<<
>>

§ 2. Понятие правовой идеологии, ее связь с правовым порядком.

Разобравшись со смысловым наполнением категории «колониальный правопорядок», мы должны определить, как связано явление, данным понятием описываемое, с правовой идеологией, где находятся точки пересечения двух этих явлений, как они соотносятся друг с другом и, наконец, какую роль идеология выполняет в конструировании и действии колониального правопорядка. Данная задача неизбежным образом ставит исследователя перед необходимостью раскрыть понятия правовой идеологии и идеологии в целом.

Категория «идеология» была введена в научный оборот в начале XIX века французским либеральным философом-сенсуалистом А.Л.К.

Дестют де Траси, определившим идеологию как науку об идеях как явлениях, происходящих из чувственного опыта[70]. Первоначально данное понятие не являлось

многозначным и не имело тех оттенков, которые у него появились впоследствии.

Сегодня, как указывает британский философ Т. Иглтон, «термин «идеология» имеет целый ряд полезных значений, не все из которых

совместимы друг с другом. Пытаться соединить это богатство значений в единое всеобъемлющее определение было бы бесполезным занятием, если бы даже это было возможно». Чтобы показать многозначность категории «идеология», Т. Иглтон приводит следующие варианты ее определения: а) это процесс производства значений, знаков и ценностей в общественной жизни; б) это комплекс идей, характерных для определенной социальной группы или класса; в) это идеи, способствующие легитимации доминирующей

политической власти, и т.д.[71]

Другой философ, К. Мангейм, различает два значения понятия

«идеология», называя одно «частичным», а другое «тотальным». Согласно

теории К. Мангейма, «о понятии частичной идеологии мы говорим в тех случаях, когда это слово должно означать, что мы не верим определенным «идеям» и «представлениям» противника, ибо считаем их более или менее осознанным искажением действительных фактов, подлинное воспроизведение которых не соответствует его интересам»[72]. Под «тотальной идеологией» философ понимает идеологию «эпохи или конкретной исторической и социальной группы (например, класса), имея в виду своеобразие и характер всей структуры сознания этой эпохи или этих групп»[73].

Немецкий правовед В. Керруиш отмечает, что «идеология» может пониматься в нейтральном и негативном значениях. «Идеология в своем нейтральном значении заключает в себя более или менее полные комплексы идей, произведенных в обществах, базовые социальные отношения в которых являются отношениями материального неравенства. В своем же негативном значении идеология объемлет теории, которые оправдывают такие общественные отношения материального неравенства»[74] [75].

Британский социолог Дж. Томпсон, а вслед за ним и правовед С. Мэркс, относится к идеологии как к набору «средств, с помощью которых значение служит установлению и поддержания отношений доминирования» .

Как видим, уже в приведенных определениях идеология, понимаемая преимущественно как система определенных идей, взглядов, представлений и ценностей, связывается с материальными общественными отношениями, а именно - с отношениями социального неравенства, отсылающего нас к поиску тех групп общества, интересы которых эти представления выражают. Так или иначе, мы приходим к материалистическому пониманию идеологии, которое было достаточно емко выражено К.

Марксом в работе «Нищета философии»: «Те же самые люди, которые устанавливают общественные отношения соответственно развитию их материального производства, создают также принципы, идеи и категории соответственно своим общественным отношениям»[76].

Из этого можно придти как минимум к трем несложным умозаключениям. Во-первых, развитие и содержание тех или иных общественных идей связано с развитием общественных отношений, иначе говоря, формирование и утверждение любых идей в качестве господствующих связано с определенными историческими этапами, которые переживает общество. Во-вторых, идеи материально обусловлены. Наконец, в-третьих, содержание идей всегда связано с интересами определенных социальных сил.

В наиболее общем виде идеология как система представлений, взглядов и ценностей может быть подразделена на политическую, правовую идеологию, идеологию общества в широком смысле.

Что касается правовой идеологии, то данная категория в качестве предмета осмысления в отечественной юридической науке традиционно рассматривается как структурный элемент правосознания, что, быть может, несколько сужает ее понимание. Так, А.Ф. Байковым предложено понимание правовой идеологии как «совокупности идей (концепций, теорий, доктрин) о праве и правовом развитии, способствующих формированию стандартных (типичных) оценок и правовых ценностей, а также выработке определенных правовых установок у носителей правового сознания»[77] [78].

Ю.Б. Власова указывает, что «правовая идеология является одной из форм социальной идеологии и правосознания граждан, выступает наравне с правовыми нормами и санкциями средством регуляции общественных отношений ... определяет характер правотворческих и правоприменительных процессов, синтезирует разнородные политико-правовые феномены в одно

3

целое» .

Отдельные исследователи понимают правовую идеологию как комплекс «систематизированных представлений о правовой действительности, в основе которых лежат определенные ценностные посылки»[79] [80] [81], что, пожалуй, является самым непротиворечивым, хотя и весьма обобщенным, подходом к исследованию данной категории.

Не оспаривая приведенные определения, требуется сделать ударение на политическом характере правовой идеологии. На наш взгляд, этот характер очевиден. Нет необходимости доказывать значимость права как социального явления, роль права как конструктора общественного быта, выразителя доминирующего направления общественного развития и определителя меры допустимого и должного для участников общественной и политической жизни. Рискнем утверждать, что право не только опосредует, но и создает условия для воспроизводства определенных, считающихся «нормальными» (то есть

вытекающих из целей социального развития, сложившейся социальной практики, существующего в стране и в мире расклада классовых, политических и тому подобных сил) общественных отношений . Соответственно, и концепции, предлагающие те или иные юридические понятия, формулирующие принципы права и подходы к развитию правовой формы, также оказываются политически значимыми.

Как справедливо отмечает Ю.Б. Власова, «правовая идеология - достаточно сложное общественное явление, выступающее своеобразной системой политической интерпретации (курсив наш - Р.Р.), рационального выражения и обоснования значимых для определенного субъекта на данный исторический момент ценностных свойств, качеств, сторон, черт правовой

3

реальности» .

Несмотря на то, что в отечественной теоретико-правовой науке правовая идеология порой рассматривается обезличенно, как некий единый комплекс, способный формировать у индивидов стереотипную правовую оценку общественных явлений[82] [83] [84], следует разделять господствующую правовую идеологию (и идеологию вообще) и идеологические комплексы, доктрины, не являющиеся господствующими, различать правовую идеологию различных классов и различного социально-политического содержания.

В конце концов, различные разновидности политических и правовых идеологий отражают и многообразие подходов к рассматриваемым ими явлениям, не могут являться чем-то совершенно единым (это единство, так или иначе, оказывается ложным, плодом доминирования определенной социальной группы, субъекта2).

Возвращаясь к соотношению колониального правопорядка и правовой идеологии, нужно задаться вопросом, как связана последняя с колониальным правом и в чем проявляется необходимость ее изучения.

В предыдущем параграфе был затронут целый ряд теорий, описывающих колониализм как систему отношений и политических практик, обусловленную экономическими интересами определенных слоев ведущих европейских обществ и, в первую очередь, европейской буржуазии. Как подробно описано в книге знаменитого советского историка Е.В. Тарле «Очерки истории колониальной политики западноевропейских государств», еще со времен крестовых походов экспансия европейцев в другие страны была обусловлена теми или иными нерешенными проблемами самих европейских обществ, как то неразвитость производительных сил, нехватка пахотной земли для обеспечения всех продуктами и др.3 Так или иначе, причины и потребности, подталкивавшие государства Западной Европы к внешней экспансии и, в частности, к основанию колоний за морем, практически всегда лежали внутри них самих. Колонизационная деятельность и конструирование колониального порядка оказывались, с одной стороны, необходимостью дальнейшего развития государственности соответствующих колониальных держав, с другой - последствиями такого развития, перестраивавшего общественные отношения в странах-метрополиях.

Открытие новых земель и освоение колоний на других континентах потребовало не только установления некоего нового правового порядка, но и, в первую очередь, осмысления произошедших в устройстве мира изменений. С возникновением новых общественных отношений в результате начала колониальной эпохи неизбежно должны были возникнуть и проблемы, в прежнее мировоззрение европейцев не укладывающиеся. Старые

представления о Respublica Christiana, наднациональной христианской империи, как kat-echon, силе способной сдержать явление Антихриста и приход конца света[85], ушли в прошлое с обнаружением безграничных, на первый взгляд, свободных пространств Нового света. На место доктринам, определявшим европейское пространство христианских наций в качестве центра мира, пришли доктрины, ставившие перед собой задачу обоснования правомерности захватов земель на других континентах.

Первоначально эти доктрины еще находились под сильным влиянием западноевропейской схоластики и лежали в русле, скорее, теологической, нежели светской и рационалистической традиции мысли. Миссионерская деятельность католической церкви на первых порах с успехом обеспечивала потребности колонизаторов в оправдании их насильственных действий, коль скоро последним приходилось иметь дело с языческими народами Нового света[86]. Такая роль Церкви соответствовала довольно примитивному и еще не вполне осознаваемому правопорядку, в котором господствовали Иберийские империи. Впрочем, уже в начальный колониальный период, в первой половине XVI века, появляются работы, пытающиеся осмыслить новый порядок рационально. Пожалуй, наиболее значимым из таких трудов являются лекции испанского католического философа, правоведа и одного из предтеч науки международного права[87] Франсиско де Виториа, посвященные рассмотрению оснований правомерности территориальных захватов в Новом свете.

Собственно, формирование правовых понятий, в том числе

категориального аппарата науки и отрасли международного права, было связано с теми изменениями, которые происходили как в системе общественных отношений, так и в европейской картине мира. В чем-то опережая складывание тех или иных общественно-политических практик и нормотворческую деятельность колониальных государств, политико-правовая философия и формируемая ей идеология в целом служили своего рода «кузницей» принципов, исходных начал складывавшегося правового порядка. Идеология способствовала формированию права как системы норм, но самое важное - то, что она обосновывала, оправдывала и эти нормы, и лежащие в их основе общественные отношения.

Вновь созидаемый правопорядок требовал оправдывающей его идеи, подобно тому, как христианскому богу, с точки зрения католических монахов, была необходима теодицея. Как считает американский ученый Д. Харви, поскольку практически любому государству приходится иметь дело с разнообразными, выражающими противоречивые интересы социальными силами, постольку ему приходится и «легитимировать» самого себя[88]. Чем сложнее становились составлявшие новый правовой порядок общественные отношения, чем больше усложнялись правовые системы колониальных государств, тем более сложными и противоречивыми становились философскоправовые доктрины видных европейских мыслителей.

По сути, именно идеология позволяет говорить о колониальном правопорядке как о чем-то едином, не как о некоем случайном наборе общественных отношений и правовых источников. Наконец, само позитивное право может быть признано идеологической системой, так как представляет собой иерархическую совокупность юридических норм, неотделимых от правовых принципов и особых юридических категорий, сложившихся в рамках правовой идеологии и выполняющих идеологическую функцию. Тогда как те или иные идеологические концепции в качестве интеллектуальных результатов осмысления социально-правовых явлений и институтов являются зачастую нереализованными еще (а порой и нереализуемыми) проектами дальнейшего развития правовой материи, позитивное право являет собой «сухую идеологию», систему принятых концепций, статическое выражение результата социальной и идейной борьбы.

В изучении колониального правопорядка обращение к содержанию правовой идеологии, его обосновывающей, является одной из центральных исследовательских задач именно потому, что теории прямых или невольных апологетов этого порядка позволяют связывать отдельные элементы многообразного государственно-правового опыта в единое целое, предлагают современному исследователю объяснение этого опыта. Кроме того, именно идеологическое содержание соответствующих сторон рассматриваемого правопорядка позволяет сегодня увидеть преемственность того, ушедшего в прошлое правового порядка с порядком сегодняшним. Последнее связано с тем, что, несмотря на прекращение действия большинства нормативных актов таких колониальных государств, как Британская империя, принятие судебных решений, признающих необоснованными и незаконными отдельные практики колониальной эпохи, политико-правовая идеология, способствовавшая европейскому колониальному господству и вырабатывавшая в своих недрах основы колониального права, никуда не исчезла и, в несколько измененном и осовремененном виде, по сей день является наиболее влиятельной идеологией в мире[89].

Речь, разумеется, идет о правовой идеологии европейского либерализма, наиболее живо откликнувшейся на вызовы колониальной эпохи и, во многом благодаря решению сугубо практических вопросов европейской экспансии и отношения к туземным народам покоряемых территорий, сформировавшей значительную часть представлений, и по сей день лежащих в основе межгосударственной системы и большинства национальных правовых систем. Изучение так называемых «темных сторон» либеральной правовой идеологии представляется весьма актуальным с учетом распространенности ее концептов в России и в мире, а также в связи с недостаточной критикой этой идеологической системы в отечественной теоретико-правовой науке.

Немаловажным в рамках настоящего исследования представляется и то, что рассмотрение правовой идеологии, лежащей в основе колониального правопорядка, как квинтэссенции социально-классового и политического содержания правовых норм, институтов и отношений позволяет избежать недостаточного понимания значения и сути этих явлений. Вскрыть природу и социально-политическую ангажированность философско-правовых доктрин и учений, формирующих правовую идеологию, значит способствовать демистификации колониального права, а по большому счету - и права в целом, маскирующего свою сущность за кажущимися нейтральными и универсальными формулами, скрывающего ее за своим авторитетом и силой стоящего за ним государственного принуждения.

Подводя итог содержанию главы, необходимо выделить следующие ее основные моменты.

Во-первых, примеры колониальной экспансии и образования в ее результате некоего более или менее устойчивого правового порядка могут быть обнаружены уже в античной европейской истории. Испокон веков потребности экономического, прежде всего, характера, желание расширить территориальные владения и подчинить своей власти соседние народы толкали наиболее сильные публично-правовые образования к колонизационной деятельности. В то же время лишь после Великих географических открытий, открывших так называемую «эпоху колониализма», колонизационная активность приобрела поистине определяющий для всего последующего хода мировой истории характер; сформированный колонизацией правовой порядок явился первым глобальным правовым порядком, отметившись рождением международного права как науки и появлением принципиально новой правовой картины мира.

Правовой порядок, сформировавшийся к XVIII веку в пространстве колоний Великобритании, на наш взгляд, является наиболее показательным и подходящим для теоретического исследования национальным колониальным правопорядком. Объяснение этому, пожалуй, стоит искать не в величине территориальных приобретений Британской империи, но, прежде всего, в том, что именно британская колониальная государственность и британское колониальное право были в наибольшей мере буржуазными по своей сути и содержанию. Подлинно буржуазный характер британского колониального правопорядка, буржуазные экономические отношения как силы, его поддерживавшие и формировавшие, определили и тот факт, что именно в этом правопорядке наиболее яркое проявление получили либеральные политикоправовые концепции. Не будучи единственным в своем роде, британский колониализм синтезировал в себе многие отдельные элементы государственноправовых систем иных колониальных держав. Недаром в первом томе Марксова «Капитала» мы находим следующие строки: «Различные моменты первоначального накопления распределяются, исторически более или менее последовательно, между различными странами, а именно: между Испанией, Португалией, Голландией, Францией и Англией. В Англии к концу XVII века они систематически объединяются в колониальной системе и системе государственных займов, современной налоговой системе и системе протекционизма. Эти методы отчасти покоятся на грубейшем насилии, как, например, колониальная система»[90].

Второй момент, на котором обязательно должно быть сделано ударение, - взаимосвязь правопорядка и правовой идеологии. Будучи связанными с одними и теми же общественными отношениями, имея в своей основе прежде всего экономические предпосылки, и идеология, и обосновываемый ею правопорядок могут быть рассмотрены вместе как явления с по большей части единым социально-политическим содержанием. Вскрытие сути идеологических по своему характеру политико-правовых теорий может являться стартовой точкой для выявления значения и сущности исследуемых сторон правопорядка, способствовать уяснению идеологического содержания правовых норм, понятий, принципов, институтов.

Выводы и подходы, изложенные в рамках настоящей главы, положены в основу исследования правового порядка, существовавшего в пространстве колоний Британской империи XVIH-XIX веков. Как следует из

вышеизложенного, в качестве начального пункта этого исследования целесообразно определить рассмотрение относящихся к предмету диссертации сторон европейской правовой идеологии, обосновывавшей колониальный правопорядок.

<< | >>
Источник: Рувинский Роман Зиновьевич. ПРАВОВАЯ ИДЕОЛОГИЯ ЕВРОПЕЙСКОГО ЛИБЕРАЛИЗМА И БРИТАНСКИЙ КОЛОНИАЛЬНЫЙ ПРАВОПОРЯДОК В XVIII-XIX веках. ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Нижний Новгород - 2011. 2011

Скачать оригинал источника

Еще по теме § 2. Понятие правовой идеологии, ее связь с правовым порядком.:

  1. 2.1. Юридические коллизии: понятие, виды, причины возникновения
  2. 2. 2. Правовое сознавне: структура ¦ особенности в современномроссийском обществе
  3. 1. Понятие и правовая природа третейского (арбитражного) соглашения
  4. 2. Понятие права
  5. § 3. Соотношение понятий "гражданско-правовые принципы" и "принципы осуществления прав и исполнения обязанностей"
  6. ГЛАВА 1. ПОНЯТИЕ И СИСТЕМА ПРАВА Понятие права
  7. Понятие правового отношения
  8. Глава I. Личность как субъект социальных и государственно-правовых отношений
  9. 2.16. Правовое сознание и правовая культура
  10. 5. ПОНЯТИЕ ПРАВОВОЙ СИСТЕМЫ.
  11. Вопрос 87. Правосознание и правовая культура.
  12. Правовая система. Основные правовые системы современности
  13. 1.3. Естественно-правовая концепция справедливости
  14. Тема 4. ПОНЯТИЕ И СУЩНОСТЬ ГОСУДАРСТВА
  15. Понятие нормативного правового предписания. Его структура
  16. 3.1 .ПРИНЦИПЫПРАВА В СОЦИАЛЬНО-ПРАВОВЫХ ТЕОРИЯХ АМЕРИКАНСКИХ СОЦИОЛОГОВ ПРАВА
  17. § 1. Исторические и социально- кулыурные истоки российской правовой системы. Ее особенности и связь с правовыми системами мира
  18. § 1. Понятие правовых отношений и их основные виды
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Банковское право - Вещное право - Государство и право - Гражданский процесс - Гражданское право - Дипломатическое право - Договорное право - Жилищное право - Зарубежное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Морское право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Политология - Права человека - Право зарубежных стран - Право собственности - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предотвращение COVID-19 - Семейное право - Судебная психиатрия - Судопроизводство - Таможенное право - Теория и история права и государства - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Ювенальное право - Юридическая техника - Юридические лица -