1971, N 3, p. 551—587; Parte Seconda. «RDA», 1971, N 4, p. 894—914.

90 A. Malezienx, R. Menasseyre. Le droit du travail en agriculture. Paris, 1962, p.25.

206 Сельскохозяйственная специализация гражданскоправовых договоров в капиталистических странах становится все более ши­рокой. Особое значение она приобрела во многих странах, в ко­торых сельское хозяйство, а также действующее в деревне договорное право сохранили значительные пережитки феодализ­ма.

206 Речь идет о таких формах экономических и соответствую­щих им правовых отношений, как разные формы издольной аренды (например, на юге Италии эмфитевзис, испольщина, из­дольный колонат, животноводческое содружество) 91 или батрацко­го труда.

206 Эти формы широко распространены в Испании, Португалии, во многих странах Латинской Америки и Азии. Они встречают­ся и в наиболее высоко развитых капиталистических странах, например, на Юге США92 и во Франции93.

91 Л. И. Дембо. Очерки современного аграрного законодательства капиталистических стран, стр. 157—168, 184—185.

92 Там же, стр. 117—120.

93 Там же, стр. 138, 142—145.

206 Здесь приобрела остроту проблема замены архаических форм арендных и трудо-207-вых аграрных договоров современными сельскохозяйственными договорами аренды или трудового найма (в качестве сельско­хозяйственного рабочего, а не батрака). Итальянские юристы, как уже было отмечено, назвали эту обширную проблему «ре­формой аграрных договоров» 94.

207 Эта реформа осуществляется путем преобразования догово­ров, производимого по просьбе заинтересованных лиц админи­стративными органами или судом95.

94 См., например: S. О. Cascio. La riforma dei contratti agrari. «Sludi in onore di Gioacchino Shaduto». Padova, 1969, p. 66 e segg.

95 Л. И. Дембо. Очерки современного аграрного законодательства капитали­стических стран, стр. 138—139, 142—143; A. Parlagreco. Perequazione giu-diziaria del canone nell'affitto di fondo rustico. «RDA», 1963, N 1-2, p. 121— 132.

207 Но часто такое преобразо­вание договоров невозможно из-за того, например, что издоль­щики не располагают необходимыми средствами производства для создания сельскохозяйственного предприятия.

207 Реформа аг­рарных договоров составляет важную часть правовой проблема­тики современной буржуазной аграрной реформы, рассматривае­мой в гл. VI.