ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДА­НИНА КОЗЫРЕВА АНДРЕЯ ВЛАДИМИРОВИЧА ОПРЕДЕЛЕНИЕ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РФ ОТ 27 СЕНТЯБРЯ 1995

Конституционный Суд РФ в составе председательствующего Ю.Д. Рудкина, су­дей: М.В. Баглая, Н.Т. Ведерникова, Г. А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, В. Д. Зорькина, А.Л. Кононова, Т.Г.Морщаковой, В.И.

0. С. Хохряковой, В.Г. Ярославцева, заслушав в пленарном заседании заключение судьи О.С. Хохряковой, проводившей на основании ст.41 Федерального конститу­ционного закона “О Конституционном Суде РФ” предварительное изучение жало­бы А.В. Козырева, установил:

1. А.В. Козырев обратился в Конституционный Суд РФ с просьбой признать не соответствующей Конституции РФ ст.7 ГК РСФСР.

Поводом для обращения послужило начатое Пресненским межмуниципаль- ным народным судом города Москвы в мае 1994 года судебное разбирательство по иску В.В. Жириновского к НТВ и А.В. Козыреву о защите чести и достоинс­тва на основании ч.1 ст.7 ГК РСФСР, согласно которой гражданин или организа­ция вправе требовать по суду опровержения порочащих их честь и достоинство сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответс­твуют действительности.

Заявитель полагает, что ст.7 ГК РСФСР в редакции от 11.06.1964 г. (как и ст.152 нового Гражданского кодекса РФ) не соответствует ст.29 (ч. 1 и 3) Консти­туции РФ, гарантирующей каждому свободу мысли и слова и устанавливающей, что никто не может быть принужден к выражению своих мнений и убеждений или отказу от них, поскольку допускает возможность судебного опровержения любых сведений. Между тем, по мнению заявителя, существуют определенные сведения, которые не могут быть предметом судебного опровержения, посколь­ку они являются выражением личного мнения и взглядов, оценочными суждени­ями того, кто их распространяет, и принуждение к отказу от них - это вторжение в область “мысли и слова”, “мнений и убеждений”, охраняемых ст.29 Консти­туции РФ. Распространение таких сведений не может рассматриваться как по­сягательство на чьи-либо честь и достоинство, так как они лишь формируют

репутацию лица, их распространившего.

110

2. В соответствии с ч.2 ст.36 и п.1 ст.97 Федерального конституционного закона “О Конституционном Суде РФ” основанием к рассмотрению дела по жа­лобам граждан в Конституционном Суде РФ является обнаружившаяся неоп­ределенность в вопросе о том, соответствует ли Конституции РФ тот или иной закон, затрагивающий конституционные права и свободы граждан. Предписа­ние ч.1 ст.7 ГК РСФСР о праве гражданина или организации требовать по суду опровержения порочащих их честь и достоинство сведений не свидетельствует о такой неопределенности. Указанная статья, устанавливая гражданско-право­вые способы защиты чести и достоинства, является важной гарантией конститу­ционного права на защиту чести и доброго имени, предусмотренного ст.23 (ч.1) Конституции РФ.

Право на судебную защиту чести и достоинства и возложение на того, кто распространил порочащие сведения, обязанности доказать их соответствие действительности не нарушают гарантированную Конституцией РФ свободы мысли и слова. Связанные с обеспечением конституционных требований ува­жения достоинства личности допустимые ограничения при использовании сво­боды слова строго очерчены Конституцией РФ и вытекают из предписаний со ст.17 (ч.3), ст.29 (ч.2) и ст.55 (ч.3). Из этих конституционных положений следует, что права и свободы, в том числе и свобода слова, не должны использоваться во вред основам конституционного строя, нравственности, правам и законным интересам других лиц, безопасности государства.

3. В обращении А.В. Козырева в Конституционный Суд РФ поставлен важ­ный и актуальный вопрос: как добиться в каждом конкретном случае, чтобы тре­бования защиты чести и доброго имени не противоречили интересам свободной дискуссии по политическим проблемам в демократическом обществе? Решение указанного вопроса относится к компетенции судов общей юрисдикции.

При рассмотрении в судах общей юрисдикции дел о защите чести и досто­инства подлежит установлению и оценке не только достоверность, но и характер распространенных сведений, исходя из чего суд должен решать, наносит ли рас­пространение сведений вред защищаемым Конституцией РФ ценностям, уклады­вается ли это в рамки политической дискуссии, как отграничить распространение недостоверной фактической информации от политических оценок и возможно ли их опровержение по суду.

Для предупреждения вынесения необоснованных судебных решений и при­нимая во внимание особенности и сложность исследования такого рода обстоя­тельств, Верховный Суд РФ может использовать свое конституционное правомочие и дать судам разъяснения, касающиеся судебной практики по данной категории дел. Суды общей юрисдикции вправе и обязаны обеспечивать должное равновесие при использовании конституционных прав на защиту чести и достоинства, с одной сто­роны, и свободу слова - с другой.

На фоне закрепленного Конституцией РФ (ст.13) идеологического и полити­ческого многообразия и многопартийности, в условиях активных политических предвыборных кампаний указанные полномочия судебной власти приобретают

111

особое практическое значение. Однако Конституционный Суд РФ согласно ч.3 ст.3 Федерального конституционного закона “О Конституционном Суде РФ” не вправе принимать на себя их осуществление, поскольку это связано с установлением фак­тических обстоятельств дела, относящихся к компетенции других судов.

Исходя из изложенного и руководствуясь п.1 ч.1 ст.43 и ч.1 ст.79 Федерального конституционного закона “О Конституционном Суде РФ”, Конституционный Суд РФ определил:

1. В принятии к рассмотрению жалобы гражданина Козырева Андрея Владимиро­вича отказать.

2. Определение Конституционного Суда РФ по данной жалобе окончательно и об­жалованию не подлежит.