Мальтийско-Мадридский мировой порядок

Реакцией и политиков и мировой общественности на перестройку в СССР было ощущение перемен, превосходящих представления о «классической» разрядке международной напряженности. «Вместе с разрядкой напряженности предчувствуется...

Во второй половине XX в. две страны - Советский Союз и Соединенные Штаты Америки - предопределяли на международной арене политический климат, характер и формы межгосударственных отношений. Не приходится удивляться тому, что с исчезновением Советского Союза с политической карты мира его главный соперник попытался установить новый мировой порядок, в основе которого лежат его стандарты и его система политических, экономических и нравственных координат.

Ялтинско-Потсдамский миропорядок был далек от совершенства. В нем присутствовали две противоположные тенденции, представлявшие угрозу его существованию. Одна из них заключалась в том, чтобы закрепить сложившийся в послевоенной Европе баланс сил, включая гарантии незыблемости границ и сохранения территориальной целостности государств, вне зависимости от их принадлежности к той или иной социально-экономической и политической системе. Как известно, закрепление и политико-дипломатическое оформление этой тенденции произошло в Хельсинки в 1975 г. Тогда же появилась первая постоянно действующая внеблоковая структура обеспечения общеевропейской безопасности в форме Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе, которая затем была преобразована в ОБСЕ.

Вторая тенденция, зародившаяся сразу после Потсдама, заключалась в стремлении западных стран, и, прежде всего США, добиться пересмотра достигнутых соглашений и, соответственно, изменения баланса сил в свою пользу. Появление у США атомного оружия, недостаточно мотивированное с военной точки зрения его использование в финальной фазе борьбы с Японией, наряду с последующими попытками сохранить за собой монополию в сфере ядерных вооружений, естественно, не могло не вызвать ответную реакцию СССР.

На протяжении всех послевоенных десятилетий обе тенденции развивались параллельно, при недолговременном преобладании той или иной из них. Кто-то вспомнит обещание Н. Хрущева во время его визита в США «закопать» капитализм, кто-то - заявление Р. Рейгана, объявившего Советский Союз «империей зла», с которой надо бороться всеми доступными средствами.

Неустойчивое равновесие двух этих тенденций имело место вплоть до второй половины 80-х годов, когда вследствие глубинных внутриполитических изменений в СССР и большинстве стран - его союзников возобладало стремление во что бы то ни стало войти в так называемый «общеевропейский дом» ценой односторонних и ничем не компенсируемых уступок требованиям Запада. Критическая масса этих уступок накопилась к моменту встречи лидеров СССР и США на Мальте в 1989 г. Именно после той встречи начался обвал Ялтинско-Потсдамской системы и постепенное ее замещение новой системой международных отношений, проектирование которой завершилось в 1997 г. на саммите НАТО в Мадриде. Отсюда я и называю складывающуюся с тех пор новую расстановку сил в мире Мальтийско-Мадридским мировым порядком.

Для США важно максимально закрепить откат России в ее территориальных пределах на три столетия назад. Находясь в Москве в 1992 г., Г. Киссинджер призывает российских политиков признать, что национальные интересы Российской Федерации не выходят за ее государственные границы, и задача русских - сделать Турцию преемником СССР в бывших советских мусульманских республиках. «Если Россия останется в пределах своих границ, - напишет он позже, - то со временем упор с безопасности переместится на партнерство»^[1011]. Вообще, в отношении России с 1989 г. и по настоящее время проводится самая примитивная политика кнута и пряника.

Государственно-территориальное устройство в рамках Мальтийско-Мадридской системы включает новый межгосударственный и геополитический передел мира.

О геополитическом межгосударственном переделе свидетельствуют, прежде всего:

1) СССР перестал существовать как геополитическая реальность, только на его европейской части территория суверенных Белоруссии (207,6 тыс. кв. км), Украины (603,7 тыс. кв. км), Молдовы (33,7 тыс. кв. км), республик Прибалтики (Литвы - 65,2 тыс. кв. км, Латвии - 64,5 тыс. кв. км, Эстонии - 45,1 тыс. кв. км) обрела статус безъядерной. Калининградская область России (15,1 тыс. кв. км) стала полуанклавом.

2) Прекратила существование Германская Демократическая Республика, а ее территория (108 тыс. кв. км) вошла на правах нескольких земель в состав ФРГ.

3) Прекратила существование СФРЮ, а ее территория стала зоной многолетнего конфликта. Суверенные Сербия (88,4 тыс. кв. км) и Черногория (13,8 тыс. кв. км) создали Союзную Республику Югославию. Хорватия (56,6 тыс. кв. км), Македония (25,713 тыс. кв. км), Словения (20,3 тыс. кв. км) стали суверенными в прежних административных границах, а Босния и Герцеговина (51 тыс. кв. км) распалась на два фактически независимых государства - Республику Сербскую и Хорвато-мусульманскую федерацию. С 2002 г. и вместо СРЮ стало существовать некое государственное образование Государство Сербия и Черногория - как форма предстоящего государственно-территориального разделения двух братских государств.

4) Афганистан (652,2 тыс. кв. км) после вывода с его территории советских войск на многие годы погрузился в пучину гражданской войны и государственно-территориальной раздробленности. Разгром режима талибов осенью 2001 г. силами международной коалиции во главе с США мало что изменил.

5) В результате агрессии США и их сателлитов против суверенного Ирака в 2003 г. нестабильность в регионе многократно возросла, а сам Ирак погрузился в пучину гражданской войны^[1012].

6) США и некоторые их союзники активизировали свою поддержку территориальных претензий Японии на российские Курильские острова (общ. площ. 8548, 96 кв. км).

7) Территория Организации Северо-Атлантического договора (НАТО) - охранная зона атлантической цивилизации - расширилась далеко на восток, поглощая уже и государства иной традиции и национальной культуры, чем те, что первоначально объединились для самообороны от коммунизма.

Вряд ли оправданно видеть в США единственного идеолога и монтажера новой расстановки мировых сил. Ж. Бодсон говорит о новой германской политике, возвращающейся к своим многовековым целям. Сегодня это воплотилось, как полагает Ж. Бодсон, в расчленении Югославии, тесной увязке Хорватии и Словении с германской и австрийской экономикой, разделении Чехословакии, уничтожающем последние следы Версальского договора, в поощрении бельгийского федерализма, в общем, - в оживлении геополитических принципов Mitteleuropa^[1013]. Свои интересы укрепили Китай, Япония, Бразилия. Вообще, в новом мировом порядке закрепилось начавшееся после второй мировой войны смещение политического сознания в сторону универсализма и интернационализма.

Геополитический передел мира по Мальтийско-Мадридской схеме заключается в том, что Польша, Чехия, Венгрия, Румыния, Болгария, Словакия, Литва, Латвия, Эстония, даже отчасти Украина и Молдова не просто вышли из реального военно-политического партнерства с Россией, а и в разной степени успешно интегрируются в структуры Европейского Союза и НАТО. Мы видим резкое смещение на восток Европы цивилизационной границы с радикальным расширением территории евро-атлантической культуры. Одновременно идет переформатирование Арабского мира, Африки, Латинской Америки.

Расширение военно-политического блока НАТО сопровождается помимо этого выходом его военных операций за пределы территории блока, что в корне меняет его стратегическую сущность.

Этот геополитический передел происходит в форме глобализации, которую даже не политизированные, а просто вдумчивые наблюдатели воспринимают как «субъективное, управляемое явление, которое регулируется наемными политиками и юристами в интересах владельцев крупного капитала, заинтересованных в расширении рынков сбыта и получении дополнительной сверхприбыли»^[1014].

Основными отличительными признаками Мальтийско-Мадридского мирового порядка следует считать:

во-первых, признание США единственной мировой сверхдержавой, на интересы которой ориентируются международные отношения;

во-вторых, объявление всех жизненно важных для человечества регионов мира зонами интересов или ответственности США;

в-третьих, попытки придать необратимый характер процессу разрушения СССР (исторической России) на несколько независимых государств, тяготеющих к различным цивилизационным центрам;

в-четвертых, смещение цивилизационной границы в Европе на Восток, воссоединение Германии через включение территории ГДР в состав ФРГ, переориентация Польши, Чехии, Венгрии, Болгарии, Румынии, а за ними государств Прибалтики, Словакии на Атлантическую цивилизацию;

в-пятых, расширение практики «принуждения к миру», включая использование вооруженных сил НАТО вне территории блока и против государств, в блок не входящих.

Но и порядок, сконструированный на Мальте и в Мадриде, нестабилен. Линии на тотальную американизацию мира противостоят как объективно крепнущее континентальное единство Европы, начавшийся выход из тени Китая, так и растущее стремление государств мира к равноправному партнерству. При этом нельзя отделаться от ощущения, что история повторяется, и Россию вновь, как после Версаля, выталкивают на обочину не только общеевропейского, но и мирового процесса. Делается это, правда, внешне более корректно, чем в начале века, но от того не менее цинично и целенаправленно.

23.6.