Применение норм обычного права в семейных вопросах

Реформа 1861 года, упразднившая длительное крепостное право в России, наделила крестьян статусом «свободных сельских обывателей». На них распространили действие общих положений закона «О правах и обязанностях семейственных»¹, которые стали общесословными и предписывали как члены семьи должны жить между собой.

Т.В. Шатковская, известный ученый в области обычного права, в своих работах показывала основополагающее воздействие обычно-правового принципа общности на крестьянский мир, где «индивид постоянно ощущал свое тождество с коллективом»^[299][300].

Бедность российских крестьян диктовала оценивать события своей жизни преимущественно с экономической позиции ^[301]. Так, при определении

потенциальных супругов, партнеры, не способные выполнять тяжелую крестьянскую работу и успешно вести хозяйство, не рассматривались. Правовые обычаи крестьян, сложившиеся на основе натурально­хозяйственных экономических отношений, были консервативны и устойчивы. Крестьянство руководствовалось своими юридическими обычаями, которые вырабатывались столетиями жизни в условиях крепостного права.

При этом обычно-правовые нормы обладали характерными территориальными отличиями, на вырабатывание которых непосредственно повлияла среда обитания, включающая природно-географические, культурно-исторические, социально-экономические и др. условия жизни. Что выступало главными факторами, влиявшими на хозяйственное развитие различных регионов Российской империи, а также на все основные элементы, составлявшие повседневную жизнь сельского населения: жилище и хозяйственные постройки, орудия труда, хозяйственная и домашняя утварь, пища, одежда и т. п. Всё это в течение длительного времени влияло на формирование правовых традиций семейных отношений крестьян. При этом уровень жизни оказывал серьёзное влияние, который отличался, и был выше в Оренбургской, Самарской и Уфимской губерниях, а также в Предкавказье, Новороссии и в Сибирском регионе. В центральных регионах уровень жизни был ниже. Таким образом, в основе менталитета крестьян лежали самобытность общественного устройства, общинный уклад жизни, устоявшиеся традиции хозяйствования и религиозность. Глубокая религиозность крестьян подтверждается исследованиями в области обычного права К. Н. Леонтьева, В. С. Соловьева, В. А. Александрова и др. Вся жизнедеятельность крестьянских семей регулировалась церковными религиозными нормами. Крестьянское общество строго следовало обычаям своих предков и соблюдало культурно-исторические традиции. В сознании

170 продолжали сохраняться суеверия и элементы языческих взглядов, которые отражались в одухотворении происходящих явлений.

В повседневном применении обычно-правовых норм проявлялось представление о правопорядке и правилах в семейных отношениях, отражавшие способы решения социально-экономических и внутрисемейных проблем, что тоже являлось важной составляющей крестьянского менталитета. Основной целью подавляющего большинства крестьян было решение задачи по обеспечению безбедной жизни семьи.

Натуральный характер хозяйствования и трудовое начало способствовали созданию больших патриархальных семей, но формы их организации были различные. Ученый В. Ф. Мухин исследовал семьи крестьян с позиции особого семейно-хозяйственного союза и выделил в своей работе следующие категории: «семью натуральную» и «искусственную».

При этом семья естественная подразделялась на простую, которую составляли родители и их дети, не вступившие в брак, и сложную, состоящую, кроме родителей, из женатых и замужних детей и их потомства. Семья искусственная тоже имела две формы и разделялась в зависимости от начала родового или экономического. Родовая семья образовывалась после смерти отца-домохозяина, когда сыновья с потомством продолжали жить в составе одного хозяйства, то есть происходило соединение самостоятельных семейств в объединенное хозяйственной целое. Обычно главой мог стать старший сын или дядя.

Искусственная семья рассматривалась как артельная семья, где экономические интересы были на первом месте.

К управлению хозяйством, на основании семейного выбора, мог привлекаться наиболее способный к ведению общего хозяйства, а не старший в семье.

Обычно-правовые устои крестьян не разделяли данные виды естественных или искусственных (сводных) семей. Сводная семья практически часто смешивалась с формами семьи естественной и образовывалась большая семья. Простая естественная семья обычно считалась малой семьей.

Б. Н. Миронов, в отличие от В. Ф. Мухина выделил пять основных форм семейной организации: 1) семья из одного человека; 2) семья, включающая группу родственников или не родственников, которые объединены общим ведением хозяйства; 3) семья из супругов или из родителей с неженатыми и незамужними детьми - простая малая семья; 4) семья из родителей с детьми и неженатыми родственниками - расширенная семья; 5) семья, включающая две и более супружеские пары - составная семья¹.

В. А. Александров, исследовавший крестьянскую семью в эпоху феодализма, утверждал, что основные признаки семьи - это ее «поколенный, половозрастной и родственный состав»^{[302][303][304]}. Супружескую пару без детей или с сыновьями неженатыми ученый относил к малой семье. Семья, включающая родителей с женатыми сыновьями и семейных братьев, представляла собой неразделенную семью трех видов: отцовскую, братскую, с дядями и племянниками.

Патриархальная большая крестьянская семья представляла собой важный общественный институт и составлялась из малой, но «не будучи

3

неизменно существующей ... затем распадалась» .

Исследователь семейного быта крестьян Ф. Дж. Гис полагал, что семьи, включающие несколько поколений родственников и свойственников, следует считать сложными, большими или неразделенными. Семьи, которые могли включать не только родственников, но и других крестьян, на основании соображений хозяйственных, предлагал считать складническими, договорными^[305].

Анализ научных работ, посвященных исследованию типологии крестьянской семьи показывает, что характерным является выделение большой патриархальной семьи, семьи артельной и малой. Общими чертами этих семей является крепкая власть над членами семьи крестьянина- домохозяина, а также общесемейное пользование имуществом.

Сложное семейно-хозяйственное устройство и внутрисемейные отношения надежно обеспечивались нормами обычного права. Несмотря на имеющиеся внутрисемейные противоречия, у крестьян преобладали большие семьи - это объяснялось устоями земледельческого хозяйствования, так как хозяйство нуждалось в большом количестве работников-членов семьи, что обеспечивало получение значительных доходов и исправное выполнение обязательных повинностей. Это осознавалось правительством и крестьянами.

Исследование практики волостных судов по применению в семейных тяжбах норм обычного права показывает, что суды при разборе семейных дел большей частью отстаивали властные полномочия домохозяев и старались не допустить жалоб на них.

Обычаи крестьян, при исправной уплате хозяйством податей, не допускали выдела членов семьи без согласия домохозяина. Судебная практика показывает, что в случаях угрозы упадка хозяйства и разорительных действиях главы семейства, ведущих к потере тяглоспособности, допускался принудительный выдел или передача власти

от главы одному из сыновей. Семейные отношения находились в зависимости от общественного мнения и были на виду у общины. В ведении хозяйства принимали участие оба супруга, что являлось причиной выделения земельного надела только женатым крестьянам. Женатый крестьянин имел право участвовать в сельских сходах при решении общинных дел, а холостой прав не имел ни в семье, ни в общине^[306]. Незамужние женщины полностью зависели от отца-домохозяина и самостоятельности не имели. Обычаи крестьян в совокупности с устоями моральными и общинно-хозяйственными обусловливали необходимость заводить семью скорее. Важными качествами супругов были трудолюбие и выносливость, а также репутация их семей.

Тяжелая трудовая крестьянская жизнь требовала дорожить исправным хозяйством и способствовала выработке обычая получить вознаграждение при нарушении договора. Брак у крестьян, в силу семейно-хозяйственного уклада, часто из экономических соображений рассматривался как договор «купли-продажи», что выражалось в старании войти в семью с достатком, а также в привлечении умелых и здоровых работников в хозяйство. Так, К. П. Победоносцев, отмечая в исследовании хозяйственное значение крестьянского брака, показал, что в случае невыполнения брачно­хозяйственной сделки, включавшей взаимные вклады в хозяйство, наказанием являлся штраф или неустойка, как за несоблюдение договора.

Формальный закон в сфере обычного права отличался от обычаев крестьян и имел для них слабое значение. Законодательством было запрещено взимать неустойку в предбрачных договорах; убытки в случае отказа вступить в брак не компенсировались, но у крестьян выполнение обычая, требовавшего возмещения моральных и материальных убытков было обычным делом.

174 потерпевшим на основании брачного договора. Церковь тоже принимала участие в разборе дела и взимала свой штраф.

Судебные тяжбы часто происходили из-за спора по величине компенсации убытков. Так, крестьянин Семён Стригунов (Тепловская волость) на сватовстве к вдове Аксинье Белых потратил на угощение 17 рублей, но невеста отказалась идти замуж, так как выяснила, что у жениха нет «ни дома, ни другого какого имущества». Суд взыскал в пользу жениха 10 руб¹.

Будущие супруги придавали большое значение материальным и хозяйственным условиям брачного договора.

Семьи крестьян, как первоначальные ячейки земледельческого производственного характера, придерживались внутрисемейного разделения обязанностей и труда, особенно по половозрастным признакам. Мужчины выполняли полевые работы, обеспечивали исправность сельскохозяйственного инвентаря, осуществляли уход за скотом и заготовление кормов и дров, а также выполняли все строительно-ремонтные работы. Женщины занимались домашними работами, воспитанием детей и выполнением более легких работ в поле.

По обычаю, глава-домохозяин распределял работу на следующий день. Сыновья в возрасте 14-15 лет обычно выполняли уже всю работу в поле, а также учились чинить инвентарь и упряжь, применять инструменты и топор, изготавливать предметы обихода и отхожего промысла. Дочери помогали матерям в женской работе: учились, с учётом возраста, шить, вышивать, прясть, вымачивать холсты, готовить пищу, кормить скот, доить коров, выполнять посильные полевые работы^[307][308]. Патриархальное семейное и общинное начала, обусловленные спецификой сельскохозяйственного труда, а также применяемыми местными нормами обычного права, требованиями православной этики и традициями семейного уклада, выработали

175 беспрекословное повиновение жены, детей, а также родственников, ведущих совместное хозяйство и работников, принятых в семью, отцу-домохозяину.

Непосредственная зависимость благополучия всех членов семьи от исправного ведения хозяйства и от упорного дружного труда большого числа работников ясно осознавалась крестьянами и способствовала тому, что противоречия семейно-хозяйственного характера редко были непримиримыми. Для крестьян хозяйственные преимущества, которые обеспечивала большая семья были очевидны. Экономические преимущества большой семьи удерживали малые семьи от массового выхода, так как они в составе большой и дружной семьи были лучше защищены от невзгод и приспособлены к выживанию. Такое соображение делало внутрисемейные раздоры малозначимыми. Согласованность с укладом земледельческого производства обеспечивала устойчивость семейно-хозяйственной социальной организации крестьян, что придавало в совокупности устойчивость государственной системе. Поэтому российское правительство направляло действенные меры на предотвращение распада больших крестьянских семей.

Глава-домохозяин по обычаю обладал неограниченной властью по отношению к членам семьи - он судил их проступки и определял наказания, при необходимости мог прибегать к семейному суду и суду родственников. Судебное разбирательство проходило быстро, а наказание, в случае виновности, - незамедлительно. Общинный уклад жизни и его традиции поддерживал самосуд у крестьян. Внутрисемейные ссоры между супругами на публичное обсуждение на выносились; побои, наносимые жене, преступлением не признавались. При этом мнение общины всегда держало сторону мужа, который должен был соблюдать образ «грозного мужа». Прелюбодеяние по обычному праву не являлось причиной для развода, но за измену жён жестоко избивали^[309]. Такая «народная» педагогика полагала

176 насилие и грубое принуждение членов семьи нормальными формами воздействия и действенным средством, направленным чтобы «поучить виноватого». Побои лёгкого характера считались оскорблением, на которые жена не могла пожаловаться в суд¹. Судебного наказания за побои детей, если их жизнь вне опасности, также не предусматривалось^[310][311].

В материалах этнографической экспедиции А.Е. Мерцалова описан такой случай применения в крестьянской семье и обществе норм обычного права: «Деверь убил невестку из корыстных целей. Так как старожилы не запомнили, чтобы кто-нибудь из жителей этого села запятнал себя подобным преступлением, то все село было возмущено этим убийством. «Мошенник всех нас замарал, на всех пятно наложил». Однако, это негодование не повлекло за собой никаких практических результатов для виновного, несмотря даже на то, что он был оправдан присяжными»^[312].

Крестьянские обычаи не позволяли разбирать супружеские взаимоотношения в суде, что подтверждается исследованием практики волостных судов, отмечающей редкие жалобы крестьян-супругов. В эти редкие судебные разборы дел входит рассмотрение избиений жён и ухода одного из супругов из дома. Жёны редко жаловались на мужей, но бывало, что вмешивались соседи. Шестого июня 1871 года разбиралась жалоба крестьянина Ермола Иванова на то, что «.Емельян Кондратьев бил свою жену». Волостной суд Воейковский Данковского уезда губернии Рязанской определил виновному в качестве наказания 10 ударов розгами^[313]. Волостные суды, где судьи состояли из крестьян-мужей, обыкновенно принимали сторону мужа, так как считалось, что это основано на соблюдении норм обычного права и, что решения не в пользу главы семьи могут поколебать авторитет мужа и его власть над женой. Примечательным является то, что

177 при вынесении решения в пользу женщины, за побои замужней определяли более строгие наказания - штраф 5-10 рублей или 15-20 ударов розгами, а за побои девушки или вдовы - штраф от 60 коп. до 2-х руб. или арест до 3-х дней¹. Анализ решений волостных судов показывает, что за физические посягательства наказывали сурово, но, вместе с тем, определяли разное наказание за одно и то же преступление, так как общественное положение замужней женщины было более высоким, чем у других женщин^[314][315].

Ссоры и ругань в семьях были обычным явлением и сельскими сходами часто регулировались ссоры в виде буйства в семье, прелюбодеяния и другие несогласия супругов^[316]. Дела в судах о рукоприкладстве и о оскорбительных действиях родителей и детей заканчивались тем, что судьи всегда поддерживали родителей. Детей, за оскорбление действием родителей, строго наказывали. Проверки судебных решений, связанных с оскорблением детьми своих родителей, не проводились до конца XIX века.

Судьи волостных судов, состоящих из крестьян, в процессе обычно­правового регулирования, стремились унять противоречия и примирить стороны, в этих случаях делалась соответствующая запись. Так, в волостном суде Нижеслобоцком губернии Олонецкой за длительный период с 1862 по 1896 гг. проводилось 10 судебных разбирательств по поводу оскорбления детьми своих родителей, - половина дел была завершена примирением сторон. Л. И. Зарудный, изучавший работу волостных судов в 1860-х - 1870­х годах, писал, что обыкновение крестьян разбираться самостоятельно в рамках семьи^[317], так как считалось, что разбирательство в суде повредит отношениям, обусловливало малое число судебных дел.

Бурное развитие капитализма в пореформенной Российской империи, способствовало развитию товарно-денежных отношений у сельских жителей. Значительно увеличилось количество крестьян, которые нанимались рабочими на промышленные предприятия или отправлялись на отхожие промыслы, что привело к увеличению расчётов деньгами в экономических отношениях на селе и сокращению расчётов натуральной продукцией земледелия. Происходила постепенная трансформация действия обычно­правовых норм в семейных отношениях, что способствовало проявлению индивидуализма у крестьян и порождало проявления недовольства патриархальными порядками. Формировалась тенденция, направленная на пересмотр этих порядков. Существенные изменения нравственных устоев сельских жителей начали проявляться в конце XIX - начале XX вв.

Таким образом, исследование применения норм обычного права у крестьян в семейных вопросах позволило обоснованно сделать следующие выводы.

1. Самобытность крестьянского общинного устройства, экономический и традиционно семейный характер земледельческого производства и ведения хозяйства воздействовали на формировании мировоззрения крестьян, обусловили вырабатывание системы ценностей и особенных правил их отношений внутрисемейных. Устои внутрисемейных отношений и система ценностей определялись особенностями устройства замкнутой общины и традиционного семейного характера ведения хозяйства, которые влияли на формирование мировоззрения крестьян и особенных правил их отношений внутрисемейных.

Семейные обычно-правовые нормы обладали характерными территориальными отличиями, на вырабатывание которых непосредственно повлияла среда обитания, включающая природно-географические, культурно-исторические, социально-экономические и др. условия жизни, что обусловило вырабатывание правовых традиций в семейных отношениях у крестьян разных регионов.

В российских регионах уровень жизни крестьян оказывал значительное влияние на применение местных обычаев в вопросах семейных, который отличался, и был выше в Оренбургской, Самарской и Уфимской губерниях, а также в Предкавказье, Новороссии и в Сибирском регионе. В центральных регионах уровень жизни был ниже.

2. Сложное семейно-хозяйственное устройство и патриархальность внутрисемейных отношений надежно обеспечивались нормами обычного права. Волостные суды при разборе семейных дел большей частью отстаивали властные полномочия домохозяев и старались не допускать жалоб на них по семейным основаниям.

3. Брак у крестьян, в силу семейно-хозяйственного уклада, часто из экономических соображений рассматривался как договор «купли-продажи» и, в случае невыполнения брачно-хозяйственной сделки, включавшей взаимные вклады в хозяйство, наказанием являлся штраф или неустойка, как за несоблюдение договора.

4. Непосредственная зависимость благополучия всех членов семьи от исправного ведения хозяйства и от упорного дружного труда большого числа работников, ясно осознавалась крестьянами и способствовала тому, что противоречия семейно-хозяйственного характера редко были непримиримыми. Для крестьян хозяйственные преимущества, которые обеспечивала большая семья были очевидны, что делало внутрисемейные раздоры малозначимыми. Согласованность с укладом земледельческого производства обеспечивала устойчивость семейно-хозяйственной социальной организации крестьян.

5. Глава-домохозяин по обычаю обладал неограниченной властью по отношению к членам семьи - он судил их проступки и определял наказания. Общинный уклад жизни и его традиции поддерживали самосуд у крестьян. «Народная» педагогика полагала насилие и грубое принуждение членов семьи нормальными формами воздействия и действенным средством, направленным чтобы «поучить виноватого». Крестьянские обычаи не

180 позволяли разбирать супружеские взаимоотношения в суде, что подтверждается редкими жалобами крестьян-супругов. В вопросе избиения жен волостные суды, где судьи состояли из крестьян-мужей, обыкновенно принимали сторону мужа, так как считалось, что это основано на соблюдении норм обычного права и, что решения не в пользу главы семьи могут поколебать авторитет мужа и его власть над женой. Дела в судах о рукоприкладстве и о оскорбительных действиях родителей и детей заканчивались тем, что судьи всегда поддерживали родителей.

6. Развитие капитализма в пореформенной Российской империи, способствовало развитию товарно-денежных отношений у сельских жителей. Постепенная трансформация действия обычно-правовых норм в семейных отношениях способствовала проявлению индивидуализма у крестьян, что порождало проявления недовольства патриархальными порядками и тенденций по их пересмотру.

Проведенный анализ судебного правотворчества в процессе применения норм обычного права на примере крестьянского, семейного и наследственного права, выявил, что в ходе разработки реформы 1861 года редакционная комиссия в своем правотворчестве вынуждена была учитывать устоявшиеся порядки и действия механизмов крестьянского сельскохозяйственного производства, длительное время функционировавшие в условиях крепостного способа хозяйствования, а также выработавшийся уклад жизни, общинного землепользования, наследования и семейно­хозяйственные отношения крестьян. Применение норм обычного права у крестьян при разрешении споров и судебных дел по распределению земли и взаимоотношений в сфере землепользования, а также практика судов наследственных дел и в принятии постановлений по семейным вопросам показало, что проблема состояла в отсутствии какой-либо кодификации норм обычного права.

В разработанном «Общем положении.» не были отражены основания для пересмотра земельных наделов крестьян в целях их передела, а также

способы осуществления этого передела; полномочия крестьянина-главы семьи, отвечавшего за благополучное ведение семейного хозяйства; меры по обереганию прав членов семьи в случаях, когда домохозяин заключал разорительные и явно убыточные сделки; условия и порядок разделов семейного имущества при разделах и наследовании и др. Эти проблемы непосредственно были взаимосвязаны с общественными семейными устоями крестьян, складывавшихся столетиями, и послуживших фундаментом, на котором укоренились традиционные их воззрения, а также характерные мироощущения и представления о добре и зле, и о нравственности. На этих же устоях вырабатывалось понимание крестьян значимости для сельской общины и семьи коллективистского уклада жизни и соотношении его с проявлениями индивидуалистического характера. Устои отношений и система ценностей определялись особенностями устройства замкнутой общины и традиционного семейного характера ведения хозяйства, которые влияли на формирование мировоззрения крестьян и особенных правил их отношений внутрисемейных.

В сфере основной функции крестьянской общины по распределению земли и улаживании взаимоотношений по поводу землепользования правосудие издревле выполнялось судами общины, отличавшиеся многообразием форм. Правосудие издревле осуществлялось общинными судами на основании местных обычаев и опиралось на суд стариков - сельских старожилов, судивших на основании хорошего знания обычаев своей общины, ее обычно-правовых норм, а также устоявшихся правовых традиций. В этом крестьянскую общину можно рассматривать как правотворческий орган местного уровня.

В этой связи разработчики реформы полагали, что община способна заменить бывшие полномочия помещиков по управлению крестьянами и станет низовым органом местного самоуправления, в том числе, и по сбору налогов в пользу государства.

Правотворчество осложнялось необходимостью нахождения решения задачи определения правового регулирования пореформенных сельскохозяйственных отношений и установления субъектов права земельной собственности, которые могли бы обеспечить надлежащую обработку земель помещиков и земельных наделов крестьян, находящихся в постоянном сельскохозяйственном обороте.

В результате реформаторы легитимировали в земельных отношениях нормы обычного права, а в качестве основного субъекта выделили крестьянскую общину, способную успешно обеспечить выполнение всех повинностей.

Законодательная легализация крестьянские правовых обычаев рассматривалась как временная мера, которая необходима на первых этапах становления самоуправления сельских жителей в условиях введения реформы, в этом решении учитывалось наличие адаптационных механизмов в обычно-правовой системе крестьян, которые поддерживали стабильность и жизнеспособность общины. Введенные крестьянские волостные суды сословного характера, которые принимались как временные. Предполагалось, что по мере сближения крестьян в своем развитии с другими сословиями, их законодательство подчинить законам общегражданским.

Суды волостные, занимавшие местоположение между судами общинными и официальными, наделены были правом применять местные обычаи в качестве юридической нормы и нормы закона.

Судебное правотворчество реформаторов наделило сельскую общину легитимным правом отстаивать соблюдение своих земельных интересов. Крестьянскими судами в земельных спорах, в соответствии с обычным правом, всегда принимался во внимание важный принцип трудового участия. Кроме этого, большое значение имела личность обвиняемого, в первую очередь, как исправного хозяина, исполнителя податей и налогоплательщика.

Мировые всесословные суды рассматривали такие же нарушения, что и суды волостные, но с более высоким имущественным уровнем. Законодатель этим решением дал возможность сельским жителям выбирать суд в соответствии со своими тяжбами. Мировые суды наделили правом на основании просьб сторон рассматривать дела с применением норм местного обычного права «по совести». Приоритет отдавался, как и в волостном суде, примирению сторон.

На решения судов по крестьянским вопросам влияла юридическая нечеткость крестьянского законодательства при утверждении обязательного применения не кодифицированных и точно не определенных норм обычного права. В разработанном «Общем положении.» не были отражены основания для пересмотра земельных наделов крестьян в целях их передела, а также способы осуществления этого передела; полномочия крестьянина-главы семьи, отвечавшего за благополучное ведение семейного хозяйства; меры по обереганию прав членов семьи в случаях, когда домохозяин заключал разорительные и явно убыточные сделки; условия и порядок разделов семейного имущества при разделах и наследовании и др.

В Уставе гражданского судопроизводства не было представлено ни в одной статье указания о составе данных, которые требовалось привести в суде, чтобы определенный обычай мог применяться судом при рассмотрении дела, кроме этого, не был прописан механизм применения обычаев, не относящихся к категории «общеизвестных».

Судебная практика показала, что суды руководствовались крестьянскими обычаями не всегда. Так, Судебная практика показала, что под напором правительственных учреждений, наблюдающих за крестьянским самоуправлением и влиянием общегражданского права наследования, суды не всегда придерживались крестьянских обычаев наследования, иногда часть имущества, при наличии сыновей, выделяли дочерям. На такое решение влияли обстоятельства рассматриваемого случая, требующего принятия неотложных мер. При этом земельный надел никогда

не составлял наследуемую долю, иногда отдельные строения крестьянского хозяйства наравне с движимым имуществом принимались в наследуемую долю.

На решения судов по наследственному разделу общего семейного имущества, в основном постановлявших о выделении равных долей, оказывали влияние такие личные качества наследников, как трудолюбие, умение руководить домохозяйством, ведение трезвого образа жизни и другие, способные обеспечить выполнение положенных повинностей, платежей и податей.

В решениях волостных судов видно явное отстаивание имущества семьи от губительных для хозяйства решений крестьянина-домохозяина. Приговоры крестьянских судов отказывали в праве главе семьи продавать, закладывать или отчуждать имущество семьи без ее согласия и не в ее интересах.

Правила наследования в разных местностях в основном были сходны с обычаями наследования других общин, но применение этих устоявшихся обыкновений не располагало безусловным характером и существенно зависело от административных соображений сельского общества. Использование местных обычаев наследования изменялось ввиду хозяйственных соображений крестьянской общины и круговой поруки.

Применение норм обычного права в семейных вопросах было обусловлено особенностями общинного устройства, семейным экономическим характером крестьянского производства, традиционным ведением хозяйства, влиявшие на мировоззрение и определявшие систему ценностей крестьян, и особые правила их отношений внутрисемейных. В этом выказывался обычно-правовой принцип их общности, обладавший в крестьянских семьях силой общей связи. В условиях сплошной безграмотности крестьяне не имели представления о законах официальных и регулировали нормами местного обычного права свои семейные отношения. Обычно-правовые нормы обладали характерными территориальными

185 отличиями, на вырабатывание которых непосредственно повлияла среда обитания, включающая природно-географические, культурно-исторические, социально-экономические и др. условия жизни, что в течение длительного исторического времени определяющим образом влияло на вырабатывание правовых традиций семейных отношений крестьян. При этом уровень жизни оказывал серьезное влияние на правовые традиции, который отличался, и был выше в Оренбургской, Самарской и Уфимской губерниях, а также в Предкавказье, Новороссии и в Сибирском регионе и был ниже в центральных губерниях.

Натуральный характер хозяйствования и трудовое начало способствовали созданию больших патриархальных семей, как важного общественного института. Общей чертой всех форм крестьянских семей являлась крепкая личная власть крестьянина-домохозяина над членами семьи и общесемейный уклад пользования имуществом. Внутрисемейные отношения надежно обеспечивались нормами обычного права. Суды, при разборе семейных дел, большей частью отстаивали властные полномочия домохозяев и старались не допустить жалоб на них. Брак у крестьян, в силу семейно-хозяйственного уклада, часто из экономических соображений рассматривался как договор «купли-продажи». В крестьянском обиходе в случае невыполнения брачно-хозяйственной сделки, включавшей взаимные вклады в хозяйство, наказанием являлся штраф или неустойка, как за несоблюдение договора, хотя официальным законодательством было запрещено взимать неустойку в предбрачных договорах.

Зависимость благополучия всех членов семьи от исправного ведения хозяйства и от упорного дружного труда большого числа работников, ясно осознавалась крестьянами и способствовала тому, что противоречия семейно-хозяйственного характера редко были непримиримыми. Экономические преимущества большой семьи удерживали малые семьи от массового выхода, так как они в составе большой и дружной семьи были лучше защищены от невзгод и приспособлены к выживанию. Хозяйственные

186 преимущества, которые обеспечивала большая семья были очевидны, что делало внутрисемейные раздоры малозначимыми. Согласованность с укладом земледельческого производства обеспечивала устойчивость семейно-хозяйственной социальной организации крестьян.

В соответствии с народными обычаями глава-домохозяин судил проступки членов семьи и определял наказания, при необходимости прибегал к семейному суду и суду родственников. Общинный уклад жизни и его традиции поддерживали самосуд у крестьян. «Народная» педагогика полагала насилие и грубое принуждение членов семьи нормальными формами воздействия и действенным средством, направленным чтобы «поучить виноватого». Крестьянские обычаи не позволяли разбирать супружеские взаимоотношения в суде, в силу этого жалобы были редкими, так как считалось, что разбирательство в суде повредит отношениям.

В вопросе избиения жен волостные суды, где судьи состояли из крестьян-мужей, обыкновенно принимали сторону мужа, так как считалось, что это основано на соблюдении норм обычного права и, что решения не в пользу главы семьи могут поколебать авторитет мужа и его власть над женой. Волостные суды за физические посягательства наказывали сурово, но, вместе с тем, определяли разное наказание за одно и то же преступление, так как общественное положение замужней женщины было более высоким, чем у других женщин. Разбирательство в судах о рукоприкладстве и о оскорбительных действиях родителей и детей заканчивались тем, что судьи всегда поддерживали родителей.

При этом проверки судебных решений, связанных с оскорблением детьми своих родителей, не проводились до конца XIX века.

Развитие капитализма в пореформенной Российской империи, способствовало развитию товарно-денежных отношений у сельских жителей. Постепенная трансформация действия обычно-правовых норм в семейных отношениях способствовала проявлению индивидуализма у крестьян, что

порождало проявления недовольства патриархальными порядками и тенденций по их пересмотру.

188