§8. Вещи телесные и бестелесные (res corporales и res incorporales)
Gai, 2,12—14:
Quaedam praeterea res corporales sunt, quaedam in.
13. Corporales hae quae tangi possunt, veluti fundus homo vestis aurum argentum et denique aliae res innumerabiles.
14. Incorporales quae tangi non possunt, qualia sunt ea quae iure consistunt, sicut hereditas ususfructus obligationes quoquo modo contractae. Nec ad rem pertinentur, et fructus qui ex fundo percipiuntur corporales sunt, et quod ex aliqua obligatione nobis debetur id plerumque corporale est, veluti fundus horno pecunia; nam ipsum ius successionis et ipsum ius utendi fruendi et ipsum ius obligationis incorporale est. Eodem numero sunt iura praediorum urbanorum et rusticorum...
Далее, некоторые вещи являются телесными, некоторые бестелесными.
Телесные — зто те, до которых можно дотронуться, например: поле, раб, одежда, золото, серебро, а также другие без числа.
Бестелесные — те, до которых нельзя дотронуться, каковы те, что определяются правом, как наследство, узуфрукт, обязательства, заключенные каким-либо способом. И не относится к делу, что в наследстве заключаются телесные вещи, и что плоды, извлекаемые из поля, являются телесными, и что то, что нам следует по какому-либо обязательству, большей частью представляет собой телесную вещь, как поле, раб, деньги, — ибо само право преемства, и само право пользования и извлечения плодов, и само право из обязательства является бестелесным. Права городских и сельских имений относятся к той же категории...
Это деление вещей восходит к философским построениям, представленным у Цицерона (Cic., Тор., 5,26—27), различавшего вслед за своими греческими учителями вещи, которые существуют (res quae sunt), и вещи, которые мыслятся (res quae intelleguntur), — то есть материальные предметы и абстрактные понятия. Тонкая систематика Гая (“quae iure consistunt”; параллельное место Институций Юстиниана — I 2,2,2 содержит “quae in iure consistunt”, “которые заключаются в праве”) различает вещи как части предметного мира и правовые понятия, которые представляют предметом требования не сами вещи, но права по поводу вещей.
Наследство включает телесные вещи, но право на обладание ими (и другими элементами наследства) — право преемства (ius successionis) — представляет собой абстракцию, правовую категорию. Эта систематика лежит в основе структуры “Институций” (лица — вещи — иски), где категория вещи (res) обнимает и вещи, и права (вещные, наследственные, обязательственные).Специальный аспект учения о бестелесных вещах состоит в том, что даже права могут считаться объектами обладания. Классификация функционально определенных прав на вещи — как узуфрукт, сервитуты — среди res incorporales отражает особенность подхода римской правовой мысли к таким явлениям: считая, например, узуфрукт res, объектом, римляне могли говорить о его принадлежности лицу по парадигме “meum esse”, подобно тому как собственнику принадлежит сама телесная вещь в ее функциональной целостности, а также о владении узуфруктом — quasi possessio (что отражало управомочение узуфруктуария на посессорные интердикты).