Статья 167. Ограничение применения норм иностранного семейного права

Как справедливо отмечено в юридической литературе, "нормы, регулирующие семейные отношения, настолько тесно связаны с господствующими в стране моралью, религией, основными принципами жизни, что их применение зачастую зависит от существующего в данной стране публичного порядка.

Норма комментируемой статьи может ограничивать действие коллизионных норм разд. VII СК РФ. С расширением применения иностранного семейного права, увеличением числа отсылок к нему в коллизионных нормах разд. VII СК РФ значение нормы о публичном порядке неизбежно возрастает.

Оговорка о публичном порядке содержится в праве всех без исключения государств. Многие государства оговорку о публичном порядке включили в законы о международном частном праве, в кодифицированные акты гражданского или семейного законодательства. Примеры тому - Австрия, Бразилия, Венгрия, Германия, Греция, Италия, МНР, Польша, Португалия, Сирия, Таиланд. Отсутствие специальной нормы в законодательстве не мешает государствам (США, Франции и др.) широко применять оговорку о публичном порядке на практике. Термин "публичный порядок" в законодательстве различных государств и международных договорах понимается по-разному.

В России под термином "публичный порядок" понимают прежде всего основополагающие принципы правопорядка, заложенные в Конституции РФ, и другие фундаментальные (базовые) положения. Оговорка о публичном порядке применяется при признании и исполнении решений иностранных судов. Согласно ст. 24 Конвенции о защите детей и сотрудничестве в области межгосударственного усыновления (Гаага, 29 мая 1993 г.)*(391), в признании усыновления в любом Договаривающемся государстве может быть отказано только тогда, когда усыновление явно противоречит его государственной политике, принимая во внимание наилучшие интересы ребенка (ст. 24).

Данная оговорка включается и в международные договоры, она отражена в ряде договоров России о правовой помощи, а также в Конвенции стран СНГ от 22 января 1993 г.

В комментируемой статье речь идет о возможности применения конкретных норм иностранного законодательства к конкретным правовым ситуациям, при этом акцент сделан на противоречии основам правопорядка не самих иностранных законов, а их применения в России. Очевидно, что нормы иностранного права, допускающие полигамию, противоречат основным принципам российского семейного права, но это не означает, что полигамные браки, заключенные в стране, где они признаются, не могут порождать юридических последствий, признаваемых в нашей стране.