ГЛАВА 21 СУДОПРОИЗВОДСТВО ПО УГОЛОВНОМУ ДЕЛУ

В предшествующих двух главах мы изложили порядок судопроизводства, применяемый для осуществления правосудия при разрешении споров между подданными. Соблюдение его особенно важно в тех случаях, когда один из участников процесса является более влиятельным лицом, чем другой.

Человек с момента ареста его полицейским находится под защитой правовых норм, о существовании которых он часто и не подозревал, норм, порождающих действия, которые при иных обстоятельствах могли бы показаться ему смешными. Прежде всего ему объявляют (обычно официальным языком, чтобы ничто существенное не было упущено) обвинение, по которому он арестован, и предупреждают посредством формулы, столь излюбленной авторами детективных романов, что он ничего не обязан говорить, но если он что-либо скажет, это может быть записано и использовано как доказательство. Следующим шагом является доставление обвиняемого к магистрату, чю должно быть сделано возможно скорее. Если это не может быть сделано в течение 24 часов, обвиняемый должен быть освобожден под поручительство, за исключением тех случаев, когда речь идет о тяжких преступлениях. Освобождение под поручительство означает, что обвиняемый, если он не явится в назначенный срок, обязывается уплатить определенную денежную сумму, уста- наг іиваемую в момент освобождения.

гелей, ручающихся дополнительными денежными суммами в таком же порядке. Преступления, преследуемые по обвинительному акту (то есть не рассматриваемые в суммарном порядке), делятся на три категории: государственная измена (treason), фелонии (felonies) и мисдиминоры (misdemeanours). К государственной измене относится весьма ограниченный круг преступлений против королевы и государства, являющихся наиболее серьезными. Фелониями являются прочие преступления, которые в свое время влекли осуждение на смертную казнь и некоторые из которых впоследствии, в порядке смягчения наказания, могли повлечь конфискацию всего имущества преступника в пользу короны. (Это правило, весьма далекое от определения фелонии в условиях нашего времени, больше не действует, и значительное число фелоний с тех пор предусмотрено статутами.) Самые серьезные преступления, включая убийство, являются, следовательно, фелониями. Остальные относятся к мисдиминорам. В настоящее время это разграничение носит по преимуществу процессуальный характер, и в дальнейшем мы опишем порядок судопроизводства, применяемый при обвинении в фелонии, отмечая различия, имеющие (место при разбирательстве дел о мисдиминорах.

В определенный день обвиняемый предстает перед допрашивающим магистратом (или магистратами). За исключением дел о преступлениях, преследуемых только по обвинительному акту, стороны при этом должны быть готовы, если согласится суд, к рассмотрению дела в це

лом, но обвиняемый вправе потребовать, если он того пожелает, чтобы дело было передано в высший суд. Если дело не рассматривается в суммарном порядке, обвинение должно представить доказательства, достаточные для того, чтобы обосновать разумное подозрение, иначе магистраты не вынесут постановления о предании суду. Барристер со стороны обвинения (или солиситор, если участие барристера на данной стадии не будет признано необходимым) начинает рассмотрение дела кратким изложением обвинения и вызывает своих свидетелей.

пределах, зависит от целого ряда соображений. Если предвидится возможность прекращения дела, защита будет проведена со всей энергией. По если более или менее очевидно, что обвинение представит доказательства, достаточные по меньшей мере для предания суду, защита может счесть более целесообразным не раскрывать своих доказательств до слушания дела по существу.

Показание каждого свидетеля записывается и затем прочитывается свидетелю, который может внести любое исправление, необходимое для его уточнения. Вслед за этим свидетель подписывает документ, в котором оно записано, и магистраты также скрепляют его своими подписями в удостоверение того, что показание получено надлежащим образом и записано правильно. Этот документ называется «показанием под присягой» («deposition»). Копия его выдается защите, которая может при рассмотрении дела по существу подвергать свидетеля перекрестному допросу по поводу каждого расхождения между показанием под присягой и показанием свидетеля в высшем суде. (Тем же правом пользуется и обвинитель, если ему будет разрешено рассматривать свидетеля в качестве враждебного.) Даже в том случае, когда защита предпочитает не проводить полного перекрестного допроса, искусный адвокат все же поставит иногда два-три вопроса, для того чтобы в показание под присягой были занесены ответы, могущие принести пользу обвиняемому при разбирательстве дела по существу,

После того как исчерпаны доказательства обвинения, защита может вызвать своих свидетелей, одним из которых может быть (или не быть) и сам обвиняемый. Каждый свидетель подвергается допросу, перекрестному допросу и, если необходимо, передопросу, п его ответы заносятся в показание мод присягой. Независимо от того, вызываются или нс вызываются свидетели зашиты, обвиняемый или его адвокат могут обратиться с речью к су- іу и после этого магистраты решают, имеется ли достаточно оснований для продолжения уголовного преследования.

направить дело для рассмотрения — в суд четвертых сессии или в суд ассиэов. В связи с недавним скоплением и ассизах нерассмотренных дел магистратам предложено, когда эго возможно, предавать обвиняемых суду четвертных сессий. Апелляции на решение о предании суду не существует, поскольку о каждой допущенной при этом неправильности может быть поставлен вопрос при рассмотрении дела по существу. На решение об отказе в предании суду также не может быть принесена апелляция, но обвинение может обратиться к судье Высокого суда или к уполномоченному ассизов за разрешением представить обвинительный акт, несмотря на отказ магистратов. Нет необходимости говорить, что получить такое разрешение нелегко. Вели в предании суду отказано, обвиняемый освобождается и на этом дело заканчивается. В случае предания суду магистраты решают, подлежит ли обвиняемый освобождению иод поручительство. Свидетели также обязываются явкой в суд, то сеть в случае неявки они также обязываются уплатить определенную сумму. Апелляционная жалоба на отказ магистратов в освобождении под поручительство подается судье Высокого суда. Такая жалоба обычно рассматривается «в ка мере», по жалоба на лишение свободы может быть подана любому судье, даже если это влечет приостпнсоілсіміс другого производства. По делам неимущих существуют правила о предоставлении им доступной юридической помощи. Подсудимый может обратиться с просьбой о такой помощи к магистратам, но может предпочесть не делать этого до явки на судебное разбирательство. Если он избрал последнее, он может воспользоваться старин ным правом потребовать помощи со стороны любого адвоката, находящегося в суде и не занятого другим делом, за гонорар в 2 пміеи. Многие выдающиеся адвокаты вспоминают, что их первое выступление произошло в порядке «обращения со скамьи подсудимых» («dock

brief»).

Но вот составлен обвинительный акт. Это документ, подробно описывающий преступление, в совершении которого обвиняется привлеченное к ответственности лицо, и сооіиетству ющий исковому заявлению в гражданском процессе. Не существует правила, ограничивающего со*

держание обвинительного акта тем обвинением, о котором было сообщено обвиняемому при его аресте, поскольку требовать от полицейских чиновников, чтобы они с самого начала выявили все факты и решили, какое обвинение с точки зрения нрава они могут обосновать, значило бы возложить на них непосильную задачу. Единственное требование состоит в том, что никто не может быть подвергнут аресту, если нет разумного подозрения в том, что он совершил преступление.

Обвинение, предъявляемое по обвинительному акту, не ограничивается также тем, по которому подсудимый был предан суду магистратами, лишь бы только оно основывалось на фактах, выявленных перед магистратами. Содержание обвинительного акта должно удовлетворять еще большему числу формальных требований, чем исковое заявление в гражданском процессе, и эти требования соблюдаются гораздо более строго, поскольку человек должен быть полностью осведомлен о тех обвинениях, в связи с которыми будет поставлена под угрозу его свобода. Никакого последующего обмена «состязательными бумагами» не происходит. Обвинитель должен доказать каждую составную часть обвинения, а подсудимый имеет право оспаривать любое звено этой цепи без предварительного сообщения о том, что он признает и что будет отрицать. Он может признать, что взял часы, но утверждать, что они его собственные; и хотя в случае использования обвиняемым совершенно неожиданного способа зашиты обвинитель вправе потребовать отложения дела, подсудимый не связан никаким прежним изложением фактов, если он увидит на суде, что может обосновать защиту другим путем. Итак, подсудимый является в суд. Разбирательство дел о мисдиминорах может происходить в отсутствие подсудимого, хотя суд редко соглашается принять такой порядок производства.

Клерк оглашает обвинительный акт, и по каждому обвинению подсудимого спрашивают, признает он себя ви-

повиым или нет. На этот вопрос он может дать иной отпет, чем тот, который давал магистратам, и в силу различных причин это иногда практикуется. Помимо ответа па «главный вопрос» («general issue»), подсудимый избирает любой из множества различных способов защиты. Он может «просить об аннулировании обвинительного акта» (move to quash the indictment»), то есть заявить, что в досудебной стадии были допущены такие процессуальные нарушения, которые делают незаконным дальнейшее разбирательство дела по обвинительному акту. Если судья соглашается с этим утверждением, процесс на этом заканчивается. В противном случае подсудимый может прибегнуть к другому способу защиты. Он может признать факты, изложенные в обвинительном акте, но отрицать, что они содержат состав инкриминируемого преступления. Это называется заявлением об отсутствии состава преступления (demurrer). Или он может заявить, что его дело, в силу мотивов, которые он излагает, не подсудно данному суду. В других случаях он может защищаться ссылкой на то, что он уже был судим за то же преступление и осужден («autrefois convict») пли оправдан («autrefois acquit»). В обоих случаях, если он это докажет, обвинение должно быть аннулировано, поскольку ниікто не может быть подвергнут угрозе осуждения за одно и то же преступление более одного раза. Указанные способы защиты применяются не часто, но если в суде присяжных на главный вопрос был дан ответ «не виновен» («not guilty»), некоторые возражения более не могут иметь места, исходя из того что они будут «исправлены вердиктом» («cured by verdict»).

Если подсудимый признает себя виновным, обвинитель кратко излагает факты и суд выслушивает все, что может сказать подсудимый или его адвокат перед тем, как будет вынесен приговор. Если он не признает себя виновным, дело подлежит рассмотрению по существу в полном объеме. Однако, хотя уголовные дела не могут быть урегулированы мирным путем вне суда, как это часто бывает по гражданским делам, все же известные соглашения между обвинением и защитой, с разрешения суда, могут иметь место. Подсудимый может признать себя виновным по одному из пунктов обвинения и не

признать по другим, и обвинитель в этом случае может согласиться не представлять доказательств по этим другим пунктам. Или подсудимый может признать себя виновным в определенных преступлениях, но не в тех, в которых он обвиняется, поскольку в известных случаях лицо, обвиняемое в одном преступлении, может быть признано виновным в другом. Так, обвиняемый в тяжком убийстве может быть признан виновным в простом убийстве, а обвиняемый в совершении любого преступления — в покушении на него. Пели такое изменение обосновано доказательствами, обвинитель может согласиться принять сознание обвиняемого в совершении менее тяжкого преступления, и, в случае если суд одобрит такое соглашение, выносится соответствующий приговор.

Если подсудимый не признает себя виновным, следующим шагом является составление списка присяжных. В качестве присяжных вызываются 24 гражданина, обладающих недвижимостью, приносящей определенную сумму годового дохода (варьирующуюся в различных графствах и в зависимости от характера правового титула обладателя), и поэтому имеющих право быть присяжными. Записки с их именами опускаются в шляпу и перемешиваются, после чего извлекается 12 записок. Указанные в них присяжные составляют судебное жюри, если только обвинение или защита не заявляют, с указанием достаточных мотивов, возражения против включения в состав жюри какого-либо из них. Помимо этого (по делам о фелониях и мисдиминорах), защита может заявить до семи отводов и без указания мотивов. Эго право разъясняется подсудимому, как и всякое другое, предоставляемое ему уголовным законом, независимо оі наличия у него адвоката, поскольку существует обязательное правило о том, что подсудимый должен понимать ход процесса. Присяжные приносят присягу, что имеет серьезное значение; каждый присяжный по делу о фелонии приносит присягу' отдельно.

Затем начинается судебное разбирательство. Обвинитель приступает к выполнению своей задачи, излагая присяжным утверждения, выдвигаемые против подсуди* мого, и указывая, в какой форме будут представлены доказательства. Каждый свидетель обвинения подвергается

допросу, перекрестному допросу и, если необходимо передопросу. Все свидетели, которые вызывались со стороны обвинения к допрашивающим судьям, могут быть вызваны в суд обвинителем или, если он их не вызывает, а подсудимый этого желает, — защитником. Обвинение может вызвать дополнительных свидетелей, при условии предварительного сообщения защите их имен н показаний, которые они должны дать.

По окончании обвинения адвокат со стороны защиты может сделать представление о том, что ему не на что возражать, и по уголовным делам (в отличие от гражданских) судьба всего дела не находится в зависимости от успеха этого представления. Если судья соглашается с представлением, он дает разъяснение присяжным не в том смысле, что по обсуждении доказательств он считает подсудимого невиновным (потому что это означало бы узурпацию функций присяжных), но в том, что вообще не имеется доказательств, заслуживающих обсуждения. Это значит, что если бы даже присяжные поверили всем свидетелям обвинения, их показания были бы недостаточны для признання в действиях обвиняемого состава инкриминируемого ему преступления. Присяжные вслед за этим выносят вердикт о невиновности. Если представление отклоняется, защита продолжает изложение своих доводов. Если, как обычно бывает, адвокат предлагает вызвать свидетелей, он может кратко изложить сущность показаний, которые ими будут даны, и после этого они допрашиваются обычным порядком. Подсудимый сам решает, будет ли он давать показания под присягой или нет. Если он это делает, он должен подвергнуться перекрестному допросу, но если он отказывается от присяги, то, хотя обвинению не разрешается комментировать эго обстоятельство, у судьи и у присяжных почти всегда останется впечатление, чго подсудимый желает что-то скрыть. По окончании допроса свидетелей адвокат обращается с речью к присяжным, указывая на слабые места в доказательствах обвинения, а обвинитель выступает с ответной речью. Если, однако, иных доказательств со стороны защиты, за исключением показаний самою подсудимого, не представлялось, порядок последующего производства изменяется и с речью к присяжным сперва

обращается обвинитель, а потом защитник. Поскольку «последнее слово» часто бывает очень эффективным оружием, защита иногда считает целесообразным обойтись без свидетелей, если нет оснований ожидать, что их показания произведут сильное впечатление.

Стороны могут обратиться к судье по любому правовому вопросу, возникшему при разбирательстве дела. Если какая-либо сторона этого желает, присяжные на это время приглашаются покинуть зал заседания. В заключение судья обращается к присяжным с резюме. И присяжные (иногда после довольно длительного совещания) выносят вердикт, из которого подсудимый наконец узнает, каково его положение. Но если вердикт выносится против подсудимого, о нем едва ли можно сказать, что он уже знает свою судьбу,— поскольку еще имеется возможность обратиться к суду с просьбой о смягчении приговора. И, наконец, выносится приговор.

Судопроизводство по уголовным делам, включая и порядок апелляции, может показаться направленным в большей мере на то, чтобы не был осужден невиновный, чем на то, чтобы не избег наказания преступник,— и, несомненно, таково основное направление уголовной политики. Иногда говорят, что это означает предпочтение интересов одного человека интересам большинства и что 99 овец в загоне более достойны защиты, чем одна овца, которая подозревается в том, что она отбилась от стада. Но, поскольку каждому из нас нетрудно представить себе обстоятельства, при которых он сам может оказаться (конечно, совершенно незаслуженно) вне стада, общественное мнение, по-видимому, расположено в пользу нынешнего направления уголовной политики. Против этого могут быть возражения только и условиях полного беззакония, когда важность защиты невиновного человека от преступника перевешивает важность защиты его от неправосудня, но в нормальном обществе дело обстоит иначе. Несомненно, англичане предпочитают, чтобы никто не был неосновательно заклеймен именем преступника, если только он не оказался настолько несчастлив, что не сумел убедить хотя бы одного присяжного из двенадцати рядовых граждан в том, что его вина сомнительна.