§4. ГОСУДАРСТВЕННОЕ ПРАВО (ПРАВОВОЕ ПОЛОЖЕНИЕ СОЦИАЛЬНЫХ ГРУПП НАСЕЛЕНИЯ)

В данной области права на рассматриваемом этапе наблюдается тенденция усиле­ния правовой дифференциации и ограничения полити­ческих прав подавляющей части свободного населения.

При империи даже состоятельные римляне по отноше­нию к государству, т.

Рабы. В IV — VI вв. в Римской империи сохраняет­ся значительный слой рабов-земледельцев. Рабы играли заметную роль в частном ремесленном производстве. В кодексах Феодосия и Юстиниана содержалось около 500 постановлений о рабах. В связи с обострением клас­совых противоречий к ним применялись самые бесчело­вечные меры подавления. Жесточайшим образом кара­лось бегство рабов от своих господ. При Константине, например, рабу, пытавшемуся бежать к варварам, отре­зали ногу или ссылали на рудник (С. 6, 1, 3). Раб, обви­нявшийся в «оскорблении величества», подлежал пове­шению. Со времени Константина появляются и много­численные рабские ошейники с указанием адреса, по которому надлежало вернуть беглого раба. За предоста­вление беглому рабу убежища с виновного взимался штраф, равный стоимости беглого раба.

Борьба с выступлениями рабов велась не только средствами подавления, но и при помощи частичных уступок. С этим отчасти связано установление уголов­ной ответственности за преднамеренное убийство раба (С. 3, 35, 3)[******]. Раб получает право самостоятельно, не выставляя вместо себя особого представителя, высту­пать в суде по делам о свободе (С. 7, 17, 1, 2). Власть го­сподина над рабом все более становится властью над че-

17

ловеком, а не над «вещью» .

Стремление рабовладельцев повысить заинтересо­ванность рабов в результатах труда, поднять его произ­водительность вело, как отмечалось, к наделению рабов пекулием. Причем права владельца пекулия были рас­ширены. В III в. н. э.

(С. 9, 14, 1).

Обладавшие пекулием рабы нередко достигали значи­тельной имущественной состоятельности, сами имели рабов. Изменение этой частью рабов отношения к сред­ствам производства меняло и их правовое положение — они выкупались на свободу. Путей выхода из рабского состояния стало больше. Свобода предоставлялась рабу за раскрытие определенных преступлений, за добро­вольную службу в армии, при получении чина в импера­торской бюрократии и т. д. (С. 7, 13, 2 — 4; Д. 35, 2, 39; 38, 2, 4). При Диоклетиане (видимо, во избежание не­желательных эксцессов) было признано, что «даже не­правильно данная свобода не может быть отобрана» (С. 2, 30, 1—4). Наблюдается и процесс уравнивания правового положения отпущенников со статусом сво­бодных людей (С. 7, 5, 1; 7, 6, 1). «Грань между свобо­дой и несвободой становилась чрезвычайно зыбкой»¹⁸. Противоположные процессы освобождения части рабов и закабаления части свободных весьма характерны для поздней империи.

В поздней республике факты отпуска рабов на сво­боду, предоставления им пекулия еще, по-видимому, не могут быть объяснены кризисом рабовладения. Точка зрения, согласно которой подобные явления в римской жизни рассматривались как выражение кризиса, по мне­нию Е. М. Штаерман, «может быть принята лишь с очень существенными поправками и оговорками». Во II — I вв. до н. э., «когда ни о каком кризисе рабства речи быть не может, пекулий широко предоставлялся рабам-ремесленникам, слугам, а к концу этого перио­да— и членам поместной администрации. То же отно­сится и к вольноотпущенничеству»¹⁹. В полной мере институтом классического рабовладения считает пеку­лий и М. Я. Сюзюмов²⁰. В какой-то момент, однако, и пекулий, и отпуск рабов на свободу начинают уже выра­жать новое качество, знаменуют разложение античного рабства.

перии государство не препятствовало, а даже облегчало переход рабов (особенно тех, кто уже изменил свое от­ношение к средствам производства, свое классовое по­ложение) в иные сословия.

На третьем этапе римского права значительную группу населения составляли колоны. Колонами рим­ские юристы называли любых арендаторов — и тех, кто получал землю и инвентарь по договору или сидел на земле из поколения в поколение, и тех крупных аренда­торов, которые обрабатывали землю с помощью своих рабов или сдавали землю небольшими участками суба­рендаторам. Со временем в рамках этой широкой и до­вольно расплывчатой категории арендаторов складыва­ется весьма значительный слой крестьянского населе­ния, который по своему отношению к средствам про­изводства и правовому положению стал приближаться к феодально-зависимым крестьянам.

Несмотря на значительные различия в правовом по­ложении отдельных групп крестьян-колонов, общим бы­ло то, что они считались свободными людьми, а за поль­зование землей несли ее собственнику определенную плату, выполняли повинности. Колон мог иметь свою семью, самостоятельно вел хозяйство, первоначально обладал правом распоряжаться своим имуществом, мог передать его по наследству, завещать. Со времени Ди­оклетиана происходит постепенное прикрепление ко­лонов к земле. Заботясь о поступлении в казну налогов, уже при Константине (в 332 г.) делается попытка запре­тить колонам покидать обрабатываемые ими земли. Хозяева не могли сгонять колонов с земли, но и беглых колонов надлежало возвращать хозяевам и заставлять их работать закованными в цепи.

Образование сословия колонов — наиболее замет­

ное проявление перегруппировки классовых сил и фор­мирования новых сословных делений в позднеримском обществе. Тенденция сословной дифференциации рас­пространяется и на другие слои свободного населения.

Сословные деления углубляются, «высшие» более резко 22

противопоставляются «низшим» .

Многие факты свидетельствуют о сословном нерав­ноправии в позднем Риме, а затем — в Византии. Так, язычники, иудеи, самаритяне, представители других ре­лигиозных сект были лишены права занимать государ­ственные должности, а еретики стеснены в своих иму­щественных и судебных правах. Наблюдается также на­следственное прикрепление к своим профессиям чле­нов ряда ремесленных коллегий, например мастеров мо­нетного дела. Такое прикрепление распространилось и на членов других коллегий, в труде которых государст­во проявляло особенную заинтересованность (оружей­ники, кожевенники, ткачи, плотники, пекари и т. д.).

Более того, в поздней Империи права и обязанности даже куриалов (в III в. — декурионов) — в основ­ном зажиточных жителей, имевших право занимать должности в местном самоуправлении, становятся по­жизненными и наследственными. Обязанность куриалов погашать из собственных средств недоимки по сбору налогов вела к их разорению. Если же они бежали, за­числяясь в армию или на какую-либо другую службу, то их возвращали в курии.

избранных по жребию сенаторов, за преступления на сенаторов налагались более мягкие наказания.

Наконец, в период поздней Империи наряду с дру­гими сословными делениями оформляются такие боль­шие разряды свободного населения, как potentiores, honestiores (могущественные, почетные, высшие) и tenuiores, humiliores (низшие). Естественно, что пра­вовое положение «высших» и «низших» слоев населе­ния не было одинаковым. «Высшие», к которым законо­датель в ряде случаев относил вместе с сенаторами и ве­теранов, куриалов, декурионов, а также медиков, про­фессоров и т. д., освобождались от личных повинностей (CTh. 11, 16, 15; 8, 41; С. 12, 1, 4). Этот разряд населе­ния обладал преимущественным правом занимать госу­дарственные и общинные должности (Д. 50, 2, 7; CTh. 8, 2, 5). Лицам, включенным в разряд «высших», давались значительные преимущества в области суда и судопро­изводства, даже в сфере частного права. «Низшие», нао­борот, несли на себе всю тяжесть налогового бремени, были ограничены в судебных правах, в праве занимать должности в общинах (CTh.

Наряду с фактами, свидетельствующими о росте корпоративности и сословных различий, имеются и факты, показывающие ограничение этой тенденции. Формирование сословия колонов происходило, напри­мер, при одновременном сближении правового положе­ния рабов, колонов и низших свободных. Не имела аб­солютного значения и сословная замкнутость солдат, так как часть армии формировалась путем рекрутских наборов. Хотя и наблюдался процесс правового обосо­бления чиновничества, однако оно формировалось из разных слоев населения. В какой-то мере это справед­ливо и по отношению к сенаторам. Пополнение сена­торского сословия происходило из лиц, выдвинувшихся на гражданской или военной службе. Среди сенаторов было много лиц незнатного происхождения²³.

Тенденция роста сословных различий сдерживалась и мерами, относившимися к разным отраслям права, с помощью которых императорская власть стремилась как-то оградить «низших» от произвола «высших». Эти меры вовсе не были проявлением сочувствия к тяжело­му положению народа. Их целью было до некоторой %

степени сгладить чересчур обострившиеся классовые противоречия. Они выражали также заботу государства о своих фискальных интересах — сохранении платеже­способности «низших» как основного объекта налогово­го обложения. Кроме того, в чрезмерном усилении «высших» императоры видели серьезную угрозу своей власти. Так, учреждение особой должности дефенсора во многом было связано с борьбой императорской вла­сти против чрезмерной и опасной для нее силы и влия­ния знати²⁴. На дефенсоров возлагалась, в частности, и обязанность ограждать жителей города или деревни от вымогательств и иных злоупотреблений при взыскании налогов, от неосновательного заключения в тюрьму (С. 1, 4, 22; 9, 4, 6; 3, 2, 4). Эта должность была учрежде­на «для наблюдения за выполнением законов и правосу­дия»²⁵. «Защита слабых» дефенсорами никак не могла быть достаточно эффективной хотя бы потому, что го­сударство не дало дефенсорам экономических возмож­ностей поддержать (даже временно) мелких собствен­ников²⁶.