<<
>>

Глава 3. Система судебных действий следственного характера и вопросы их регламентации 3.1. Система и общие условия проведения судебных действий следственного характера

Совокупность предусмотренных уголовно-процессуальным законом действий суда предполагает их общность и наличие однородных признаков. Признаки, объединяющие судебные действия следственного характера в общее теоретическое понятие, и правовое явление, становятся основанием для их систематизации, определения их видов, а также их классификации.

Классификация судебных действий следственного характера имеет большое теоретическое и практическое значение. Использование судом в практической деятельности классификации судебных действий следственного характера способствует полному, всестороннему и объективному исследованию обстоятельств находящегося в его производстве уголовного дела, формированию по нему достоверных выводов посредством применения как комплекса познавательных приемов, так и выбора наиболее подходящего судебного действия следственного характера в зависимости от сложившейся обстановки.

Полагаем, что необходимо отличать классификацию судебных действий следственного характера от их систематизации.

Под классификацией можно понимать разделение элементов на основании присущих им общих признаков под более общие понятия, обозначающие определенные классы этих явлений. Значение классификации проявляется прежде всего в совершенствовании познаний об этих элементах, позволяя понять их особенности, внутренние связи между группами, классами этих элементов[117].

Недостатком классификации, на наш взгляд, при этом выступает возможность отнесения одних и тех же судебных действий следственного характера в различные группы в зависимости от основания классификации. В результате этого судебное действие обрастает сложным «описанием», что затрудняет понимание его сущности.

Применительно к следственным действиям С.А. Шейфер выделял такие основания для классификации, как цель следственного действия, непосредственный либо опосредованный процесс получения доказательственной информации, ведущий метод отображения фактических данных. В.В. Кальницкий, Е.Г. Ларин, анализируя работы других исследователей (А.А. Чувилева, В.В. Бычкова), указывают на классификацию следственных действий в зависимости от цели (сбор и проверка доказательств и иные цели). С.Б. Россинский выделяет зависимость следственных и судебных действий от формы восприятия (вербальные и невербальные). Н.Г. Шурухнов выделяет следственные действия на принудительные и проводимые без принуждения . С.А. Александрова классифицирует судебно-контрольные действия в зависимости от прав и свобод как объекта судебного контроля; от степени выраженности принципов состязательности и равенства прав сторон; от проверки или разрешения судебно-контрольного действия; от инициатора. Классификация судебных действий следственного характера производится по таким основаниям, как предмет исследования, правосубъектность участника, личного или [118] опосредованного восприятия, место производства, степень проявления принципов гласности и открытости судебного разбирательства .

Из указанного следует вывод о практическом многообразии способов классификации как следственных, так и судебных действий следственного характера, а в связи с этим и сложностью ее практического использования. При таком положении вещей на первое место выходит систематизация как основание, связывающее воедино все судебные действия следственного характера и определяя их как самостоятельное процессуальное понятие, допускает использование их в качестве средств уголовно-процессуального доказывания.

Под систематизацией понимается расположение классов элементов системы в определенном порядке в соответствии с существующими между этими классами взаимосвязями. Значение систематизации в том, что элементы системы приобретают упорядоченную структуру и отражаются в сознании не разрозненно,

а в определенном порядке (системе), что позволяет глубже понять их взаимосвязь

122

и правильнее использовать эти знания в практической деятельности .

Индивидуальные особенности присущи судебным действиям следственного характера в той же степени, что и следственным. В соответствии с этими особенностями, выделяющими судебные действия следственного характера среди множества других, представляется возможным выделить объективные связи между ними.

С.А. Шейфер указывал, что системность следственных действий определяется их взаимосвязями со следами произошедших событий. Бесспорно, под такими событиями подразумеваются те из них, которые носят уголовно- правовую окраску, т.е. относятся к следам преступлений. Вместе с тем, как [119] [120]

системообразующая связь между следственными действиями им указывается на

~ 123

единство познавательных и удостоверительных операций .

В соответствии с этим, можно ли определить систему судебных действий следственного характера, каким образом их система будет отличаться от системы следственных действий, как она будет соотноситься с системой процессуальных действий?

Система определяется ее взаимосвязью с определяющими ее таковой признаками целостности, структуры, связи, элемента, отношения, подсистемы и прочими. Практически каждый объект может быть рассмотрен как система. Выделяют такие принципы построения систем, как целостность (принципиальная несводимость свойств системы к сумме свойств составляющих её элементов и невыводимость из последних свойств целого; зависимость каждого элемента, свойства и отношения системы от его места, функций и внутри целого), структурность (возможность описания системы через установление её структуры, определяемой через сети связей и отношений системы; обусловленность поведения системы не столько поведением её отдельных элементов, сколько свойствами её структуры), взаимозависимость системы и среды (система формирует и проявляет свои свойства в процессе взаимодействия со средой, являясь при этом ведущим активным компонентом взаимодействия), иерархичность (каждый компонент системы в свою очередь может рассматриваться как система, а сама система представляет собой один из компонентов более широкой системы), множественность описания системы (в силу принципиальной сложности каждой системы её адекватное познание требует построения множества различных моделей, каждая из которых описывает лишь определенный аспект системы) . Иерархичность, многоуровневость, структурность - свойства не только строения, но и ее поведения. Отдельные уровни системы обусловливают аспекты её поведения. Общее (целостное) [121] [122] функционирование системы выступает результатом взаимодействия всех её сторон и уровней.

К примеру, Е.Б. Кузин пишет, что систему судебных действий следственного характера составляют допрос подсудимого, потерпевшего, свидетеля, лиц, обладающих специальными знаниями, назначение и производство судебной экспертизы, осмотр вещественных доказательств, местности и помещения, следственный эксперимент; предъявление для опознания; освидетельствование[123].

Ю.С. Курочкина приходит к выводу о том, что система судебных действий следственного характера обусловлена и состоит во взаимосвязи между видами судебных действий следственного характера и процессуальными решениями суда, которые вместе выступают элементами системы[124].

Сравнивая эти подходы к пониманию системы судебных действий следственного характера, считаем их несовершенными. Позиция Е.Б. Кузина сводится к перечислению только видов судебных действий следственного характера без выделения системной связи и иерархичности системы, а позиция Ю.С. Курочкиной в большей степени относится к процессуальному порядку производства судебного следствия, определяя порядок проведения судебного следствия элементами системы и позволяя выделить ее в качестве системы. В связи с чем происходит логическая ошибка, когда изначально создается система, в которую включают ее элементы.

Часть 1 статьи 240 УПК РФ указывает, что в судебном разбирательстве все доказательства по уголовному делу подлежат непосредственному исследованию. Зависимость производства судебных действий следственного характера от судебного решения позволяет необоснованно отказывать в их производстве, что не даёт выполнить требование закона. В соответствии с ч.2 ст.274 УПК РФ первой представляет доказательства сторона обвинения. Указанный порядок обязателен для соблюдения в том числе и судом. Доказательства стороны обвинения подлежат исследованию вне зависимости от желания сторон. Также суд не вправе отказать в допросе явившегося по инициативе стороны специалиста. Как отмечалось ранее, исследование доказательств производится посредством производства судебных действий следственного характера.

Полагаем, что текущее уголовно-процессуальное регулирование производства судебного следствия позволяет говорить о видах судебных действий следственного характера как элементах, составляющих систему процессуальных действий, ее подсистему судебных действий и определяющих систему судебных действий следственного характера.

Системообразующей связью судебных действий следственного характера может выступать их направленность на исследование доказательств, относящихся к обстоятельствам инкриминируемого подсудимому деянию, либо к получению и проверке не представленных ранее сведений, также относящихся к обстоятельствам, подлежащим доказыванию по уголовному делу.

Аналогично позиции С. А. Шейфера , системообразующую связь судебных действий следственного характера определим как их взаимосвязь с представленными доказательствами по уголовному делу (но уже не со следами преступлений). Доказательства по уголовному делу выступают как последующий уровень процессуальной деятельности (процессуального познания). В свою очередь элементы системы судебных действий следственного характера могут быть охарактеризованы непосредственно познавательными приемами, выделяющими их в самостоятельные процессуальные действия и по общности используемых приемов объединяющими их в родственные группы, что может служить одним из оснований их классификации.

В связи с изложенным, к элементам системы судебных действий следственного характера можно отнести следующие: [125]

1) допрос (подсудимого, потерпевшего, свидетеля, эксперта, специалиста);

2) производство экспертизы;

3) осмотр (осмотр вещественных доказательств, осмотр иных документов, осмотр местности и помещения);

4) следственный эксперимент;

5) освидетельствование;

6) предъявление для опознания;

7) оглашение протоколов следственных действий (оглашение показаний потерпевшего, свидетеля, подсудимого, оглашение протоколов следственных действий и иных документов);

8) приобщение к материалам уголовного дела документов;

9) запрос (запрос сведений, запрос источников сведений).

Одной из характеристик любой системы является возможность ее развития либо стабильность ее содержания. В связи с этим системы подразделяются на динамичные и статичные . Полагаем, что ввиду постоянного совершенствования уголовно-процессуальных отношений, вносимых в УПК РФ изменений, систему судебных действий следственного характера можно отнести к динамичным, развивающимся системам. Потенциальная способность системы судебных действий следственного характера развиваться в качестве одного из направлений развития может включать пополнение перечня судебных действий следственного характера посредством увеличения их количества.

Таким образом, развитие системы судебных действий следственного характера тесно связано с разрешением вопроса об открытости ее перечня. Пополнение перечня судебных действий следственного характера можно рассматривать с позиций теории уголовно-процессуального права и с позиций нормотворчества законодателя. С точки зрения теории права, система судебных действий рассматривается как понятие и явление, входящее в предмет науки.

128

Философский энциклопедический словарь. М.: Советская энциклопедия, 1983. С. 612 - 613.

Взаимосвязь признаков, характеризующих элементы системы судебных действий следственного характера с объективными связями между элементами этой системы, позволят выделить ее вектор развития и при помощи научных средств и методов определить обоснованную возможность использования определенных познавательных действий в качестве нового элемента системы и в качестве судебного действия следственного характера. Соответствие нового познавательного приема, обоснованного теорией уголовного процесса, общим признакам судебного действия следственного характера позволит создать предпосылки его законодательного закрепления в главе 37 УПК РФ. В определенных случаях подобным образом можно трансформировать познавательные действия, используемые в ходе предварительного расследования уголовных дел, в интересах судебного следствия и системы судебных действий следственного характера. Также наукой уголовно-процессуального права может быть предложен абсолютно новый познавательный прием, претендующий на звание судебного действия следственного характера.

Процесс доказывания изменяется в зависимости от идеологии и социальноэкономических, политических отношений, которые существуют на данном этапе развития общества. В настоящий период времени в соответствии с положениями ст.85 УПК РФ в структуре уголовно-процессуального доказывания выделяются следующие элементы: собирание, проверка и оценка доказательств. Процесс доказывания предполагает установление обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу, то есть составляющих предмет доказывания по уголовному делу, установленный положениями ст.73 УПК РФ. Вопросы средств уголовно-процессуального доказывания в процессуальной литературе всегда занимают одно из центральных мест, но несмотря на это многие проблемы, связанные с ними, остались неразрешенными. Одним из наиболее сложных вопросов является вопрос о понятии средств доказывания.

Развивая изложенные выводы, хотелось бы придать новый смысл аксиоме, согласно которой доказательственное значение утрачивают сведения о фактах, даже и относимые к обстоятельствам дела, но основанные на действиях, которые

не регламентированы уголовно-процессуальным законодательством ввиду того, что такие сведения и их источник не подлежит оценке с точки зрения его допустимости, что прямо вытекает из пункта 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1995 г. № 8 .

Исходя из такой позиции, многие исследователи отрицательно относятся к отражению в законе открытого перечня следственных, а соответственно и судебных действий следственного характера.

Справедливой является позиция Л. А. Зашляпина, который указывает на то, что использование в практической деятельности прямо не регламентированных УПК РФ судебных действий следственного характера влечет нарушение УПК РФ и создание тем самым недопустимых доказательств . Это сугубо формальный подход к требованиям процедуры судопроизводства, поскольку порядок разрешения и движения уголовного дела обязателен для должностных лиц и участников уголовного судопроизводства, а его нарушение влечет за собой признание недопустимыми полученных таким способом доказательств (ч.3 ст.7 УПК РФ).

Однако находятся и ученые, которые не соглашаются с данным подходом, предлагая свое объяснение возможности открытого перечня судебных действий следственного характера. Так Е.Б. Кузин полагает, что система судебных действий следственного характера формировалась в уголовном судопроизводстве

131

России в течение длительного промежутка времени. Ссылаясь на работу В.М. Кобякова и В.М. Бозрова, он полагает соответствующий процессуальной логике вывод о том, что регламентированные УПК РФ следственные действия могут [126] [127] [128] быть осуществлены и в ходе судебного следствия, в том числе и ввиду прямого отсутствия запета на использование следственных действий в ходе судебного следствия в УПК РФ. Данная позиция заслуживает отдельного внимания, как имеющая под собой определенные правовые основания, на которые указывает ее автор.

Вместе с тем, исходя из реального положения вещей, полагаем, что такая позиция основана на приемах логического заблуждения ввиду того, что ее выводы основаны на переходе от частных случаев к общим (ссылка Е.Б. Кузина на то, что перечень судебных действий следственного характера пополняется новыми действиями). Довод о том, что следственные действия допустимо производить в ходе судебного следствия, фактически опровергает необходимость выделения судебных действий следственного характера в качестве уголовнопроцессуального понятия ввиду их отождествления со следственными действиями до степени смешения. Уголовно-процессуальный закон не выделяет в качестве самостоятельного явления познавательные действия, осуществляемые в ходе дознания, они также называются следственными. Возможно, и в ходе судебного следствия проводятся следственные действия.

Приведенные в нашем исследовании признаки судебных действий следственного характера, особенности их производства не позволяют нам их отождествлять и требуют признания их права на самостоятельное существование. Уголовно-процессуальный закон не проводит равенства между опросом и допросом, заключением эксперта и специалиста, обыска и обследования зданий и сооружений и так далее. Почему-то не вызывает сомнения отличие этих познавательных приемов друг от друга. Тогда почему мы должны ставить знак равенства между средствами доказывания в ходе предварительного расследования и судебного следствия?

При этом, как нами отмечалось ранее, профессор З.З. Зинатуллин относит к средствам уголовно-процессуального доказывания сведения об обстоятельствах дела (доказательства), формы в которые они облечены (источники доказательств), а также и способы, при помощи которых доказательства (сведения об обстоятельствах дела) становятся достоянием органов следствия и суда .

Уместно ли утверждать, что судебное следствие подчинено предварительному, носит характер удостоверяющий и «визирующий» результат обвинения лица в совершении преступления, облекая его в форму приговора? Необходимо ещё раз подчеркнуть, что судебное разбирательство - самостоятельная стадия производства по уголовному делу, и развиваться она должна на основе соблюдения принципов демократического, состязательного процесса, а не в тени инквизиционного предварительного расследования.

Не стоит забывать о том, что уголовно-процессуальное законодательство содержит немало пробелов в урегулировании уже имеющихся в нем правовых явлений, в том числе и следственных действий. Возникает вопрос, если производство следственного действия, прямо предусмотренного законом, имеет неоднозначный порядок применения и вызывает противоречивые позиции касательно своего уголовно-процессуального содержания уже в ходе предварительного расследования, сколько сложностей оно может вызвать при попытке его применения в ходе судебного следствия в качестве судебного действия следственного характера?

В апелляционном постановлении Московского областного суда указывается: «Суд обоснованно не принял в качестве доказательств по делу заключения специалистов, представленные суду сторонами по делу, поскольку получены они были без соблюдения установленной уголовно-процессуальным законом процедуры собирания доказательств.

Кроме того, в соответствии с положениями ч. 3 ст. 80 УПК РФ, заключение специалиста - это представленное в письменном виде суждение по вопросам, поставленным перед специалистом сторонами.

В отличие от эксперта, специалист исследования не проводит и в письменном заключении излагает только свои суждения по поставленным перед ним вопросам, ответы на которые требуют специальных знаний» . [129] [130]

В апелляционном определении Московского городского суда указывается:

«Заключения проведенных по делу психофизических исследований с использованием «полиграфа» в отношении З.А.З. и К.С., подтвержденные в судебном заседании показаниями специалиста Н.В., оценены судом надлежащим образом в совокупности с другими исследованными по делу доказательствами и обоснованно признаны судом объективными и достоверными.

Данные психофизические исследования проведены специалистом Н.В. в соответствии с требованиями УПК РФ, на основании постановления следователя, в рамках расследуемого уголовного дела, с учетом изученных материалов уголовного дела, с использованием соответствующих методик, в государственном экспертном учреждении, государственным специалистом, имеющим надлежащую квалификацию, с разъяснением в соответствии со ст. 80 УПК РФ прав и обязанностей специалиста, предусмотренных ст. 58 УПК РФ.

Данные психофизические исследования научно обоснованы, а их выводы надлежащим образом мотивированы, каких-либо оснований сомневаться в их правильности не имеется.

Выводы, содержащиеся в данных заключениях специалиста, согласуются с другими исследованными по делу доказательствам и в совокупности с ними подтверждают вину К.С. в совершении преступлений, установленных судом.

Судом также оценены надлежащим образом показания специалиста А.И. и представленное защитой в судебное заседание его консультативное мнение, при этом суд обоснованно отнесся к ним критически и пришел к выводу об их несостоятельности, в обоснование данного вывода судом приведены убедительные доводы, не согласиться с которыми оснований не имеется» [131].

В Определении Верховного суда РФ от 8 февраля 2007 г. № 33-О07-1 сказано: «Суд, признав необходимым вынести частное постановление, исходил из того, что специалистами Военно-медицинской академии Т. и И. были допущены нарушения закона при даче ими заключения на запрос адвоката, что они вышли за пределы предоставленных им полномочий и по собственной инициативе провели эксперимент с использованием штык-ножа, который не относился к предмету доказывания.

Однако этот вывод суда необоснован. Как следует из материалов дела, адвокат К. в соответствии с п. 2 ч.1 ст. 53 УПК РФ, предоставляющей ему право собирать и представлять доказательства, обратился в Военномедицинскую академию с запросом, в котором просил дать ответы на вопросы о том, могли ли обнаруженные при исследовании трупа Н. повреждения быть причинены штатным штык-ножом к автомату АКМ, АК-74, а также могли ли эти повреждения быть причинены путем нанесения левой рукой. Комиссия дала ответы на те вопросы, которые поставил адвокат. При этом, как правильно отмечалось в кассационной жалобе, высказывая свое суждение, они вправе были сослаться на проведенные исследования и результаты эксперимента.

Между тем заключение комиссии не является допустимым доказательством. Оно дано по запросу стороны защиты, сделанному вне рамок предварительного следствия и судебного заседания, а потому не может использоваться в качестве доказательства.

Т. и И. до допроса их в судебном заседании в качестве специалистов участниками уголовного судопроизводства не являлись, в связи с чем ссылка суда на нарушения ими при даче заключения требований ст.58 УПК РФ необоснованна.

Допрошенные в качестве специалистов в судебном заседании, они сообщили о факте дачи ими заключения на запрос адвоката, подтвердили свои выводы о проведенных ими исследованиях, высказав свои суждения о механизме причинения Н. телесных повреждений, о невозможности их причинения штык-ножом. Они были допрошены с участием присяжных заседателей. И показания, данные ими в судебном заседании, признаны судом допустимыми доказательствами.

С учетом этого суд не вправе был делать вывод о возможной фальсификации специалистами данного ими по запросу адвоката заключения» .

С другой стороны, в кассационном определении ВС РФ от 22 мая 2013 г. № 67-013-32 говорится: «Причем при обливании автомобиля бензином, не исключалась возможность его проникания в багажник через заднюю полку салона, т.к. именно в той области находился очаг возгорания. То, что указанное заключение было подготовлено специалистом без специального о том постановления следователя и что специалист не предупреждался об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, не дает оснований для исключения заключения специалиста из числа доказательств. По смыслу ч. 3 ст. 80 УПК РФ, для получения данного доказательства не является обязательным вынесение о том специального постановления. Согласно ст. 307 УК РФ специалист (в отличие от эксперта) может быть привлечен к уголовной ответственности лишь за дачу заведомо ложных показаний, а не заключений. Об уголовной же ответственности за дачу заведомо ложных показаний специалист К., подтвердивший в суде объективность своего заключения, был предупрежден.

При таких обстоятельствах судебная коллегия не может согласиться с доводами дополнительной жалобы осужденного о необходимости отмены приговора и направления дела на новое судебное рассмотрение для проведения по делу технической экспертизы» [132] [133].

Исходя из этого, считаю, что вывод, Е.Б. Кузина о периодическом пополнении перечня судебных действий следственного характера не соответствует установленному порядку разделения власти в Российской

Федерации ввиду того, что изменение перечня судебных действий следственного характера, его дополнение и урегулирование относится к компетенции федеральных органов законодательной власти. Следовательно, расширение круга судебных действий следственного характера посредством решения их проведение правоприменителем в лице суда выступает неправомерным и подменяющим под собой иную ветвь власти, поскольку опирается на недостаточно твердые основания, ссылаясь на якобы отсутствие на то запрета. В данном случае правоприменителю следует напомнить об императивном характере уголовного судопроизводства, который выражается в запрете производства прямо не предусмотренных законом действий. Данное положение спорно и не всегда отвечает целям справедливого разрешения уголовного дела по существу, может не способствовать развитию уголовно-процессуального права, но на данном этапе развития процессуальных отношений с ним нельзя не считаться.

Вместе с тем, понимая важность использования наиболее современных средств доказывания, ввиду более полного, подробного достоверного характера сведений, получаемых в результате их использования, вполне возможно определить предусмотренные законом способы (механизмы) для их претворения в жизнь и использования в практических условиях, которые бы полностью соотносились с характером уголовного судопроизводства.

Будет справедливым отметить, что правовое урегулирование судебных действий следственного характера, участие в них суда должно включать в себя критерии (условия) их осуществления, определяющие их границы и пределы, вызванные соответствующей стадией уголовного судопроизводства и сопутствующим ей принципам. В целях более точного, однозначного понимания порядка применения и использования судебных действий следственного характера полагаем несовершенным их действующее правовое регулирование, представляющее собой систему отсылок к правилам производства аналогичных по наименованию следственных действий без учета особенностей производства таких действий в ходе судебного разбирательства.

На наш взгляд, по аналогии со статьей 164 УПК РФ, регламентирующей общие правила производства следственных действий, необходимо ввести аналогичную статью и в главу 37 УПК РФ. Содержание этой статьи могло бы закрепить общие условия к допустимости производства судебных действий следственного характера. В данном случае УПК РФ содержал бы обоснованную возможность проводить любое судебное действие следственного характера, отвечающее требованиям этой статьи. Следовательно, и позиция открытости или обоснованной пополняемости перечня судебных действий следственного характера получила бы под собой реальные основания. Таким образом, в ходе судебного следствия появились бы процессуальные основания провести судебное действие следственного характера как из арсенала процессуальных (следственных) действий предварительного расследования, так и из вновь созданных наукой уголовного процесса или криминалистики, в том числе в синтезе их разработок.

Исходя из разъяснений пункта 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1995 г. № 8 , доказательства должны признаваться

незаконными в следующих случаях:

1) при собирании и закреплении доказательств нарушились гарантированные Конституцией Российской Федерации права человека и гражданина;

2) нарушен установленный уголовно-процессуальным

законодательством порядок собирания и закрепления доказательств;

3) собирание и закрепление доказательств было проведено неуполномоченным на то лицом (органом);

4) собирание и закрепление доказательств было осуществлено действиями, не указанными процессуальными нормами. [134]

При этом проверка доказательств в соответствии со статьей 87 УПК Российской Федерации осуществляется, в том числе, посредством установления их источников, а собирание доказательств - посредством производства следственных и иных процессуальных действий, предусмотренных УПК Российской Федерации, что указано в статье 86 УПК Российской Федерации.

Исходя из этих правил, можно указать основные требования к допустимости определенных судебных действий следственного характера:

1) они не должны нарушать гарантированных Конституцией Российской Федерации прав человека и гражданина;

2) они должны быть полученными законным составом суда (то есть судьей при участии государственного обвинителя, защитника и подсудимого - стороны защиты, потерпевшего со своим защитником, если они того желают);

3) они должны быть закреплены в протоколе судебного заседания (отражению подлежат сведения о том, что стороной ставится вопрос об их проведении, мнение других участников о возможности их проведения, решение судьи о разрешении такого ходатайства, результат его проведения. Необходимо также закрепить и обязанность вынесения судьей в совещательной комнате постановления о производстве судебного действия следственного характера как в прямо предусмотренных случаях назначении экспертизы, так и в тех случаях, когда судебное действие следственного характера прямо не указано в УПК РФ), с указанием на его существо, порядок и место проведения, целей проведения, что развивало бы требования статьи 7 УПК Российской Федерации о законном, обоснованном и мотивированном постановлении - решении суда;

4) Проводимое судебное действие следственного характера должно быть направлено на проверку и оценку уже полученных по уголовному делу доказательств. Механизм производства судебного действия следственного характера, его источники и результаты должны обладать возможностью их проверки и оценки, как достоверной информации.

Предъявляемые к допустимости производства судебных действий следственного характера требования обуславливают дополнение 37 главы УПК

РФ нормой, закрепляющей эти положения. Раздел IX УПК РФ о производстве в суде первой инстанции содержит лишь главу 35 об общих условиях судебного разбирательства. Общие условия судебного разбирательства содержат принципы и требования к процедуре судебного разбирательства, каждому из его этапов. Вместе с тем, судебные действия следственного характера, являясь элементом, частью судебного разбирательства, имеют собственный предмет (область воздействия) и соответствующие этому предмету задачи. С учетом изложенного, обоснованным будет в соответствующей статье закрепить правила их производства, поскольку судебное следствие осуществляется посредством производства судебных действий следственного характера.

На основании сказанного, предлагаем закрепление в главе 37 УПК РФ статьи 274.1 «Общие правила производства судебных действий следственного характера», содержание которой могут составлять следующие части:

1) Суд вправе назначить и (или) провести судебное действие следственного характера при наличии достаточных оснований полагать, что проведение данного действия направлено на проверку и оценку имеющихся в уголовном деле доказательств, легитимность или содержание которых вызывает сомнение. Источники судебных действий следственного характера и полученные в ходе их производства результаты должны обладать возможностью их проверки и оценки;

2) Судебные действия следственного характера производятся на основании постановления судьи (определения суда). Суд принимает решение о производстве судебного действия следственного характера по собственной инициативе либо по ходатайству стороны. Суд не вправе отказать в допросе явившегося по инициативе стороны свидетеля, специалиста, если сведения, сообщаемые ими, будут относиться к уголовному делу. Суд не вправе отказать в производстве действий по исследованию доказательств, если ранее они не проводились либо проводились, но вызывают обоснованные сомнения в их достоверности, о чем сторона заявляет мотивированное ходатайство;

3) В случаях, предусмотренных пунктами 4, 5.1, 7 - 9.1 и 12 части второй статьи 29 настоящего Кодекса, судебные действия следственного характера производятся на основании постановления судьи (определения суда), вынесенного в совещательной комнате;

4) При производстве судебных действий следственного характера недопустимо нарушение конституционных прав, применение насилия, угроз и иных незаконных мер, а равно создание опасности для жизни и здоровья участвующих в них лиц;

5) Судья (суд), привлекая к участию в судебных действиях следственного характера участников уголовного судопроизводства, указанных в главах 6 - 8 настоящего Кодекса, удостоверяется в их личности, разъясняет им права, ответственность, а также порядок производства соответствующего следственного действия. Если в производстве судебного действия следственного характера участвует потерпевший, свидетель, специалист, эксперт или переводчик, то он также предупреждается об ответственности, предусмотренной статьями 307 и (или) 308 УК РФ;

6) При производстве судебных действий следственного характера могут применяться технические средства и способы фиксации и изъятия предметов и иных материальных объектов. В случаях, когда обстановка производства судебного действия следственного характера не позволяет обеспечить непосредственное участие всех сторон судебного заседания, то фиксация его хода осуществляется судом с помощью технических средств фото-видеозаписи либо с участием специалиста, после чего приобщаются к материалам дела на носителях и предъявляется сторонам для ознакомления. Сведения о применении технических средств заносятся в прокол судебного заседания;

7) В ходе производства судебного действия следственного характера ведется протокол в соответствии со статьей 259 настоящего Кодекса;

8) Полученные в ходе проведения судебных действий следственного характера предметы и документы приобщаются к материалам дела. Оценка полученных доказательств осуществляется при вынесении итогового решения суда.

Данная статья, предполагаемая к введению в УПК РФ, не является абсолютно уникальной по своему содержанию. Она является преемственной от регулирующих правила производства следственных действий статей 164-165 УПК РФ, но с учетом особенностей производства судебного следствия. Несмотря на наличие общих принципов уголовного судопроизводства предлагаемая нами статья содержит дополнительное указание на соблюдение конституционных прав участников судопроизводства, аналогичные положения содержатся и в ч.4 ст.164 УПК РФ.

Необходимость вынесения судом постановления на производство судебного следствия, на наш взгляд, обусловлено особой процедурой судебного разбирательства, его формой в виде судебного заседания. Указывая на производство судебных действий следственного характера, УПК РФ не содержит указание на порядок принятия соответствующего решения. С одной стороны, (ст.275-280 УПК РФ) указывается на его производство, с другой (ст.281-283 УПК РФ) говорится, что суд принимает решение, а также выносит постановление (определение статьи 285-288, 290 УПК РФ). При этом в судебной практике сложился общий порядок принятия судьей тех или иных процессуальных решений по уголовному делу. Судья, разрешая тот или иной вопрос говорит: «Суд, посовещавшись на месте, постановил», - далее провозглашается принятое судом решение. Представляется, что общее указание на соблюдение данной процедуры способствует общей дисциплине судебного заседания, порядку в нем, а кроме того, однозначно даст понять, что именно суд, а не государственный обвинитель или защитник, принимает решение о производстве судебного действия следственного характера.

Недостатком процессуального регулирования судебного следствия выступает его неполнота. Полагаем, что в ходе судебного следствия допустимо использовать познавательные приемы из числа следственных действий, дав им соответствующее нормативное закрепление. Преемственность судебным следствием некоторых следственных действий вполне будет отвечать общим условиям и принципам судебного разбирательства.

Отсутствие в процессуальном законе правил допустимости производства судебных действий следственного характера приводит к использованию в ходе судебного разбирательства следственных действий, которые не могут использоваться в качестве средств доказывания во время судебного следствия, как не предусмотренные главой 37 УПК РФ. Данная практика представляется недопустимой и создает предпосылки возвращения правоприменителя к судопроизводству модели УПК РСФСР 1960 года. С другой стороны, благосклонное отношение в практической деятельности к проведению прямо не предусмотренных действий показывает позитивное отношение к необходимости их включения в УПК РФ. Исходя из того, что не все предусмотренные законом следственные действия отвечают признакам судебных действий следственного характера, невозможно согласиться с позициями В. М. Бозрова, В. М. Кобякова, Ю. В. Кореневского, А. В. Курдюковой, Е. Б. Кузина, считающих допустимым проведение в ходе судебного заседания всех следственных действий . К тому же, на наш взгляд, ввиду преобладающего императивного характера уголовного судопроизводства перечень средств познания, используемых в ходе судебного следствия, является закрытым.

Однако это не означает, что полностью отсутствует возможность дополнения перечня судебных действий следственного характера. Так существуют позиции, в которых авторы указывают на необходимость введения осмотра документов, проверки показаний на месте, проверки показаний на полиграфе[135] [136].

Императивное регулирование уголовного судопроизводства предполагает увеличение перечня судебных действий только посредством изменений в уголовно-процессуальном кодексе. В данном случае обеспечивается соответствие процессуальной формы новых судебных действий следственного характера общим условиям и принципам судебного разбирательства. Законодательное закрепление будет способствовать внедрению эффективных правовых механизмов познания обстоятельств уголовного дела в условиях состязательности

140

сторон .

Уже имеющиеся в УПК РФ следственные действия ориентированы на достижение задач предварительного расследования. В то же время, если говорить о допустимости и возможности производства аналогов следственных действий в ходе судебного следствия, то безусловным является то, что некоторые из следственных действий вполне могут быть использованы для решения задач, поставленных перед судебным следствием. Однако при этом не все предусмотренные законом процессуальные или следственные действия могут быть произведены в судебном заседании.

Исходя из принципов, целей и назначения судебного следствия, а также опираясь на признаки судебных действий следственного характера, можно сделать вывод о том, что суд не вправе осуществлять действия носящие «розыскной характер», т.е. направленные не на проверку доказательств, а на поиск и обнаружение новых доказательств. Такого рода судебные действия будут подменять собой деятельность органов предварительного расследования и не будут направлены на проверку, оценку и исследование уже имеющихся [137] доказательств[138] [139]. К таким следственным действиям можно вполне отнести обыск, контроль и запись переговоров, наложение ареста на почтово-телеграфные отправления. Указанные следственные действия, на наш взгляд, создают органам предварительного расследования условия для получения доказательств во время их проведения. Кроме того, они несут ориентирующий характер, позволяющий направлять вектор расследования по уголовному делу. Обыск, представляя собой комплекс поисковых мероприятий, сам по себе не выступает доказательством. Доказательствами будут выступать предметы, документы, изъятые в ходе обыска и вовлеченные в дело иными следственными действиями.

Вместе с тем получение в ходе судебного разбирательства информации, которая способна нести характер проверяющей иные доказательства по уголовному делу, вполне отвечает принципам непосредственности, гласности и

142

состязательности .

С.Б. Россинский, С.А. Насонов отрицательно относятся к проведению в ходе судебного следствия таких следственных мероприятий, как контроль и запись переговоров, наложение ареста на почтово-телеграфные отправления, их осмотр и выемку, указывая на то, что эти следственные действия не соответствуют принципам уголовного процесса, регулирующим отправление судебного следствия[140].

При этом в полной мере с такими утверждениями согласиться нельзя. Современный уровень развития телекоммуникационных и информационных отношений создает новые объекты исследований, которые могут стать предметом изучения в рамках доказывания по уголовным делам, ввиду того несут в себе сведения, относящиеся к преступной деятельности. Огромный скачок и развитие

получили отношения, связанные с общением в информационно

телекоммуникационной сети «Интернет». Общение в социальных сетях, различных электронных почтовых программах, так называемых «мессенджерах» и почтовых сервисах получили серьёзное развитие. Сопутствующим такому общению обстоятельством является возможность хранения данных о таком общении, самих сообщений в системах хранилищ на определенных электронных накопителях - серверах. Следовательно, в интересах, задачах и целях доказывания вполне допустимо использование такой информации в ходе судебного разбирательства, а помимо этого, и ее получение в ходе производства судебных действий следственного характера.

Регулирование правоотношений, связанных с информационно

телекоммуникационной сети «Интернет», в настоящее время проходит этап своего становления и только набирает обороты. Однако определенные

законодательные новеллы уже введены и работают на благо уголовного судопроизводства.

В соответствии со ст.63 ФЗ от 07.07.2003 года № 126-ФЗ «О связи» на территории Российской Федерации гарантируется тайна переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений,

передаваемых по сетям электросвязи и сетям почтовой связи. Ограничение права на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, передаваемых по сетям электросвязи и сетям почтовой связи, допускается только в случаях, предусмотренных федеральными

144

законами .

Так у сведений, которые могут содержаться в электронных сообщениях или иных передаваемых по сетям электросвязи сообщениях и потенциально имеющие значение для уголовного дела, есть ряд особенностей. С одной стороны, общение в форме отправления электронных сообщений между абонентами может носить [141] непрерывный характер, аналогично телефонному общению, с той лишь разницей, что в ходе телефонных переговоров необходимо непосредственно установить соединение с абонентом. В то же время в ходе обмена электронными сообщениями достаточно будет только лишь доступа в информационно - телекоммуникационную сеть «Интернет» одного из абонентов. Таким образом, они приобретают характер почтовых отправлений, которым свойственна оперативность и скорость телефонных переговоров. С другой стороны, фиксация содержания телефонных переговоров возможна лишь в случае ее специальной записи, о чем свидетельствует сопутствующее следственное действие, именованное как контроль и запись переговоров. Сведения же, содержащиеся в электронных сообщениях или иных передаваемых по сетям электросвязи сообщениях, могут автоматически сохраняться у операторов, которые обеспечивают процесс такого общения в соответствующих таким отношениям хранилищам. В таких хранилищах они могут находиться достаточно продолжительный период времени, после чего стираться.

В данном случае возможность изъятия такой информации обеспечена частью 7 ст.185 УПК РФ, разрешающей следователю при наличии судебного решения проводить их осмотр и выемку.

Следовательно, при возникновении необходимости истребования такой информации у оператора, организующего обмен такими электронными сообщениями или иными передаваемыми по сетям электросвязи сообщениями, допустимо ли ее получение в ходе судебного следствия? Исходя из временного промежутка требуемой и интересующей информации, относящегося ко времени совершения преступления и предварительного расследования уголовного дела, факта ее хранения у оператора связи, мы приходим к логическому заключению о том, что такое действие не будет носить под собой характер «розыскного», не обладает такими качествами, как мобильность, внезапность и конфиденциальный характер принятия решения, на которые указывает С.Б. Россинский.

Из постановления Устиновского районного суда г.Ижевска УР о прекращении уголовного дела по обвинению С. в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.162 УПК РФ, следует: «Подтверждением того, что подсудимый знал потерпевшего Р. задолго до, якобы, совершения на него разбоя, могли служить записи в его телефоне и соединения с телефоном Р. (что подтвердилось приобщенной в ходе суда детализацией телефонного соединения с его телефона на одну из сим-карт, зарегистрированных на имя потерпевшего Р. с московским номером). Однако и это обстоятельство было проигнорировано следователем в ходе следствия. Телефон после его личного обыска у него изъяли и выдали потерпевшему Р. Разбоя в отношении Р., он не совершал, эпизод был сфальсифицирован потерпевшим Р., который только 8 ноября обратился в полицию с заявлением о хищении у него пистолета 7 ноября 20**г. и сотрудниками полиции, которые «отработали по делу» в угоду показаниям Р., проигнорировав все его ходатайства»[142].

Так в данном уголовном деле, наряду с другими обвинениями, подсудимый обвинялся в разбое с применением газобалонного пистолета на потерпевшего Р. и хищении у потерпевшего травматического пистолета в то время, когда тот в качестве таксиста посадил подсудимого в машину. Потерпевший утверждал, что подсудимого никогда не знал, видел его в день совершения преступления впервые, никаких отношений с ним не поддерживал. Однако, представленная в судебное заседание детализация абонентских соединений подтвердила многочисленные факты соединений абонентских устройств, принадлежащих подсудимому и потерпевшему, предшествовавших совершению инкриминированного преступления. Благодаря указанной детализации, государственный обвинитель отказался от поддержания обвинения в данной части.

Особенности общественных отношений в ходе межличностного общения граждан с использованием информационно-телекоммуникационной сети

«Интернет» подтверждает возможность дополнения судебных действий следственного характера введением процессуальной возможности произвести истребование или выемку сведений, имеющих значение для уголовного дела, которые могут содержаться в электронных сообщениях или иных передаваемых по сетям электросвязи сообщениях. При этом обязательно вынесение промежуточного процессуального решения в форме постановления, ввиду ограничения тайны переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, передаваемых по сетям электросвязи и сетям почтовой связи.

Ввиду того, что ст.83 УПК РФ предполагает использование в доказывании протоколов следственных действий, а ст.285 УПК РФ развивает это положение, считаем, что она подлежит дополнительному урегулированию на основе обозначенных нами различий в правовой природе следственных действий и судебных действий следственного характера, разницей в их содержании и направленности, субъектном составе.

Исходя из того, что при осуществлении действий по исследованию доказательств в судебном следствии могут быть получены сведения, имеющие значение для уголовного дела, в том числе относящиеся к объективной стороне преступления, необходимо закрепить положение об использовании в доказывании результатов судебных действий следственного характера. Даже если и поставить знак равенства между следственными действиями и судебными действиями следственного характера, то в ходе судебного следствия не ведутся протоколы отдельных судебных действий, протоколированию подлежит сам процесс судебного разбирательства с отражением в нем результатов, произведенных в судебном заседании осмотров и других действий по исследованию доказательств в соответствии с п.12 ч.3 ст.259 УПК РФ. В соответствии с этим в качестве доказательств в судебном разбирательстве должны использоваться результаты произведенных в судебном заседании осмотров и других действий по исследованию доказательств. Указанное соотносится и с тем, что УПК РФ предусматривает использование в качестве доказательств результатов познавательных действий, которые имеют индивидуальную правовую природу, что предусмотрено ст.74 УПК РФ, определяющую виды доказательств. Сам протокол судебного заседания, как форма отражения хода и результатов судебного разбирательства, может быть использован при расследовании и доказывании по уголовным делам, когда преступление совершается в ходе судебного разбирательства, например, по делам связанным с оскорблением судьи, дачи заведомо ложных показаний свидетелем и т.д.

В уголовном деле № 06/135 по обвинению Потемкина Я.Н. в совершении преступления предусмотренного ч.2 ст.297 УК РФ в обвинительном заключении в числе доказательств стороны обвинения указан и приведен протокол судебного заседания Индустриального районного суда г.Ижевска от 24.11.2016 года по рассмотрению ходатайства следователя о продлении срока содержания под стражей в отношении Потемкина Я.Н., обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст.228.1, п. «б» ч.3 ст.228.1, ч.1 ст.228 УК РФ. В данном протоколе, а также в обвинительном заключении, содержащем этот протокол, отражен ход судебного разбирательства, а также показания обвиняемого Потемкина Я.Н., в которых содержались оскорбления председательствующего по делу судьи[143].

Таким образом, можно сделать вывод о том, что результаты произведенных в ходе судебного следствия судебных действий следственного характера имеют самостоятельное доказательственное значение по уголовному делу:

1) они могут быть проведены впервые;

2) они не фиксируются в самостоятельном (отдельном от протокола судебного заседания) протоколе процессуального действия;

- отражению в протоколе судебного заседания подлежит результат, а не содержание произведенного действия;

- иные участники судебного действия следственного характера не знакомятся с протоколом судебного заседания и результатами судебного действия, в котором они принимали участие (например, свидетеля не знакомят с его показаниями в ходе допроса);

- протокол судебного заседания может быть изготовлен после вынесения приговора и при этом отражает ход всего судебного разбирательства.

3) сведения, полученные в результате их производства, могут отличаться от сведений, полученных в ходе проведенных во время предварительного расследования уголовного дела следственных действий, в связи с чем они не могут быть приравнены к протоколу следственного действия, как отдельному виду доказательства.

Учитывая это, обоснованно будет дополнить ст.83 УПК РФ частью второй, примерная редакция которой будет содержать в себе следующее положение: «При постановлении итогового судебного решения по уголовному делу в качестве доказательств могут быть использованы результаты произведенных в судебном заседании по этому уголовному делу осмотров и других действий по исследованию доказательств».

Таким образом, следует вывод о том, что доказательствами по уголовному делу будут являться любые сведения, на основе которых суд станет устанавливать наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела, но в рамках пределов судебного разбирательства. Специфика протокола судебного заседания не позволяет относить его к доказательству в рамках уголовного дела по которому он ведется. Он будет выступать формой закрепления хода и результатов, проведенных в ходе судебного следствия судебных действий следственного характера. Таким образом, в описательно-мотивировочной части приговора при изложении исследованных доказательств надлежит указывать конкретное судебное действие следственного характера и сведения, полученные в ходе его производства.

Например, «в ходе проведенного в судебном заседании следственного эксперимента, подсудимый, с использованием манекена, продемонстрировал порядок и последовательность нанесения ударов потерпевшему, их взаимное месторасположение». Далее может следовать оценка проведенного судебного действия следственного характера с иными доказательствами по уголовному делу («продемонстрированные подсудимым в ходе следственного эксперимента в судебном заседании, обстоятельства нанесения ударов потерпевшему опровергаются (подтверждаются) выводами проведенной в ходе предварительного расследования судебной экспертизы, показаниями свидетелей, данными в ходе судебного следствия и подтвердившими свои показания, приведённые в ходе предварительного расследования уголовного дела».

Подводя итог вышесказанному, следует отметить, что совокупность предусмотренных уголовно-процессуальным законом действий суда предполагает их общность и наличие однородных признаков, что обуславливает наличие их системы. Система судебных действий следственного характера по своей природе является динамичной и развивающейся, и предполагает свое развитие и совершенствование. Развитие системы судебных действий следственного характера предполагает наличие оснований и условий их проведения, поскольку они определяют правила их проведения и допустимость их осуществления на этапе судебного следствия. Предложенные в настоящем параграфе условия производства судебных действий следственного характера связаны с задачей суда по исследованию доказательств по предъявленному лицу обвинению, что исключает проведение «розыскных» действий таких, как обыски, контроль и запись телефонных переговоров. В то же время характер сведений, содержащихся в информации, о соединениях между абонентскими устройствами, электронных сообщениях, сочетающийся с возможностью их получения в условиях судебного следствия, допускает их введение как самостоятельных судебных действий следственного характера, направленных на исследование и проверку доказательств по уголовному делу. В то же время, поскольку УПК РФ не предусматривает самостоятельных протоколов судебных действий, мы приходим к выводу о необходимости закрепления в уголовно-процессуальном кодексе самостоятельного доказательственного значения результатов, проведенных в судебном следствии судебных действий следственного характера.

3.2.

<< | >>
Источник: Стародумов Сергей Владимирович. СУДЕБНЫЕ ДЕЙСТВИЯ СЛЕДСТВЕННОГО ХАРАКТЕРА ПРИ РАССМОТРЕНИИ УГОЛОВНЫХ ДЕЛ В СУДЕ ПЕРВОЙ ИНСТАНЦИИ Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Ижевск - 2018. 2018

Скачать оригинал источника

Еще по теме Глава 3. Система судебных действий следственного характера и вопросы их регламентации 3.1. Система и общие условия проведения судебных действий следственного характера:

  1. § 2. Реализация принципа публичности (официальности) в стадии предварительного расследования (общие условия предварительного расследования)
  2. 5.1. Психологические основания оценки личности преступника при решении вопросов о его наказании
  3. 4. Преступления, нарушающие общие правила безопасности. Характеристика отдельных видов преступлений против общественной безопасности
  4. § 4. Правовая система
  5. 2.1. Процессуальный статус лица, в отношении которого ведется производство о применении принудительных мер медицинского характера
  6. § 3. ЭВОЛЮЦИЯ принципа непосредственности судебного разбирательства
  7. Глава IV. Комитет Министров Статья 13
  8. ГЛАВА 5. Образование и развитие абсолютной монархии в России (конец XVTT-XVTTT вв.). Развитие права Общая характеристика абсолютизма
  9. § 3. Развитие советской правовой системы
  10. ГЛАВА 1. Международные правовые акты в сфере ювенальной юстиции и анализ российского «ювенального» законодательства
  11. ГЛАВА 3. Концептуальные направления изменений в российском законодательстве в сфере ювенальной юстиции
  12. ГЛАВА 3. ПУТИ УСТРАНЕНИЯ КРИМИНОГЕННЫХ КОНФЛИКТНЫХ СИТУАЦИЙ НА РАННЕМ ЭТАПЕ ПРОФИЛАКТИКИ ПРЕСТУПЛЕНИЙ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ И МОЛОДЁЖИ
  13. ГЛАВА ДЕВЯТАЯ. ТЕОРИЯ ПРАВА КАК ЮРИДИЧЕСКАЯ НАУКА
  14. ГЛАВА ДЕСЯТАЯ. ПРАВО В СИСТЕМЕ СОЦИАЛЬНЫХ РЕГУЛЯТОРОВ
  15. Правовая природа судебных действий и их виды
  16. Понятие и признаки судебных действий следственного характера
  17. Глава 2. Реализация полномочий суда в ходе производства судебных действий следственного характера
  18. Глава 3. Система судебных действий следственного характера и вопросы их регламентации 3.1. Система и общие условия проведения судебных действий следственного характера
  19. Процессуальные аспекты производства некоторых процессуальных действий в ходе судебного следствия
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Банковское право - Вещное право - Государство и право - Гражданский процесс - Гражданское право - Дипломатическое право - Договорное право - Жилищное право - Зарубежное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Морское право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Политология - Права человека - Право зарубежных стран - Право собственности - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Семейное право - Судебная психиатрия - Судопроизводство - Таможенное право - Теория и история права и государства - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Ювенальное право - Юридическая техника - Юридические лица -