§ 2. Интердиктная защита владения

Как (всякое правоотношение, владение -конституируется не произвольным и односторонним намерением, а формализованной в соответствии с социальной потребностью волей всех участников отношения, включая публичную власть, которая обеспечивает его защиту

Административный характер защиты владения выявляет публичную значимость этого вида принадлежности, акцентируя ма

i., Inst., 4, 139—140:

Итак, в определенных случаях претор или проконсул применяет свою власть для прекращения споров.

териальную сторону отношения Certis igitur ex causis praetor aut proconsul principaliter auc- toritatem suam finiendis cont- roxersiis interponit. quod turn rnaxime facit, cum de posses- sione aut quasi possessione inter aliquos contenditur; et in summa aut iubet aliquid fieri aut fieri probibet: formulae autem et verborum conceptions quibus in ea re utitur, interdicta decre- taque.

140. Декретами же они называются, когда (претор) приказывает что-либо сделать, напрямер когда он предписывает, чтобы что-либо было выдано или возвращено; интердиктами — когда он запрещает (что-либо) делать, например когда он предписывает, чтобы (кто-либо) не применял силу против непорочно владеющего или воздержался от деятельности в священном месте: отчего все интердикты именуются или восстановительными, или лредъявитель- ными, или запретительными.

140. Vocantur autem decreta, cum fieri aliquid iubet, velut cum praecipit, ut aliquid exhi- beatur aut restituatur: interdicta vero, cum prohibet fieri, velut cum praecipit,, ne sine vi- tio possidenti vis fiat, neve in loco sacro aliquid fiat* unde omnia interdicta aut restituto- ria aut exhibitoria aut prohibi- toria vocantur.

Интердикта а я защита владения, как и всякая экстраординарная защита, основана на распорядительной власти (auctontas) судебного магистрата. Эта защита, как показывает охрана священных объектов, имеет целью поддержание административного порядка, составляющей которого предстают и отношения но владению[44]. Такая классификация средств защиты владения называет собственно интердиктами[45] лишь запретительные интердикты (что соответствует значению слова «interdico» — «запрещаю»). Возможные конфликты сводятся к нарушению непосредственности связи лица с вещью. Интердиктная защита полагает субъектов владения отдельными индивидами и демонстрирует исторически обусловленное восприятие субъектов стороны отношения принадлежи ост и

Секст Педий, современник Юлиана, относит к интердиктам также цриказы претора о восстановлении владения, а іне только запретительные интердикты (D. 43, 17, 1, 4- ІЛр., 69 ad ed.)-

Et, ut Pedius ait, omnis de pos- sessione controversia aut eo pertinet, ut quod non posside- mus nobis restituatur, aut ad hoc, ut retinere nobis liceat quod possidemus. restitutae possessionis ordo aut interdicto expeditur aut per actionem: re- 14, как говорит Педий, все опоры о владении 'Относятся либо к тому, чтобы нам вернули то, чем мы не владеем, либо к тому, чтобы нам не препятствовали удерживать то, чем мы владеем. Порядок восстановления владения обеспечивается либо посредством ин- tinendae itaque possessions duplex via est, aut exceptio aut inter dictum.

тердикта, либо посредством иска; для удержания владения также существует двоякий путь: иліи исковое возраже- ние, или интердикт.

Это лишь кажущееся противоречие с классификацией Гая: владельческие интердикты (интердикты в тесном смысле слова) имели двойную функцию в -соответствии с типом опора о владении: или владение нарушено и подлежит восстановлению, или оно потревожено и подлежит ограждению от вмешательства со стороны. Примечательно, что, описывая эти ситуации, Педий и Ульпиан оба раза употребляют глагол «possideo» в настоящем времени владение не утрачивается, несмотря на переход держания к другому лицу.

Учение іПедия позволяет распространить на владение понятие вещного права Представление о владении как о фактическом отношении может быть аргументировано только предполагаемой утратой владения вместе с переходом держания к другому лицу: прибегая к интердикту, прежний владелец восстанавливает владение, чего не происходит с вещным правом, сохранение которого и определяет активное управомочение лица, утратившего вещь, на средство защиты — вещный иск (actio in rem). Управомочение владельца на восстановительные интердикты, применимые именно в случае утраты фактического обладания вещью (держания)10, выставляет владельца субъектом правового, а не просто фактическаго отношения. Более того, текст Педия показывает, что квалификация владельца связана именно с правом успешно добиваться восстановления владения.

Это обстоятельство объединяет обе гипотезы спора о владении: всякий раз владельцем признается одно и то же лицо — то, которое осуществляло владение до его нарушения и активно управомочено на поссессоріный интердикт. Вариативность положения владельца отражена в конструкции основных и древнейших владельческих интердиктов, которые Гай (4, 158—160) относит к запретительным (prohibitoria) іи амбивалентным (duplicia — обоюдным).

Эти интердикты (interdicta retinendae ipossessionis) — «uti possidetis» (как вы владеете) и «utrubi» (у кого из вас двоих) — применялись не только для удержания начатого владения (недвижимыми и движимыми вещам/и соответственно), но и для вое становления утраченного владения на стороне інаилучшим образом управомоченного лида Так, интердикт «utrubi» отдавал преимущество в споре тому, кто непорочно провладел вещью большую часть того года, когда слушалось дело, с зачетом срока владения предшественника титульного владельца. Оба интердикта содержали 'возражение о порочном владении (exceptio vitiosae possessions): «пес vi пес clam пес precario alter ab altero possedetis» (если вы [46] владеете tire силой, не тайно, не прежирно один от другого), т. е. служили іаосстаіновлинию possessio iusta.

«Uti possidetis»: Запрещаю применять силу для

Uti eas aedes, quibus de agitur, того, чтобы владеть этими зда-

пес ѵі пес clam пес precario alter ab altero possidetis, quo minus possideatis, vim fieri veto.

«Utrubi»:

Utrubi vestrum hie homo, quo de agitur, пес vi nee clam nec precario ab altero fuit, apud quem maiore parte huiusce anni fuit, quo minus is eum ducat, vim fieri veto.

НИЯМИ, о которых идет спор, иначе, чем так, как вы владеете: не силой, не тайно, не іпре- карно по отношению друг к другу.

Запрещаю применять силу ради того, чтобы помешать тому из вас увести с собой этого раба, о -котором идет спор, у кого (из вас) этот раб находился большую часть этого года, не силой, не тайно и не прекарно в отношении другого.

Формулы этих интердиктов приведены в классической редакции[47]. Пороки владения имеют значение только в отношении противника. Амбивалентность обоих интердиктов, которая выражена в формулировке «alter ab altero» в интердикте «uti possidetis» и ів формул и ройке «ufrubi vestrum» в интердикте «utrubi», представлена также в (конструкции интердиктного разбирательства, где каждая из сторон одновременно выполняет роль и истца, и ответчика, доказывая не абсолютное право, а относительно луз- шую позицию во владении.

Gai., 4. 160:

Обоюдными являются, например, интердикт «как вы владеете» и «у кого из вас двоих». Называются же они обоюдными .потому, что каждый из тяжущихся находится в равном положении и кто-то из них не считается преимущественно ответчиком или истцам, но каждый исполняет роль как ответчика, так и истца; ведь претар обращается с одинаковым высказыванием к обоим

Duplicia sunt veluti «uti possidetis» interdictum et «utrubi».

Ideo autem duplicia vocantur, quod par utriusque litigator!s in his condicio est, ncc quisqu- am praecipue reus vel actor in- tellegitur, sed unusquisque tam rei quam actoris partes susti- net; quippe praetor pari sermo- ne cum utroque loquitur.

Здесь Гай приводит общую формулу {«stimma conceptio») эшх интердиктов: «ІЛІ nunc possidetis, quo minus ita possideatis, vim fieri veto» (запрещаю применять силу, с тем чтобы вы те вла- деіи так, как вы сейчас владеете). Само обобщение предполагает, что действительное положение сторон во владении заслуживало'бы определенной дифференциации приказа. Двойственность интердикта заключается в том, что он выполняет как задачу охраны нарушенного владения, так и задачу восстановления утраченного держания Характеристика «duplicius», указывая на амбивалентность интердикта, одновременно выражает его полифункциональность. Закономерно сведение формулы приказа к схеме, универсальной для обеих функций.

Эта двойственность сказалась и ів том. как Гай (Gai., 4, 148) -выразился о функции этих интердиктов для определения ролей сторон в виндикационном процессе (владелец оказывался в роли ответчика, что значительно облегчало ему бремя доказывания — onus probandi): «Retinendae possessions causa solet interdictum reddi..» (обычно интердикты для удержания владения издают). «Solet» предполагает наличие н других нормативных ситуаций для издания интердиктов «uti possidetis» іи «utrubi». Спор о владении, будучи предпослан процессу о собственности, по форме (Не отличается от обычного интердикт но го производства, тогда ш% цель истца — -собственника, утратившего владение, — несомненно -состоит в восстанете ленда владения. Приказ «vim fieri veto» играет различную роль в зависимости от функции интердикта и стадии разбирательства о владении.

В первый раз интердикт издается для организации процесса. Выслушав приказ претора не применять силу с целью нарушения непорочного владения, стороны совершали необходимые для установления судебного разбирательства действия Прежде всего они разыгрывали сцену насилия, выражая на языке ритуальной панто- -м нмы уверенность в порочности владения противника.

Если одна из сторон отказывалась соучаствовать в установлении процесса, претор прибегал к (вторичным интердиктам (inter- dicta secundaria), текст которых, видимо, не отличался от формулы первичного интердикта іи вполне вписывался в универсальную формулу Гая (summa conceptio). Gai, 4, 170:

Но так как некоторые no издании интердикта не хотели совершать действия в соответствии с интердиктом и поэтому установление процесса становилось невозможным, претор позаботился об этом деле и составил интердикты, которые мы называем вторичными, так как они издаются во вторую очередь Их сила и действенность такова, что тот, кто не совершит действий на основе интердикта, — например, если кто-то не применит силу, или не оценит плоды, или не даст гарантии об оценке плодов, или не совершит споноий и не согласится на судебное (разбирательство на основании опонаий, — то пусть, если он владеет, восстановит владение противнику, если не владеет, то не применяет силу против владеющего.

Sed quia nonnulli interdicto reddito cetera ex intrerdicto fa- cere nolebant, atque ob id non poterat res expediri, praetor in earn rem prospexit et conpara- vit interdicta quae secundaria appellamus, quod secundo loco redduntur. Quorum vis et potes- tas haec est, ut qui cetera ex interdicto non facial, veluti qui vim non facial aut fructus non liceatur aut qui fructus licita- tionis satis non detaut si ^pon- siones non Faciat sponsionumve iudicia non accipiat, sive possi- deat, restituat adversario possessionem, sive non possideat, vim illi possidenti ne Faciat.

Как можно судить ло поддающимся прочтению словам в дальнейшем тексте § 170, где в рукописи большая лакуна, Гай противопоставляет >п}щеяной возможности победить посредством первичного интердикта неминуемую потерю владения после издания interdictum secundarium. Тогда запрет применения силы для нарушения владения противника становился окончательным, поскольку непорочность его владения (или обоснованность претензии на владение) не была оспорена. Вторичные интердикты также отличаются функциональной двойственностью: восстанавливают утраченное или защищают восстановленное владение.

Восстановительная функция вторичных интердиктов основана на запрете «vim fieri veto», который предопределяет утрату держания неправомерным владельцем. D. 41, 2, 52, 2: Ѵеп, 1, interd.:

Одним из способов введения во владение является запрет применять силу против вторгающегося: ибо претор приказывает сразу же уступить противнику и предоставить спокойное 'владение, что намного больше, чем восстановить.

Species mducendi in possessionem alicuius rei est prohibere ingredienti vim fieri: statim enim cedere adversarium et vacuam relinquere possessionem iubet, quod multo plus est quan restituere.

В новых условиях запрет применять силу овначает безусловное отстранение претендента от владения. Вторичный интердикт мог выполнять и задачу защиты восстановленного владения, независимо от того, был ли тогда использован интердикт «uti possidetis» или специальный восстановительный интердикт (reciperandae possessions), например «unde vb или «unde vi armata», издаваемые по (случаю нарушения владения силой или вооруженной ои- лой (Gai., 4, 154—155). D. 43, 17, І, 4: Ulp., 69 ad ed.:

Итак, этот интердикт, который обычно называется «uti possidetis», служит удержанию владения (ведь он издается с той целью, чтобы тому, кто владеет, не чинилось насилия) и соответственно предоставляется после интердикта «unde ѵі». Если тот интердикт восстановил владение, утраченное вследствие действия силы, то этот защищает от утраты владения, и поэтому [преторі запрещает применять силу против владеющего...

Est igitur hoc interdictum, quod vulgo uti possidetis appelatur, retinendae possessions (nam huius rei causa redditur, ne vis fiat ei qui possidet) et conse- querner proponitur post interdictum unde vi. illud enim re- stituit vi amissam possessionem, hoc interdictum tuetur, ne amittatur possessio, denique Ipraetor] possidenii vim fieri xetat...

Возможность издания этих интердиктов на различных стадиях спора о владении соответствует специфике классификации Гая (Gai, 4, 140), который, как помним, называя собственно интердиктами только interdicta prohibitoria, приводит в пример именно запрет «пе sine vitio possidenti vis fiat» (пусть не чинит насилия владеющему без порока) По форме первичный интердикт «uti possidetis» (или «utrubb) совпадает с вторичным, по приказ «vim fieri veto» здесь провоцирует насилие, необходимое дня начала судебного разбирательства. Претор не прибегает к декрету (interdictum restitutorium), но интердикт retinendae possessions используется в функции восстановления владения (reciperare possessionem). Обе функции обслуживаются приказом претора не применять силу, определяющим сущность владения как особого отношения принадлежности.

Генеральный запрет нарушать владение силой — «ѵіш fieri veto» (косвенным образом он содержится и в exceptio vitiosae possessifOnis, и в специальных интердиктах для (восстановления владения (reciperandae possessions) «de ѵі» (Gai., 4, 154; Paul., Sent., 5, 4, 4—6), «quod vi aut сіаш») выявляет не столько поли- цейские цели поссессорной защиты, сколько объективную, фактическую природу владения, для которого существенна материальная связь с вещью. Нарушение такой связи неминуемо сопровождается физическим воздействием на один из полюсов отношения: либо на предмет, либо на держателя. Непосредственность связи с вещью в материальном плане обеспечивает абсолютный (т. е. релевантный erga omnes) характер отношения и его соответствующую фиксацию позитивным правом. Вещный, реальный (ге) характер этого права состоит в том, что по определенному основанию владелец устраняет любое третье лицо, даже собственника, также обязанного воздерживаться от силового изъятия своей вещи у владельца. Таким основанием является фактическая принадлежность вещи индивиду — держание, беспрепятственное ос>ществление которого и гарантия восстановления нарушенной материальной связи с вещью и составляет право владения.