2.4. Обязательства по совершению иных действий

С появлением в ГК РФ гл. 39 "Возмездное оказание услуг" в российском гражданском праве наметилась тенденция к отнесению подавляющего большинства непоименованных договоров к договорам возмездного оказания услуг.

Этому способствует прежде всего недостаточно четкое определение предмета данного договора, закрепленное в ст. 779 ГК РФ, согласно которому под оказанием услуг понимается совершение определенных действий или осуществление определенной деятельности. Из приведенного определения делается вывод, что под услугами понимаются любые действия или любая деятельность. Представляется, что такой подход необоснованно расширяет понятие услуг.

Действия или деятельность могут рассматриваться как самостоятельное явление, причем родовое, включающее в себя в качестве разновидностей работы и услуги. В доктрине гражданского права данную позицию занимал К.П. Победоносцев, выделяя группу обязательств, которые "имеют предметом возбуждение и направление деятельности (ad facere) одного лица в пользу другого лица для определенной экономической цели" <1>. К ним он относил "договоры, имеющие предметом действия рабочий труд лиц либо совместную их деятельность в одном предприятии... а) личный наем, подряд и поставка, поклажа, доверительное поручение; б) общество и товарищество" <2>.

<1> Победоносцев К.П. Указ. соч. С. 294.

<2> Там же.

Последовательно развивая представление о действиях (деятельности) как о родовом явлении, можно было объединить группы обязательств по выполнению работ и обязательств об оказании услуг в единую группу обязательств на совершение действий. Но при такой классификации не получило бы адекватного отражения существенно возросшее значение обязательств по выполнению работ и оказанию услуг в современном гражданском обороте. Поэтому представляется целесообразным выделить в классификации группу обязательств по совершению иных действий наряду с такими группами, как обязательства по выполнению работ и обязательства об оказании услуг.

К обязательствам по совершению иных действий могут быть отнесены обязательства, объект которых составляют действия, не являющиеся по своей правовой природе ни работами, ни услугами.

Попытки квалификации такого рода договоров, как договоры возмездного оказания услуг, представляются ошибочными.

Данное замечание можно адресовать, в частности, авторам концепции правового регулирования заемного труда <1>. Под заемным трудом (или лизингом персонала) понимается предоставление одной коммерческой организацией (как правило, частным агентством занятости) другой коммерческой организации персонала на определенный срок. Широкое распространение на практике отношений по использованию наемного труда обусловило стремление России присоединиться к Конвенции МОТ N 181 "О частных агентствах занятости" (1997 г.) и создать национальное законодательство о заемном труде. Авторы указанной концепции предлагают опосредовать трехсторонние отношения, складывающиеся в сфере заемного труда, двумя договорами: гражданско-правовым договором возмездного оказания услуг, заключаемым между частным агентством занятости и предприятием-пользователем, и трудовым договором, заключаемым между частным агентством занятости и работником.

<1> См.: Киселев И., Корабельников Б.К., Черкасова Э., Кукса С., Юдкин В., Леонов А., Свечкаренко В. Концепция правового регулирования заемного труда // Хозяйство и право. 2004. N 2, 3.

В целом предложенный подход вполне адекватно отражает сущность возникающих правоотношений и заслуживает поддержки. Отношения между агентством занятости и пользователем заемного труда можно признать гражданско-правовыми, поскольку они носят имущественный характер, возникают между самостоятельными участниками гражданского оборота на основе равенства и автономии воли. Именно этот договор целесообразно именовать договором о предоставлении персонала. В него подлежат включению и условия об организации труда работника агентства на предприятии пользователя, но их наличие не меняет гражданско-правовую природу данного договора. Трудовые отношения в соответствии с их легальным определением (ст. 15 Трудового кодекса РФ) могут возникнуть только между работодателем и работником.

Но работник не становится стороной договора о предоставлении персонала, несмотря на включение в него условий о труде. Следовательно, данный договор не порождает и не регулирует трудовые отношения.

Представляется, что трудовые отношения возникают у работника только с частным агентством занятости, а оно уже делегирует свои полномочия пользователю посредством гражданско-правового договора о предоставлении персонала. Возможность делегирования полномочий не предусмотрена действующим законодательством о труде, что и обусловливает необходимость принятия специального закона, регулирующего данные отношения.

Таким образом, есть основания утверждать, что договор о предоставлении персонала является по своей природе гражданско-правовым, но его квалификация как договора возмездного оказания услуг вызывает возражения.

Во-первых, в качестве объекта обязательства по предоставлению персонала выступают действия, заключающиеся в обеспечении потребностей пользователя в работнике определенной квалификации. Характер и сущность данных действий не охватываются предложенным в настоящей работе определением услуг.

Во-вторых, отдельные положения концепции о правовом регулировании заемного труда не согласуются с нормами гл. 39 ГК РФ. Так, для защиты интересов работников в концепции предлагается установить в договоре "запрет на немотивированный отказ предприятия- пользователя в использовании труда данного работника". Но в соответствии со ст. 782 ГК РФ предприятие-пользователь вправе в любое время отказаться от исполнения договора при условии оплаты агентству занятости фактически понесенных расходов.

Таким образом, договор о предоставлении персонала по своей правовой природе не является договором возмездного оказания услуг. Его можно квалифицировать как непоименованный в ГК РФ договор и отнести к группе обязательств по совершению иных действий.

В группу обязательств по совершению иных действий целесообразно включить и комплексные обязательства.

Полагаем, что комплексными можно именовать обязательства с комплексным объектом, т.е. объединяющим в себе различные виды благ. Довольно часто в объекте комплексного обязательства значительное место занимают услуги, поэтому в литературе такие обязательства нередко квалифицируются как обязательства об оказании услуг.

В правовой литературе в качестве комплексного обязательства рассматривается обязательство транспортной экспедиции, на что указывает В.В. Витрянский: "Многие авторы обращают внимание на комплексный характер обязательств, вытекающих из этого договора, и обнаруживают в них элементы иных видов обязательств по возмездному оказанию услуг: перевозки, хранения, поручения, комиссии и т.д." <1>. Однако, признавая присутствие данных элементов в договоре транспортной экспедиции, он все же полагает, что "речь идет о самостоятельном гражданско-правовом договоре, а стало быть, и об особом типе обязательств, отличающемся от иных гражданско-правовых обязательств, в том числе тех, элементы которых можно выявить в договоре транспортной экспедиции" <2>.

<1> Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга четвертая. С. 650.

<2> Там же.

Действительно, нормы, посвященные транспортной экспедиции, обособлены в отдельной гл. 41 ГК РФ, что дает основания рассматривать обязательство транспортной экспедиции как самостоятельный тип (вид) гражданско-правовых обязательств. Но наличие самостоятельной правовой регламентации, как представляется, не отрицает возможность квалификации данного обязательства как комплексного.

Комплексный характер обязательства транспортной экспедиции вытекает из комплексности его объекта, который объединяет в единое целое такие блага, как работы и представительство.

Особенности объекта предопределяют наличие в договоре транспортной экспедиции элементов подряда, поручения, комиссии.

Следует особо указать, что действия, совершаемые в рамках данного договора, могут рассматриваться только в качестве работ, но не услуг, так как при их совершении воздействие оказывается на вещественное благо - груз. Именно этим обусловливается включение в Федеральный закон от 30 июня 2003 г.

N 87-ФЗ "О транспортно-экспедиционной деятельности" <1> (далее - Закон о транспортной экспедиции) ряда норм, аналогичных нормам о подряде. В частности, экспедитор имеет право на удержание груза до уплаты ему вознаграждения и возмещения понесенных в интересах клиента расходов (п. 3 ст. 3 Закона о транспортной экспедиции), право на удержание закреплено и за подрядчиком в ст. 712 ГК РФ. В п. 3 ст. 804 ГК РФ и п. 4 ст. 3 Закона о транспортной экспедиции экспедитору предоставляется право не приступать к исполнению своих обязанностей до предоставления клиентом необходимых документов, а также информации, необходимой для исполнения экспедитором своих обязанностей. Подрядчик также вправе не приступать к работе в случаях, когда нарушение заказчиком своих обязанностей по договору подряда, в частности непредставление материала, оборудования, технической документации или подлежащей переработке (обработке) вещи, препятствует исполнению договора подрядчиком (п. 1 ст. 719 ГК РФ).

<1> СЗ РФ. 2003. N 27 (ч. I). Ст. 2701.

Из приведенных примеров видно, что перечисленные нормы Закона о транспортной экспедиции хотя и схожи с соответствующими нормами ГК РФ о подряде, но обладают значительной спецификой, которая не позволяет прямое применение норм о подряде отнести к отношениям, опосредуемым обязательством транспортной экспедиции.

О наличии в объекте обязательства транспортной экспедиции такого блага, как представительство, свидетельствует то, что экспедитор в отношениях с третьими лицами действует не в своих интересах, а в интересах клиента и за его счет. Согласно п. 1 ст. 801 ГК РФ, договором транспортной экспедиции может быть предусмотрена обязанность экспедитора заключить от имени клиента или от своего имени договор перевозки груза. Кроме того, в п. 2 ст. 802 ГК РФ закрепляется обязанность клиента по выдаче экспедитору доверенности, если она необходима ему для выполнения его обязанностей.

Данные положения позволяют, по мнению многих авторов, применять к транспортной экспедиции нормы о поручении, комиссии, агентировании.

Так, Т.Е. Абова считает, что "положение экспедитора, действующего по договору с клиентом от собственного имени, аналогично положению комиссионера или действующего от своего имени агента, что позволяет применить к такому экспедитору соответствующие нормы гл. 51 и 52 ГК" <1>. Данную позицию разделяют В.Т. Смирнов и Д.А. Медведев: "В то же время не исключена возможность субсидиарного применения норм о поручении, комиссии и агентировании к транспортной экспедиции... В настоящее время ст. 801 ГК косвенно подтверждает такую возможность путем указания на право экспедитора заключать договор перевозки от имени клиента или от собственного имени. Кроме того, любая из сторон договора экспедиции вправе отказаться от его исполнения, что также характерно для поручения, комиссии и агентирования как личных сделок (ст. ст. 806, 977, 1002, 1010 ГК). Таким образом, экспедицию следует рассматривать как особую разновидность сделки о представительстве" <2>.

<1> Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части второй / Под ред. Т.Е. Абовой и А.Ю. Кабалкина. С. 506.

<2> Гражданское право / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. С. 413 - 414 (авторы главы - В.Т. Смирнов, Д.А. Медведев).

В.В. Витрянский также допускает применение к транспортной экспедиции правил об иных, в том числе так называемых представительских, договорах, но не субсидиарно, а по аналогии с законом <1>. Однако он категорически возражает против отнесения договора транспортной экспедиции к представительским договорам: "Даже в тех случаях, когда транспортно- экспедиционное обслуживание клиента со стороны экспедитора ограничивается первой стадией перевозочного процесса и стороны согласовали условие о заключении экспедитором договора перевозки с перевозчиком от имени клиента и на основе доверенности последнего, обязательство на стороне экспедитора включает в себя ряд иных обязанностей, не имеющих никакого отношения к представительским сделкам... Выполняя указанные обязанности, экспедитор действует в качестве должника в обязательстве, вытекающем из договора транспортной экспедиции, а не как представитель клиента" <2>. Следует согласиться с доводами В.В. Витрянского против отнесения договора транспортной экспедиции к договорам о представительстве.

<1> См.: Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга четвертая. С. 654.

<2> Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга четвертая. С. 654 - 655.

Специфика обязательства транспортной экспедиции заключается прежде всего в его объекте, в котором органично сочетаются два вида благ - работа и представительство. Игнорирование или недооценка одного из них представляются недопустимыми. Полагаем, что квалификация обязательства транспортной экспедиции как комплексного обязательства в большей степени отражает его правовую сущность.

К комплексным обязательствам следует относить и обязательство по туристическому обслуживанию. Его объектом в литературе признаются туристские услуги. Исследователи туристских услуг признают комплексный характер данного объекта <1>. Как указывает Н.В. Сирик, "туристские услуги... включают в себя услуги по размещению, питанию, перевозке, экскурсионные услуги, услуги гидов перевозчиков и иные услуги, направленные на удовлетворение потребностей туристов" <2>. Однако комплексный характер данного объекта проявляется не только в том, что в него входят различные типы (виды) услуг, но и иные блага (например, вещи). Так, под размещением понимается предоставление помещения для временного проживания.

<1> См.: Писаревский Е.Л. Туристская деятельность: проблемы правового регулирования. Владивосток, 1999. С. 124; Толстая А.Е. Гражданско-правовое регулирование оказания туристских услуг в Российской Федерации: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Краснодар, 2004. С. 7.

<2> Сирик Н.В. Договор оказания туристских услуг в гражданском праве России: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2001. С. 7.

Неоднородность объекта обязательства по туристическому обслуживанию не позволяет отнести данное обязательство к группе обязательств об оказании услуг. В связи с этим представляется нецелесообразным включение данного договора в перечень п. 2 ст. 779 ГК РФ. Полагаем, что специфика обязательства по туристическому обслуживанию обусловливает необходимость в самостоятельной правовой регламентации. На сегодняшний день отношения в сфере туризма регулируются Федеральным законом от 24 ноября 1996 г. N 132-ФЗ "Об основах туристской деятельности в Российской Федерации" <1>. Тем не менее не утратило актуальность и предложение Л.В. Щенниковой о включении в ГК РФ специальной главы, посвященной туристическо-экскурсионному обслуживанию <2>. Следует отметить, что договор о туристическом обслуживании получил закрепление в Германском гражданском уложении в разделе II главы седьмой "Договор подряда и подобные договоры" <3>.

<1> СЗ РФ. 1996. N 49. Ст. 5491; 2003. N 2. Ст. 167; 2004. N 35. Ст. 3607. <2> См.: Щенникова Л.В. Право на туристическо-экскурсионное обслуживание // Правовое регулирование отношений в сфере обслуживания граждан. М., 1983. С. 96.

<3> См.: Германское право. Часть I. Гражданское уложение / Пер. с нем. Серия "Современное зарубежное и международное частное право". М., 1996. С. 156 - 158.

<< | >>

↑

Источник: Л.В. САННИКОВА. ОБЯЗАТЕЛЬСТВА ОБ ОКАЗАНИИ УСЛУГ в российском гражданском праве. 2007

Еще по теме 2.4. Обязательства по совершению иных действий:

- Гражданское право России - Диссертации по гражданскому праву - Цивільне право України -