<<
>>

Особенности тактики назначения экспертиз по факту мошенничества, совершенного в сфере кредитования физических лиц

Процесс реформирования способов проверки сообщения о преступлении не обошел стороной и такое следственное действие, как назначение и производство судебной экспертизы.

Первоначальная редакция ч. 4 ст.

146 УПК РФ гласила, что при направлении материалов проверки сообщения о преступлении прокурору к постановлению следователя, дознавателя о возбуждении уголовного дела прилагаются, в случае производства отдельных следственных действий по закреплению следов преступления и установлению лица, его совершившего, соответствующие протоколы и постановления: осмотра места происшествия, освидетельствования, назначения судебной экспертизы.

Таким образом, из смысла закона следовало, что до возбуждения уголовного дела возможно было проведение трех вышеперечисленных следственных действий, а именно: осмотра места происшествия, освидетельствования, назначения судебной экспертизы. Причем в законе говорилось лишь о назначении судебной экспертизы, а не о ее производстве. Указанная ситуация являлась абсурдной. Зачем назначать экспертизу до возбуждения уголовного дела, если проводить ее возможно только после? Как эксперт, к которому поступило постановление о назначении экспертизы, должен был узнать, может ли он приступить к ее производству или уголовное дело еще не возбуждено и он этого делать не вправе?

Данное противоречие требовало разрешения и совершенствования способов проверки сообщения о преступлении, что повлекло за собой очередные изменения уголовно-процессуального законодательства.

Федеральный закон от 5 июня 2007 г. № 87-ФЗ внес очередные корректировки в УПК РФ, исключив из перечня следственных действий, производство которых возможно до возбуждения уголовного дела, не только освидетельствование, но и назначение судебной экспертизы.

Однако точка в вопросе о возможности назначения и производства судебной экспертизы в стадии возбуждения уголовного дела указанным законом поставлена не была.

Введение института сокращенного дознания подтолкнуло законодателя к очередному шагу по пути реформирования способов проверки сообщения о преступлении.

Федеральный закон от 4 марта 2013 г. № 23-ФЗ закрепил в качестве способа проверки сообщения о преступлении такое комплексное следственное действие, как назначение и производство судебной экспертизы.

Для того чтобы судебная экспертиза была проведена, эксперту для исследования необходимы образцы для сравнительного исследования, поэтому логическим продолжением изменений закона явилась возможность производства данного следственного действия до возбуждения уголовного дела.

В Алтайском крае накоплен положительный опыт назначения и производства судебных экспертиз на стадии возбуждения уголовного дела, в том числе и при проверке сообщений по признакам преступления, предусмотренного ст. 159 УК РФ.

19.06.2013 в МО МВД России «Благовещенский» поступил рапорт об обнаружении признаков преступления от оперуполномоченного ГЭБ и ПК МО МВД России «Благовещенский» (КУСП за № 2375 от 19.06.2013) в отношении главного бухгалтера ГУП Су- етское ДРСУ Л. по факту хищения денежных средств, принадлежащих организации, в сумме 49590 рублей.

Впоследствии ГЭБ и ПК МО МВД России «Благовещенский» проведена проверка в порядке ст.

144-145 УПК РФ, в том числе оперуполномоченным ГЭБ и ПК 21.07.2013 инициировано проведение бухгалтерской судебной экспертизы. По мере готовности экспертизы (№ 1/69 от 25.07.2013) материал проверки был передан в СО МО МВД России «Благовещенский» в связи с тем, что в действиях Л. усматривались признаки преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ.

28.06.2013 следователем СО МО МВД России «Благовещенский» возбуждено уголовное дело № 209038. При этом по согласованию с Благовещенской межрайонной прокуратурой проведение иной экспертизы не потребовалось, и 29.07.2013 Л. была ознакомлена с заключением экспертизы, по результатам чего от Л. и защитника ходатайств и заявлений не поступало. 16.08.2013 настоящее уголовное дело с обвинительным заключением направлено для утверждения в Благовещенскую межрайонную прокуратуру, а после утверждения прокурором направлено в Благовещенский районный суд. Уголовное дело рассмотрено в особом порядке[128].

Анализ следственной практики Алтайского края за период действия изменений, касающийся назначения и производства судебных экспертиз при проведении проверки в порядке ст. 144-145 УПК РФ, показал, что переназначения судебных экспертиз в рамках производства предварительного расследования по возбужденному уголовному делу по тем же вопросам, которые ставились на разрешение эксперта при проверке сообщения о преступлении, не было. Фактов исключения из числа допустимых доказательств судебных экспертиз, производство которых было назначено и проведено в стадии возбуждения уголовного дела, не допущено.

В целом, на наш взгляд, изменения, касающиеся возможности назначения и производства судебной экспертизы в ходе проверки сообщения о преступлении, следует оценивать положительно. Интервьюирование следователей показало, что назначение и производство экспертизы на стадии возбуждения уголовного дела позволило решить следующие задачи:

1. Соблюдение учетно-регистрационной дисциплины, законности при проведении предварительной проверки по сообщению о совершенном преступлении, исключение необоснованного и незаконного вынесения постановления об отказе в возбуждении уголовного дела;

2. Получение достаточных данных, указывающих на признаки преступления (либо их отсутствие), необходимых для принятия законного решения в порядке ст. 145 УПК РФ;

3. Получение на этапе проверки сообщения о преступлении получить заключение эксперта, которое может быть использовано в качестве допустимого доказательства по уголовному делу;

4. Снижение нагрузки на экспертные учреждения, так как отпадает необходимость производства предварительного исследования;

5. Сокращение сроков предварительного расследования.

Вместе с тем следует понимать, что задачи стадии возбуждения уголовного дела требуют от следователя (дознавателя) получения определенного уровня информации, а именно достаточных данных, указывающих на признаки преступления. Поэтому назначение и производство экспертизы на данном этапе уголовного судопроизводства необходимо для установления признаков преступления и решения вопроса о возбуждении уголовного дела.

Назначение и производство судебной экспертизы в ряде случаев связано с принудительным вторжением в личную жизнь и ущемлением прав личности. Учеными и практиками высказываются опасения, что в случае если уголовное дело по результатам проверки не будет возбуждено, следствием этого может стать нарушение законности и ущемление прав отдельных лиц, в отношении которых судебная экспертиза была назначена и проведена.

Поскольку до возбуждения уголовного дела необходимо минимизировать применение процессуального принуждения, нам представляется верным и оправданным закрепить в законе положение о том, что назначение и производство судебной экспертизы до возбуждения уголовного дела возможно только в тех случаях, когда это необходимо для установления признаков преступления и не связано с ущемлением прав личности.

В соответствии с ч. 1.1 ст. 144 УПК РФ лицам, участвующим в производстве процессуальных действий при проверке сообщения о преступлении, необходимо разъяснить их права и обязанности, предусмотренные Уголовно-процессуальным кодексом, и обеспечить возможность осуществления прав в той части, в которой затрагиваются их интересы.

Права, которыми наделены подозреваемый, обвиняемый, потерпевший, свидетель при назначении и производстве судебной экспертизы, предусмотрены ст. 198 УПК РФ, однако уголовнопроцессуальный закон наделяет участников уголовного судопроизводства статусом подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, свидетеля только после возбуждения уголовного дела. Возникает вопрос: есть ли подобный статус у лиц, участвующих в проверке сообщения о преступлении? Должны ли разъясняться права лицам, не имеющим процессуального статуса, или они лишены возможности использовать права, предусмотренные ст. 198 УПК РФ?

Следует с сожалением констатировать, что данные вопросы остались за рамками четкого правового регулирования, поэтому ответы на них необходимо искать в правовых позициях Конституционного Суда РФ.

Так, в Постановлении от 27 июня 2000 г. № 11-П «По делу о проверке конституционности положений части первой статьи 47 и части второй статьи 51 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобой гражданина В.И. Маслова»[129] Конституционный Суд РФ разъясняет, что при обеспечении процессуальных гарантий лицам, чьи права и законные интересы затрагиваются в ходе уголовного судопроизводства, необходимо исходить не только из формального наделения их соответствующими процессуальными правами, но прежде всего из их фактического процессуального положения.

Применительно к потерпевшему Конституционный Суд РФ указывает, что правовой статус лица как потерпевшего устанавливается исходя из фактического его положения: он лишь процессуально оформляется постановлением дознавателя, следователя и суда о признании потерпевшим, но не формируется им. Обеспечение гарантируемых Конституцией РФ прав и свобод человека и гражданина в уголовном судопроизводстве обусловлено не формальным признанием лица тем или иным участником производства по уголовному делу, в частности потерпевшим, а наличием определенных сущностных признаков, характеризующих фактическое положение этого лица как нуждающегося в обеспечении соответствующих прав[130].

Таким образом, анализ правовых позиций Конституционного Суда РФ позволяет прийти к выводу, что при назначении и производстве судебных экспертиз до возбуждения уголовного дела, ее участники обладают правами, предусмотренными ст. 198 УПК РФ, а на должностных лицах, осуществляющих проверку сообщения о преступлении, лежит обязанность не только разъяснить права, но и гарантировать их обеспечение.

В частности, при назначении и производстве судебной экспертизы ее участникам должны быть разъяснены следующие права, предусмотренные ст. 198 УПК РФ:

- знакомиться с постановлением о назначении судебной экспертизы;

- заявлять отвод эксперту или ходатайствовать о производстве судебной экспертизы в другом экспертном учреждении;

- ходатайствовать о привлечении в качестве экспертов указанных ими лиц либо о производстве судебной экспертизы в конкретном экспертном учреждении;

- ходатайствовать о внесении в постановление о назначении судебной экспертизы дополнительных вопросов эксперту;

- присутствовать с разрешения следователя при производстве судебной экспертизы, давать объяснения эксперту;

- знакомиться с заключением эксперта или сообщением о невозможности дать заключение, а также с протоколом допроса эксперта.

Право на ознакомление с постановлением о назначении судебной экспертизы неоднократно служило основанием для обращения в Конституционный Суд РФ и являлось предметом рассмотрения[131] .

Так, в Определении от 18 июня 2004 г. № 206-О Конституционный Суд Российской Федерации указал, что ознакомление с постановлением о назначении судебной экспертизы подозреваемого, обвиняемого, его защитника должно быть осуществлено до начала производства экспертизы, в противном случае названные участники процесса лишаются возможности реализовать связанные с назначением экспертизы и вытекающие из конституционных принципов состязательности и равноправия сторон права, закрепленные ст. 198 УПК РФ, и что соответствующее требование ч. 3 ст. 195 УПК РФ распространяется на порядок назначения любых судебных экспертиз, носит императивный характер и обязательно для исполнения следователем, прокурором и судом на досудебной стадии судопроизводства во всех случаях.

Опираясь на приведенные правовые позиции, Конституционный Суд Российской Федерации в ряде решений сформулировал следующие важные выводы:

- часть 1 ст. 198 УПК РФ, как следует из ее содержания, имеет целью обеспечение права подозреваемого, обвиняемого на защиту и предполагает - в системной связи со ст. 45 Конституции РФ, а также ст. 19 и 195 УПК РФ - обязанность органов и должностных лиц, осуществляющих уголовное судопроизводство, разъяснить предусмотренные в ней права и обеспечить их реализацию, а потому не может рассматриваться как нарушающая права заявителя, гарантированные ч. 2 ст. 24 и ст. 45 Конституции РФ;

- часть 1 ст. 198 УПК РФ, предусматривая право подозреваемого, обвиняемого и его защитника знакомиться с постановлением о назначении судебной экспертизы, тем самым обеспечивает участникам уголовного судопроизводства условия для защиты своих или представляемых интересов как при производстве данного следственного действия, так и при проведении предварительного расследования и судебного разбирательства по уголовному делу в целом; данная норма в единстве с другими положениями этой статьи, а также ст. 47, 159, 195, 204 и 206 УПК РФ, регламентирующими порядок производства судебной экспертизы и права участников судопроизводства, предполагает обязанность органов и должностных лиц, осуществляющих уголовное судопроизводство, предъявить обвиняемому и его защитнику постановление о назначении экспертизы и разъяснить связанные с ее проведением права до начала производства экспертизы, обеспечивая тем самым их реализацию на началах состязательности и равноправия сторон;

- ознакомление подозреваемого, обвиняемого с постановлением о назначении экспертизы после ее производства должно расцениваться как недопустимое нарушение права на защиту, принципа состязательности и равноправия сторон.

Пленум Верховного Суда РФ в Постановлении от 21 декабря 2010 г. № 28 «О судебной экспертизе по уголовным делам» разъяснил, что подозреваемый, обвиняемый и их защитники, равно как и потерпевший, должны быть ознакомлены с постановлением о назначении экспертизы до ее производства; в том случае, если лицо признано подозреваемым, обвиняемым или потерпевшим после назначения судебной экспертизы, оно должно быть ознакомлено с этим постановлением одновременно с признанием его таковым, о чем составляется соответствующий протокол.

Приведенные правовые позиции Конституционного Суда РФ и Верховного Суда РФ были восприняты законодателем. Федеральным законом от 28 декабря 2013 г. № 432-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в целях совершенствования прав потерпевших в уголовном судопроизводстве» внес изменения в ч. 3 ст. 195 и ч. 1 ст. 198 УПК РФ, в соответствии с которыми потерпевший и его представитель имеют те же права, что и подозреваемый, обвиняемый и их защитник, в частности право на ознакомление с постановлением о назначении судебной экспертизы.

Следующим вопросом, требующим исследования, является указание закона на получение заключения эксперта в разумный срок. В частности, необходимо определиться, что законодатель понимает под термином «разумный срок» применительно к производству судебной экспертизы на этапе проверки сообщения о преступлении.

Конкретных сроков производства судебной экспертизы уголовно-процессуальный закон не устанавливает. Логика толкования Уголовно-процессуального кодекса позволяет сделать вывод о том, что разумный срок - это, прежде всего, срок, установленный законом для осуществления определенных процессуальных действий или для принятия процессуальных решений. Поскольку срок проверки сообщения о преступлении установлен законодателем и составляет соответственно 3, 10 и 30 суток, из этого следует, что заключение эксперта должно быть получено в эти же сроки.

Вместе с тем приказ МВД России от 29.06.2005 № 511 «Вопросы организации производства судебных экспертиз в экспертнокриминалистических подразделениях органов внутренних дел Российской Федерации»[132] регламентирует, что экспертизы в экспертно-криминалистических подразделениях органов внутренних дел

Российской Федерации производятся, как правило, в срок, не превышающий пятнадцати суток, в порядке очередности поступления материалов. Более длительный срок производства экспертизы устанавливается руководителем в случаях, когда требуется исследование значительного объема материалов, применение продолжительных по времени методик исследования, а также при наличии в производстве у эксперта значительного количества экспертиз, о чем информируется орган или лицо, назначившее экспертизу.

При наличии объективных оснований, указывающих на невозможность выполнения экспертизы в установленный срок, руководитель на основании мотивированного рапорта эксперта, поданного не менее чем за три дня до его истечения, устанавливает новый срок производства экспертизы и направляет лицу (органу), назначившему экспертизу, письменное уведомление о продлении срока ее производства с указанием причин.

Кроме того, производство экспертизы может быть приостановлено (например, в случаях недостаточности представленных эксперту материалов для решения поставленных вопросов и (или) отсутствия в постановлении разрешения на применение при проведении экспертизы разрушающих методов (при наличии такой необходимости). После устранения лицом (органом), назначившим экспертизу, причин, препятствующих производству экспертизы, оно может быть возобновлено, при этом срок производства экспертизы продлевается на количество дней, затраченных на устранение данных причин).

Кроме того, приказ МВД России от 29.06.2005 № 511 «Вопросы организации производства судебных экспертиз в экспертнокриминалистических подразделениях органов внутренних дел Российской Федерации» закрепляет обязанность производства судебных экспертиз по уголовным делам и делам об административных правонарушениях. О производстве экспертиз на этапе проверки сообщения, когда уголовное дело еще не возбуждено, в данном нормативном акте не говорится.

Согласно п. 55.1 приказа МВД России «Об утверждении Наставления по организации экспертно-криминалистической деятельности в системе МВД России» в ходе проверки сообщений о преступлениях исследования проводятся в порядке очередности поступивших материалов в срок не позднее 3 суток со дня их регистрации. В исключительных случаях, связанных с объемом проводимых исследований, срок их проведения может быть продлен руководителем соответствующего экспертно-криминалистического подразделения по мотивированному рапорту соответствующего сотрудника экспертно-криминалистического подразделения до 30 суток[133].

Таким образом, анализ норм Уголовно-процессуального кодекса и ведомственных подзаконных нормативных актов позволяет выявить противоречия в регламентации сроков производства судебных экспертиз на этапе проверки сообщения о преступлении.

Представляется, что законодательное закрепление получения заключения эксперта в разумный срок следует соотносить со сроками проверки сообщения о преступлении и оно не может превышать сроков, установленных ч. 3 ст. 144 УПК РФ.

Сказанное вызывает необходимость приведения в соответствие с Уголовно-процессуальным кодексом РФ приказа МВД России от 29.06.2005 № 511 «Вопросы организации производства судебных экспертиз в экспертно-криминалистических подразделениях органов внутренних дел Российской Федерации» и внесения в него соответствующих изменений, касающихся, во-первых, закрепления обязанности производства судебных экспертиз на этапе проверки сообщения о преступлении, во-вторых, указания на то, что срок ее производства не может превышать сроков, установленных ч. 3 ст. 144 УПК РФ.

Круг судебных экспертиз, проводимых по делам о мошенничестве в сфере кредитования физических лиц, зависит от способа совершения преступления и объектов, которые необходимо подвергнуть исследованию.

Правовым основанием производства экспертиз является постановление следователя (дознавателя) или определение суда о назначении судебной экспертизы. Судебная экспертиза может назначаться как при проверке поступившего в органы внутренних дел сообщения о преступлении, так и после возбуждения уголовного дела или в ходе судебного разбирательства при необходимости решения вопросов, которые требуют применения специальных знаний.

В ходе производства проверки по фактам мошенничества, совершенного в сфере кредитования физических лиц, чаще всего назначаются следующие виды судебных экспертиз.

I. Судебно-почерковедческая экспертиза (направляются документы для установления исполнителей подписей и отдельных записей, дописок, всего текста в целом). Изучению подлежат подписи под различными договорами, расписки, рукописные тексты документов, а также черновые записи, выполненные мошенниками.

В зависимости от конкретных обстоятельств дела перед экспертами можно поставить на разрешение следующие вопросы.

При установлении исполнителя рукописных текстов:

1. Кем из числа проверяемых лиц выполнен рукописный текст (фрагмент теста, запись, подпись и т.п.) в исследуемом документе?

2. Одним или разными лицами выполнены рукописные тексты в исследуемых документах?

При установлении данных об исполнителе и обстоятельствах выполнения рукописного текста:

1. Лицом какого пола выполнен рукописный текст?

2. К какой возрастной группе относится исполнитель рукописного текста исследуемого документа?

3. Не выполнена ли рукопись в каком-то необычном психофизическом состоянии либо в необычных условиях?

4. Не выполнен ли текст с подражанием почерку конкретного лица?

5. Не выполнен ли рукописный текст намеренно измененным почерком?

6. Не выполнен ли рукописный текст непривычно пишущей рукой?[134]

Анализ изучения судебно-следственной практики по делам данной категории показал, что достаточно часто в распоряжение органов следствия и дознания организации, инициирующие проверку по факту мошенничества, предоставляют не сами оригиналы документов, а их копии (копии трудовых книжек, паспортов, справок формы № 2-НДФЛ и т.д.), полученные на копировальномножительных устройствах.

В ходе проведения исследования копий почерковых объектов, выполненных на различных типах копировально-множительных устройств, выявляются общие и частные признаки почерка, которые не подвергаются существенным изменениям при копировании, а кроме того, в первых копиях документов можно даже наблюдать проявление признаков, которые свидетельствуют о выполнении почерковых объектов с подражанием.

Но перед экспертом следователь (дознаватель) нередко ставит вопрос о том, не конкретным ли лицом выполнена подпись в документе, копия которого представлена для исследования. На указанный вопрос эксперт может дать категорический ответ в своем заключении. Однако установить, каким способом изображение данной подписи было внесено в оригинал документа, копия которого представлена на экспертизу, эксперт ответить не всегда в силах, поскольку нельзя исключать возможность монтажа реквизитов или иную подделку самого оригинала документа.

Таким образом, почерковедческое исследование таких объектов с целью решения диагностических и идентификационных вопросов имеет свою специфику: во-первых, исследуется не сам по- черковый объект, а его изображение; во-вторых, при копировании изменяются некоторые общие и частные признаки почерка; в- третьих, появляются «помехи», зависящие от степени износа копировально-множительной техники (расплывы красящего вещества, его утрата и т.д.), что снижает качество копий и затрудняет, а иногда исключает решение поставленных вопросов[135]. Кроме того, при исследовании копий документов нельзя исключить как монтаж реквизитов оригинала документа, так и иные способы его технической подделки (рисование, дописка, подчистка и т.д.).

В случае представления на исследование копии документа неудовлетворительного качества, т.е. непригодной для идентификационного (диагностического) исследования, эксперт вправе отказаться от производства экспертизы (исследования).

II. Технико-криминалистическая экспертиза документов проводится с целью выявления фактов подделки паспортов и удостоверений, а также иных документов, которые были использованы мошенником для получения кредита.

В ходе проведения данной экспертизы могут разрешаться следующие вопросы:

При установлении способа изготовления документов, орудий и средств письма:

1. Каким способом изготовлен бланк (например, справка формы № 2-НДФЛ) документа?

2. Имеет ли место имитация оттиска печати (штампа)? Если да, то каким способом она произведена?

3. Каким способом изготовлена печать (штамп), оттиск которой имеется на документе?

4. Какова давность нанесения оттиска?[136]

5. Не использованы ли для выполнения подписи в документе какие-либо специальные технические приемы и средства? Если да, то какие?

6. Одним ли способом изготовлены бланки представленных документов?

7. С одной ли печатной формы изготовлены бланки документов?

8. К какому типу относится копировально-множительное устройство, на котором выполнен документ?[137]

При установлении способа изменения документов:

1. Не подвергался ли документ каким-либо изменениям (подчистке, травлению, смыванию, дописке, допечатке)? Если да, то каким способом они осуществлены и каково первоначальное содержание документа?

2. Не производилась ли замена фотокарточки?

3. Какова последовательность выполнения реквизитов документа? Не выполнен ли конкретный фрагмент текста документа после того, как был составлен основной текст?

При проведении идентификационных исследований:

1. Не нанесен ли оттиск данной печатью (штампом)?

2. Одной и той же или разными печатями (штампами) нанесены оттиски в документах?

3. Является ли представленный документ копией (либо факсимильным изображением) документа, оригинал которого представлен на исследование?

4. Одной и той же или разными ручками (карандашами и пр.) выполнены записи в документах?

5. Не составляли ли ранее части документа единое целое?

6. Не изготовлен ли документ на конкретном копировальномножительном аппарате (указывают модель, отличительные особенности аппарата, а также название конкретного учреждения, которому он принадлежит)?

7. Использовались ли представленные технические средства, изъятые у подозреваемого, при изготовлении бланков документов?[138]

Если обнаружение и изъятие таких устройств, как правило, не вызывает каких-либо затруднений, то установление (доказывание) факта использования данной аппаратуры для изготовления поддельных документов представляет собой сложную экспертную задачу. Это связано с особенностями работы таких устройств, принцип которых подробно описан в ряде источников[139]. В первую очередь сложность вызвана отсутствием непосредственного контакта следообразующего и следовоспринимающего объектов.

Однако, несмотря на имеющиеся сложности, не стоит отказываться от решения идентификационных задач, для успешного решения которых существует ряд условий - это и совпадение (полное соответствие) условий копирования, программного обеспечения процесса копирования и получения (распечатывания) изображений. Эти условия довольно трудно (не всегда возможно) воспроизвести при проведении экспертных экспериментов, и практически невозможно, если объектом исследования выступает многофункциональное устройство (принтер+сканер+копир). Поэтому важным условием успешной идентификации печатающего устройства является отбор свободных образцов для проведения сравнительного экспертного исследования.

Так, определяющим фактором становится предоставление эксперту изображений, которые были получены предположительно в одно и то же время с изготовлением поддельных документов. Это могут быть листы бумаги как с полными изображениями поддельного документа, так и его фрагментов. Именно такие объекты должны в обязательном порядке изыматься при проведении обысков у лиц, подозреваемых в изготовлении поддельных документов.

Сравнение сопоставимых по содержанию, графической композиции элементов изображений на поддельных документах и изображений на листах бумаги (в данном случае представленных по инициативе эксперта) позволяет решить поставленную перед экспертом идентификационную задачу. Так, совпадение[140] по форме, размерам, цвету, расположению и взаиморасположению точек, которыми выполнены изображения, дает основание для вывода о том, что изображения выполнены с помощью одного и того же печатающего устройства, а следовательно, позволяет установить факт использования конкретного печатающего устройства при изготовлении поддельных документов.

Для идентификации многофункциональных печатающих устройств могут быть использованы признаки, возникающие при сканировании. Это признаки загрязнений, имеющихся на контактном стекле либо на прижимном коврике крышки. Происхождение таких загрязнений носит случайный характер, поэтому их форма, размеры, расположение и взаиморасположение индивидуализируют составляющие механизма печатающего устройства, а через них и само печатающее устройство[141].

Установление данного факта является существенным при доказывании виновности лица в совершении мошенничеств в сфере потребительского кредитования с использованием поддельных документов.

III. Портретная экспертиза (судебно-портретная экспертиза) - это экспертиза, проводимая с целью установления личности по признакам внешности в процессе расследования преступлений[142]. Известно, что каждый человек обладает индивидуальной совокупностью общих и частных признаков внешности, т.е. имеет свой неповторимый облик, что является главнейшим свойством, дающим возможность выделить человека из общей массы по чертам его внешнего облика.

Естественнонаучными предпосылками использования внешнего облика человека в практике раскрытия, расследования и предупреждения преступлений являются:

1. Индивидуальность (неповторимость) внешнего облика в совокупности всех свойств и признаков;

2. Относительная устойчивость (неизменяемость) черт внешнего облика на протяжении всей жизни человека;

Способность человеческого сознания правильно и полно (адекватно) воспринимать элементы внешности человека и их признаки[143].

Предметом портретной экспертизы является криминалистическое исследование фотографических портретов с целью установления личности изображенных на них лиц. «Портретом» применительно к данной экспертизе принято считать не только погру- дное и поясное изображение человека, но и изображение во весь рост (одиночный, групповой, сидя, стоя)[144]. Известны случаи идентификации человека и по изображению части лица (включающего глаз, висок, щеку и ухо), кисти руки и другим частям тела человека (при наличии индивидуализирующих признаков внешности)[145].

В последние годы появились новые носители портретной информации: фотоснимки, изготовленные с помощью цифровых технологий, распечатки кадров видеозаписей камер видеонаблюдения. Это обусловлено как повсеместной установкой камер видеонаблюдения, так и достаточно широким распространением видеозаписывающей техники. Камеры наблюдения устанавливаются также в помещениях банков, крупных офисов, магазинов, на прилегающей к ним территории.

И если при производстве традиционной портретной экспертизы по фотоизображениям конкретных лиц проблем практически не возникает, то судебно-портретная экспертиза, проводимая по изображениям лиц, полученных с цифровых видеозаписей камер наблюдения, представляет значительные трудности, поскольку требует разработки и использования новых подходов к методическим основам проведения данного вида исследования в рамках решения диагностических и идентификационных задач.

Несмотря на то что одна из целей установки видеокамер - запечатлеть конкретного человека в момент его нахождения в определенном месте, такие изображения не отличаются хорошим качеством отображения признаков элементов лица, а в ряде случаев на видеокамеру запечатлены лишь силуэты людей. Как показало проведенное нами исследование, достаточно часто записи, полученные с помощью камер видеонаблюдения, установленных в помещениях банков или возле них, запечатлевают лицо человека в ракурсе сверху вниз, тогда как при съемке камерой наблюдения, установленной в банкомате - снизу вверх, и в том и в другом случае - при рассеянном искусственном освещении, реже - направленном.

При этом в качестве образцов для сравнительного исследования эксперту представляются фотоснимки проверяемых лиц, как правило, изготовленные в соответствии с требованиями, предъявляемыми к документальной либо опознавательной съемке. Здесь эксперту приходится иметь дело с изображениями человека, изготовленными с помощью различных технологий и предназначенными для запечатления человека в динамике, с одной стороны, а с другой - для запечатления в статике. Это также вызывает ряд сложностей при производстве исследования, а в ряде случаев и побуждает эксперта уже на стадии осмотра и предварительного исследования объектов отказываться от проведения экспертизы из- за неудовлетворительного качества исходных изображений и предоставленных объектов для сравнительного исследования.

Анализ практики производства экспертных исследований показал, что сложности в исследовании изображений внешнего облика лиц, запечатленных на представляемых видеоматериалах, возникают по причинам, обусловленным следующими обстоятельствами:

♦♦♦ неосведомленность лиц, принимающих решение об оснащении системами видеонаблюдения, о требованиях, предъявляемых к изображениям при проведении портретной идентификации;

♦♦♦ неправильное размещение камер видеонаблюдения в помещении и около него;

♦ организация видеонаблюдения (автономная фиксация или участие оператора, осуществляющего наблюдение);

♦ несоответствие технических характеристик видеокамер требованиям к материалам, поступающим на портретное исследование.

На изображениях, полученных с помощью подобных камер, невозможно даже при увеличении выявить мелкие детали строения элементов лица, что необходимо для проведения экспертной портретной идентификации. Низкое качество изображений является препятствием для дальнейшей обработки информации. Изображения с низким качеством трудно использовать не только при проведении экспертных исследований, но и в работе оперативных подразделений.

Для разрешения указанной проблемы считаем целесообразным экспертно-криминалистическому центру (ЭКЦ) совместно с управлением уголовного розыска и управлением связи и автоматизации территориальных органов внутренних дел разработать рекомендации организациям, специализирующимся на установке систем видеонаблюдения, по оптимальному использованию камер видеонаблюдения при охране объектов. Принятые меры, на наш взгляд, позволят увеличить количество видеозаписей, пригодных для экспертного исследования, а следовательно, увеличат число раскрытых преступлений.

Много ошибок допускается сотрудниками банка и при фотографировании клиентов банка с использованием специальных объективов типа «рыбий глаз». Так, если цифровая фотосъемка производится с близкого расстояния, то в результате происходит оптическая деформация изображения лица. Форма, пропорции лица, положение и контуры его частей искажаются. Элементы лица, близкие к объективу, увеличиваются, удаленные - уменьшаются.

Иногда на экспертизу предоставляются и ксерокопии документов, удостоверяющих личность. Производство ксерокопий не предназначено для качественного копирования полутонового изображения, каким является фотоснимок. Изображение лица либо чрезмерно контрастное, либо имеет пониженный контраст. Строение мелких элементов лица на ксерокопиях не воспроизводится. Такие объекты ограниченно пригодны для судебно-портретной идентификации.

По правилам методики портретной идентификации качество изображения так должно позволять различать строение элементов лица, чтобы было можно его использовать. Основой большинства методов и приемов портретной идентификации является нахождение на изображении лица человека антропометрических или так называемых константных точек, которое необходимо для последующих сопоставлений размерных признаков либо применения автоматизированных систем идентификации человека.

Однако в тех случаях, когда представленные на экспертизу изображения по своему качеству не позволяют достоверно отметить антропометрические точки, эксперту приходится оперировать в основном так называемыми описательными признаками (форма, контур и т.д.). В силу этого вывод эксперта по результатам сравнения чаще всего оказывается вероятностным, поскольку выявляемые признаки по своему значению относятся к числу групповых и не образуют индивидуализирующей совокупности.

Как показало изучение материалов судебно-следственной практики, необходимость производства портретной идентификации по делам о мошенничествах, совершаемых в сфере потребительского кредитования, на практике чаще всего возникает в следующих случаях:

♦♦♦ при установлении сходства лица на фотоснимке в предъявленном документе (ксерокопии паспорта лица, на чье имя оформлен кредит) и лица, заподозренного и задержанного по подозрению в совершении преступления;

♦♦♦ при отождествлении лица, изображенного на фото, видеозаписи, сделанной службами безопасности банка при оформлении кредита, и задержанного лица в случае отрицания последним его причастности к совершению преступления. Так, в ходе проведения экспертизы по уголовному делу № 110481 установлено, что на изображении в файле 3.bmp записи с веб-камеры банка, представленном на исследование на DVD-диске, и на экспериментальных изображениях Валентова С.В. изображено одно и то же лицо[146];

❖ при розыске лица (если имеется фотография, видеозапись разыскиваемого, например выполненная при оформлении кредита, и могут быть получены для сравнения фотоснимки подозреваемых лиц в совершении подобных преступлений);

❖ в других случаях, поскольку цели назначения экспертизы определяются ситуацией, из которой возникла необходимость установления конкретного индивидуума, его связи с определенным событием.

Таким образом, анализ состояния практики назначения и производства судебно-портретных экспертиз и исследований, а также их методического обеспечения показал, что наиболее насущными проблемами в этой области являются как приспособление имеющихся методик к новым объектам - носителям информации о признаках внешности, так и разработка методических рекомендаций для решения экспертных задач с новым их содержанием. При исследовании цифровых изображений необходимо учитывать влияние технологии их получения на воспроизведение признаков внешности.

<< | >>
Источник: Кругликова, О.В.. Криминалистические и уголовнопроцессуальные аспекты производства предварительной проверки по сообщениям о мошенничествах : монография / О.В. Кругликова, С.М. Кузнецова. - Барнаул : Барнаульский юридический институт МВД России,2016. - 144 с.. 2016

Еще по теме Особенности тактики назначения экспертиз по факту мошенничества, совершенного в сфере кредитования физических лиц:

  1. Исходные ситуации этапа предварительной проверки сообщений о мошенничествах, совершаемых в сфере кредитования физических лиц и пути их разрешения
  2. Особенности тактики производства осмотра места происшествия по фактам мошенничества, совершенного в сфере кредитования физических лиц
  3. Особенности тактики получения объяснений от пострадавших и иных лиц, осведомленных о фактах мошенничества, совершенного в сфере кредитования физических лиц
  4. Особенности тактики назначения экспертиз по факту мошенничества, совершенного в сфере кредитования физических лиц
  5. оглавление
  6. Последующие следственные и иные действия
  7. ВВЕДЕНИЕ
  8. § 2. Взаимодействие следователей и сотрудников оперативнорозыскных аппаратов с экспертами-экономистами
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Банковское право - Вещное право - Государство и право - Гражданский процесс - Гражданское право - Дипломатическое право - Договорное право - Жилищное право - Зарубежное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Морское право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Политология - Права человека - Право зарубежных стран - Право собственности - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Семейное право - Судебная психиатрия - Судопроизводство - Таможенное право - Теория и история права и государства - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Ювенальное право - Юридическая техника - Юридические лица -