Объ обязательствахъ вообще.

Съ этимъ послѣднимъ положеніемъ автора никакъ нельзя согласиться; оно противорѣчитъ самой сущности понятія правъ гражданскихъ, 'которыя суть именно права, имѣющія имуще­ственную стоимость, могущую быть переведенною на день­ги.

шейда, который смотритъ на права по обязательствамъ съ ихъ процессуальной стороны, называя ихъ не правами ио обязательст­вамъ, а «правами требованій» (Forderungsrechte), а авторъ, безъ сомнѣнія, не отрицаетъ непререкаемости юридическаго положенія: l’interet fait Faction, т. е. требовать судебнымъ порядкомъ можно только того, что имѣетъ для требующаго (истца) имущественную

D. de cond. 35. I—и кронѣ того III § 385 примѣч. 1). Для сравненія ножно цити­ровать и тѣ мѣста, въ которыхъ признается принужденіе къ дѣйствій, исимѣющему денежной цѣнности, 1. D. de annuis 33, 1, 1. 44 D. de manum test 40. 4,—какъ и тѣ, въ которыхъ, въ другихъ отношеніяхъ, находитъ защиту интересъ, который не есть интересъ денежный, 1. 35 і). de min. 4. 4, і. 36 D. de bon. lib. 38. 1, 1. 71 D. de evict. 21, 2 (иначе 1. 131, § 1 D. de V. 0. 45. 1). Въ современномъ цракѣ не можетъ затруднять ни вопросъ о присужденіи, ни объ исполненіи, такъ какъ у насъ нѣт ь болѣе принципа денежной кондемнаціи; ибо у судьи не можетъ, на ,основаніи § 162 I. R. А. (послѣди, постановленія импер, сейма 1654 г.) и практики, быть оспорено право вынудить исполненіе своего рѣшенія посредствомъ штрафовъ (см. учебники гражданскаго судопроизводства Martin § 262, Linde § 374, Bayer § 336, Os tcrlob § 235, Wetzell ij 50, Wachter Eiorterungen т. II, стр. 27). Поэтому для совре­меннаго права слѣдуетъ признать принципомъ, что обязательству вообще дѣйствительно­му ие можетъ быть отказано въ признаніи потому только, что дѣйствіе, составляющее его содержаніе, неимѣетъ для вѣрителя денежной цѣнности.

стоимость. Въ этомъ смыслѣ неоднократно высказался гражданок, кассац. департ. правит, сената (см. «Сводъ» А. Б. Думашевскаго, т. И, 1,711). А. Д. *.

2. Эти права имѣютъ чужую волю своимъ непосредственнымъ содержаніемъ. Въ окончательномъ своемъ результатѣ и вещныя права имѣютъ своимъ содержаніемъ подчиненіе чужой воли; но это не составляетъ ихъ непосредственнаго содержанія. Непосредствен­ное содержаніе вещныхъ правъ заключается въ томъ, что въ силу таковыхъ вола извѣстнымъ образомъ можетъ быть осуществлена поотношенію къ данному предмету, право требовать, чтобы этой волѣ не противодѣйствовала воля чужая, является уже на второмъ планѣ. Отношеніе между этими двуми родами правъ можно вы­разить еще такъ: права по обязательствамъ исчерпываются, по­гашаются, консомируются осуществленіемъ возникающихъ изъ нихъ правъ требованій, тогда какъ этонеимъетъ мѣста по отноше­нію къ правамъ вещнымъ.

Различіе между этими двумя родами правъ заключается еще въ томъ, что для понятія права по обязательству необходима противоположная ему обязанность, тогда какъ для правъ вещныхъ это не необходимо ^[6].

§ 3. Относитильно употребляющихся здѣсь терминовъ необходи­мо замѣтить, что вмѣсто «права требованія» употребляютъ просто «требованія» (Forderungen) ¹. Противоположное праву требованія обязательство называютъ также «долгомъ», нона практикѣ обык­новенно это послѣднее слово употребляется только въ денежныхъ

обязательствахъ ²).

³ Точнѣе: въ обязательствахъ, предметъ котерыхъ состоитъ въ доставленіи соб­ственности на денежную сумму. Въ этомъ смыслѣ «долгъ» есть то, что римляне на­зываютъ aes alienum (см. именно і. 213 § 1 D. de V. В. 50. 16. Сравни также вы­воды Бривші Pawl, § 92 н Салькоьскаго гиг Lehre vender Novation стр. 9 и слѣд.— Дельбрюкъ (прим. 1), согласно съ его взглядомъ на «Forderung», видитъ и иъ выра­женіи «долгъ» названіе самостоятельнаго понятія, обязательство въ его абстрактномъ качествѣ, какъ уменьшеніе имущества, какъ отрицательную имущественную цѣнность.

³ Римское выраженіе obligatio означаетъ, какъ и нѣмецкое выраженіе Verpflichtung: 1) фактъ, вслѣдствіе котораго лрииятл обязательство (напр. 1. 20 D. de iud. 5. 1, 1. 19 11. de V. S. 50. 16): 2) обязанное состояніе, вызванное этимъ фактомъ. Въ этомъ смыслѣ опредѣляетъ рг. 1. de oblig. 3. 13 обязательство, какъ «juris vinculum, quo necessitate adstringimur alicuius solvendae rei secundum nostrae civitatis iura>. Но выраженіе употребляется также 3) для обозначенія соотвѣтствующаго обязательству права требованія, точно также, какъ servitus есть самое обыкновенное выраженіе для обозначенія права служебности.. Это неточность оборота, которая коренится и такъ часто встрѣчается въ римскомъ правѣ, что излишними являются особенныя толкованія. Только слѣдуетъ здѣсь указать на 1.

⁴ Creditor—debitor, 1. 10 1. 11 1. 12 pr. D. de V. S. 50. 16. Первоначально значеніе этихъ терминовъ было болѣе узкое, 1. 5 § 3 D. 0. de et А. 44 7. Общее выраженіе для субъекта обязательства есть «reus»', хотя вырааіеніе это ограничивалось позднѣе почтя однимъ лишь должникомъ; впрочемъ, срав. Festus s. ѵ. reus. Cicero de oratore

II 43, а также напримѣръ: 1. 1 D. de duob. reis 45. 2: «Qui stipulatur, reus tipulandi dicitur, qui promittit, reus promittendi habetur». Выраженіямъ «creditor» и «debitor» соотвѣтствуютъ выраженія „creditum¹¹ и „debitum“; напр.: 1. 3 D. fam. ere. 10. 2, 1. 1 D. de compens. 16. 2.

II.