§3. Отказ от защиты (indefensio)

Необходимость участия ответчика в установлении процесса предполагает особую квалификацию его поведения, направленно­го на срыв судебной формы разрешения конфликта. Поскольку самостоятельность сторон в процессуальном решении спора яв-

ляется необходимой формой реализации основного принципа права, отказ от участия в процессе воспринимается как утрата автономии личности в объеме предмета судебного разбира­тельства.

Практически это достигается административными средствами: введением истца во владение имуществом ответчика — missio in bona — с последующей продажей его с торгов (“cuius bona possideri proscribi venire ducique eum iubeat”^[227]).

Соучастие ответчика в установлении процесса должно от­вечать необходимым требованиям (“se uti oportet defendere”^[228]), которые по отношению к нему ужесточаются, поскольку его конформность социально признанным нормам поведения поставлена под сомнение. Как отказ от защиты — indefensio — квалифицируется не только неявка в суд или несогласие на litis contestatio, но и неподчинение судебному решению (iudicatum). Чтобы избежать возможного срыва процесса, от­ветчику предлагается утвердиться во взятой на себя роли уже на первой стадии, и в судебных разбирательствах, имеющих предметом вещный иск, принять на себя в стипуляционной форме с предоставлением гарантов ряд обязательств — sadisdatio (cautio) iudicatum solvi. При этом он должен был гарантировать исполнение судебного решения — ob rem iudi- catam; свое конструктивное участие в развитии процесса — ob rem bene defensam; а также воздержание от умышленных действий, которые могут сорвать процесс — ob dolo malo.

Лицо, признанное indefensus, подвергается строгим санкциям, которые ужесточаются по мере того, как игнорирование требова­ний правопорядка становится более злостным. При вещных исках претор прибегает к намеренной перемене положения сторон во

владении (так называемая translatio possessionis), так что ответ­чик, не пожелавший принять защиту, оказывался вынужден в дальнейшем — при вчинении сходного иска — нести бремя дока­зывания (onus probandi). Если вещь, объект спорного права, была движимой, цель достигалась посредством приказа истцу увести или унести ее с собой (duci vel ferri iubere) или посредством actio ad^xibendum (иск о выдаче вещи), в зависимости от того, нахо­дилась спорная вещь в судебном присутствии или нет. Если ответчик не подчинялся и не выдавал вещь, претор прибегал к введению истца во владение всем имуществом ответчика — missio in bona — с целью организации аукционной распродажи. В отношении недвижи­мых вещей истцу давался специальный интердикт, позволявший ему изъять владение спорной вещью, — interdictum quem fundum или иное аналогичное средство (например, при споре о наследстве — interdictum quam hereditatem: FV., 92). Отказ владельца вступить в процесс о праве на вещь не препятствовал истцу получить факти­ческий доступ к объекту своего притязания.

Indefensio при личных исках сразу вела к missio in bona. Бо­лее мягкий режим косвенного принуждения отвечать по actiones in rem в конце классической эпохи получил обобщение в виде принципа: “Invitus пето rem cogitur defendere” — “Никто поми­мо воли не принуждается защищать вещь по суду” (Ulp. D.50,17,156; Fur.Ant., D.6,1,80).