<<
>>

§ 4. Понятие и признаки корпорации: историко-теоретический аспект.

Теоретическое осмысление корпоративного права невозможно без четкого представления о явлении, которое является ядром отношений, входящих в его предмет, т.е. о корпорации. Вместе с тем, рассмотрение современных представлений о понятии и сущности корпорации приводит к выводу о том, что в отечественной правовой науке нет в полной мере устоявшегося или в какой-то степени общепринятого подхода к определению понятия корпорация.

Так, к примеру, с точки зрения законодателя, корпорация – это организационно-правовая форма юридического лица, причем относящегося к некоммерческим организациям (т.е. к организациям, не имеющим извлечение прибыли в качестве основной цели своей деятельности)[59]. В то же время, согласно представлениям некоторых цивилистов, корпорация – это родовое понятие по отношению ко всем хозяйственным товариществам и обществам, т.е. по отношению ко всем наиболее популярным организационно-правовым формам ведения бизнеса.[60]

Это обстоятельство заставляет нас обратиться к истории формирования и развития понятия корпорация. Для целей нашей работы, представляется более интересным, через установление обстоятельств, вызвавших жизнь этого явления, рассмотреть последовательность возникновения и развития существенных признаков последнего.

Корпорация в древнеримском праве.

Обращение к этимологии понятия "корпорация" приводит нас к источникам, прежде всего, римского частного права,[61] поскольку сам термин имеет иностранное происхождение и с позднелатинского переводится как объединение, сообщество.[62] Упоминание об объединениях, союзах, сообществах лиц мы находим в тех разделах источников римского права, которые посвящены учению о лицах, субъектах права (personae). По свидетельству большей части ученых-романистов, в праве Древнего Рима отсутствовало известное нам деление на физических и юридических лиц, а современное представление о юридическом лице было не известно.[63] Эта точка зрения основана, конечно же, на древнеримских источниках. Так, Гай в своих институциях пишет, что главное разделение в праве лиц состоит в том, что все люди – или свободны, или рабы[64], не выделяя, как мы видим, коллективных субъектов права (юридических лиц). Вместе с тем, правовой системе Рима были известны различного рода объединения как публичного, так и частного характера. Уже в законах 12 таблиц было упоминание о сообществах[65] религиозного характера (collegia и sodalicia) и профессиональных союзах (fabrorum, pistotum).[66] Однако, анализ указанного правового памятника, позволяет нам говорить об отсутствии положений, раскрывающих содержание приведенных разновидностей объединений лиц или определяющих их статус. В более поздних источниках, таких как институции Гая, Компиляция Юстиниана, в отдельных трудах римских императоров и юристов можно найти упоминание о таких сообществах, как городские и сельские общины (municipium), религиозные (collegia sodalitia и др.), похоронные коллегии (collegia funeratitia), коллегии ремесленников и о множестве других разнообразных сообществах.

Для обозначения всего многообразия указанных союзов используется родовое понятие сorpus (corpora - его множественное число), Collegia et corpora (collegia ceteraque corpora). [67] По всей видимости, именно от него восходит термин "корпорация". Однако, не всеми исследователями термин "corpus" однозначно воспринимается как общий по отношению к любому союзу людей. Суворов Н.С. так описывает имеющиеся точки зрения по этому вопросу: "В источниках для обозначения юридических лиц употребляется обыкновенно три термина: universitas, corpus, collegium… Последний термин менее всего вызывает сомнений, так как, им, несомненно, обозначались все союзы, за исключением политических общин (municipium, colonia и др. – Прим. моё)… По мнению Савиньи, слово "corpus" употребляется в источниках как синоним коллегии, а слово "universitas", есть общее название для всех корпораций, т.е. как для общин, так и для коллегий. По мнению Кона, слово"corpus" имеет более обширный смысл, обнимающий всякие вообще соединения людей, даже такие, которые не могут быть причислены к юридическим лицам, напр. exercitus, senatus… напротив, слову "universitas" Кон придает более тесный смысл, ограничивая применение его государством и городами, для которых прежде всего и создано было понятие юридического лица, перенесенное потом на другие союзы…"." Гирке основательно указывал, что уже сам четвертый титул книги дигестов, в котором трактуется о всех вообще союзах с юридической личностью, не исключая коллегий, и заставляет принять более широкий смысл слова "universitas". "Слово "corporatio" (в римских источниках – Прим. моё) встречается только раз…, но слово "corporati" для обозначения членов союза чаще, хотя также не ранее конца IV и начала V в по Р.Хр., иногда попеременно со словом "collegiati".[68] Некоторыми романистами понятие corpus раскрывается как компания, составляющая как бы единое, организованное тело, не простую совокупность отдельных членов, как это было в простом товариществе, иначе корпорация.[69] Тождество вышеуказанных терминов отмечают и другие авторы.[70] На наш взгляд, эти споры вызваны, в том числе и тем, что corpus, collegium и universitas в различных источниках используются и для обозначения конкретных союзов лиц, и как обобщающее понятие. Кроме того, термины corpus, и universitas имеют и другое, опять же схожее значение. Так, если первое переводится как "тело, телесная вещь", а иногда используется в значении "целое, состоящее из отдельных частей", то последнее - как "целое, единство".[71] Эти утверждения позволяют сделать вывод о том, что, не смотря на фонетическую (по звучанию) близость слов "корпорация" и "corporatio", семантически (т.е. по смысловому содержанию) "корпорация" тяготеет больше к терминам universitas, corpus, collegia и восходит от них. Поэтому именно ими обозначались корпорации в древнеримском праве. Такая ситуация, когда разными терминами в том или ином случае объясняются одни и те же явления, выглядит для римского права вполне нормальной, если мы учтем его казустичность (в качестве исходного материала оно, в отличие от современного права, считало не понятие или теорию, а казус (случай)) и сравнительно слабую систематизацию.

Первые сообщества, о которых сохранилось упоминание, появились еще в императорскую эпоху (753-509 гг. до н.э.). Это были, преимущественно, коллегии религиозного характера (образовывались в связи с необходимостью осуществления культа тех или иных богов) и союзы ремесленников. Интересно то, что их происхождение носило публичный характер, а участниками гражданско-правовых отношений они не являлись.

Союзы приобретали статус юридической личности только после соответствующего государственного признания, которое выражалось в форме решения соответствующего государственного органа (сената или магистрата). Т.е. государство разрешало тем или иным союзам пользоваться гражданской правоспособностью. Последние могли существовать и без нее (не меняя при этом своего названия), но тогда не вправе были обладать правами юридического лица, т.е. становиться участниками имущественных отношений. Это обстоятельство позволяет классифицировать сообщества Древнего Рима в зависимости от того, признавался ли за ними статус юридического лица, позволяющий им выступать в качестве участников хозяйственного оборота, на корпорации, обладающие юридической личностью и не обладающие таковой. Отвлекаясь от предмета настоящего исследования, заметим, статусом юридической личности наделялись не только союзы лиц, но и имущество: fiscus (государственная казна), patrimonium (императорское имущество), наследственная масса, после открытия наследства или так называемое "лежачее" наследство (hereditas). С позиции современных представлений очевидно, что, к примеру, долг принадлежит скорее не имуществу, а лицу, которое имеет в отношении него соответствующие права. Вместе с тем, именно имущество рассматривается источниками, как правообладатель, кредитор, собственник.[72] Это еще раз подтверждает то, что юридическое лицо в Древнем Риме – это не субъект права, а качество, дающее возможность быть участником гражданско-правовых отношений. Справедливости ради, нужно отметить, что в конце республиканского (509-27 г. н.э.) и в императорский (27–476 гг.) периоды наделение качествами юридической личности происходит вместе с дозволением или разрешением со стороны государственной власти на образование союза. Из чего следует вывод, что в указанные периоды не существовало сообществ, не обладающих гражданской правоспособностью. Вместе с тем, характер упоминания об этом действии государства и вышеприведенные факты говорят о том, что это лишь форма совершения двух разных актов.

В литературе имеются упоминания о том, что одним из важнейших качеств древнеримских сообществ является наличие обособленного имущества, а отсутствие такового фактически лишает сообщества материальной основы своего существования.[73] Автор не разделяет такие утверждения. Действительно, похоронные коллегии, общества публиканов и откупщиков создавались из-за необходимости объединения имущества с целью: для первых - погашения похоронных издержек[74], для вторых – взятия в аренду или откуп какого-либо рода государственных доходов. Вместе с тем, для целого ряда сообществ имущество носило второстепенный характер, и скорее представляло собой "общую кассу", поскольку сами цели, стоящие перед такими корпорациями, носили неимущественный характер.

Цели, для реализации которых создавались сообщества, имели самый разнообразный характер: религиозный, политический, экономический и т.п. К примеру, коллегии ремесленников – это "наследственные цехи, члены которых вместе с их потомками должны были обязательно отправлять известное ремесло как повинность в пользу государства, которое за то освобождало их от несения других повинностей или тягостей."[75] Были известны коллегии булочников, корабельщиков, коллегии по снабжению мясом, тушению пожаров и т.п.

Управление сообществами Древнего Рима осуществлялось соответствующими органами. Так коллегии участвовали в имущественных отношениях через своих представителей (actor). Но наиболее развитый характер, органы управления носили в муниципиях, поселениях. Города управлялись городскими куриями или коллегиями декурионов, а также магистраторами. Таким образом, уже для римлян было очевидно, что сообщество, преследующее многообразные, разносторонние цели, значимые не только для ее членов, но и для окружающих, имеет более сложную организацию. Основываясь на источниках, можно прийти к выводу о самостоятельном корпоративном характере органов управления.[76] Повод к этому утверждению дает, конечно же, коллегиальный характер последних. Вместе с тем, справедливо отмечается: "… нет достаточных оснований принимать курию за особое юридическое лицо с имущественными правами. Курия как коллегия была, конечно, корпорацией в смысле публичного права и решала дела, входившие в ее компетенцию, коллегиально; но для того чтобы допустить корпоративную гражданскую ответственность курии, нужно бы было предполагать за ней обладание особым корпоративными имуществом, в отличии от городского, потому что без такового корпоративного имущества могла бы быть речь только об ответственности отдельных декурионов." "… куриалы даже казенные недоимки с города должны были покрывать из своих средств."[77]

Резюмируя выводы настоящего параграфа, мы приходим к следующему:

1. Древнеримская корпорация – это родовое понятие по отношению ко всем союзам лиц, как являвшихся участниками хозяйственного оборота, так и не являвшихся, как относящихся к "юридическим лицам"[78], так и не наделенным таким качеством, как имеющих публичное происхождение, так и частное. Исследуемый исторический промежуток характеризуется предельно широким использованием термина "корпорация, позволяет понимать под ним практически любые коллективные формы общения людей. Вместе с тем, наиболее употребительно понятие корпорация по отношению к сообществам, обладающими признаками юридического лица. Корпорация у Римлян – это всегда союз людей, определенная социальная общность.

2. Объединение людей в сообщества было вызвано необходимостью удовлетворения самых разных интересов, в том числе экономических, профессиональных, религиозных, политических и иных. Таким образом, характер преследуемой цели не влиял на отнесение того или иного союза к корпорации.

3. Корпорация и "юридическое лицо" для правовой мысли Древнего Рима есть разные понятия. "Юридическое лицо" здесь – это корпорация, наделенная правом участия в хозяйственном обороте, т.е., по сути, разновидность корпорации. Вместе с тем, юридическое лицо это к тому же и качество, которым наделялись некоторые сообщества и, на раннем этапе развития древнеримской культуры, лишь опосредованно влияющее на их существование.

4. Римские корпорации с правами юридического лица имели множество качеств, которые сближают их с современными юридическими лицами. Они обладали необходимой правосубъектностью для участия в хозяйственном обороте, имели схожие основания возникновения и прекращения деятельности, обособленное имущество, принадлежащее самому сообществу, а не ее членам, создавали органы управления, причем как коллегиальные так и единоличные, решение дел сообщества основывалось на принципе "решение большинства членов – воля корпорации" и т.п. Степень же организационной оформленности, в том числе уровень и сложность организации органов управления, структура и состав имущества, находящегося во владении союза, значения для признания его корпорацией не имели.

5. Римское государство (populus Romanus), являясь субъектом имущественного оборота, не рассматривается римскими юристами как корпорация. Вместе с тем, государство активно участвовало в жизнедеятельности корпораций. Это участие выражалось не только в том, что немалая часть сообществ носили публичный характер, но и в том, что от воли государства зависело не только "рождение", но и "смерть" фактически любого союза.

Развитие корпораций в средние века.

В силу известных причин Римское право стало фундаментом правовой мысли средневековья, выступив не только теоретическим, но и терминологическим её источником. Средневековая правовая мысль, представленная в основном легистами (разрабатывали светское направление в праве, являясь приверженцами римского частного права) и канонистами (обосновывавших необходимость урегулирования общественных отношений правовым комплексом, объединенным рядом предписаний Библии, решений церковных соборов, извлечений из папских энциклик и булл, отрывков из трудов "отцов церкви"),[79] широко использует терминологию римского частного права для описания и постулирования явлений окружающей общественной жизни. Термины "universitas, collegium, corpus", также как и в Древнем Риме, используются для определения союзов лиц, вместе с тем, им придается ещё более широкое значение. У канонистов термин universitas используется для обозначения всякого народа, города, республики. Понимая "universitas, collegium, collection, communitas, societas, corpus" как синонимы, они чаще использовали слово corpus, придавая ему институтное значение. В трудах канонистов церковь и как союз лиц, и как учреждение становится основным объектом изучения. Corpus, применительно к церкви, значило совокупность духовных лиц, составляющих церковное учреждение (аббат или епископ – глава, а монахи и клирики – его члены); [80] при этом совокупность верующих остается за пределами этого определения.[81] Общеизвестный факт: средневековая церковь обладала значительным объемом имущества, в том числе землей, предметами культа и т.п. Несмотря на это, она не участвовала в развитии рыночных отношений в средние века и вообще стояла в стороне от торговой жизни. Более того, церковь пыталась склонить идеологическими средствами торговую жизнь к справедливому соглашению через запрет прибыли, основанному на библейской заповеди.[82] Поэтому неудивительно, что акт предоставления имущества церкви назывался admortisatio, т.е. умерщвление имущества для гражданского оборота, а саму церковь в этом смысле называли "мертвой рукой", т.е. собственником, который не выпускает взятое из руки.[83] Очевидно, что церковь являлась субъектом права, поскольку в противном случае было бы невозможно "принимать на баланс" указанное имущество, владеть им, защищать последнее от посягательства третьих лиц, а также осуществлять иные правомочия собственника. Таким образом, термин корпорация стал использоваться не только для союзов, которые являлись участниками гражданско-правовых отношений, т.е. субъектами права, но и в отношении тех союзов, участие в хозяйственных отношениях которых было вынуждено, было "неприятным" следствием их существования в обществе.

Для средневековой правовой мысли, как и для древнеримской, характерно употребление одних и тех же терминов для определения, как частного, так и общего. К примеру, "universitas" употреблялось и как общее по отношению ко всем союзам лиц (как это указывалось выше), и как частное – к примеру, для определения союза преподавателей и студентов. Возникновение таких союзов нам представляется довольно интересным. Как уже указывалось выше, толкованием римских текстов занимались глоссаторы (от лат. glossa – слово, требующее пояснения), которые, сравнивая значение тех или иных понятий в различных римских источниках, делали на полях или между строк последних соответствующие пояснения, толкования. Глоссаторы, являясь наиболее сведущими в области юридической науки лицами, передавали имеющиеся у них знания группам студентов. Первые такие коллективные объединения профессора и студентов приняли форму товарищества (societas) и были зафиксированы в конце ХI века в г. Болонье (Северная Италия). В последствие, студенты объединялись уже по этническому и географическому принципам, получив название universitas. [84] "Само слово "университет" вовсе не означает, как это можно было бы думать вначале, universitas litterarum (всеобщие знания), а отражает представление о корпорации преподавателей и студентов (societas magistrorum et discipulorum)"[85] Как единой организации universitas предоставлялись государством соответствующие льготы и привилегии. Таким образом, universitas выступил не только родовым термином, обнимающим вообще все сообщества лиц, но как определение конкретной разновидности этих союзов - учебных заведений средневековья (в современной транскрипции "университетов"), построенных на ассоциации студентов и преподавателей и преследующих образовательные цели. Очевидно то, что фактором, побудившим лиц объединиться в форме университета, являлся образовательный интерес (необходимость, желание получить новые знания). Консолидация имущества имела здесь второстепенное значение (если вообще имела место).

Однако, наибольшим многообразием всевозможного рода союзов лиц была представлена прежде всего торговая сфера. Первые торговые организации не были основаны на объединении капиталов их участников. Раскрывая природу данного рода союзов, Кашанина Т.В. справедливо отмечает: "Ассоциации еще не ставили своей целью ведение за общий счет совместного дела, а всего лишь стремились к тому, чтобы добиться покровительства, защиты тех предприятий, которые осуществлялись отдельными участниками."[86] Не смотря на существование примитивных правил, регулировавших внутреннюю жизнь, общих платежей участников, торговые гильдии не были самостоятельными хозяйственными предприятиями, что проявляется хотя бы в том, что купцы, являясь членами последних, торговали от своего собственного имени, а гильдии в свою очередь не несли ответственности за деятельность купцов, находившихся под их патронажем.

С развитием имущественного оборота в общественной жизни все возрастающую роль стали приобретать различного рода организации, основанные на объединении капитала. Первыми из них были commenda или commandita 11 века, которые получили свое развитие в 13-м и 14-м веках под названием communitates, societates или colonnae. Их имущественную основу составляли деньги, товары, труд, которые передавались капитану какого-нибудь отправляющегося в плавание судна, и составляли общий фонд (columna comunis), в котором участники делились на socii, давшие деньги или товары, и на natue, дававшие свой труд.[87] На схожих принципах создавались горные, а также некоторые иные виды товариществ.

Сродни указанным товариществам были союзы государственных кредиторов, так называемые маоны (montes), впервые появившееся в Италии в 13-14 веках. Ее образовывали собой государственные кредиторы.

Нетрудно увидеть, что и морские товарищества и маоны представляли собой скорее объединения капитала, нежели лиц. Отношения между такими союзами и лицами, их составляющими, напоминают чем-то отношения между банком и его вкладчиками. Вкладчик, предоставляя банку в заем свои деньги, не участвует в принятии решения о том, куда их направлять, в какие объекты вкладывать. Цели, для реализации которых банки используют консолидированные денежные средства, не согласуются с лицом, их предоставившим, более того, вкладчик, как правило, держится в абсолютном неведении по этому вопросу. Таким образом, в исследуемом периоде появляются различные по характеру и направлениям деятельности организации, в которых личность собственника отделена от предоставляемого им имущества. На первое место здесь встает объединение капитала, а личное участие в управлении, скорее всего, игнорируется (взамен предоставления разнообразных привилегий, к примеру, в форме обещаний прироста передаваемого имущества). Лица, на основе вкладов которых было сформировано имущество такого союза, в управлении им не участвуют. Они образуют собой сообщество лиц лишь постольку, поскольку имеют одну и ту же природу отношений с юридическим лицом (в нашем случае, кредитного характера), их объединяет общность отношений с ним. Подтверждением этому служит хотя бы тот факт, что маоны стали прообразом средневековых банков (Генуэзского (1345 г.), Английского банка Патерсона (1694 г.) и др., которые по сути представляли собой компании по привлечению кредитов (в пользу того же государства).

Конечно, мы назвали хоть и яркие, но не единственные разновидности сообществ, которые существовали в исследуемый период. Имели место и другие ассоциации, построенные на товарищеских принципах. ".. по мере промышленного и особенно торгового развития городского населения, вначале в северной Италии, затем в Испании, южных Франции и Германии, наконец, Голландии и Англии, вновь возникли хорошо известные римлянам формы добровольных товариществ, преследовавших исключительно частно-хозяйственные задачи и вначале тесно примыкавшие к семейной организации".[88]

Оценивая средневековый период мы приходим к следующим выводам:

1. В части определения сообществ, средневековое право также терминологически не выдержано, как и древнеримское, поскольку допускает чрезмерно широкое использование одного и того же термина "корпорация" к целому комплексу разнохарактерных явлений (порой диаметрально противоположных). По всей видимости, это было следствием, в том числе, слабого уровня юридического понимания в эпоху рецепции римского права, который отмечался многими авторами. Так, Каминка А.И., приводит следующее высказывание другого известного правоведа Отто фон Гирке: "Вся школа, говорит Гирке, проникнута господствовавшим в то время взглядом, в силу которого смешивались совокупность, как единство с собранным вместе множеством, и совокупность, как множественность, с рассеянным единством." Далее автор говорит: "Именно поэтому глоссаторы не могли дать сколько-нибудь точных конструкций даже для различения корпораций, с одной стороны, и товариществ, - с другой".[89] Вместе с тем, была чётко обозначена тенденция к пониманию корпораций как, прежде всего, участников имущественных отношений.

2. Анализируя вышеуказанные сообщества, мы можем отметить следующую закономерность. Приведенные разновидности корпораций можно группировать на:

a. имеющие только личную организацию, но не имущественную (церковь, университеты, торговые ассоциации и т.п.);

b. имеющие только имущественную организацию, но не личную (первые морские товарищества, маоны, банки и т.п.)

Такая классификация позволяет увидеть "маятниковый" характер развития сообществ на конкретном историческом этапе (их движение из одной крайности в другую). Вместе с тем, в этом и состоит гений средневековой правовой мысли (в свете темы настоящего исследования), поскольку тем самым были обозначены "крайние точки", полюса корпорации – личная и имущественная организация -, в рамках которых и происходило их дальнейшее историческое развитие.

Значение акционерных обществ в эволюции корпораций и представлений о них.

На рубеже средних веков и нового времени зародилась еще одна разновидность коллективных участников хозяйственного оборота, которая стала впоследствии одной из доминирующих организационно-правовых форм производства и торговли – акционерная компания.

Необходимо отметить, что история развития акционерных компаний и законодательства о них, достаточно хорошо изучена в отечественной правовой науке.[90] Думаем, не следует в который раз повторять положения указанных трудов и повествовать без сомнения интересную историю возникновения и развития акционерных обществ, следуя хронолого-географическому принципу. Мы, обобщим историю появления и поступательного развития указанных коллективных образований. появились уже на рубеже позднего средневековья и нового времени. В западноевропейской культуре лидером в этом направлении выступила Голландия, в которой первые компании были учреждены еще в конце 16 века, а аутсайдером – Россия, где акционерные общества появились только во второй половине 18 века.

Первые компании, появившись уже на рубеже позднего средневековья и нового времени преследовали без сомнения торговые цели. Их появление вызвано развитием торговых отношений со странами Южной Америки, Африки, Тихоокеанского бассейна. Поэтому не случайно, что родиной таковых выступили Голландия и Англия – развитые морские державы. Несмотря на то, что к концу ХVI века в Голландии уже существовали компании, основанные на акционерных принципах, особо хотелось бы выделить Голландско-Ост-Индскую компанию, образованную в 1602 г. Она была создана по решению правительства путём соединения нескольких, уже существовавших к тому времени торговых компаний, в одну. Вместе с тем, дошедшие до нас сведения об этой организации не позволяют говорить о том, что она представляла собой совокупность юридических лиц. Являясь самостоятельным сообществом, Ост-Индская компания, на наш взгляд, сохранила некоторые черты торговых гильдий, являясь чем-то вроде ассоциации, координирующей деятельность входящих в ее состав хозяйствующих субъектов.

Учреждению Английской Ост-Индской компании (1613 г., по другим данным 1599 г.) способствовала исключительно частная инициатива. Решение об ее учреждении было принято на митинге, проходившего по поводу неоправданного повышения цен на перец голландскими предпринимателями. Тут же была осуществлена подписка на акции данной компании. Позднее ей были дарованы некоторые монопольные права и привилегии и, что нам кажется особенно интересным, был делегирован ряд публично-правовых функций. Компания не только пользовалась судебной властью, имела свою полицию и т.п., но также имела право издавать законы и распоряжения, вести войну, заключать мир и т.п. Английская Ост-Индская компания в этом отношении не единственный пример. Французская Compagnie de la Nouvelle France (Компания Новой Франции), учреждённая в 1628 г. Ришелье, имела схожий статус. "Права, данные этой компании, придавали ей значение политической корпорации; права это были следующие: la propriйtй б perpйtuitй juistice et Seigneurie ("собственность в вечное пользование правосудию и власти" – перевод наш) в принадлежащих ей землях; она могла лить пушки и строить крепости."[91] Делегирование торговым компаниям целого ряда государственно-властных полномочий, ранее принадлежащих государственной власти, свидетельствует о той высокой роли, которая отводилась корпорациям. Нам кажется, что не только перечисленные нами компании обладали столь широкими полномочиями. Наиболее крупные и значимые акционерные компании, преследовавшие торговые цели, создавались в западноевропейских странах в 17-18 веках и носили, как бы сейчас сказали, транснациональный характер. Сфера торговых действий последних (причем нередко – исключительных, монопольных) вытекала хотя бы из их названия: Англо-Африканская, Англо-Московская, Компания Южного океана, Компания Китая, Компания Западной Индии и многие другие. В свете сказанного, нетрудно предположить, что указанные компании по сути выполняли роль органов государственной власти в "вверенных" ей для торговли землях, осуществляли одну или несколько управленческих функций государства на "подведомственной" им территории. Их создание, без всякого сомнения, было частью государственной политики по колонизации новых сильно отдаленных от территории государства районов. Видимо этим и обуславливается чрезмерно обширное вмешательство государства в дела некоторых корпораций (к примеру, путем председательства короля на общих собраниях, назначение некоторых членов органов управления, издания соответствующих актов по вопросам регулирования внутренней жизни компаний и т.п.). Шершеневич Г.Э. отмечает: "Проникнутые административным надзором, преследуя политические цели расширения государственной территории, они (акционерные компании – прим. мое) носили публичный характер, являлись как бы отраслями государственного хозяйства."[92] Напрямую создавая или стимулируя создание этих компаний, государство стремилось использовать частную инициативу, направить ее решение наиболее приоритетных в то время государственных задач. Это новый, публичный аспект деятельности корпораций, который не просматривается в существовавших до этого времени союзах. В свете сказанного, становиться очевидной следующая классификация корпораций (отражающая, в том числе, их статус по отношению к государству):

- в зависимости от характера реализуемых интересов и осуществляемых функций:

1. публичные;

2. частные.

- в зависимости от характера участия государства в образовании новых сообществ:

1. Сообщества, создаваемые по инициативе государства.

2. Сообщества, учреждаемые по частной инициативе.

Таким образом, мы видим, что государство в большей части стран выступало в качестве пускового механизма, стимулируя, а иногда предписывая, ведение торговых и промышленных дел в акционерной форме. По мере развития акционерного дела, государство уже не напрямую принимало решение о создании акционерных обществ, а на этапе учреждения рассматривало вопрос о целесообразности, необходимости, востребованности той или иной компании, выдавая соответствующую концессию (разрешение) на ее учреждение. Так повсеместно была внедрена концессионная система. Впоследствии, в 19 веке, во многих странах западной Европы эта система была упразднена и введен явочный (заявительный) порядок создания акционерных обществ.

Формирование общего имущества акционерных компаний шло по пути объединения имуществ (как правило, это были денежные средства) входящих в нее участников. Уже у первых обществ на акциях капитал строился по принципу делимости и состоял из долей, которые позднее стали называть акциями, а их владельцев - акционистами (Голландия) или акционерами (Франция). Нередко эти доли являлись неравными, особенно на начальных этапах развития акционерного дела. Прекращение участия организации осуществлялось не путем выдела внесенного имущества в натуре, но путем отчуждения принадлежащей доли в общем имуществе компании. Хотя на этапе становления этой формы ведения торговли имели место случаи, когда запрещалось выходить из компании и принимать новых членов в течение определенного времени. (Голландско-Ост-Индская компания на первых порах своего существования). Отчуждение доли совершалось после соответствующей записи в специальных книгах, регистрах, журналах либо на самой бумаге, удостоверяющей факт внесения доли в общее имущество компании, в присутствии какого-либо должностного лица, нотариуса или уполномоченного обществом лица.

Уже в первых акционерных компаниях нашел свое воплощение принцип ограниченной ответственности акционеров размером доли своего участия в общем деле. Этот принцип практически во всех государствах был закреплен на уровне законодательства. Как мы увидим ниже, признак ограниченной ответственности акционеров станет одним из главных при отграничении обществ на акциях от других коллективных форм хозяйственной деятельности.

Обращает на себя внимание тот факт, что организация внутренней жизни и управления в акционерных компаниях осуществлялись по принципу разделения властей.

- Высшим органом управления акционерного предприятия являлось общее собрание собственников долей его имущественного комплекса (участников, акционеров, пайщиков и т.п.). Данный орган всегда принимал решение только по основным, особо значимым для осуществления хозяйственной деятельности вопросам.

- непосредственное управление делами акционерных компаний осуществлялось некой совокупностью управленцев (директоров, администраторов и т.п.), которые образовывали собой соответствующий коллегиальный орган (комитет, собрание, совет и т.п.). Данные органы создавались для решения текущих дел, возникающих в ходе повседневной деятельности компании. Члены данных органов, как правило, избирались общим собранием из числа его участников.

- для анализа совершаемых обществом хозяйственных операций, их правильности, достоверности отражения и предоставления соответствующей информации акционерам создавался орган контроля осуществления хозяйственной деятельности предприятия (комиссары, ревизоры и т.п.). Контрольно-ревизионный орган, как правило, формировался высшим органом управления, хотя не редки были случаи назначения ревизоров извне.

В некоторых компаниях, особенно Английских, упоминается о наличии управляющего, стоящего во главе компании (Gouvernor). Если проводить параллель с сегодняшним законодательством, то такого управляющего можно охарактеризовать как единоличный исполнительный орган. Вместе с тем, хотелось бы отметить, что управляющий осуществлял скорее представительские функции, нежели реально руководил работой компании.

В результате развития в исследуемом периоде сформировались следующие характерные признаки акционерной компании, как коллективного образования и формы обособления имущества:

- делимый характер обособленного имущества (уставного капитала), причем доли эти, как правило, равны;

- ограниченная ответственность участников (в пределах размера принадлежащей доли общего имущества);

- прекращение участия путем отчуждения своей доли в общей собственности (акции), но не путем истребования внесенного имущества;

- внутренняя организация, суть которой в том, что "деятельность акционерных компаний проявляется через посредство органов, и совокупность всех акционеров образует из себя лишь высший орган акционерной компании (а не ее саму), связанный в своих действиях известными условиями."[93];

- наличие системы правил, оформленных в виде внутреннего документа, регулирующей внутреннюю жизнь.

Разумеется, что истории были известны и исключения из указанных общих правил (ряд из которых указаны нами выше), но они, вместе с тем, не меняют общего правила.

В анализируемом периоде были заложены следующие тенденции развития обществ, построенных на акционерных принципах:

1. В 19 веке акционерные общества окончательно сложились, стали отчетливо видны их главные, наиболее существенные признаки, выделяющие их из других форм человеческого общения, но они, вместе с тем, не прекратили развиваться. По нашему мнению, изменился лишь характер поступательного развития обществ, построенных на акционерных принципах – от формирования и складывания характерных особенностей, к их более глубокому развитию и усложнению. Несмотря на то, что вышеуказанные признаки сформированы на основе обобщения истории нового и новейшего времени, мы без труда узнаем по ним современное акционерное общество. Анализируя сегодняшнее (хотя бы даже и российское) законодательство, можно отметить и делимый характер имущества акционерного общества, и ограниченную ответственность акционеров, и соответствующую систему органов управления и т.д. Но уровень регламентации данных вопросов современным законодательством несоизмеримо глубже и в части регулирования порядка создания, преобразования и прекращения деятельности акционерного общества, формирования и изменения его уставного капитала, порядка отчуждения акций, защиты прав акционеров, организации и деятельности органов управления, регламентации внутренней жизни[94] и др.

2. С развитием в акционерном деле ослабевает публичное начало и усиливается частное, что проявляется не только в изменении способа решения государственных задач, с помощью акционерных обществ, но и в переходе от непосредственного принятия решения государством о создании акционерной компании к внедрению явочного порядка учреждения, усилению локального начала в регулировании внутренней жизни акционерных обществ и т.п.

3. Значение акционерных компаний для развития промышленности и торговли того времени трудно переоценить. Мы недалеко уйдём от истины, если скажем, что история развития промышленного производства - есть история развития акционерных компаний и наоборот. Это стало возможным потому, что акционерные общества стали мощным аккумулятором по привлечению денежных средств в наиболее нуждающееся в них отрасли производства. Именно это качество сделало данную форму коллективного ведения дел наиболее популярной и востребованной, а саму акционерную компанию - преимущественно капиталистической формой осуществления того или иного предприятия. Более того, к примеру, в России известны предложения законодательного отражения этого качества. На рубеже 19 и 20 веков в России было разработано и предложено к утверждению достаточно много проектов общих законов об акционерных обществах. Один из них, "Положение об акционерных предприятиях", был предложен Министерством финансов. В объяснительной записке к проекту, капиталистический элемент компаний на акциях признавался настолько великим, что авторы отрицали за таковым всякое товарищество или общество, называя акционерные формы предпринимательской деятельности акционерными предприятиями. [95] Обособленная от участников собственность, сформированный акционерами капитал стали несущей конструкцией акционерных компаний. В то время как личная организация, в основе которой лежит возможность собственников соответствующих долей участвовать соразмерно своей доли в управлении общим имуществом, в определении его судьбы, является важнейшим качеством, но выступает скорее в качестве стимула к объединению имущества (формула: "внеси свое имущество в общее дело, а за это мы обещаем не только соответствующий прирост к нему, но и право на участие в управлении им").

Капиталистический элемент остается доминантой и в ходе последующего развития акционерных обществ. Очень рельефно он проявляется в советских акционерных компаниях. После Октябрьской революции 1917 г. акционерные общества, впрочем, как и иные коммерческие учреждения, были национализированы, выплаты дивидендов приостановлены, все сделки с акциями запрещены. Вместе с тем, уже в начале 20-х годов это форма была реанимирована, приняты целый ряд законодательных актов, касающихся вопросов создания и деятельности акционерных обществ; соответствующие положения были и в гражданском кодексе РСФСР 1922 г. Воссоздание акционерной формы ведения общих дел было вызвано острой необходимостью привлечения любых средств, в том числе иностранных, для восстановления разрушенной экономики. Разумеется, что проще всего это было сделать не путем экспроприации, а путем предложения объединения имущества в уже знакомой и проверенной форме. И если первые годы использования акционерной формы характеризуются относительным паритетом государственных, частных, смешанных акционерных обществ, то в последствии, абсолютное большинство акционерных обществ стали либо государственными, либо со значительным участием государства.[96] Это и предопределило их судьбу: данная форма объединения капитала стала невостребованной, в связи с монополизацией всего имущества в одних руках – руках государства. Государству итак принадлежали практически все капиталы, находящееся на его территории, поэтому в акционерном обществе, как форме объединения капитала, государство уже не нуждалось. В широком смысле (с известной долей условности), можно сказать, что советское государство уже являлось акционерным обществом, все общественное богатство которого ("уставной капитал"), было объявлено принадлежащим его народу, гражданам ("акционерам"). Более того, акционерное общество, со своей громоздкой системой органов управления и ставящее главной задачей получение прибыли для своих акционеров, являлось не самой удобной формой управления в условиях административно-командной, плановой системы. "Присущая акционерному обществу автономия в своей деятельности не вписывалась в жесткие рамки централизованного управления экономикой. Использование акционерного общества в качестве формы объединения государственных предприятий и учреждений, сопровождавшееся попытками подчинения его в административном порядке органам власти, искажало суть и назначение данного правового института, что предопределило его вырождение в конце 20-х годов ХХ века."[97]

Решающее значение акционерных обществ в развитии корпораций и знаний о них обусловлено тем, что, в отличие от союзов личного характера, они выступили, по сути, капиталистической формой, формой, где имущественное начало встало на первый план.

Соотношение личного и имущественного начал проступает более контрастно при сравнении различных коллективных форм человеческого общения. Возьмем, к примеру, товарищество. В самом общем виде классическую форму товарищества можно определить как союз двух или более лиц для совместного осуществления общего дела за общий счет с неограниченной, солидарной и прямой ответственностью его участников (товарищей). Принципы, на которых основывается это сообщество (личное участие в ведении дел товарищества, в том числе при принятии решений, неограниченная ответственность товарищей, запрет на переуступку своей доли в товариществе, приводящий к закрытости данного союза и т.п.), приводят к тому, что личность товарища становиться без преувеличения его жизненной силой. Если в акционерном обществе персона акционера не имеет никакого значения (акционеры зачастую даже не знают друг друга), то в товариществе личность участника имеет решающее значение, поскольку совместное ведение дел, основанное на принципе полной имущественной ответственности, выдвигает на первый план взаимное доверие, единодушие, участливость и иные личные качества. Правильно подмечает эту сторону товариществ Каминка А.И. "Вместо розни, столкновения эгоистических интересов, всегда противоположных, товарищество, в силу самого своего существа, выдвигает на первый план единство интересов, приучает человека видеть свою выгоду неразрывно связанной с выгодой себе подобных."[98]

Здесь следует отметить, что не редко в законодательных и локальных актах исследуемого периода отождествлялись товарищеские и акционерные общества. Так, на примере Российского закона 1836 г. следует констатировать тождественное использование таких понятий, как "компания на акциях", "товарищество по участкам", "акционерное общество", "товарищество на паях".[99] Аналогичные примеры можно найти и в законодательстве некоторых западноевропейских государств (к примеру, Франции). Вместе с тем, не вызывает сомнения тот факт, что это следствие скорее терминологической невыдержанности, непоследовательности законодателя, чем фактического смешения этих, основанных на разных принципах, форм ведения совместных дел. Кроме того, существовало множество "переходных" форм организаций, которые сочетали в себе некоторые черты товариществ и акционерных компаний (к примеру, товарищества с участием коммандистов и т.д.). Нам кажется, что такое многообразие, которое вполне возможно и приводило к смешению, это результат поиска наиболее оптимальной формы сообщества.

Все вышесказанное позволяет нам сформулировать гипотезу о том, что именно личный и имущественный элементы являются ключом к правильному пониманию корпораций, а их соотношение – к различию и отграничению организаций друг от друга.

Итак, резюмируем выводы:

1. Появление и интенсивное развитие коллективных организаций, построенных на акционерных принципах, привело к эволюции существующих представлений о корпорациях. Успешное достижение различных целей (от торговых и военно-политических до культурных), наделение некоторых акционерных компаний публично-правовыми функциями (что, по сути, сделало их формами организации государственной власти на соответствующих территориях), – все это продемонстрировало универсальный характер корпорации, как формы человеческой организации, и признание этого обстоятельства государством. Все это позволяет констатировать "выход" корпорации с уровня родового понятия по отношению лишь к предпринимательским формам человеческой деятельности, на уровень социального, и даже культурного явления.

2. После появления в практике общественной жизни организаций, основанных на акционерных принципах, под корпорациями стали пониматься, как правило, только те союзы физических лиц, которые, обладая статусом юридического лица, были основаны на объединении имущества его участников. Уровень развития общественных отношений уже не позволял организациям, не имеющим обособленного имущества, решать даже простейшие задачи.

3. Доминирование в общественной практике акционерных обществ окончательно привело к пониманию корпораций как участников преимущественно гражданско-правовой сферы, субъектов имущественных отношений.

4. Под значительным влиянием знаний об акционерных обществах, уже на начальном этапе исследуемого в настоящем параграфе периода, фактически сложились существенные признаки сообщества, а субстраты последнего нашли свое отражение и подтверждение в соответствующих теориях юридического лица.

____________________.*

* рассмотрение новейших и современных представлений о корпорациях

<< | >>
Источник: Волнянский Денис Анатольевич. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ КОРПОРАТИВНОГО ПРАВА РФ. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Омск –2006. 2006

Еще по теме § 4. Понятие и признаки корпорации: историко-теоретический аспект.:

  1. § 1.3. Место адвокатского права в системе общественных наук
  2. §1. Исторические аспекты развития понятия «объединение» в законодательстве СССР и РФ
  3. ВВЕДЕНИЕ
  4. § 1 Понятие теократического государства
  5. Понятие о корпорациях
  6. 3.2. Правовая природа церковно-юридических норм192.
  7. § 1. Понятие и значение ответственности в хозяйственных обществах Ответственность в корпоративных правоотношениях
  8. Миф в системе политической науки
  9. 4. НА ПУТИ К ИНСТИТУЦИОНАЛИЗАЦИИ (1994-1998)
  10. ПРИМЕЧАНИЯ
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Банковское право - Вещное право - Государство и право - Гражданский процесс - Гражданское право - Дипломатическое право - Договорное право - Жилищное право - Зарубежное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Морское право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Политология - Права человека - Право зарубежных стран - Право собственности - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Семейное право - Судебная психиатрия - Судопроизводство - Таможенное право - Теория и история права и государства - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Ювенальное право - Юридическая техника - Юридические лица -