§ 206. Содержание договоров *(154)

Цель договора - установление обязательства. Следовательно, содержание его должно быть таково, что возможно возникновение обязательства. Поэтому договор должен быть направлен на нечто возможное, дозволенное, не должен быть вполне неопределенный и т.

д. В частности, тут возникает следующий вопрос: возможны ли договоры в пользу третьих лиц? Под договорами в пользу третьих лиц мы разумеем договоры, при которых имеется в виду предоставить третьему лицу самостоятельное право требовать исполнения того, что составляет содержание договорного соглашения между непосредственными контрагентами; напр., А страхует свою жизнь в страховом обществе (В) с тем, чтобы право требовать уплаты страховой суммы после его (А) смерти принадлежало лицу С. - Такие договоры не следует смешивать с договорами, заключаемыми через представителей: от прямого представителя тот, кто заключает договор в пользу третьего лица, отличается коренным образом тем, что он действует не от чужого, а от собственного имени; от косвенного представителя такое лицо отличается тем, что третье лицо приобретает самостоятельное право требовать исполнения от должника. - римское право в принципе не допускало такие договоры: neque stipulari, heque emere, vendere, contrahere, ut alter suo nomine recte agat, possimus (1. 11, D. de O. Et A. 44, 7). Первоначально все договоры такого рода считались безусловно недействительными. Однако из этого общего правила с течением времени был допущен ряд исключений. Прежде всего было признано, что сам контрагент, которому было дано обещание исполнить что-либо в пользу третьего лица, может требовать исполнения, если он сам заинтересован в этом (напр., А взял с В обещание уплатить С те деньги, которые последнему должен А). Далее, в ряде случаев за самим третьим лицом, в пользу которого дано обещание, было признано право требовать исполнения этого обещания посредством actio utilis; сюда относится, напр., случай, когда кто-либо (А) передавал другому (В) чужую вещь в пользование или на хранение с тем, чтобы получивший (В) по миновании надобности вернул ее собственнику (С).

Современная доктрина и практика обобщили этот принцип и, хотя не без колебаний, признали за третьим лицом право иска во всех тех случаях, в которых это согласно с волей непосредственных контрагентов, заключивших договор.

Наряду с третьим лицом право требовать исполнения договора принадлежит и непосредственному контрагенту, принявшему обещание, если это имеет какой-нибудь интерес для него (хотя бы и неденежный), (напр., А продает В свою фирму и отбирает у него обещание уплатить все долги А; исполнения могут требовать, с одной стороны, кредиторы А, с другой - сам А; или А заключает со страховым обществом договор об уплате своему сыну по достижении им известного возраста 1000 руб.; по наступлении срока и он, и сын могут требовать исполнения). Итак, современная доктрина склонна признать безусловно действительными договоры в пользу третьих лиц. Прежняя доктрина требовала для приобретения права иска третьим лицом, чтоб оно приступило к договору; теперь и этого, по крайней мере в виде общего правила, не требуется: все зависит от характера и содержания договорного соглашения. - Другой вопрос - могут ли непосредственные контрагенты, заключившие договор в пользу третьего лица, отказаться от договора или отменить его действие по отношению к первоначальному дестинатару без участия последнего? И этот вопрос решается различно, в зависимости от природы договора.

В связи с этим находится другой вопрос: допускаются ли договоры, коими налагаются обязательства на третьих лиц? Такие договоры ни по римскому, ни по современному праву не порождают обязательства для третьего лица, если это только не наследник того лица, которое дало за него обещание. Но непосредственный контрагент при известных условиях отвечает по такому договору.

<< | >>

↑

Источник: Гримм Д. Д.. Лекции по догме римского права (воспроизводится по пятому изданию С.-Петербург, 1916 г.) Москва, 2003 г.. 2003

Еще по теме § 206. Содержание договоров *(154):