1.5. Уголовно-правовое понятие потерпевшего

Российские ученые формулировали понятие потерпевшего с позиций уголовного права. Н.С. Таганцев полагал: "Потерпевшим от преступного деяния является прежде всего обладатель того правоохраняемого интереса, которому непосредственно повредил или которого поставил в опасность преступник, все равно, будет ли таким обладателем единичное лицо, совокупность лиц, составляющая или не составляющая юридическое лицо, включая сюда и самое государство, как многообразный держатель прав и обладатель интересов. ...При этом самый вред, причиняемый потерпевшим различных групп, может быть материальный, имущественный или идеальный, не находящий осязаемого выражения" *(219).

Большая заслуга в выделении потерпевшего как самостоятельной уголовно-правовой категории принадлежит представителям саратовской школы уголовного права. Относя понятие "потерпевший" к материальному праву, И.С. Ной связывал его с представлениями о вреде, причиняемом кому-либо тем или иным преступлением *(220). А.Н. Красиков рассуждал следующим образом: "чье право будет нарушено или поставлено под угрозу нарушения, то лицо и нужно считать потерпевшим" *(221).

Одним из первых авторов, выделившим признаки, характеризующие потерпевшего в уголовном праве, был П.С. Дагель. Им, в частности, указаны следующие признаки потерпевшего: 1) потерпевший - это физическое или юридическое лицо; 2) потерпевший - лицо, которому причинен физический, имущественный (материальный) или моральный вред; 3) потерпевший - это лицо, которому вред причинен преступлением *(222). Данный перечень признаков является наиболее полным; он положен в основу формулирования понятия потерпевшего исследователями, разрабатывающими проблему потерпевшего в уголовном праве.

Акцент на нарушении прав лица при определении потерпевшего в уголовном праве делает П.С. Яни (автор именует его пострадавшим). Таковым, по его мнению, "является лицо, на чьи охраняемые настоящим законом блага - жизнь, здоровье, честь и достоинство, а также политические, трудовые, имущественные и другие права и свободы было направлено преступное посягательство. Пострадавший имеет право на возмещение всякого причиненного ему преступным деянием вреда" *(223). Определяя характер нарушенных прав, данная формулировка не дает, однако, представления о юридической природе потерпевшего.

Принципиально важным считает закрепление в законодательстве понятия потерпевшего от преступления Б.А. Протченко. Им предложена следующая формулировка: потерпевшим "является гражданин, которому преступлением причинен моральный, физический или материальный вред" *(224). Как показала дальнейшая работа над уголовно-правовым понятием потерпевшего, к потерпевшим относят не только физических лиц (граждан), но и юридических.

Г.О. Петрова предлагает следующую формулировку уголовно-правовой дефиниции потерпевшего: это физическое или юридическое лицо, которому преступлением причиняется вред - моральный, физический, имущественный или существует реальная угроза его причинения *(225). Приведенное определение, в принципе, отражает все основные признаки потерпевшего. Вместе с тем очевидно, что юридическому лицу не может быть причинен физический и моральный вред.

И.А. Фаргиев указывает на фактическое причинение вреда как на признак потерпевшего: "Потерпевший - это физическое или нефизическое лицо, выступающее субъектом отношений, охраняемых уголовным законом, которому причинен физический, имущественный, моральный, а равно предусмотренный Уголовным кодексом иной вред, входящий в преступные последствия деяния, совершаемого виновным" *(226). Недостаток этого определения состоит, на наш взгляд, в использовании словосочетания "нефизические лица", которое вносит неясность в определение природы потерпевшего.

Весьма противоречивое определение понятия потерпевшего мы находим у Д.Б. Булгакова. Согласно его формулировке, это физическое лицо, которому преступлением причинен моральный, физический или материальный вред либо нарушены его законные права, а также организация, предприятие либо учреждение, которым преступлением причинен материальный вред либо нарушены их законные права *(227). В своей монографической работе Д.Б. Булгаков дает определение потерпевшего как "лица, которому причинен тот или иной вред общественно опасным деянием" *(228).

Синтезировав факты нарушения прав и причинения вреда, А.В. Сумачев дал следующее определение пострадавшего в уголовном праве: "Пострадавшим... является лицо, которому посредством нарушения его охраняемых уголовным законом прав непосредственно причинены моральный, физический, имущественный вред, эмоциональные страдания или имело место существенное ущемление основных прав и свобод такого лица в результате вредопричиняющего деяния, предусмотренного уголовным законом, либо создана реальная возможность причинения указанного вреда в результате покушения (приготовления) на преступление. Вменяемое лицо, достигшее возраста уголовной ответственности, не может считаться пострадавшим, если уголовно-значимый вред причиняется с его добровольного согласия" *(229).

С позиций значимости для уголовно-правовой оценки деяния виновного рассматривает потерпевшего Е.В. Батюкова: "Стержнем в уголовно-правовом понятии потерпевшего является комплекс тех личностных признаков, которые в качестве обязательных или факультативных предусмотрены нормами Особенной части Уголовного кодекса и влияют на правильную оценку деяния виновного и на назначение наказания" *(230). То, что сказано Е.В. Батюковой о потерпевшем, несомненно, важно. Но данное автором определение указывает более на служебно-подчиненную роль потерпевшего, чем на его самостоятельное значение. Кроме того, признаки потерпевшего, содержащиеся в нормах Особенной части УК РФ (пол, возраст, количество, отношение с виновным, поведение, беспомощное состояние и пр.), будучи выявленными и систематизированными, вряд ли смогут дать полное представление о потерпевшем как о родовом понятии.

Э.Л. Сидоренко предлагает закрепить в уголовном законе следующее определение: "Потерпевшим является физическое лицо, которому непосредственно преступлением причинен физический, материальный либо психический вред. Потерпевшим является юридическое лицо, которому непосредственно преступлением причинен материальный вред либо вред его деловой репутации" *(231). В качестве положительного момента такого подхода следует обозначить раздельное определение потерпевшего - физического лица и потерпевшего - юридического лица: вред им причиняется не одинаковый. В своей дефиниции потерпевшего Э.Л. Сидоренко подчеркивает непосредственность причинения вреда потерпевшему, но при этом напрасно, на наш взгляд, исключает угрозу причинения вреда.

Как видно из приведенных выше определений, многие вопросы уголовно-правового понятия потерпевшего не находят единообразного разрешения, а некоторые сущностные признаки в них вообще не отражены. В процессе анализа научных определений нами составлено общее представление о потерпевшем от преступления и вычленены его признаки, которые в своей совокупности могут быть положены в основу его уголовно-правового понятия.

Приведем перечень признаков, которые, на наш взгляд, имеют значение для определения уголовно-правового понятия потерпевшего. Эти признаки должны отражать следующие позиции.

1. Физическая природа потерпевшего.

2. Сущностный (социально-правовой) признак потерпевшего.

3. Характер вреда, причиняемого потерпевшему, его реальность или потенциальность.

4. Юридический факт, с которым связано появление потерпевшего.

5. Отношение потерпевшего к причинению ему вреда.

Как видно из приведенного перечня, потерпевшего характеризуют признаки, одни из которых существуют объективно, независимо от него, другие обозначают субъективное отношение потерпевшего к происшедшему событию. Рассмотрим подробно каждый из этих признаков.

1. Потерпевший - это любой субъект, вне зависимости от его физической природы, охраняемые уголовным законом интересы которого нарушены преступлением.

Определяя физическую природу потерпевшего, авторы пользуются терминами: "лицо", "лица", "физическое лицо", "гражданин", "юридическое лицо", "нефизическое лицо", "организация, предприятие, учреждение".

Прежде всего в качестве потерпевшего рассматривается физическое лицо. Данное положение в науке не оспаривается. Некоторые авторы даже категорично утверждают, что только физическое лицо в уголовно-правовом смысле может считаться потерпевшим *(232).

Потерпевшим от преступления может стать любое лицо, в отношении которого совершено преступление. Прав П.С. Дагель, утверждая, что для признания потерпевшим не требуется достижения лицом определенного возраста, вменяемости или наличия каких-либо других признаков *(233). Это положение имеет значение по конкретным преступлениям. Действительно, потерпевшим может быть и новорожденный ребенок (ст. 107, 153 УК РФ), и человек, не способный осознавать характер совершаемых над ним действий из-за недееспособности или беспомощного состояния (п. "в" ч. 2 ст. 105, ч. 2 ст. 120, ч. 2 ст. 202). Гражданство потерпевшего учитывается при определении юрисдикции государства (ч. 4 ст. 12).

Потерпевшие - физические лица могут существовать как индивидуально определенные, так и в виде неких общностей физических лиц, например, религиозных групп, рас, наций, народностей, семей. При совершении таких деяний, как "действия, направленные на возбуждение ненависти либо вражды, а также на унижение достоинства человека либо группы лиц по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии, а равно принадлежности к какой-либо социальной группе" (ст. 282 УК РФ), "действия, направленные на полное или частичное уничтожение национальной, этнической, расовой или религиозной группы как таковой" (ст. 357), в случае причинения вреда членам указанных общностей потерпевшие рассматриваются как физические лица.

Потерпевшие - физические лица могут обладать общими (едиными) для них признаками или особенными, выделяющими их среди других потерпевших. Это могут быть признаки, касающиеся социально-правового статуса (иностранный гражданин, лицо, пользующееся международной защитой), возраста (новорожденный, несовершеннолетний), пола, профессии и пр. В связи с наличием у потерпевшего каких-либо особых, указанных в законе признаков, П.С. Дагель выдвинул положение о специальном потерпевшем *(234). Данное положение, на наш взгляд, актуально и на современном этапе развития уголовно-правового учения о потерпевшем. Оно имеет и практическое значение, так как, во-первых, позволяет получать более глубокие и разносторонние знания о потерпевшем и, во-вторых, способствует более точной квалификации преступлений.

Выделение признаков потерпевших важно для уголовной статистики. С 1 января 2006 г. вступил в силу совместный приказ Генеральной прокуратуры РФ, Министерства внутренних дел РФ, Министерства по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидациям последствий стихийных бедствий РФ, Министерства юстиции РФ, Службы безопасности РФ, Министерства экономического развития и торговли РФ от 29 декабря 2005 г. N 39/1070/252/780/353/300 о едином учете преступлений. В соответствии с Положением о едином учете и регистрации уголовных дел и учете преступлений, утвержденным данным приказом, учет потерпевших ведется по двум формам: статистическая карточка о потерпевшем (форма N 5) и приложение к статистической карточке (форма N 6) на преступление по делу частного обвинения. Форма N 5 должна отражать природу потерпевшего (физическое или юридическое лицо). В отношении физического лица устанавливаются: пол, характер и размер причиненного вреда, в том числе и смерть, состояние опьянения, отношение к обвиняемому, иные данные (лицо, находящееся в розыске, без вести пропавшее, бомж, лицо, не способное сообщить о себе сведения, пассажир, приезжий, неопознанный труп). Кроме того, фиксируется социальное положение, должностное положение, гражданство, страна проживания. Относительно потерпевшего - юридического лица требуется выяснять форму собственности. Те же признаки потерпевшего - физического лица (за исключением некоторых) отражаются и в форме N 6 *(235).

Сравнительно недавно в науке появились предложения о признании потерпевшим юридического лица. Пожалуй, первым предложение о признании юридического лица в качестве потерпевшего выдвинул в своей работе "Потерпевший от преступления" (1964 г.) Л.Д. Кокарев *(236). В дальнейшем его позиция разделялась М.С. Строговичем *(237), П.С. Дагелем *(238), М.М. Апанавичюсом *(239). А.Н. Красиков определял потерпевшего как физическое лицо, что оценивается некоторыми авторами как необоснованное ограничение круга потерпевших *(240). Однако необходимо помнить, что разработка проблематики осуществлялась А.Н. Красиковым в 70-е гг. прошлого столетия. На тот момент данное им определение потерпевшего было политически, экономически, социально и юридически обоснованным. Современные авторы единодушно выделяют юридическое лицо в качестве потерпевшего (Г.О. Петрова *(241), С.В. Мамичева *(242), Т.В. Кленова *(243), Л.Н. Лянго *(244), Е.В. Батюкова *(245)). Впрочем, встречаются иные мнения *(246).

В нормах уголовно-процессуального и административного законодательства юридическое лицо также рассматривается в качестве потерпевшего (ст. 42 УПК РФ; ст. 25.2 КоАП РФ). Законодательное определение юридического лица содержится в ст. 48 ГК РФ.

Изученная нами практика рассмотрения уголовных дел по ст. 159 УК РФ показала, что в качестве потерпевших выступали, в том числе, и юридические лица различных организационных форм: Мордовский государ-ственный университет им. Н.П. Огарева (по двум уголовным делам), риэлтерское агентство "Век", Государственная инспекция труда Республики Мордовия (по двум уголовным делам), Республиканский институт повышения квалификации работников образования, городская поликлиника N 9, Мордовский Республиканский Совет добровольного пожарного общества), ЗАО "Сотовая связь Мордовии", ООО "Агат", ОАО "Военно-страховая компания", ОАО "Росгосстрах-Мордовия", Министерство экологии Республики Мордовия, АО "Рузхиммаш", ОАО МТД "Ресурс-МРГ", ОАО "Мордовспирт", ОАО "Саранскинструмент", ТОО "Спартак" и др. В целом за 2000-2002 гг. мошенничество в отношении имущества юридических лиц было совершено в 38% случаев. В настоящее время позиция 8 формы N 5 "Статистическая карточка о потерпевшем" учитывает и юридические лица *(247).

Дискуссионной является тема признания потерпевшими от преступлений общества и государства. Так, Н.С. Таганцев в качестве потерпевшего от преступления называл и "самое государство" *(248). По мнению М.М. Апанавичюса, государство также является потерпевшим. Государство рассматривается им как субъект уголовного правоотношения, субъект, который, в связи с причинением ему вреда, имеет по отношению к преступнику определенные права и обязанности *(249). И.А. Фаргиев наряду с потерпевшими - физическими лицами - последовательно отстаивает признание потерпевшими "нефизических лиц", ссылаясь на то, что указание только на юридические лица "не отвечает требованиям закона, поскольку без внимания остаются другие субъекты уголовно-правовой охраны, например, государство, его субъекты, муниципальные образования, организации, выполняющие уставные задачи без образования юридического лица" *(250). В другой своей работе И.А. Фаргиев рассуждает: "Наряду с физическими лицами УК в равной мере охраняет интересы лиц, посягательство на которых признается преступлением. Признаки потерпевшего, который не является физическим лицом, могут относиться к характеристике объекта. Так, например, для описания объекта в составе злоупотребления полномочиями (ст. 201 УК) законодатель говорит о потерпевшем - коммерческой или иной организации. В другом случае потерпевшими от преступления выступают государство, организация (ч. 1 ст. 172 УК, ч. 1 ст. 206 УК, ст. 270, 275 УК и др.)" *(251). И еще ссылка на работу И.А. Фаргиева: "Одна из главных задач уголовного закона - охрана общественных отношений от преступных посягательств, субъектом которых выступает потерпевший в виде личности, общества и государства" *(252). Т.В. Кленова пишет: "Под уголовно-правовую охрану берутся, в том числе, права коммерческих и иных организаций, государственных и муниципальных учреждений. Соответственно, в рамках уголовно-правовых отношений субъектный состав потерпевших от преступлений расширяется. Это не только физическое лицо, а любой субъект, которому преступным посягательством был причинен материальный или моральный вред" *(253). Общество в целом или государство наряду с физическими лицами и организациями рассматривает в качестве потерпевших Н.В. Сенаторов *(254).

Таким образом, в науке сложились две позиции о природе потерпевшего. Одни авторы, приближая потерпевшего к предмету преступления или исходя из близости уголовно-правового и уголовно-процессуального понятий потерпевшего, видят в нем физическое или юридическое лицо. Иная точка зрения у авторов, которые определяют роль потерпевшего как субъекта общественного отношения, охраняемого уголовным законом от преступных посягательств. Выше мы достаточно подробно рассмотрели объект преступления и определили субъектный состав общественных отношений. Преступления причиняют вред субъектам-правообладателям, каковыми могут быть физические и юридические лица, организации без образования юридического лица, общество в целом, государство, его субъекты, муниципальные образования, а также человечество (в случае совершения преступлений, предусмотренных гл. 34 УК РФ). Уголовный закон после совершения преступления направлен на реализацию отношений уголовной ответственности, и, в конечном счете, - на осуждение виновного и назначение ему справедливого наказания. Восстановление социальной справедливости адресовано тем же субъектам, права которых были нарушены преступлением, - личности, организациям, обществу или государству.

Потерпевший в уголовном праве - субъект общественных отношений, охраняемых уголовным законом, чьи права были нарушены и подлежат восстановлению в рамках уголовных правоотношений.

2. Нарушение прав потерпевшего путем причинения вреда или угрозы его причинения - следующий признак потерпевшего от преступления. Данный признак отражает социально-правовую сущность понятия потерпевшего в уголовном праве.

Возвращаясь к приведенным выше определениям потерпевшего от преступления, отметим, что ученые формулируют данный признак по-разному. Во-первых, указывается вред различного характера, во-вторых, отмечается реальность или потенциальная возможность причинения вреда, и, в-третьих, у ряда авторов сам факт наличия вреда соперничает с альтернативой - "нарушение прав". Остановимся на последнем моменте, поскольку важно установить: что является определяющим признаком потерпевшего. Появление фигуры потерпевшего в уголовном праве ученые связывают:

- с причинением вреда определенного характера (И.С. Ной, П.С. Дагель, Б.А. Протченко, Г.О. Петрова, И.А. Фаргиев, Э.Л. Сидоренко);

- с нарушением прав лица или угрозой их нарушения (А.Н. Красиков);

- с непосредственным причинением вреда или угрозой его причинения (Б.В. Сидоров);

- с нарушением прав лица, при котором причиняется вред (Н.С. Таганцев, впоследствии - П.С. Яни, А.В. Сумачев);

- с причинением вреда либо с нарушением законных прав потерпевшего (Д.Б. Булгаков).

Думается, что нет принципиальной разницы между причинением вреда и нарушением прав потерпевшего. Причинение вреда может выражаться в нарушении прав. Вред - это "материализованное" выражение нарушения прав, свобод и законных интересов потерпевших, результат посягательства на них, причем не всегда зримый. Посягательство на права и свободы субъекта (правовое благо - признак объекта преступления) виновный осуществляет путем причинения вреда (преступное последствие - признак объективной стороны преступления). Представляется, что понятие "нарушение прав" связано с объектом преступления, а "причинение вреда" - с объективной стороной. Рассматриваемые во взаимозависимости, эти явления обусловливают связь потерпевшего с объективными признаками преступления. Авторы курса по уголовному праву подчеркивают: "Понятие объекта преступления самым тесным образом связано и с важнейшим признаком объективной стороны преступления - общественно опасными последствиями. Общественно опасные последствия - тот определенный вред, ущерб, причиняемый или могущий быть причиненным какому-либо социально-значимому благу, интересу" *(255).

По поводу признания потерпевшим лица, причинение вреда которому лишь угрожало, в литературе имеются различные суждения. Рассмотрение данной проблемы сводится к вопросу о наличии потерпевшего в неоконченном преступлении. Ряд исследователей считает, что потерпевший в неоконченном преступлении присутствует (П.С. Дагель *(256), А.Н. Красиков *(257), Л.В. Кокарев *(258), Л.В. Брусницын *(259), А.Р. Ратинов *(260), П.С. Яни *(261), Б.А. Протченко *(262) А.В. Сумачев *(263)). Другие ученые - В.М. Савицкий и И.И. Потеружа - утверждали, что в этом случае имеет место распространительное толкование закона *(264). Основываясь на вышеизложенном положении о том, что определяющим признаком потерпевшего является нарушение его права, при котором вред может быть как реальным, так и потенциальным, мы присоединяемся к первой группе авторов. По выражению Л.В. Брусницына, приготовлением к преступлению, а тем более - покушением на него, потерпевшему наносится моральный вред, заключающийся в нравственных страданиях, причиненных деяниями, посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) *(265).

Вред, причиняемый субъекту уголовно-правовой охраны, определяет характер общественной опасности преступления. Это подтверждается положениями Постановления Пленума ВС РФ от 11 июня 1999 г. "О практике назначения судами уголовного наказания", где в п. 1 говорится, что характер общественной опасности определяется объектом преступления, а степень - размером вреда и тяжестью наступивших последствий *(266).

Таким образом, в результате совершения преступления нарушаются права потерпевшего путем причинения вреда или создания угрозы его причинения. Следовательно, потерпевший - это субъект, чьи охраняемые уголовным законом права, свободы и законные интересы нарушены преступлением путем причинения или угрозы причинения вреда.

В научной литературе нам не встретились рассуждения о потерпевшем при добровольно прерванном преступлении. Если рассмотреть институт добровольного отказа "со стороны" потерпевшего, то возникает следующий вопрос. Приготовление к преступлению и покушение на преступление, как мы уяснили, порождают фигуру потерпевшего. Можно ли назвать потерпевшим лицо, в отношении которого преступная деятельность была начата, но добровольно оставлена? Стараясь проявить последовательность, мы должны признать, что даже если вред лицу причинен не был, то посягательство на его правовое благо состоялось, т.е. угроза причинения вреда имелась. Однако, основываясь на положениях закона, следует прийти к выводу, что в деянии добровольно отказавшегося лица (при соблюдении всех условий добровольного отказа) отсутствует состав преступления, как оконченного, так и неоконченного, т.е. факт добровольного отказа по умозрению как бы нивелирует всю предшествующую ему криминальную деятельность. Поэтому субъект, в отношении которого преступное посягательство было добровольно прервано, не является потерпевшим, хотя причинение вреда до реализации добровольного отказа лицу угрожало.

Нельзя не оценить значение уголовно-правовых норм, стимулирующих поведение лиц. В уголовном законодательстве Польши (ст. 17 УК) *(267), Дании (§ 22, гл. 4 УК) *(268) в основе формулы добровольного отказа лежит тезис не о прекращении преступной деятельности, а об усилиях лица, направленных на предотвращение вреда. Это положение отчасти нашло отражение в нормах УК РФ о добровольном отказе соучастников (ч. 4 ст. 31). На наш взгляд, одним из общих признаков добровольного отказа должно стать условие о действиях, направленных, прежде всего, на предотвращение вреда и на восстановление нарушенных прав потерпевшего: оказание помощи, принесение извинения, возвращение изъятого имущества и пр.

3. Характер вреда, причиняемого потерпевшему. Признак причинения вреда (а для большинства ученых также - или угроза его причинения) в доктрине уголовного права стал отправным для определения потерпевшего. Формулируя понятие потерпевшего, указывая на характер причиненного ему вреда, исследователи исходят из классической триады: вред физический, материальный и моральный. Основание - матрица, используемая законодателем. Так, в соответствии с ч. 1 ст. 25.2 КоАП РФ, потерпевшим является физическое или юридическое лицо, которому административным правонарушением причинен физический, имущественный или моральный вред. По УПК РФ, физическому лицу может быть причинен физический, имущественный или моральный вред, а в отношении юридического лица преступление причиняет вред его имуществу и деловой репутации (ст. 42, 135, 136 УПК РФ и др.). Ранее действовавший УПК РСФСР выделял те же виды вреда: физический, имущественный и моральный (ст. 53 УПК РСФСР). Уголовный закон подобными обобщающими категориями не оперирует; в диспозициях указываются конкретные преступные последствия, которые можно отнести к тому или иному виду вреда (вред здоровью, нравственные страдания, ущерб), либо констатируется факт причинения вреда как такового (например, ст. 201, 202, 274, 285, 286, 288, 293 УК РФ). Само же понятие вреда ни уголовный, ни уголовно-процессуальный законы не определяют.

В уголовно-правовой литературе не решены однозначно следующие вопросы: характер причиненного потерпевшему вреда и содержание отдельных видов вреда.

Решение первого вопроса зависит от определения субъектного круга потерпевших. Так, если под потерпевшим понимать физических и юридических лиц, то характер вреда укладывается в указанную выше триаду. Расширение круга субъектов, могущих быть потерпевшими, за счет общества, государства, влечет и увеличение видов вреда. И.А. Фаргиев, в частности, отмечает вред политический, идеологический (в преступлениях против государства), организационный (в преступлениях воинских, должностных, против порядка управления и общественного порядка) *(269).

Обществу и государству, как субъектам общественных отношений, также может быть причинен названный автором вред. Как культурно-исторический, этно-генетический, гуманитарный вред можно определить последствия преступлений против мира и безопасности человечества.

Характер вреда, причиняемый преступлениями, весьма разнообразен. В УК законодатель использует различные способы его описания. В принципе, можно сгруппировать вред по его характеру, как это делают некоторые исследователи. Но при этом всегда есть вероятность того, что какой-либо вид вреда останется неохваченным классификацией. Например, в приведенном выше перечне не нашел отражения экологический вред. Так или иначе, о потерпевшем мы говорим в том случае, когда субъекту охраняемых уголовным законом общественных отношений причиняется (угрожает) тот вид вреда, который предусмотрен в самом законе. Если причиняется иной вред, то речь идет не о преступлении, не о потерпевшем в уголовно-правовом значении, а о каких-то иных явлениях и субъектах. Так, например, различаются административно наказуемое неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего (ст. 5.35 КоАП РФ) от преступления, предусмотренного ст. 156 УК РФ. В первом случае юридическая ответственность наступает за само неисполнение обязанностей; во втором - за то, что данное деяние сопряжено с жестоким обращением с ребенком, т.е. сопровождается причинением вреда или угрозой причинения вреда. При этом в тексте ст. 156 УК РФ ни вид, ни характер, ни размер вреда не указаны. Поэтому представляется верным говорить не о каких-либо видах вреда, причиняемых или угрожающих потерпевшему, а о вреде (угрозе вреда), предусмотренном уголовным законом.

Что касается содержания вреда, дискуссии ведутся, в основном, по имущественному и моральному вреду. В частности, встает вопрос: преступление причиняет потерпевшему вред имущественный или материальный? В литературе имущественный и материальный вред иногда рассматриваются как однопорядковые понятия (П.С. Дагель). В определениях потерпевшего, выработанных некоторыми исследователями, упоминается имущественный вред (Г.О. Петрова, Е.В. Батюкова, А.В. Сумачев, И.А. Фаргиев), другими - материальный вред (Б.А. Протченко, Т.В. Кленова, Д.Б. Булгаков). По мнению Э.Л. Сидоренко, понятие "имущественный вред" не может охватывать все возможные случаи, что требует использования более широкого понятия "материальный вред". "Оно позволяет признавать потерпевшим физическое или юридическое лицо независимо от того, причинен ли вред наличному имуществу, либо произошли иные изменения в его материальной сфере (например, упущенная выгода)", - мотивирует свое предложение автор *(270). В определении потерпевшего, данном Л.В. Брусницыным, также фигурирует не имущественный, а материальный вред *(271).

Уголовный закон не содержит определения понятий "материальный вред" и "имущественный вред". Распространенным уголовно-правовым термином является "ущерб". С точки зрения гражданского законодательства, регулирующего имущественные отношения, ущерб представляет разновидность имущественного вреда, которая, кроме того, включает и другие виды вреда. Об имущественном вреде говорится и в административном законе. Понятие материального вреда используется законодателем (например, в ст. 30 Семейного кодекса РФ), но не раскрывается им. Уточнение термина должно основываться на положениях гражданского законодательства, поскольку ему принадлежит приоритет в регулировании имущественных отношений. На наш взгляд, замена понятия "имущественный вред" на "материальный вред", во-первых, не соответствует действующему законодательству, во-вторых, не привносит принципиальных новаций в определение потерпевшего.

Относительно морального вреда, причиняемого потерпевшему в результате преступления, в науке и законодательстве сложилось достаточно устойчивое понимание. Понятие морального вреда раскрывается в ч. 1 ст. 151 ГК РФ - это физические или нравственные страдания. Очевидно, что такие страдания может испытывать лишь человек, физическое лицо. Данное положение отражено в законодательстве (ст. 42 УПК РФ, ст. 151 ГК РФ). С юридическим лицом соотносится категория "вред деловой репутации" (ст. 42 УПК РФ, ч. 7 ст. 152 ГК РФ). Умаление деловой репутации гражданина реально и рассматривается как причинение ему морального вреда (п. 2 Постановления Пленума ВС РФ от 20 декабря 1994 г. "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда").

С позицией законодателя по исследуемому вопросу солидарны Л.В. Брусницын, И.А. Фаргиев. Наряду с моральным вредом, А.В. Сумачев предлагает выделять и такой вред, который обозначается им как "эмоциональные страдания" *(272); в литературе встречаются предложения о замене термина "моральный вред" иным термином, например, "психический (эмоциональный) вред" *(273) или "психический вред" *(274). В подтверждение своих доводов авторы приводят толкование слова "мораль" (по отношению к индивиду) в смысле нравственного поведения, духовности, этических норм, нравственности и т.п. С приведенными доводами трудно поспорить. Но фактом остается и то, что слово "моральный" употребляется по отношению к личности в следующих значениях: "духовный, внутренний" *(275); "относящийся к нравственным переживаниям человека" *(276). На наш взгляд, следует отличать понятия "моральный" и "психический" (эмоциональный). Без сомнения, любое преступление причиняет человеку психические страдания (в той или иной степени), будь то квартирная кража, вред здоровью или клевета. Но в последнем случае вред имеет именно моральный характер, поскольку затрагивает такие субъективные ценности, как честь и достоинство личности. В связи с этим можно утверждать, что психический (эмоциональный) и моральный вред - понятия хотя и различные, но не противоречащие друг другу, поскольку могут сочетаться в преступлениях, где непосредственным (основным или дополнительным) объектом выступают честь и достоинство личности. В подобных случаях причиняется физический, психический и моральный вред.

Итак, потерпевший в уголовном праве - это субъект охраняемых уголовным законом общественных отношений, чьи права нарушены путем причинения вреда, предусмотренного уголовным законом, или угрозой причинения вреда.

4. Юридическим фактом, с которым связано появление потерпевшего, является оконченное или неоконченное преступление.

Приведенные выше определения потерпевшего в уголовном праве свидетельствуют о единодушии авторов относительно того, что потерпевший появляется в результате совершения преступления. "Потерпевший и преступление - соотносительные понятия в уголовном праве. Если нет преступления, то нет и потерпевшего в уголовно-правовом смысле этого слова", - писал П.С. Дагель *(277).

У исследователей не сложилось однозначного мнения относительно возможности появления потерпевшего от общественно опасных деяний невменяемых и малолетних лиц (ст. 20, 21 УК РФ), лиц, уголовная ответственность которых исключается в силу так называемой возрастной невменяемости (ч. 3 ст. 20 УК РФ) и других обстоятельств, предусмотренных уголовным законом. Существенно расширяет круг уголовно-правовых деяний, влекущих появление потерпевшего, А.В. Сумачев, аргументируя свою точку зрения тем, что нарушение прав лица возможно не только в результате противоправного деяния, но и вследствие социально положительного, дозволенного уголовным законом поведения. При этом факт причинения уголовно-значимого вреда интересам человека предполагает безусловное следствие - появление пострадавшего в уголовном праве *(278).

По мнению Д.Б. Булгакова, потерпевшим считается лицо, которому вред причинен не преступлением, а общественно опасным деянием *(279). Уголовно-процессуальное определение потерпевшего, по утверждению Л.В. Брусницына, должно содержать указание на то, что вред лицу может быть причинен "преступлением либо запрещенным Уголовным кодексом РФ деянием" *(280).

П.С. Дагель, придерживаясь иной точки зрения, писал: "Говорить о "потерпевшем" при причинении смерти невменяемым, в результате акта необходимой обороны или ситуации субъективного случая (казуса) - можно лишь условно" *(281). И.А. Фаргиев отрицает наличие потерпевшего от деяния лица, которое не может выступать субъектом уголовного правоотношения *(282). Мы поддерживаем этот тезис: с точки зрения уголовного права лицо, в отношении которого совершено не преступление, а иное деяние, предусмотренное уголовным законом, не может рассматриваться потерпевшим. Дело, думается, в виде уголовно-правового отношения, возникающего в результате анализируемых действий. Его участниками будут, на наш взгляд, только государство и лицо, совершившее соответствующее деяние.

Потерпевший появляется там, где нарушитель действует виновно. Его виновность определяет юридические последствия - уголовную ответственность. На этом основании он приобретает определенные права, которые реализуются именно в рамках уголовных правоотношений ответственности. Пострадавший от деяния лиц, не относящихся к субъектам уголовной ответственности, не обладает теми правами и обязанностями, коими наделяется потерпевший: он не имеет права требовать привлечения причинителя вреда к уголовной ответственности, примиряться с ним. Свои права на возмещение вреда, причиненного таким деянием, пострадавшее лицо может реализовать в порядке гражданско-правовых отношений (ст. 1073, 1075, 1076, 1078 ГК РФ).

Таким образом, уголовно-правовое понимание потерпевшего связано с совершением в отношении его преступления. Отсюда представляется обоснованным использование в уголовном праве термина "Потерпевший от преступления", что придаст определенность данному понятию.

5. Нарушение прав путем причинения вреда отрицательно оценивается потерпевшим.

О значении согласия лица на причинение ему вреда уголовно наказуемыми деяниями писали отечественные правоведы дореволюционного времени (Н.С. Таганцев, Л.С. Белогриц-Котляревский, С.В. Познышев), советского периода (П.С. Дагель, А.А. Пионтковский, И.И. Карпец, А.Б. Сахаров), современные исследователи (Л.Д. Гаухман, Т.В. Кондрашова, Н.Е. Крылова, В.И. Михайлов, С. Расторопов и др.). Большая заслуга в исследовании данной проблемы принадлежит А.Н. Красикову.

Проблематика, связанная с согласием потерпевшего, весьма обширна и в основном посвящена определению юридической природы этого понятия, его содержанию и условиям. Не будем останавливаться на этих моментах, поскольку ситуация, связанная с согласием лица на причинение ему вреда уголовно наказуемым деянием, требует отдельного, глубокого и всестороннего рассмотрения. Наше исследование обращено к лицу, которое именуется потерпевшим, и направлено на выяснение целесообразности применения к нему понятия "потерпевший" в случае причинения преступного вреда с его согласия.

П.С. Дагель термин "согласие потерпевшего" считал внутренне противоречивым: если есть согласие на совершение преступления, то нет потерпевшего, если есть потерпевший, то с его стороны не может быть согласия на совершение преступления. Поэтому лицо, дающее согласие на причинение ему вреда уголовно наказуемыми способами, не следует считать потерпевшим ни в уголовно-правовом, ни в уголовно-процессуальном смыслах *(283). Автор рассуждал следующим образом: "Субъективно, по крайней мере, во время совершения общественно опасного деяния, он (потерпевший. - С.А.) не является таковым. Объективно, хотя ему и причинен определенный физический, материальный или моральный вред, но с его согласия вред причинен и общественным интересам, охраняемым уголовным законом. Положение такого лица в уголовном правоотношении ближе к положению соучастника (пособника, а иногда и... подстрекателя), чем к положению потерпевшего" *(284). Таким образом, автор отрицает признание лица, давшего согласие на причинение ему вреда, уголовно наказуемым деянием как в материальном, так и в процессуальном смыслах.

Очевидно, указанное противоречие видел и А.Н. Красиков. Поэтому, рассматривая согласие лица на причинение ему вреда обстоятельством, исключающим противоправность деяния, лицо, понесшее вред при данном обстоятельстве, он не признавал потерпевшим в уголовно-правовом смысле *(285).

В.И. Михайлов, изучающий проблемы согласия потерпевшего, определяясь с терминологией института "согласие потерпевшего", апеллирует к уголовно-процессуальному понятию потерпевшего, содержавшемуся в ст. 53 УПК РСФСР. Автор приходит к выводу, что используемый при определении обстоятельства "согласие потерпевшего" термин "потерпевший" не соответствует его нормативно определенному значению, и считает более правильным, адекватным словосочетание "согласие лица" *(286).

Действующий уголовный закон не содержит такого обстоятельства, исключающего преступность деяния, как согласие потерпевшего. Законодатель исходит из презумпции, что все преступления совершаются против воли потерпевших. Лишь в некоторых случаях законодатель специально подчеркивает попрание виновным воли потерпевшего, указывая, что деяние происходит без согласия лица (ст. 137, 139, 147, 304; ч. 2 ст. 183 УК РФ и др.), против его воли (ст. 127.2, 155 УК РФ) и др. Насилие как способ совершения преступления определенно свидетельствует о противопоставлении деяния воле потерпевшего (ст. 131, 132, 149, 161, 162 УК РФ и др.). "Согласную" и "насильственную" жертвы Л.В. Франк характеризовал как две противоположности *(287).

Сошлемся на одно из решений Пленума Верховного Суда РФ. В Постановлении от 15 июня 2004 г. Пленум обратил внимание судов на необходимость выяснять по каждому делу об изнасиловании или насильственных действиях сексуального характера, имелись ли насилие или угроза применения насилия в отношении потерпевших, и в чем конкретно выражались насилие либо угроза его применения. "Действия лица, добившегося согласия женщины на вступление в половое сношение или совершение действий сексуального характера путем обмана или злоупотребления доверием (например, заведомо ложного обещания вступить с ней в брак), не могут рассматриваться как преступления против половой неприкосновенности и половой свободы личности" *(288). Это означает, что в действиях лица, добившегося согласия женщины на сексуальные отношения, отсутствуют признаки преступлений, предусмотренных ст. 131 и 132 УК РФ. Из этого следует, что несогласие на сексуальные отношения, по сути, рассматривается как признак состава преступления. Отсутствие этого признака (читаем: согласие лица на вступление в интимную связь) исключает преступность деяния и, соответственно, уголовную ответственность, так как не все признаки состава преступления имеют место. Другой пример - со ст. 158 УК РФ: даже если похититель полагал, что ввиду близких родственных отношений собственник или иной законный владелец имущества не будет возражать против его изъятия, деяние следует квалифицировать как кражу. Отрицательное отношение собственника или иного законного владельца имущества к похищению последнего буквально не указано, но вытекает из смысла ст. 158 УК РФ *(289). Отсутствие выраженной добровольности передачи имущества в упомянутом случае свидетельствует о преступном характере действий виновного.

Значение согласия потерпевшего как конститутивного признака состава некоторых преступлений отмечал П.С. Дагель, придавая данному обстоятельству особое значение *(290). Если бы законодательные конструкции включали учет воли субъекта - обладателя какого-либо блага в качестве признака состава преступления, то соответствие деяния одного человека волеизъявлению другого являлось бы обстоятельством, исключающим состав преступления. Речь шла бы не об отсутствии преступности деяния, когда оно формально содержит все признаки состава преступления, но не содержит общественной опасности (гл. 8 УК РФ), а об отсутствии в деянии лица признаков состава преступления, т.е. оснований привлечения его к уголовной ответственности (ст. 8 УК РФ). Вывод здесь однозначен: если в деянии лица нет состава преступления (например, незаконного проникновения в жилище, поскольку лицо, проживающее в нем, так или иначе выражало согласие на "проникновение"), нельзя говорить ни о нарушении уголовно-охраняемого права, ни о причинении вреда, ни о наличии фигуры потерпевшего. Это означает, что "несогласие потерпевшего" присутствует в специально предусмотренных законом случаях в качестве обязательного признака объективной стороны; данный признак характеризует обстановку совершения преступления.

В ближайшее время вряд ли следует ожидать от законодателя формулирования такого института, исключающего преступность деяния, как согласие лица на причинение ему вреда уголовно-противоправным деянием. В юридической литературе высказывается мнение о нецелесообразности включения в гл. 8 УК РФ обстоятельства "согласие потерпевшего", исключающего преступность деяния *(291). Вероятнее всего, в закон будут вноситься дополнения, аналогичные примечанию к ст. 122 УК РФ (возможно, к ч. 1 ст. 123 УК РФ), но речь идет скорее о единичных случаях. Не исключено, что и правоприменитель станет использовать полномочия по разъяснению законодательства относительно учета воли правообладателя по распоряжению своими правами, как это было сделано Пленумом ВС РФ по ст. 158, 161 и 162 УК РФ и ст. 131 и 132 УК РФ.

Примечание к ст. 122 УК РФ, допускающее освобождение лица, поставившего в опасность заражения или заразившее ВИЧ-инфекцией другое лицо, которое заблаговременно было поставлено в известность о наличии у первого лица вируса, свидетельствует о том, что законодатель не относит согласие лица к обстоятельствам, исключающим преступность деяния. Анализируемое примечание содержит основание освобождения от уголовной ответственности при условии согласия заранее осведомленного лица. И, заметим, лицо, добровольно согласившееся на причинение ему вреда или угрозы такого причинения, не именуется в законе потерпевшим, равно как и другое лицо - виновным и деяние - преступным *(292). Объективно вредные последствия: 1) не рассматриваются виновным как таковые (например, лицо зависимо от героина и знает, что эта зависимость приведет его к смерти гораздо быстрее, чем ВИЧ-инфекция), либо 2) лицо оценивает последствия как вредные для себя, но внутренне с ними соглашается. Разумеется, о "согласии", освобождающем от уголовной ответственности, можно говорить при наличии определенных условий. Эти условия относятся как к личности соглашающегося лица, так и к ситуации, в которой происходит деяние, в данном случае действия, ставящие под угрозу заражения ВИЧ-инфекцией. Лицо, дающее согласие на действия, указанные в ч. 1 и 2 ст. 122 УК РФ, должно достичь определенного возраста и быть вменяемым, поскольку должно отдавать отчет о вредоносности действий в отношении себя. Согласие должно быть выражено вполне определенно и до совершения оговоренного с исполнителем деяния. Несомненно, условием освобождения лица от уголовной ответственности на основании примечания к ст. 122 УК РФ является добровольность согласия лица.

В.И. Михайлов в качестве частного случая согласия на причинение вреда, закрепленного в законодательстве, указывает на примечание 2 к ст. 201 УК РФ. Автор апеллирует к мнению ученых, признающих дела о преступлениях, предусмотренных гл. 23 УК РФ, делами частно-публичного обвинения (Л.В. Головко) *(293). Действительно, если иметь в виду порядок возбуждения уголовного преследования по данной категории преступлений, то спорить не о чем. Однако возникает вопрос: какое отношение имеет этот порядок к согласию потерпевшего на причинение ему вреда? Думается, весьма опосредованное. Не имеют отношения к "согласию" институты частного обвинения и примирение с потерпевшим (ст. 20 УПК РФ; ст. 76 УК РФ и ст. 25 УПК РФ). Мы настаиваем на том, что согласие на причинение вреда должно быть дано до совершения вредопричиняющих действий (бездействия).

Волеизъявление лица свидетельствует о распоряжении правом, охраняемым уголовным законом, но принадлежащим ему лично. Этот признак подчеркнут законодателем: лицо было своевременно предупреждено и добровольно согласилось. В случае примечания к ст. 122 УК РФ речь идет о таких ценностях, как здоровье и жизнь. Лицо дает согласие на совершаемые, а не на совершенные действия. При реализации прав, предусмотренных ст. 76 УК РФ и примечанием 2 к ст. 201 УК РФ, потерпевшие решают вопрос не о распоряжении благами, поскольку преступник этими благами уже распорядился помимо воли их обладателей и во вред им. Потерпевшие реализуют свои права либо на примирение, либо на уголовное преследование виновного. Поэтому следует разграничивать согласие лица на причинение ему вреда (примечание к ст. 122 УК РФ), с одной стороны, и, с другой стороны, согласие лица на привлечение лица к уголовной ответственности (примечание 2 к ст. 201), а также отказ потерпевшего от уголовного преследования в связи с примирением с виновным (ст. 76 УК РФ).

Согласие лица на причинение ему вреда предполагает позитивное отношение к совершаемому в отношении его деянию, к причиняемым последствиям, с которыми он заранее соглашается и не расценивает их как вред. При этом имеет место отрицательное отношение к привлечению к уголовной ответственности исполнителя этого деяния. Согласие лица на привлечение виновного к уголовной ответственности, напротив, подразумевает негативное отношение правообладателя к нарушению его прав, которое произошло против его воли, хотя и при отрицательном его отношении к привлечению к уголовной ответственности лица, причинившего вред (примечание 2 к ст. 201 УК РФ). Аналогичный подход находим в ст. 76 УК РФ: потерпевший отрицательно относился к вреду, причиненному помимо его воли, и также отрицательно относится к реализации в полном объеме уголовной ответственности в отношении виновного. По своей природе и юридическому значению такие "согласия" различны, поэтому их невозможно рассматривать в единстве, под эгидой института согласия потерпевшего.

Таким образом, действующее уголовное законодательство согласие лица на причинение ему уголовно-противоправным деянием вреда рассматривает как основание освобождения от уголовной ответственности. Отказ лица, чьи права были нарушены, на привлечение виновного к уголовной ответственности или освобождение от нее не относится к понятию "согласие потерпевшего". Кавычки здесь означают то, что использование данного термина условно, следует говорить о "согласии лица на совершение в отношении его деяний, запрещенных уголовным законом" (применительно к ст. 122 УК РФ). Вместо понятия "согласие потерпевшего" ученые предлагают использовать термин "согласие лица на причинение вреда собственным интересам" *(294). Предложенный нами термин представляется более точным, поскольку условно также и понятие вреда, так как вред и в уголовно-правовом значении, и в субъективном восприятии правообладателя отсутствует.

Примечание к ст. 122 УК РФ - частный случай освобождения от уголовной ответственности, причем случай единственный. Поэтому согласие лица на совершение в отношении его любого другого предусмотренного УК РФ деяния не исключает ни преступность деяния (кроме тех преступлений, где волеизъявление потерпевшего является конструктивным признаком состава преступления или прямо вытекает из смысла закона), ни уголовную ответственность. Лицо, давшее такое согласие, например, на причинение себе тяжкого увечья, следует рассматривать как потерпевшего.

Не может быть рассмотрен в качестве потерпевшего от преступления против здоровья военнослужащий, причиняющий вред самому себе в целях уклонения от военной службы, поскольку его деяние посягает на установленный порядок несения военной службы, т.е. на интересы государства. Напротив, такое лицо несет уголовную ответственность за преступление, предусмотренное ст. 339 УК РФ.

Причинение вреда лицу в результате его же собственных действий, в том числе рискованных, также не порождает фигуру потерпевшего в уголовно-правовом значении.

Таким образом, лицо, добровольно согласившееся на причинение ему вреда уголовно-противоправными действиями других лиц, не рассматривается в качестве потерпевшего лишь в случаях, специально предусмотренных уголовным законом. Также потерпевшим не является лицо, причиняющее вред только ему, а не иным лицам.

Обобщение изложенных выше рассуждений позволяет выделить признаки, которые и составляют содержание уголовно-правового понятия "потерпевший".

Потерпевший от преступления - это субъект охраняемых уголовным законом общественных отношений, чьи права были нарушены преступлением путем причинения вреда, предусмотренного уголовным законом, либо угрозой причинения такого вреда.

О необходимости закрепления понятия "потерпевший" в уголовном законе Б.А. Протченко пишет: "Понятие потерпевшего в уголовном праве необходимо для определения рамок уголовной ответственности и ее дифференциации" *(295). Автор подчеркивает значение уголовно-правового определения фигуры потерпевшего, в том числе и для формального права: "Неурегулированность в уголовном законодательстве понятия и правового статуса потерпевшего приводит к ущемлению его прав в уголовном судопроизводстве". Б.А. Протченко предлагает закрепить понятие "потерпевший" в уголовном законодательстве *(296). В определении границ уголовной ответственности видит роль уголовно-правового понятия потерпевшего И.А. Фаргиев, подчеркивая необходимость его законодательного закрепления *(297). Г.О. Петрова предлагает в уголовном законе посвятить потерпевшему главу "Лица, потерпевшие от совершения преступления", которую следует открыть нормой, дающей понятие потерпевшего от преступления" *(298).

Проведенное нами анкетирование научных работников свидетельствует о том, что исследователи неоднозначно относятся к решению вопроса о закреплении понятия потерпевшего в уголовном законе. Мнения респондентов разделились: 42% дали положительный ответ, остальные не увидели необходимости нормативного отражения данной дефиниции.

Понятие потерпевшего в уголовном праве тесно связано с общественными отношениями, охраняемыми уголовно-правовыми средствами, с объектом преступления. Потерпевший от преступления рассматривается субъектом уголовных правоотношений. Понятия объекта преступления и уголовных правоотношений разрабатываются наукой уголовного права. Поэтому, пока не разрешены все дискуссионные вопросы, дефиниция понятия потерпевшего от преступления, на наш взгляд, должна оставаться в рамках уголовно-правовой доктрины.

<< | >>
Источник: Анощенкова С.В.. Уголовно-правовое учение о потерпевшем. Монография. -М.: изд. Волтерс Клувер, 172с.. 2006

Еще по теме 1.5. Уголовно-правовое понятие потерпевшего:

  1. Понятие потерпевшего в теории уголовного права. Уголовно-правовое значение возраста потерпевшего от преступления
  2. 1.2. Соотношение уголовно-правового, уголовно-процессуального и криминологического понятий потерпевшего
  3. 2.1. Понятие уголовно-правового статуса потерпевшего
  4. 2.2. Виды уголовно-правового статуса потерпевшего
  5. § 1. Понятие "потерпевший" в контексте уголовно-процессуального права
  6. 3.2. Уголовно-правовой анализ потерпевшего
  7. 2.3. Права и обязанности как элементы уголовно-правового статуса потерпевшего
  8. Глава I. Понятие потерпевшего в уголовном праве
  9. Уголовно-правовое учение о потерпевшем
  10. Глава II. Уголовно-правовой статус потерпевшего
  11. §6. Адвокат-представитель потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика и частного обвинителя в уголовном процессе. Правовые основания участия адвоката-представителя в уголовном деле и его права
  12. Анощенкова С.В.. Уголовно-правовое учение о потерпевшем. Монография. -М.: изд. Волтерс Клувер, 172с., 2006
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Государство и право - Гражданский процесс - Гражданское право - Жилищное право - Зарубежное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Исполнительное производство - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Политология - Право зарубежных стран - Право собственности - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Семейное право - Судебная психиатрия - Судопроизводство - Теория и история права и государства - Трудовое право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Ювенальное право - Юридическая техника -