ГЕРМАНИЯ

В действующем Уголовном кодексе Германии нет специальной главы, где были бы собраны все составы преступлений против избирательных и иных политических прав граждан, они рассредоточены по разным главам.

Так, составы преступлений, которые направлены непосредственно против избирательных прав граждан, содержатся в гл. 4 Особенной части УК вместе с преступными деяниями против конституционных органов («Преступления против конституционных органов, а также против выборов и всенародных голосований»). В § 107— IО8-е УК предусмотрены нормы, направленные на обеспечение порядка при проведении выборов и всенародных голосований (референдумов, плебисцитов). При этом специально подчеркивается (§ l08-d), что они касаются только выборов в Бундестаг, парламенты германских земель (их на сегодня 16), Европейский парламент, в народные представительства общин, союзов общин и районов, а также референдумов в масштабах страны и проведения первичных выборов в сфере обязательного социального страхования! Никакие иные выборы — церковные, профессионально-корпоративные (как, скажем, выборы в Федеральную адвокатськую палату или в произ- [22] водственные советы представителей) под действие указанных выше норм УК не подпадают.

Что касается смежных с избирательными политических прав (т. е. тех, нарушение которых косвенно отражается на избирательном процессе), то их уголовно-правовая защита осуществляется различными путями. Так, ответственность за посягательства на право граждан на проведен не собрания или демонстрации отчасти осуществляется через § 125 и 125-а УК Германии (о массовых беспорядках), но в основном через уголовно-правовые нормы Германского закона о собраниях и шествиях, действующего в редакции от 15 ноября 1978 г.

Свобода мнений и свобода прессы как средства реализации свободы слова (в частности, при проведении предвыборной агитации) охраняется законодательством земель.

Рассмотрим весь этот нормативный массив подробнее.

Преступления против избирательных прав граждан

Согласно § 107 УК Германии тот, кто путем физического насилия или угрозы его применения срывает выборы или пре- пяпгствует их проведению либо установлению их результатов, наказывается лишением свободы на срок до пяти лет или штрафом, а в особо тяжких случаях — только лишением свободы на срок не меньше одного года (т. е. от 1 года до 15 лет). Причем наказывается не только оконченное преступление, но и покушение, что говорит о том, что данное преступление рассматривается как весьма серьезное (ведь по германскому законодательству наказуемы не все случаи покушения на преступление,

а лишь наиболее серьезные из них, относительно которых ест.. специальное указание в норме Особенной части уголовного зач конодательства). .

Относительно объекта данного преступления имеются HeKO'i торые расхождения в литературе и судебной практике. Если Верховный федеральный суд Германии неоднократно подчер"'. кивал, что закон в данном случае защищает «всеобщий интерес в обеспечении свободы демократического волеизъявления гра} ждан», то ряд юристов, пишуших на эту тему, считают, что наряду с этим в качестве самостоятельного объекта выступаем «индивидуальный интерес гражданина в правильной оценке поданного им ічшкиі*.

Что касается особо тяжких случаев данного деяния, за кото рые санкция предусматривает более строгое наказание, то они. определяются на основе § 46 УК, трактующего принципы назначения наказания. В частности, учитываются: тяжесть причи-: ненного ущерба, жестокость, «сила преступной воли, особая опасность применяемых средств совершения преступления, на,.' личие случаев совершения преступления в прошлом. Ввиду ОТ-. сутствия в УК полного регулирования оснований для констатации «особо тяжкого сдуч.іи» судебная практика выработала свой критерий — оценка тяжести содеянного и личности ви": повного в целом.

Фальсификация выборов предусмотрена в § 107 -а УК Германии. Он охватывает несколько деяний, каждое из которых влияет на правильное установление итогов выборов. ‘

Согласно части первой этой нормы лишением свободьі на срок до пяти лет или штрафом наказывается тот, кто, не имея на то права, участвует в выборах, либо представляет не": верные данные о результатах выборов, либо фвльсифицирует их итоги. Может возникнуть впечатление о наличии в этой норме некой тавтологии: трудно увидеть разницу между представлением неверных данных о выборах и фальсификацией их итогов. Некоторые немецкие исследователи полагают, что в первом случае речь идет о приведении фальшивых данных до окончания голосования, а во втором — после окончания голосования.

Однако другие авторы (в частности, авторы юридического словаря, выпущенного в Мюнхене в 2000 г.) видят разницу в способе совершения деяния: приведение неверных данных о выборах осуществляется путем воздействия на сам процесс голосования (например, удаление из урны правильно заполненных бюллетеней), а фальсификация результатов выборов осуществляется путем неправильного подсчета голосов или умышленной подстановки в отчет неверных цифр.

1 Сама фальсификация данных о выборах усматривается как в случае представления неверных, подделанных цифр о результатах голосования, так и в оценке недействительных бюллетеней как действительных.

В ч. 2 § 107-а УК предусмотрено деяние, которое тоже может негативно повлиять на ход выборов и подведение их итогов. Речь идет о публикации неправильных данных об итогах выборов. Лишением свободы на срок до пяти лет или штрафом наказывается лицо, которое опубликовало или позволило опубликовать такие данные.

Хотя в законе нет специального указания о субъекте данного преступления, тем не менее ясно, что им может быть только лицо, в должностную компетенцию которого входит выполнение служебных задач по официальному опубликованию результатов выборов или дача разрешения на такую публикацию. При обСУЖдении редакции этого параграфа в германском Бундестаге отмечалось, что субъектом данного деяния может быть также лицо, которое «взяло на себя полномочия по осуществлению этих служебных задач». Необходимо добавить, что, с точки зрения немецких юристов, данное деяние может быть совершено как с прямым, так и с косвенным умыслом, причем сознанием субъекта может охватываться и понимание нехватки у него законных полномочий для публикации результатов выборов или для дачи разрешения на их опубликование.

Уголовный кодекс Германии специально выделяет состав фальсификации nредnосьulOк выборов (§ 107-b). Данное преступление совершает тот, кто:

— вносит в список избирателей неправильные данные о себе;

— регистрирует в качестве избирателя какое-либо иное лицо, о котором он знает, что это лицо не имеет оснований быть внесенным в список избирателей;

— препятствует регистрации в качестве избирателя того или иного лица, заведомо зная, что оно обладает активным избирательным правом;

— позволяет выдвинуть свою кандидатуру на выборах, зная, что в действительности он не обладает пассивным избирательным правом.

Данное преступление наказывается лишением свободы на срок до шести месяцев либо штрафом до 180 дневных ставок. Как видим, наказание сравнительно мягкое, но УК оставляет законодателю некоторую свободу маневра в борьбе с такими посягательствами, делая в санкции § 107-b оговорку: «если за это деяние не грозит более строгое наказание по другой норме закона».

Вместе с тем комментаторы "УК Германии отмечают, что законодатель учел опасность данного деяния уже самим фактом его выделения в Кодексе в качестве самостоятельного состава. По своему существу указанные действия являются приготовительными. А в германском уголовном праве приготовление к преступлению традиционно является ненаказуемым, за редчайшими исключениями (в частности, в случае так называемого покушения на подстрекательство, предусмотренного ч. 2 § 30 УК). Так что сам факт угрозы уголовного наказания (пусть даже не очень строгого) за указанные действия свидетельствует о понимании законодателем исключительной важности нарушаемых такими действиями политических свобод.

Надо сказать, однако, что все богатство встречающихся в судебной практике нарушений права граждан на участие в выборах вряд ли охватывается § 107 -Ь УК Германии при всей казуи- стичности этой нормы. Для примера сошлемся на дело Доротеи Фогт против Германии, рассмотренное Европейским судом по правам человека (Германия, как страна, подписавшая Конвенцию о защите прав человека и основных свобод 1950 г. и Протокол N"! 1 к ней, обязана не допускать противоречия ее действующего законодательства положениям указанных Конвенции и Протокола).

Обстоятельства дела следующие: Доротея Фогт, гражданка ФРГ, приобретя необходимый стаж преподавательской работы и сдав государственные экзамены, требуемые для занятия должности преподавателя гимназии, была принята на такую должность, что дало ей статус пожизненного государственного чиновника. Она была членом Германской коммунистической партии (ГКП), чего при поступлении на работу не скрывала. Однако спустя три года власти возбудили против нее дисциплинарное преследование, обвинив ее в политической деятельности, не совместимой с ее статусом, поскольку она во время предвыборной кампании распространяла листовки ГКП, а на парламентских выборах в земле Нижняя Саксония была выдвинута кандидатом в ландтаг (местный парламент) от коммунистов. 12 августа 1982 г. Д.

О детальном и даже казуистичном подходе германского законодателя к регулированию ответственности за преступления в сфере выборов свидетельствует и состав, предусмотренный § 107-с УК, - нарушение избирательной тайны. Иными словами, речь идет о попытке в нарушение существующего порядка выборов узнать о содержании волеизъявления того или иного избирателя.

Данная норма УК относится к числу бланкетных, поскольку объективную сторону охватываемых ею действий нельзя уяснить без обращения к нормам избирательного права. В § 107-с речь идет о лице, которое умышленно нарушает «предписания, служащие охране избирательной тайны», а о содержании этих предписаний мы можем, по меньшей мере, узнать из § 33 Федерального закона о выборах или из § 50, 51 Положения о федеральных выборах. С учетом того, что за рубежом все большее распространение получает голосование по почте, опасность увеличения числа нарушения избирательной тайны возрастает. Думается, такому развитию событий соответствует достаточно весомая санкция § 107-с УК Германии - лишение свободы на срок до двух лет или штраф.

Воспрепятствование свободному использованию избирательных прав (§ 108 УК) имеет аналог в российском УК (ст. 141), но отличается охватом меньшего числа действий и способов их совершения. По данной норме УК Германии (она называется по-немецки буквально «принуждение избирателя.) отвечает тот, кто противоправно: путем насилия, угрозы, причинения серьезного вреда, злоупотребления профессиональной или экономической зависимостью или путем иного экономического давления — принуждает другого человека голосовать или препятствует ему в осушествлении его избирательного права «в определенном смысле» (т. е. по своему внутреннему убеждению).

Отягчающих обстоятельств в виде совершения деяния группой лиц по предварительному сговору или организованной группой данная норма УК Германии не предусматривает, но содержит указание об ужесточении наказания в особо тяжких случаях, которые следует понимать на основе § 46 УК, где речь идет о принципах назначения наказания. Как уже говорилось при анализе § 107 УК Германии, в первую очередь при ном учитываются; тяжесть причиненного ущерба, жестокость способов совершения деяния, наличие судимости в прошлом.

Наказание за воспрепятствование свободному использованию избирательных прав установлено достаточно суровое - лишение свободы на срок до пяти лет или штраф, а в особо тяжких случаях — только лишение свободы на срок от одного года до десяти лет.

Часть 2 § 108 специально оговаривает наказуемость покушения.

Желание законодателя закрыть все каналы воздействия на свободное волеизъявление избирателя привело к появлению в УК Германии такой интересной нормы, как § 108-а «Обман избирателя». Речь идет, однако, не об обмане вообще, а об обмане во время акта голосования. По данной норме ответственность несет лицо, которое путем обмана добивается, чтобы кто- либо при подаче своего голоса был введен в заблуждение и голосовал бы вопреки своей действительной воле либо сделал свой бюллетень недействительным.

Германские юристы подчеркивают, что речь идет не об обмане при выработке избирателем своего внутреннего убеждения в период избирательной кампании (что ненаказуемо, ибо избиратель сам избирает подходящие ему источники формирования своей воли), а о введении в забл^уждение в ходе самого акта голосования, так как рассматриваемая норма УК направлена не против «лживой предвыборной агитации и пропаганды», а против случаев, когда избирателя приводят к тому, «чтобы он свою волю выразил крестиком в ненадлежащем поле избирательного бюллетеня, либо путем проставления нескольких крестиков сделал свой бюллетень недействительным, либо предпринял какое-либо действие, не зная, что оно означает голосование».

Подкуп избирателей известен столь же долго, сколько существуют на земле выборы, и притом повсеместно. В УК Германии он выделен в самостоятельный состав преступления, в то время как у нас является отягчающим обстоятельством - признаком квалифицированного состава воспрепятствования осуществлению избирательных прав (п. «а» ч. 2 ст. 141 УК Российской Федерации).

В силу ч. 1 § 108-Ь УК Германии за подкуп отвечает тот, кто предлагает, обешает или гарантирует подарки или иные выгоды избирателю за то, что последний не примет участия в голосова- пии либо проголосует «в определенном смысле» так, как это угодно подкупающему. Данное деяние наказывается лишением свободы на срок до пяти лет или штрафом. Надо сказать, в силу части второй данного параграфа такому же наказанию подлежит и тот избиратель, который решился принять указанные подарки и преимушества, а тем более требовал их, а также тот, кто обязался выполнить пожелания подкупающего за передачу подарков или выгод в будушем.

Интересно, что для надичия состава подкупа избирателя несущественно, выполнил ли избиратель в действительности свое обязательство при голосовании. При этом обещание преимуществ избирателю должно носить конкретно-личностный характер (от лица — лицу), вследствие чего простое обещание социальных преимуществ, что является обычным в предвыборных обещаниях различных партий, не образует состава преступления.

Возвращаясь к вопросу о наказании виновных в подкупе избирателей, отметим, что за данное преступление, как и за воспрепятствование выборам (§ 107), фальсификацию выборов (§ 107-а), принуждение избирателей (§ 108), суд вправе назначить наряду с наказанием, предусмотренным в санкции еоот- ветствующей статьи, еще и поражение в правах (активного и пассивного избирательного права и права занимать публичные должности). Решение этого вопроса отдано на усмотрение суда: он может, но не обязан применить к виновному поражение в правах.

Не являясь преступлением против избирательных прав граждан в прямом смысле слова, к этой категории деяний примыкает подкуп депутатов, предусмотренный § І08-е УК Германии. Данное деяние состоит в покупке голосов депутатов и продаже последними своих голосов при проведении голосований в Европейском парламенте, германском Бундестаге либо в народных представительствах германских земель, общин или союзов общин.

Это преступление наказывается лишением свободы на срок до пяти лет или штрафом. Часть 2 § 108-е дает суду право в случае назначения виновному наказания в виде лишения свободы на срок не меньше шести месяцев назначать ему дополнительно поражение в правах (пассивном и активном избирательном праве и в праве занимать публичные должности).

Надо отметить, что при всей необходимости борьбы с коррупцией в среде депутатов представительных органов, которая признается германскими юристами и политиками, существует недовольство известной примитивностью или чрезмерной простотой состава преступления, сформулированного в § Ш8-е Ук. Здесь все содержание объективной стороны преступления сводится к «покупке» и ■«продаже» голосов депутатов. Но в столь незакамуфлированной форме это деяние уже давно не встречается, по крайней мере в Германии конца хх в., когда эта норма была включена в Уголовный кодекс.

Депутаты германского Бундестага, рассматривая данный вопрос, всегда пытались решить дилемму: как создать такую норму, которая, с одной стороны, была бы достаточно широка, чтобы охватить побольше случаев, действительно достойных уголовного преследования, но, с другой стороны, была бы не столь широка, чтобы создать угрозу введения в сферу уголовной ответственности традиционно сложившегося стиля отношений внутри парламента в части вербовки сторонников того или иного законодательного мероприятия, которая «не является политически безнравственной формой отношений». Разумеется, такая дилемма вряд ли разрешима, и страна получила самое большое, на что могли пойти депутаты. Неудивительно, что и о действительной ответственности депутатов за продажность сегодня в Германии нельзя говорить всерьез.

Интересная оценка именно диспозиции § 108-е УК дана в германской юридической периодике в год включения этой нормы в Кодекс. Так, «Новая юридическая газета» отмечала в 1994 г.: «Ныне в условиях заметного ухудшения политической морали § 108-е вряд ли способен покрыть собой все поле заслуживающей наказания политической коррупции, поскольку топорную покупку-продажу голосов с помощью субтильных методов обхода закона нетрудно изобличить. Данный состав поэтому по всем прогнозам будет иметь лишь символическое значение».

Преступления против политических прав граждан, косвенно отражающихся на избирательном процессе

Из иных политических прав граждан, нарушение которых может негативно отразиться на проведении выборов, наиболее важной представляется свобода слова и собраний, что обязывает обратиться в первую очередь к нормам УК Германии, которые содержатся в § 125 и 125-а, к уголовно-правовым нормам Германского закона о собраниях и шествиях от 15 ноября 1978 г. и к нормам законодательства германских земель, регулирующим вопросы уголовной ответственности за посягательства на своч боду слова и прессы.

В § 125 УК Германии предусмотрен состав преступления, аналогичный в некоторой мере составу массовых беспорядков, известному прежнему УК РСФСР, когда этот состав был отнесен законодателем к группе иных государственных (т. е. политических) преступлений. Согласно ч. 1 § і25 УК Германии уголовной ответственности подлежит лицо, которое в качестве исполнителя или соучастника совершает в составе толпы опасным для общественной безопасности способом насильственные действия против людей или имущества, либо угрожает применением к людям такого насилия, либо воздействует на толпу в целях поддержания ее готовности к таким действиям. Наказанием за это служит лишение свободы на срок до трех лет или штраф, если иные нормы не предусматривают за него более строгого наказания.

Ясно, что данная норма призвана защищать общественную безопасность как таковую. Но, как это нередко бывает, если насильственные действия такой толпы направлены на срыв митинга или собрания граждан, на погром редакции оппозиционного средства массовой информации и т. п., то они становятся так или иначе и посягательствами на политические свободы граждан. Говоря чисто юридически, они в этом случае посягают на тот сегмент обшественной безопасности, который призван обеспечить беспрепятственное использование гражданами таких индивидуальных политических свобод, как свобода собраний и свобода слова. Как удачно отметили комментаторы данной нормы УК Германии, в этом случае защита свободы собраний осуществляется путем установления уголовной ответственности за случаи «превращения мирного собрания в немирное». В германской юридической литературе отвергаются попытки дать юридическое оправдание насильственным действиям, предусмотренным в § 125 УК, ссылаясь на свободу слова и собраний, якобы имеющуюся у лиц, виновных в таких действиях. Ибо такие действия уже по своему содержанию постоянно разрутиают устои гражданских прав и свобод.

Поскольку германский законодатель употребил в рассматриваемой норме УК обиходное слово «толпа», то перед комментаторами этой нормы встала задача истолковать этот необычный термин. С их точки зрения, толпа — это объединенное в пространстве множество людей, не обязательно бесчисленное, но настолько большое, что их сразу не сосчитать, и «вследствие этого исчезновение или уход отдельного человека несущественен для внешнего впечатления».

Особо тяжкие случаи данного состава преступлений регулируются в § 125-а УК Германии. В отличие от большинства случаев, когда законодатель за критерием особой тяжести отсылает к § 46 УК, в данном случае в самой норме эти случаи названы.

Особо тяжкий случай данного деяния налицо, если виновный:

1) имел при себе огнестрельное оружие;

2) имел при себе иное оружие с целью применить его при совершении насильственных действий;

3) путем насилия создал угрозу жизни или наступления тяжкого вреда здоровью потерпевшего;

4) разграбил чужое имущество или причинил ему значительный ущерб.

В этих случаях наказание назначается в виде лишения свободы на срок от 6 месяцев до 1 О лет.

В связи с темой работы надо подчеркнуть, что 14 ноября 1996 г. Бундестаг решил включить в эту норму п. 5 о том, что особо тяжкий случай имеет место всегда, когда виновный действует «в рамках запрещенного собрания или запрещенной демонстрации», т. е. будучи участником одного из этих мероприятий. Но от этой идеи в дальнейшем пришлось отказаться ввиду мнения Конституционного суда Германии об отсутствии в данном случае «определенности и относимости уголовного запрета». Иными словами, неясность в том, почему именно совершение деяния участником запрещенной манифестации делает это деяние особо тяжким.

Германский закон о собраниях и шествиях в редакции от 15 ноября 1978 г. содержит в своих нормах еще семь составов преступных деяний.

Согласно § 21 этого Закона тот, кто предпринимает насильственные действия либо грозит их совершением с намерением воспрепятствовать или сорвать собрание (в том числе и избирательное) или демонстрацию либо иным способом сделать невозможным их проведение, подлежит наказанию в виде лишения свободы на срок до трех лет либо штрафа.

Лицо, которое оказывает сопротивление руководителю или распорядителю собрания или шествия при выполнении ими их законных полномочий либо иным путем делает невозможным осушествление последних, наказывается, согласно § 22 того же Закона, лишением свободы на срок до одного года или штрафом.

Тот, кто, будучи руководителем публичного собрания или распорядителем общественной демонстрации, допускает ношение участниками собрания или демонстрации оружия или иных предметов, способных по их свойствам причинить ранение людям или повреждение имущества, наказывается лишением свободы на срок до одного года или щтрафом (§ 24). Если же указанные лица, проводя мероприятие под открытым небом, осуществляют его иначе, чем указано в их прошении о проведении собрания или шествия, они наказываются лишением свободы на срок до шести месяцев или штрафом в размере до 180 дневных ставок (§ 25).

Проведение собраний или шествий, запрещенных органамй исполнительной власти, их продолжение вопреки требованию полиции или разгону полицией, а также проведение шествий и собраний под открытым небом без уведомления компетентных властей и получения от них разрешения подлежит наказанию в виде лишения свободы на срок до одного года или штрафа (§ 26).

Тот, кто, не имея специального разрешения властей на ношение оружия, приносит с собой на публичное собрание или демонстрацию оружие или иные предметы, которые могуг быть использованы для ранения людей или повреждения имушества, наказывается лишением свободы на срок до одного года или штрафом. ■

Такому же наказанию подлежит лицо, которое находится с оружием или подобными ему предметами насилия на пути публичного шествия либо доставляет туда оружие с целью сорвать это мероприятие (§ 27). ч

С учетом сравнительно недавнего исторического прошлого Германии следует оценивать состав преступления, предусмотренный § 28 рассматриваемого Закона, который карает двумя годами лишения свободы либо штрафом тех, кто нарушает тре.. бования ч. 1 § 3 данного Закона о запрете носить на публичном собрании или демонстрации униформу, часть униформы или аншюгичного значения детали одежды, являющиеся отражение ем политических убеждений. Исключение может быть сделано только для молодежных союзов с разрешения министра внутренних дел Германии (ч. 2 § 3).

Свобода мнений и свобода прессы охраняются уголовным законодательством, но не через УК Германии, а через уголовное законодательство германских земель, заменившее уголовно-правовые нормы прежнего Имперского закона о прессе от 7 мая 1874 г. Правда, на федеральном уровне существует пока Закон от 18 августа 1976 г. «Об обеспечении независимости Апелляционного комитета при Германском совете по прессе». Но Комитет этот является административно-дисциплинарным органом (для укрепления его независимости из федерального бюджета выделяется ежегодно солидная сумма) по рассмотрению жалоб на решения указанного совета (например, запрет той или иной газеты или отдельных ее номеров), и упомянутый Закон не содержит уголовно-правовых норм. Из наиболее поздних законов о прессе, принятых в отдельных землях Германии, укажем на Закон «О свободе прессы» земли Бремен от 20 декабря 1948 г., Закон «О свободе прессы» земли Баден-Вюртемберг от 1 апреля 1949 г. и Закон «О свободе и правах прессы» земли Гессен от 26 июня 1949 г. (последние изменения в него внесены в 1981 г.).

В законах земель о прессе предусмотрены в основном аналогичные составы преступлений и уголовных проступков В сфере прессы. Под преступными деяниями такого рода понимаются преступления и уголовные проступки, относящиеся к содержан ию печатного материала, к распространению печатной продукции и к нарушению «внешних правил» выхода печатной продукции (например, умышленное искажение выходных данных).

Наиболее серьезными, как правило, бывают преступления и уголовные проступки, относящиеся к содержанию печатного материала (например, печатание материалов, содержащих идеи травли какой-либо этнической группы или геноцида). Вопросы соучастия и, в частности, соисполнительства при совершении таких преступлений решаются на основе норм УК Германии о соучастии. Редактор и издатель могут быть освобождены от ответственности в таких слуіаях, лишь если они не знали о наличии в рукописи соответствующего текста. В этом случае они могут быть привлечены к уголовной ответственности за умышленное или неосторожное (легкомысленное) нарушение своей обязанности не пропускать в печать произведений преступного содержания. По законам земель о прессе такие деяния наказываются лишением свободы на срок до двух лет или штрафом с конфискацией указанного издания (например, § 9 Закона земли Гессен), а в случаях меньшей значимости (уголовные проступки) - лишением свободы на срок от одного до шести месяцев.

Уголовно-процессуальный кодекс Германии содержит некоторые особенности уголовного преследования правонарушений в сфере прессы. Так, давность уголовного преследования этих деяний как по федеральному закону, так и по законам отдельных земель составляет один год в случае совершения преступления (фербрехен) и шесть месяцев при совершении уголовного проступка (фергеен). Далее, если арест отдельной книги или газеты осуществляется беспрепятственно следственными органами в целях получения и закрепления доказательств (§ 94 УПК), то арест всего тиража издания для последующей его конфискации допустим лишь с ограничениями, предусмотренными § 111-m, 111-п УПК. Если речь идет о периодическом издании, то такой арест может назначить только судья. Лишь в случаях, не терпящих отлагательства (сюда относятся и случаи, связанные с предвыборной агитацией), его может назначить прокурор с обязательным получением в течение последующих трех дней санкции судьи. Арест снимается, если в течение двух месяцев со дня его наложения не предъявлено обвинение виновному лицу или не издано отдельного постановления о конфискации данного печатного материала.

Работники печати в уголовном процессе по поводу своих изданий пользуются правом отказа от дачи свидетельских показаний о лицах, давших оспариваемую информацию (информаторах, пересыльщиках информации, поручителях за достоверность сведений), и о сообщениях или докладах, предназначенных для внутриредакционного пользования. Это их право гарантируется положениями п. 5 ч. 1 § 53 УПК Германии. А поскольку речь идет о конституционной привилегии, предусмотренной п. 1ч. 1 ст. 74 Конституции, то никакие отступления от этого принципа, если они наличествуют в законодательстве земель, недействительны.