Традиция и временная глубина социального мира

Традиция выступает в качестве важного социального института, поддерживающего непрерывность социальной жизни. Посредством традиции общество наследует основные ценности, нормы и образцы социального поведения.

Она образует временную ось, благодаря которой связываются между собой различные периоды социальной истории. Поэтому даже в революционные эпохи, когда жизнь меняется стремительно, сохраняется гораздо больше старого, чем обычно предполагается. Как это ни парадоксально, традиция не замыкает мир в рутине повторяющихся событий, в бесконечной цепи наследования правил и образцов. Наличие традиции является способом, благодаря которому социальная жизнь выходит за границы своей собственной конечности, озабоченности сиюминутными интересами и трансцендирует к универсальным ценностям. Мир, из которого ушли трансцендентные ценности, вместо того, чтобы стать «открытым», восприимчивым к любому нововведению, делается «закрытым». Исследователь традиционных культур М.Элиаде под открытостью мира понимал присутствие в нем трансцендентного начала. Область трансцендентного определяется наличием в мире высших ценностей, выступающих в качестве абсолютных образцов человеческой деятельности и понимания. Открытость мира предполагает, что в нем осуществляется смысл. В повседневной жизни это означает, что человек живет не только сиюминутными, текущими проблемами и заботами, но и в своем повседневном существовании непрерывно выходит за их границы к неким абсолютным ценностям. Такой выход, в зависимости от культурного образца, предлагаемого данной культурой, может осуществляться в различных формах: чтение молитвы, изучение Библии, Корана, марксизма. Этот выход к абсолютным ценностям, подтвержденным традицией, открывает мир, лишает его замкнутости и конечности повседневного мира. Мир открыт благодаря наличию абсолютных ценностей, не дающих ему замкнуться в себе. В соответствии с указанной характеристикой открытости следует делать различие между «открытым миром» и «открытым обществом».

В нашем случае эти понятия не являются тождественными. Ушедшее коммунистическое общество как раз обладало открытостью мира, поскольку строилось на вере в определенные трансцендентные ценности. Такими сущностями выступали «коммунизм», «справедливость», «равенство», «братство народов» и др. Разрушение этого общества произошло не потому, что эти «сущности» были плохими, а потому что практика повседневной жизни перестала им соответствовать. В ушедшем обществе существовал единый язык - язык, на котором происходило не только общение между людьми, но и общение между человеком и вещным миром. Этот язык можно назвать языком рационализированного мифа. С точки зрения утопического проекта, мир всегда был дан человеку в его возможное - ти быть переделанным, измененным, усовершенствованным в горизонте постоянно реализуемо-нереализуемой объективной ценности. Даже понятие истины определялось в терминах практической деятельности. Мир приобретал характер стимула к рациональной деятельности: «проект», «план», «решение», «резолюция», «постановление» и др. Вся социальная жизнь была вовлечена в сферу действия универсального проекта и поэтому говорила на языке проекта, осуществляемого центральной властью. Разрушение этого мира можно сравнить с кризисом христианских ценностей, который поставил человека, по выражению К.Ясперса, перед лицом ничто или пустоты. «Небытие» сквозит во всех наших действиях, поступках, мыслях, поскольку они потеряли всякое отношение к фундаментальным ценностям. Основное социальное переживание - это переживание утраты, отсутствия, потери. Пустота заключается в неспособности построить новую рациональную картину мира, придать ей смысл.

<< | >>

↑

Источник: Бурлачук В.. Символ и власть: Роль символических структур в построении картины социального мира. — К.: Институт социологии НАН Украины. — 266 с.. 2002

Еще по теме Традиция и временная глубина социального мира: