«Березовский против Абрамовича»: показательный процесс

Показательный — не только потому, что многое демонстрирует и освещает ранее не всем известные подробности взаимоотношений внутри российской власти, правительства «Черномырдина и моло­дых реформаторов», олигархии, но и потому, что помогает ответить на такие вопросы, от которых и теперь невозможно отмахнуться.

Первое. Подтверждается очевидная истина: заклинания «да­вайте забудем о прошлом» — грубая и небезобидная ошибка. Не­возможно «разобраться» с коррупцией и произволом «нашего» времени без обращения к предшествовавшему ему десятилетию. Это — нераздельные 20 лет, это — одна и та же политико-эконо­мическая система.

Второе. Либеральная общественность до сих пор корит «ЯБЛО­КО» за то, что оно так и не смогло объединиться с идеологами, изо­бретателями и практическими организаторами залоговых аукцио­нов в частности и практически всей нынешней системы управ­ления государством в целом. Объединяться — значит принимать, оправдывать, прикрывать своим именем. Подробности, о которых рассказывали Абрамович и Березовский в лондонском суде, свиде­тельствуют, что власть этих людей и их политика имели критически мало общего с демократией и свободным экономическим рынком.

Третье. Работать в таком правительстве на ответственных дол­жностях также было совершенно невозможно. Неизбежным ста­ло бы соучастие в преступлениях и, как следствие, поглощение этой системой.

Высокий суд в Лондоне парадоксальным образом помогает дать еще один ответ на конкретный застарелый вопрос — почему не состоялось «объединение демократов». Помимо репутационной всплывает сущностная проблема. Две части демократов не сое­динились потому, что существовали на совершенно разных плат­формах: одни стремились быть демократами по существу, другие — по форме, с тем, чтобы использовать демократическую форму как предмет для торга с властями, осознавая, что такая «оппозицион­ность» может быть востребована и неплохо продаваться.

Основа конструкций «Выбор России» / «Демократический вы­бор России» / «Союз правых сил» — «крыша»[12], слияние с властью, ее продолжение. Это были партийные образования, занимавшиеся публичной политикой, но основой их существования была власть. Не партия формировала власть и держала вес обстоятельств, не ее голос был решающим в ключевые моменты. Все было наоборот — власть создавала для себя партию[13].

В ответ на обвинение Б. Березовского в политически мотиви­рованном принуждении к продаже активов по заниженной цене Р. Абрамович рассказывает о том, что активы таким же образом и приобретались.

Это прежде всего касается залоговых аукционов. Адвокат Абра­мовича спокойно рассказывает в суде о том, что решение о вклю­чении «Сибнефти» в схему залоговых аукционов было принято политическим руководством страны[14]. В суде также звучат заявле­ния и о том, что сделано это было для конкретных людей, которые должны были компанию гарантированно приобрести. Сам Абра­мович признает и то, что аукцион по приобретению «Сибнефти» был фикцией[15], и то, что деньги на приватизацию «Сибнефти» он получил от предприятий самой компании[16], которые взяли креди­ты под залог будущих поставок продукции.

В описанном Абрамовичем процессе организации аукционов нет принципиальной разницы между их сторонами — «властью» и «бизнесом». Различие только в уровне власти внутри нераздель­ной системы. Березовский может больше, чем Абрамович; орга­низаторы залоговых аукционов (на тот момент) могут больше, чем Березовский, и т.д. Однако чем дальше, тем понятнее, что игра по правилам этой системы не вела, не ведет и никогда не приведет к нормальной жизни.

Из логики «Абрамовича — Березовского» нужно выходить — это очевидно. И это возможно. Это демонстрируют сами Березов­ский с Абрамовичем, которые, оказавшись в Лондоне, перестали выяснять отношения «по понятиям» и обратились к закону. Са­ми ходили в суд, давали показания, подчинялись установленным правилам. И решение суда будут исполнять.

Кстати, вскоре после дела «Березовский против Абрамовича» в Высоком суде Лондона начались слушания по иску живущего в Израиле бизнесмена Михаила Черного к еще недавно самому бо­гатому человеку России Олегу Дерипаске. Истец требует от ответ­чика компенсацию за 20 процентов акций компании «Русал» (оце­нивается в 1—2,5 млрд долларов), которые Олег Дерипаска якобы передал ему во владение в 2001 году.

Правда, явка в первые два дня очередного тура российских слу­шаний в английском суде была невелика — всего два десятка че­ловек. Во время рассмотрения дела «Березовский против Абрамо­вича» журналисты были вынуждены стоять в зале суда, пока им не выделили две дополнительные комнаты с видеотрансляцией. За­то отныне британские юристы без запинки произносят не только уже знакомое местной публике слово «krysha», но и новомодное — «dolya», которые имеют важное значение для понимания «бизне­са по-русски»[17].

Перед глазами — совсем свежий пример с хозяевами «Банка Москвы» и компании «Интеко». Уверен, на очереди — новые по­добные сюжеты.