§6. Общая собственность (communio)

Если несколько лиц сообща приобрели или получили по наследству (cohereditas или legatum per vindicationem) одну вещь, или, нерасторжимым образом смешав собственные материалы (confusio), создали одно новое тело, или заключили договор това­рищества (societas), среди них возникает общая собственность (цивильная или преторская)^[317].

венников является субъектом идеальной доли^[318] (pars quota, в от­личие от pars quanta — реальной доли) в праве на вещь, — по конструкции pars pro indiviso (часть в нераздельном целом), из­вестной уже Кв.Муцию (D.50,16,25,1). Солидарная собственность, когда каждый из нескольких с ©собственников имеет полное право на всю вещь, считается невозможной (Tryph. D.49,17,19,3)^[319].

Ulp., 28 ad ed., D. 13,6,5,15:

Et ait (scii. Celsus) duorum quidem in solidum dominium vel possessionem esse non posse: nec quemquam partis corporis dominum esse, sed totius corporis indiviso pro parte dominium habere.

И [Цельс] говорит, что собствен­ность или владение не могут соли­дарно принадлежать двоим; и что ни один не является собственни­ком части [общего] тела, но обла­дает в доле собственностью всего тела нераздельно.

Каждый сособственник мог независимо от других отчуждать свою долю, обременять ее узуфруктом или закладывать, присваивал (в соответствующей доле) плоды с нее и приобретения общего раба (servus communis), а также соучаствовал pro quota в ответственности за ущерб, связанный с общей вещью, например, нес ноксальную от­ветственность за деликты общего раба и адъективную ответствен­ность по сделкам, заключенным общим рабом.

В некоторых отношениях, однако, для действительности акта одного из сособственников требуется выраженное согласие ос­тальных: для установления сервитута (который принципиально не поддается делению) и для отпущения на волю общего раба.

над всем общим комплексом (familia) и даже мог отпустить на во­лю общего раба (Gai., 3,154 а).

В классическую эпоху каждый из сособственников мог управ­лять вещью в целом и вносить в нее изменения, будучи ограничен правом воспрещения (ius prohibendi) со стороны других участни­ков. Большинство не имело преимущества над меньшинством, и запрещение одного могло пресечь любое нововведение, задуман­ное остальными (D.8,5,11). Ius prohibendi также восходит к режи­му интегральной власти братьев в древнем консорциуме^[320].

Рар., 7 quaest., D.10,3,28:

Sabinus ait in re communi neminem dominorum iure facere quicquam invito altero posse, unde manifestum est prohibendi ius esse: in re enim pari potiorem causam esse prohibentis constat, sed etsi in communi prohiberi socius a socio ne quid faciat potest, ut tamen factum opus tollat, cogi non potest, si, cum prohibere poterat, hoc prae­termisit: et ideo per communi dividundo actionem damnum sarciri poterit, quod si quid absente socio ad laesionem eius fecit, tunc etiam tollere cogitur.

Сабин говорит, что в отношении общей вещи никто из собственни­ков не может чего-либо делать во­преки воле' другого. Откуда ясно, что существует право воспреще­ния: ибо установлено, что при равных основаниях положение за­прещающего сильнее. Но и если в отношении общей вещи товарищ может запретить товарищу де­лать что-либо, однако он не может заставить его уничтожить уже сделанную работу, если, когда он мог запретить, он этим пренебрег: и тогда он сможет возместить ущерб по иску о разделе общей соб­ственности.

При отсутствии возражений акт одного из сособственников имел полную силу. В этом смысле классики говорят, что молча­ние — это знак согласия (или во всяком случае — отсутствия воспрещения, которого в этой ситуации достаточно).

Права общего собственника защищались против третьих лиц pro parte посредством виндикационного (D.6,1,6) и негаторного ис­

ков. Неделимость сервитутов приводила к тому, что vindicatio servitutis вчинялась in solidum одним из собственников и каждый из сособственников господствующего участка (praedium dominans) признавался пассивно управомоченным на негаторный иск соседа (об отсутствии сервитута). Проигрыш процесса одним из сособст­венников приводил к утрате сервитута в целом (хотя Марциан считал зто неправильным, — D.8,5,19). Ответственность in solidum наступала и по ноксальным искам, например, за ущерб, нанесен­ный третьим лицам общим рабом. Поскольку noxae deditio общего раба со стороны долевого собственника была невозможна, в слу­чае проигрыша процесса ему оставалось лишь уплатить оценку ущерба (D.9,4,8).

Если общность имущества возникала не в результате заклю­чения договора товарищества (societas)^[321], то в отсутствие обяза­тельственной связи между сособственниками^[322] их претензии друг к другу О понесенном ущербе или неразделенной выгоде можно было защитить только посредством иска о разделе общей собст­венности (actio communi dividundo) или иска о разделе наследства (actio familiae erciscundae) для сонаследников. Невоз­можность повторить разбирательство по тому же делу означала, что взыскание с одного из сособственников по суду вело к пре­кращению общности.

В древности раздел общего имущества достигался посред­ством legis actio per iudicis arbitrive postulationem, введенной законом XII таблиц для отхода от общности среди наследников и распространенной по lex Licinnia (III в. до н. э.) на общие ве­щи вообще. В процессе per formulas зти потребности обслужи­вали actio familiae erciscundae и actio communi dividundo соот­ветственно. В случае взаимных претензий сособственников формула иска включала не только demonstratio и adiudicatio, но и intentio “quidquid ob eam rem alterum alteri praestare oportet” (“все, что ио этому делу один другому должен обеспе­чить”) с соответствующей condemnatio, то есть все четыре воз­можные части формулы. Таким образом в рамках одного про­цесса достигались и отход от общности, и компенсация расхо­дов на общую вещь или возмещение ущерба, нанесенного учас­тниками communio друг другу.